Райчел Мид

Золотая лилияКровные узы – 2

АННОТАЦИЯ





Райчел Мид

Золотая лилия

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

notes1

2

3

4

5

6





* * *





Райчел Мид





Золотая лилия





Кровные узы – 2





Название: Золотая лилия

Автор: Мид Райчел

Серия: Академия вампиров. Кровные узы. Книга 2

Издательство: Эксмо

Страниц: 448

Год: 2013

ISBN: 978-5-699-61262-8

Формат: fb2





АННОТАЦИЯ





Юная Сидни Сейдж потомственный алхимик. Всю свою жизнь она прожила в городе Палм-Спрингс что в штате Вирджиния и по легенде изображала ученицу частной привилегированной школы. Однако на самом деле у неё серьёзное и ответственное задание, порученное гильдией алхимиков: защищать всеми силами вынужденную скрываться принцессу вампиров Джилл Мастрано Драгомир. Сохранить её жизнь и обеспечить безопасность означало удержать её народ от гражданской войны. Любой конфликт однозначно мог втянуть людей в мир сверхъестественного, таящийся под поверхностью современной реальности. То был вопрос жизненной важности. И не только для алхимиков. А Сидни, как известно весьма ответственно относится ко всем поручениям гильдии. И как только юной девушке удаётся всё успевать: делать уроки, бегать на свидания, заниматься девчачьими делами и при этом… приглядывать за весьма милой кровосоской! Возможно юная Сидни — идеальный алхимик? В любом случае, она не для красоты носит на щеке магическую татуировку в виде золотой лилии…





Райчел Мид





Золотая лилия





Посвящается моему прекрасному сыну,

родившемуся в тот день,

когда была дописана эта книга.





Глава первая





Полагаю, многие испугались бы, поведи их грозовой ночью в подземный бункер. Но только не я.

То, что я могу объяснить и охарактеризовать, никогда не вызовет у меня испуг. Именно поэтому, спускаясь все глубже, я мысленно перечисляла известные факты. Бункер является реликтом холодной войны; его построили для защиты в те времена, когда за каждым углом мерещились ядерные ракеты. На поверхности здание замаскировали под магазин оптики. Таково было его прикрытие. И что тут еще страшного? А гроза? Заурядное природное явление, происходящее при столкновении атмосферных фронтов. И вообще, если вы боитесь пострадать от молнии, оказаться в такой момент под землей — разумное решение.

Так что — нет страхам. Якобы «зловещее» путешествие меня ни капли не тревожило. Все основано на достоверных данных и логике. С ними управиться можно. А прочая часть моей работы действительно чревата неприятностями. И, возможно именно по этой причине подземный ночной поход меня не волновал. Если бы большую часть времени проводите среди вампиров и полукровок, отвозите их попить крови и помогаете им существовать втайне от остального мира…это, вероятно, вырабатывает у вас крайне своеобразный взгляд на жизнь. Я присутствовала при самых кошмарных схватках вампиров и видела магические трюки, отрицающие законы физики. Моя жизнь протекала в беспрестанных усилиях обуздать свой ужас перед непостижимым и непонятным и отчаянных попытках отыскать хоть какое-то объяснение.

— Осторожно, не споткнись! — предупредил меня провожатый, когда мы принялись спускаться по очередному пролету лестницы. Здесь все сделали из бетона: стены, пол и потолок. Серая шершавая поверхность словно поглощала флуоресцентный свет, который еле-еле освещал наш путь. Бункер был монотонным, холодным и жутковатым в своей неподвижности. Проводник словно угадал мои мысли.

— Мы отчасти расширили и переделали и «начальную постройку. Увидишь, когда доберемся до главной секции.

Ступени, в конце концов, привели нас в бетонный коридор, вдоль которого протянулось несколько запертых дверей. Они оказались современными, с электронными замками, помигивающими зелеными и красными огоньками. Мой спутник подвел меня ко второй двери справа, с зеленым огоньком, и. переступив порог, я обнаружила, что нахожусь в обычном помещении, смахивающем на комнату отдыха. Такие можно увидеть в любом современном офисе. Пол покрывал болотного цвета ковер — жалкое подражание траве. Желтовато-коричневые стены порождали иллюзию тепла. У дальней стены стояли мягкий диван и два кресла, а перед ними — столик, заваленный журналами. Но самое главное — здесь имелась раковина и кофеварка!

— Чувствуй себя как дома, — сказал провожатый. По моим прикидкам, ему исполнилось лет восемнадцать, как и мне самой, но из-за попыток отрастить клочковатую бородку парень выглядел младше. — За тобой скоро придут.

Я не могла оторвать взгляда от кофеварки.

— Можно сделать себе кофе?

— Да, конечно, — отозвался он. — Сколько хочешь.

Провожатый ушел, и я взялась за дело. Молотый кофе тоже вполне мог оказаться реликтом времен холодной войны. Но мне на это было наплевать, главное — наличие кофеина Я прилетела из Калифорнии ночным рейсом н. невзирая на наличие свободного времени, чтобы прийти в себя, очень хотела спать. Глаза слипались. Я включила кофеварку и принялась расхаживать по комнате. Журналы валялись кучами, и я сложила их аккуратными стопками. Терпеть не могу беспорядка. Затем я присела на диван и стала размышлять, чему будет посвящена эта встреча. Здесь, в Вирджинии, я провела изрядную часть дня, докладывая паре алхимиков о состоянии моего нынешнего задании. Я жила в городе Палм-Спрингс и, по легенде, изображала ученицу частной школы. В действительности же я присматривала за вынужденной скрываться Джилл Мастрано Драгомир. Принцессой вампиров. Сохранить ее в целости и безопасности означало удержать ее народ от гражданской войны. Любой конфликт однозначно мог втянуть людей в мир сверхъестественного, таящийся под поверхностью современной реальности. То был вопрос жизненной важности для алхимиков, и меня не особо удивило, что им потребовались самые свежие новости. Но меня изумило другое: они не запросили сведения просто по телефону. Я никак не могла понять, зачем понадобилось тащить меня в бункер.

Таймер наконец пискнул. Я зарядила кофеварку на три чашки — должно хватить на целый вечер. Когда я наливала напиток в стаканчик, дверь отворилась. Вошел мужчина, при виде которого я чуть все не разлила.

— Мистер Дарнелл, — произнесла я. возвращая емкость с кофе на место. У меня дрожали руки. — Очень приятно встретиться с вами снова, сэр.

— И мне тоже, Сидни, — отозвался он, вымученно улыбнувшись. — А ты выросла!

— Спасибо, сэр. — поблагодарила я, хотя и не была уверена в том. что услышала комплимент.

Том Дарнелл — ровесник моего отца. Его темные волосы уже подернуло сединой. Со времени нашей последней встречи у Тома прибавилось морщин, а взгляд голубых глаз сделался тревожным, что прежде было ему не свойственно. Дарнелл занимал значительное положите среди алхимиков и заслужил свою высокую позицию благодаря решительности в поступках и безупречной рабочей этике. Когда я была помладше, Том казался мне энергичным, уверенным и вообще внушал благоговение. Теперь он словно боялся меня, что было совершенно бессмысленно с его стороны. Но, в конце концов, именно из-за моих стараний алхимики арестовали его сына.

— Я очень признателен тебе за то, что ты согласилась прибыть сюда, — добавил Том после затянувшегося неловкого молчания. — Ты проделала долгий путь, да еще в выходные.

— Ничего страшного, сэр, — отозвалась я. стараясь говорить уверенно. — В любом случае… рада помочь вам. — Но я до сих пор не очень понимала, в чем же цель моего прибытия в бункер.

Том несколько мгновений изучающе глядел на меня» потом кивнул.

— Ты очень предана делу. — сказал он. — Совсем как твой отец.

Теперь мне ответить было нечего. Я знала, он хотел сделать мне приятное, но не могла воспринимать его слова как похвалу.

Том кашлянул:

— Ладно. Покончим с этим. Я вовсе не хочу причинять тебе дополнительные неудобства.

И снова я уловила нервные, но почтительные флюиды. С чего он вдруг стал настолько щепетильно относиться к моим чувствам? После того что я сделала с его сыном, Китом, я ожидала гнева или обвинений. Дарнелл открыл передо мной дверь и жестом пригласил пройти первой.

— Можно мне взять с собой кофе, сэр?

— Разумеется.

Том вывел меня обратно в бетонный коридор. Я вцепилась в стаканчик обеими руками — так испуганный ребенок хватается за свое одеяло. Мне было гораздо страшнее, чем в тот момент, когда я только пошла в бункер. Дарнелл миновал несколько дверей и остановился у той, на которой горел красный огонек, но прежде чем открыть ее, помедлил.

— Я хочу, чтобы ты знала… ты поступила очень храбро, — произнес он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Вы с Китом… были друзьями…и тебе оказалось нелегко доложить о нем. Это доказывает, насколько ты предана нашей работе — а все непросто, когда в дело замешаны личные чувства.

Кстати, мы с Китом никогда не были друзьями, но, пожалуй, я могла понять ошибку Тома. Его сын провел лето у нас дома, а позднее мы вместе сотрудничали в Палм-Спрингсе. И мне совершенно не представляло труда доложить начальству о преступлениях Кита. Я даже получила удовольствие. Но Том был убит горем, и сейчас я просто не могла говорить с ним откровенно. Я сглотнула:

— Ну… наша работа важна, сэр.

Том печально улыбнулся:

— Да, верно.

На двери был установлен электронный кодовый замок. Том набрал последовательность из десятка цифр. Раздался щелчок. Дарнелл распахнул дверь, и я следом за ним шагнула через порог. В пустой комнате, где расположились трое, царил полумрак. Я не сразу разглядела всю обстановку. Но моментально поняла, кто находится передо мной. Алхимики. Только они могли ждать меня в бункере. И они имели красноречивые признаки, по которым я опознала бы алхимиков даже на самой людной улице. Неброская деловая одежда. На щеке каждого — вытатуированная золотая лилия. Униформа, общая для нас всех. Мы — тайная армия, скрывающаяся в тени сородичей.

Все трое держали в руках папки-планшеты и смотрели на стену. Только тут я догадалась о предназначении помещения. В стене проделали окно, выходящее в соседнюю, более ярко освещенную комнату.

А там как раз и находился Кит Дарнелл.

Он метнулся к разделяющему нас стеклу, заколотив по нему кулаками. У меня сильно забилось сердце, Я в испуге отступила на несколько шагов — в уверенности, что Кит кинется на меня. Через несколько мгновений я осознала, что он меня не видит. Я немного расслабилась. Самую малость. Ведь это — не окно, а зеркало одностороннего видения. Кит прижался к стеклу, отчаянно вглядываясь в нас, — он явно знал, что по другую сторону кто-то есть.

— Пожалуйста! — закричал он, — Прошу вас! Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!

За время, миновавшее с нашей последней встречи, он похудел и стал выглядеть еще более неопрятно. Нечесаные волосы, похоже, месяц не знали стрижки. На парне был простой серый комбинезон, наподобие тех, которые носят заключенные в тюрьме или пациенты психиатрических клиник. Цвет напомнил мне бетон в коридоре бункера. Но приметнее всего оказался отчаянный и полный ужаса взгляд — или, точнее, глаза. Второй глаз Кит потерял во время нападения вампиров, которое я втайне помогла организовать. Никто из алхимиков об этом не знал, так же как и о том факте, что Кит изнасиловал мою старшую сестру Карли. Вряд ли Том Дарнелл стал бы хвалить меня за «преданность работе», узнай он о моей мести, проделанной чужими руками. Увидев, в каком состоянии пребывает парень, я даже немного пожалела его. Но в гораздо большей степени я сочувствовала Тому, на лице которого отразилась огромная боль. Впрочем, я все равно не испытывала ни малейших угрызений совести. Ни за арест, ни за глаз. Кит Дарнелл — плохой человек, и точка.

— Ты, несомненно, узнала Кита, — произнесла женщина-алхимик с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок.

— Да, мэм, — подтвердила я.

От прочих расспросов меня спас Кит. Он снова яростно принялся биться о стекло.

— Пожалуйста! Я серьезно! Я сделаю все, что захотите! Я все скажу! Я во все буду верить! Только, прошу, не отправляйте меня обратно!

Нас с Томом передернуло, но остальные наблюдали за происходящим совершенно бесстрастно и лишь делали какие-то пометки у себя на планшетах. Женщина с пучком снова перевела на меня взгляд и продолжила, словно никто ее и не перебивал:

— Мистер Дарнелл-младший провел некоторое время в нашем центре переобучения. Мера, достойная сожаления, но необходимая. Торговля запрещенными товарами — само по себе достаточно скверно, но сотрудничество с вампирами — непростительно. Хоть юноша и утверждает, что не испытывает к ним привязанности, мы не можем быть уверены в его словах. Даже если он говорит правду, не исключено, что его правонарушение может усугубиться — перетечь в сотрудничество даже не с мороями, а со стригоями. Мы не позволим мистеру Дарнеллу-младшему встать на скользкий путь.

— Мы делаем все для его же блага. — произнес третий алхимик. — Мы оказываем ему услугу.

Меня захлестнул ужас. Главная задача алхимиков — хранить в тайне существование вампиров. Мы считаем вампиров противоестественными созданиями, с которыми не следует иметь никаких дел. Особенную проблему представляют стригои, вампиры-убийцы, заманивающие людей в рабство за обещание бессмертия. Но даже к миролюбивым мороям и полукровкам-дампирам мы относимся с подозрением. С последними двумя группами мы много сотрудничали, и хотя нас учили относиться к ним с презрением, некоторые алхимики не только сблизились с мороями и дампирами — они, по сути, начали им симпатизировать.

Только здесь дело обстояло иным образом. Кит, невзирая на его правонарушение (торговлю кровью вампира), был последним в моем списке тех. кто мог подружиться с «иными». Он неоднократно при мне демонстрировал отвращение к вампирам. Кстати, гели кто и заслуживал обвинения в подобном сближении…

…то это я.

Еще один алхимик, мужчина с зеркальными солнечными очками, небрежно засунутыми дужкой за воротник, принялся нудно вещать.

— Вы, мисс Сейдж, — замечательный пример сотрудника, способного активно работать с ними, сохраняя объективность. Ваша преданность не осталась незамеченной.

— Благодарю, сэр, — смущенно отозвалась я. Интересно, сколько еще раз я сегодня услышу про собственную «преданность»? Да, теперь все идет совсем не так, как несколько месяцев назад. Тогда я увязла в крупных неприятностях из-за помощи одной беглой дампирше. Позднее оказалось, что та ни в чем не виновна, и мое участие в деле списали на «честолюбивые карьерные устремления».

— И, — продолжал мистер Солнечные Очки, — принимая во внимание ваши отношения с мистером Дарнеллом, мы решили — вы идеально подходите для дачи показаний.

Я вновь взглянула на Кита, который без остановки продолжал биться в стекло и кричать. Прочие ухитрялись не обращать на него внимания, и я пыталась следовать их примеру.

— Каких показаний, сэр?

— Мы обсуждаем, следует ли возвращать юношу на переобучение, — пояснила Седой Пучок. — Он добился значительного прогресса, но все же сложилось следующее мнение. Лучше перестраховаться и убедиться, что всякая привязанность к вампирам вырвана с корнем.

Конечно, если нынешнее состояние Кита — «значительный прогресс», то лучше и не представлять себе «отсутствие успехов».

Солнечные Очки занес ручку над планшетом.

— Исходя из того, что вы видели в Палм-Спрингсе, мисс Сейдж, как вы полагаете — каково отношение мистера Дарнелла к вампирам? Была ли наблюдаемая вами взаимосвязь достаточно прочной, настолько, чтобы требовались дополнительные меры предосторожности?

Видимо, «дополнительные меры» продолжение переобучения?

Кит продолжал орать, а в полумраке комнаты все взгляды были устремлены на меня. Алхимики взирали задумчиво и заинтересованно. Тома Дарнелла бросило в пот, он смотрел на меня со страхом и опасением. И неудивительно. Ведь судьба его сына — в моих руках.

Я посмотрела на Кита, и меня захлестнули противоречивые чувства. Он не просто не нравился мне — я его ненавидела. Я мало к кому испытываю такое. И я не могла простить ему Карли. Кроме того, в памяти все еще были свежи воспоминания о том, что Кит сделал со мной и другими в Палм-Спрингсе. Он оклеветал меня, отравил мне жизнь, пытаясь скрыть свои жульнические махинации с кровью. Еще он отвратительно обращался с вампирами и дампирами, за которыми нам полагалось присматривать. Я даже усомнилась, кто из них — настоящее чудовище.

Что именно происходило в центре переобучения, я точно не знала. Судя по поведению Кита, там очень несладко. И какая-то часть меня самой с удовольствием посоветовала бы алхимикам отослать парня обратно на несколько лет и вообще никогда не выпускать на свет Божий. Кит виновен и должен понести серьезное наказание — хотя я почему-то не была уверена, что он заслужил конкретную кару.

— Мне кажется… Кит Дарнелл испорчен, — произнесла я. — Он эгоистичен и аморален. Ему наплевать на остальных, он пойдет по трупам, лишь бы добиться своего. Он готов лгать, мошенничать и красть, лишь бы заполучить желаемое. — Я поколебалась, потом продолжила: — Но… я считаю, он понимает, кем являются вампиры. Я не думаю, что он чрезмерно сблизился с ними или ему грозит опасность примкнуть к ним. Возможно, его не следует в обозримом будущем допускать к работе алхимиков. Нужно ли держать его под замком или достаточно условного срока — это уже решать вам. Последние действия Кита Дарнелла показали, что он не относится к нашей задаче серьезно, но причина тому — эгоизм. A не противоестественное влечение к вампирам. Он… честно говоря, скверный человек.

Слова мои были встречены молчанием, слышалось лишь лихорадочное шуршание ручек по бумаге планшетов. Алхимики что-то записывали. Я рискнула взглянуть на Тома. Страшно было подумать, каким станет отец Кита после того, как я окончательно растоптала его сына. К моему изумлению. Том смотрел на меня с облегчением. И благодарностью. Казалось, он сейчас расплачется. Том поймал мой взгляд и произнес одними губами: «Спасибо!» С ума сойти. Я одну минуту назад заявила. Кит — отвратительный тип. Просто хуже не бывает. Но его отцу на мои слова было наплевать, ведь я не обвинила парня в союзе с вампирами. Я могла бы назвать Кита убийцей, а Том был бы только признателен мне. Все прошло отлично, если подразумевалось, что Кит не запанибрата с врагами.

Но это встревожило меня и снова заставило задуматься, кто здесь настоящие чудовища. У компании, которую я оставила в Палм-Спрингсе. с моралью было раз в сто лучше, чем у Кита.

— Спасибо, мисс Сейдж, — сказала Седой Пучок, покончив с записями. — Вы очень помогли нам, и мы обязательно учтем ваше мнение, когда будем принимать окончательное решение. Вы можете идти. Зик ждет вас в коридоре. Он проводит вас к выходу.

Быстро и логично. Впрочем, вполне типично для алхимиков. Целесообразность превыше всего Ничего лишнего. Я вежливо кивнула, прощаясь, и бросила последний взгляд на Кита. Потом за мной мягко закрылась дверь. В коридоре оказалось восхитительно тихо. Здесь не слышны были вопли и стенания Кита.

Зик — тот самый алхимик, который вел меня по бункеру.

— Уже финиш? — спросил он.

— Кажется, да, — ответила я, все еще не до конца придя в себя. Теперь я понимала, что мой представленный ранее доклад о положении дел в Палм-Спрингсе устроили просто так, за компанию. Поскольку я в Вирджинии, отчего бы меня и не послушать? Истинной причиной, из-за которой меня заставили пересечь страну, стал Кит.

Когда мы шли обратно по коридору, мое внимание привлекло нечто странное. Одна из дверей была обвешана защитными устройствами — и в гораздо большем количестве, чем в комнате, где я только что побывала. Кроме световой индикации и кодового замка имелось электронное приспособление для считывания карт. А в верхней части приварили засов. Ничего из ряда вон выходящего, но ясно, что здесь скрыто то, что желают удерживать внутри.

Я невольно притормозила и взглянула на дверь. А потом зашагала дальше, но от вопросов воздержалась. Еще одна черта хорошего алхимика. Зик, заметив мой взгляд, тоже остановился. Он посмотрел на дверь, на меня, а потом на засов.

— Не хочешь взглянуть, что там?

Он быстро обернулся к той комнате, где заседали алхимики с планшетами. Я знала, Зик находится на нижней ступени иерархии и боится неприятностей. Но в нем был некий энтузиазм, заставляющий предположить, что парня волнуют здешние тайны, которыми не с кем поделиться. Я оказалась безопасным выходом из ситуации.

— Ну, смотря что или кто внутри, — отозвалась я

— Есть одна причина, — загадочно прошептал Зик. — Ты только загляни, и сразу поймешь, почему наши цели так важны.

Решив рискнуть, мой проводник провел картой через считывающее устройство и отбарабанил очередной длинный код. Я ожидала попасть в новую полутемную комнату, но помещение было ярко освещено, даже глаза заболели. Я прикрыла их ладонью, как козырьком.

— Здесь нечто вроде светотерапии, — виновато объяснил Зик. — Знаешь, как в тех краях, где не хватает солнца, ставят люминесцентные лампы. Тут такие же лучи. Предполагается, они понемногу возвращают людей, таких как он, обратно в человеческое состояние или, по крайней мере, не дают им думать о себе как о стригоях.

Сначала я вообще не поняла его слов. А потом заметила в пустой комнате отдельную тюремную ячейку. Вход, который также оснастили кодовым замком и устройством для считывания карт, перекрывали толстые металлические прутья. Защита показалась мне чрезмерной, пока я не поймала взгляд сидящего в камере человека. Старше меня — ему было лет за двадцать, — он выглядел так, что Кит по сравнению с ним являлся образцом аккуратности. Костлявый парень свернулся клубком в углу, закрывая глаза руками. Парусники и кандалы явно свидетельствовали, что его никуда не выводят. Когда мы вошли, он взглянул на нас и сразу же прикрыл лицо.

Меня пробрал озноб. Передо мной был человек с холодным и злобным лицом, в точности как у стригоя. Серые глаза хищника абсолютно бесстрастны. Такие бывают у убийц, не испытывающих ни малейшего сочувствия.

— Ты доставил мне обед? — нарочито хриплым голосом произнес заключенный. — Миленькая девчушка. Но тощая, а я люблю пополнее. Думаю, кровь у нее все равно сочная.

— Лиам, — устало и терпеливо вздохнул Зик. — Ты знаешь, где твоя еда. Он указал на поднос с нетронутыми блюдами — похоже, давным-давно остывшими. Куриные наггетсы, зеленая фасоль и сахарное печенье. — Он почти ничего не ест. — объяснил Зик. — Поэтому такой худой. Требует, чтобы ему дали кровь.

— Но… кто он? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от Лиама. Дурацкий вопрос. Лиам определенно человек, но… чувствовалось в нем нечто неправильное.

— Совращенная душа, которая желает стать стригоем, — ответил Зик. — Стражи обнаружили парня среди прислуги этих чудовищ и доставили к нам. Мы пытались перевоспитать Лиама, но безуспешно. Он продолжает твердить, что стригои — великие, он снова вернется к ним и получит заслуженную плату. А пока он делает вид, будто и сам — один из них.

Лиам криво усмехнулся.

— Я буду стригоем, — заявил он. — Меня наградят за верность и страдания. Они пробудят меня, и мое могущество превзойдет ваши жалкие смертные мечты. Я буду жить вечно и приду за вами! За теми! Я буду пировать и наслаждаться каждой каплей вашей крови! Вы, алхимики, действуете исподтишка и думаете, что держите все под контролем. Но вы лжете сами себе! От вас не зависит ничего! Вы — полный ноль!

— Ну, как? — сказал Зик. покачав головой. — Настоящая жуть. Вот что может произойти, если бы не наша работа. Другие люди тоже могли бы превратиться в таких — если бы продали собственные души за пустое обещание бессмертия.

Юноша сделал знак алхимиков, отвращающий зло, — перекрестил плечо, — и я невольно повторила его жест.

— Не люблю находиться здесь, но иногда… Лиам напоминает мне, почему существование мороев и остальных нужно держать в тайне. Нам нельзя поддаваться на их обман.

В глубине души я знала другое. Морои и стригои обращаются с людьми по-разному, и, кстати, разница эта очень велика. Однако я не могла сформулировать никаких доводов, находясь рядом с Лиамом. Слишком он ошеломлял и пугал. Рядом с ним нетрудно было поверить в каждое слово алхимиков. Он — олицетворение всего, с чем мы боремся. Оживший кошмар, которого мы не должны допустить.

Я промолчала. Зик, похоже, и не ждал продолжения разговора.

— Пойдем. Пора, — шепнул он и добавил, обращаясь к Лиаму: — А тебе следует поесть, потом, что до утра ничего больше не получишь. Мне плевать, если все давно остыло. Лиам сощурился:

— Зачем мне людская пища, когда я буду пить нектар богов? Кровь согреет мне губы — твоя и этой милашки.

И он расхохотался. От смеха заключенного мне сделалось совсем неуютно. Киту до Лиама далеко!

Когда Зик вывел меня из комнаты, парень все еще продолжал смеяться. Дверь захлопнулась, и я оказалась в коридоре, ошеломленная до глубины души Зик с тревогой взглянул на меня.

— Извини. Наверно, не стоило мне покалывать тебе Лиама.

Я медленно покачала головой:

— Нет. Ты правильно сделал. Нам полезно видеть такое. Чтобы лучше понимать. Я всегда знала, но не ожидала ничего подобного.

Я попыталась вернуться мыслями к обыденным делам, чтоб стереть Лиама из памяти, и посмотрела на свой кофе. Он уже совсем холодный, а я его даже не пригубила. Я попыталась улыбнуться:

— Можно я сделаю себе еще, пока мы не ушли?

Мне позарез нужно было что-нибудь нормальное, человеческое.

— Да, пожалуйста.

Зик отвел меня обратно в комнату отдыха. Резервуар кофеварки был горячим. Я выплеснула остывший кофе и налила себе свежего. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался взволнованный Том Дарнелл. Он удивился, увидев нас, но прошел мимо, опустился на диван и спрятал лицо в ладонях. Мы с Зиком неуверенно переглянулись.

— Мистер Дарнелл! — позвала я. — Вам нехорошо?

Том ответил не сразу. Он так и не открыл лица, и лишь тело сотрясалось от рыданий. Я уже хотела было уйти, когда он мельком посмотрел на меня невидящим взглядом.

— Они приняли решение, — простонал Том. — Насчет Кита.

— Что? — испуганно переспросила я. Мы с Зиком пробыл у Лиама минут пять, не больше.

Том мрачно кивнул:

— Они отправляют его обратно… в центр переобучения!

Я ушам своим не поверила

— Но ведь я сказала им, он — не союзник вампиров! Он верит… в то же, что и мы все! Он просто сделал неправильный выбор!

— Знаю. Но они заявили, что мы не можем рисковать. Даже если Кит не испытывает к вампирам симпатии — или так считает, — все равно он вел с ними дела. Алхимики считают, что готовность вступать в подобные отношении может подсознательно влиять на Кита. Поэтому лучше позаботиться обо всем заранее. Они… возможно, правы. Так будет лучше.

Мне снова представился Кит — как он бился в стекло и умолял не отправлять ею обратно.

— Мне очень жаль, мистер Дарнелл»*

Взгляд Тома сделался чуть более сосредоточенным.

— Не стоит. Сидни. Ты столько сделала… для Кита. После твоих слов они решили уменьшить его срок в центр переобучения. И это очень много значит для меня. Спасибо тебе.

У меня заныло под ложечкой. Из-за меня Кит потерял глаз, а затем и вовсе попал на переобучение. У меня снова возникло знакомое ощущение — Кит заслужил наказание, но не такое тяжелое!

— Они правы насчет тебя, — добавил Том. Он попытался улыбнуться, но безуспешно. — Ты настоящий образец для подражания. Эталон преданности делу. Твой отец должен гордиться тобой. Я не представляю, как ты изо дня в день живешь бок о бок с этими существами и сохраняешь спокойствие. Другим алхимикам есть чему у тебя поучиться. Ты понимаешь, что такое долг и ответственность.

Вообще-то, с тех самых пор, как я улетела в Вирджинию, я много думала о тех, кого оставила и Палм-Спрингсе, — конечно, кроме тех моментов, когда полностью сосредотачивалась на пленниках алхимиков. Адриан, Эдди, даже Ангелина — хотя они иногда и бесили меня, но постепенно я научилась понимать их и заботиться о них. Несмотря на хаос, который они сотворили, я начата скучать по нашей разношерстной компании уже в салоне самолета. Когда их не было рядом, у меня внутри делалось пусто.

И сейчас эти чувства поставили меня в тупик. Неужели я размываю границы между долгом и дружбой? Если Кит попал под арест из-за одной незначительной связи с вампиром, то насколько хуже его поступила я? А теперь нам грозит стать такими, как Лиам?

В памяти моей всплыли слова Зика: «Нам нельзя поддаваться на их обман». И только что прозвучавшие слова Тома: «Ты понимаешь, что такое долг и ответственность».

Мистер Дарнелл выжидающе смотрел на меня, и я. кое-как совладав со страхами, заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, сэр, — ответила я. — Делаю то, что могу.





Глава вторая





Ночью я не спала. Отчасти просто из-за смены часовых поясов. Обратный самолет в Палм-Спрингс улетал в шесть утра — но, по мнению, моего организма, в три ночи. Спать казалось бессмысленным.

И, разумеется, играла свою роль еще одна крохотная и жуткая подробность. Трудно расслабиться после всего того, что я повидала в бункере. То мне мерещились безумные глаза Лиама, то звучали в ушах предупреждения о том, что случается с теми, кто слишком сближается с вампирами.

Мой электронный почтовый ящик оказался забит письмами от палм-спрингской компании, и это отнюдь не улучшало ситуацию. Я привыкла машинально поверять почту с мобильника. Теперь, сидя в гостиничном номере и глядя на множество посланий, я начала терзаться сомнениями. Профессиональны ли мои поступки? Не чересчур ли я дружелюбна? Не перехожу ли границы принятых среди алхимиков правил этикета? После истории с Китом стало еще очевиднее, чем прежде, что с моим темпераментом мне проще простого завязнуть в проблемах.

Одно послание было от Джилл, Заголовок гласил: «Ангелина… (грустный смайлик)». Я не удивилась и решила пока не читать письмо. Ангелина Доус дампирка, которую приставили к Джилл в качестве соседки по комнате и дополнительного рубежа обороны, не могла вписаться в Амбервуд. У девушки постоянно возникали трения и сложности, но я понимала, что в Вирджинии я бессильна, что бы там у них в Калифорнии ни стряслось.

Следующее сообщение — от самой Ангелины. В заголовке было написано: «ПРОЧИТАЙ! ТАКОЙ ПРИКОЛ!» Девушка советы недавно открыла для себя электронную почту. Но, похоже, до сих пор так и не научилась отключать клавишу Laps Lock. Она с равным энтузиазмом лепила заглавные буквы, пересылая интернет-шутки, жульнические предложения и предупреждения о вирусах. Кстати, о последнем… Нам, в конце концов, пришлось поставить на ее ноутбук защитную программу для детей, чтобы перекрыть доступ на определенные сайты, и отключить рекламу — после того, как Ангелина загрузила одним махом сразу четыре вируса.

Но последнее письмо заставило меня призадуматься. Адресат — Адриан Ивашков, единственный в нашей компании, кто не числился учеником Амбервудской школы Морою Адриану исполнился двадцать один год, и ему оказалось сложновато выдавать себя за школьника. Адриан попал к нам из-за того, что между ним и Джилл существовала сверхъестественная связь, возникшая непроизвольно в тот момент, когда Адриан посредством магии спас жизнь Джилл. Все морои владели той или иной разновидностью стихийной магии. Стихией Адриана был дух — загадочным элемент, связанный с разумом и исцелением. Такая связь позволяла Джилл воспринимать мысли и чувства Адриана, что осложняло жизнь им обоим. Его пребывание неподалеку от Джилл помогало им справляться с общей странностью. И, честно говоря, Адриану больше нечего было делать.

Сообщение было озаглавлено: «НА ПОМОЩЬ, СРОЧНО! В отличие от Ангелины Адриан отлично знал правила употребления заглавных букв и воспользовался ими сугубо для драматического эффекта. Еще я поняла, что если у меня и оставались сомнения насчет того, какие из писем явно относились к моей работе, то его послание, несомненно, било самым личным и непредсказуемым. За Адриана я не отвечала ни с какой стороны. И тем не менее я открыла письмо.

«День 24-й. Ситуация ухудшается. Мои тюремщики продолжают изобретать новые, все более ужасные мучения. В перерывах между работой агент Скарлетт целыми днями изучает образцы тканей для свадебных платьев и непрерывно рассуждает, как классно она будет выглядеть в том или ином наряде. Это обычно провоцирует агента Нудный Борщ потчевать нас историями о русских свадьбах, которые еще скучнее его обычных историй. Мои попытки сбежать безжалостно пресекаются. К тому же у меня закончились сигареты. Любая гуманитарная табачная помощь с твоей стороны будет воспринята с глубочайшей благодарностью

Заключенный 24601».

Я невольно улыбнулась. Адриан присылал мне подобные сообщения почти ежедневно. Летом мы узнали, что насильственно обращенных стригоями можно вернуть при помощи духа. Крайне запутанный процесс, усложнившийся тем, что пользователей духа было очень мало. А недавние события показали, что возвращенных из состояния стригоя невозможно обратить снова. Известие взволновало как алхимиков, так и мороев. Раз существует магический способ препятствовать обращению в стригои, уроды наподобие Лиама перестанут создавать сложности.

Все это и привело в Палм-Спрингс Соню Карп и Дмитрия Беликова — или, как их величал в своих эмоциональных письмах Адриан, «агента Скарлетт» и «агента Нудный Борщ». Соня являлась моройкой, Дмитрий — дампиром. Оба прежде были стригоями и оказались спасены при помощи магии духа. Пара приехала в город месяц назад, дабы создать вкупе с Адрианом своего рода мозговой центр и совместными усилиями вычислить, что может служить защитой от стригойского обращения. Задача неимоверно важна, и ее решение имело бы колоссальные последствия. Соня с Дмитрием оказались трудолюбивы, как мало кто из моих знакомых, — что не всегда совпадало со стилем Адриана.

Значительную часть их работы занимали медленные, трудоемкие эксперименты. Во многих принимал участие Эдди Кастиль, дампир, который изображал из себя очередного ученика Амбервуда. Он служил «контрольным экземпляром», поскольку в отличие от Дмитрия не был затронут ни духом, ни стригоями Я почти ничем не могла помочь Адриану в его сложных взаимоотношениях с исследовательской группой — и парень это прекрасно знал. Ему просто нравилось разыгрывать передо мной спектакль и выпускать пар. Припомнив, что в мире алхимиков считалось существенным и что — нет, я едва не стерла письмо, но…

Одна деталь меня остановила. Адриан поставил в конце письма отсылку к «Отверженным» Гюго. Книга о французской революции была толстенной и походила на увесистый кирпич. Я читала роман и на французском, и на английском. Я вспомнила, как однажды Адриану надоело изучать особо длинное меню. Трудно даже вообразить, чтобы он читал Гюго в переводе или на языке оригинала. Откуда же взялось упоминание? «Сидни, это не имеет значения, — строго произнес мой внутренний алхимик. — Сотри письмо как ненужное. Познания Адриана в литературе (или отсутствие таковых) тебя не касаются».

Но у меня рука просто не поднялась. Мне просто необходимо знать! Деталь — как раз из тех, что способны довести меня до помешательства. Я быстро настучала ответное письмо.

«Откуда ты знаешь про 24601? Нипочем не поверю, что ты читал книгу! Наверно, мюзикл смотрел?»

Я нажала «Отправить» и почти мгновенно получила ответ: «Комикс».

Адриан как он есть на самом деле! Я расхохоталась и мгновенно устыдилась. Не следовало мне отвечать на его сообщение. Да, это — мой личный почтовый ящик, но если алхимики сочтут нужным приглядеться ко мне повнимательнее, они влезут в него без малейших угрызений совести. Сплошной компромат, однако. Я стерла переписку — хотя такие действия не имели особого значения. В Сети информация не исчезает бесследно.

В семь часов утра самолет приземлился в Палм-Спрингсе, и стало ясно, что мой организм полностью исчерпал возможность работать на кофеине. Я была измотана до предела. И никакой кофе точно не мог помочь. Я практически заснула прямо на тротуаре у аэропорта, пока дожидалась машину. Наконец та подъехала, я ничего и не заметила, пока меня не позвали.

Дмитрий Беликов выпрыгнул из взятого напрокат синею автомобиля и, решительно подойдя ко мне, отобрал мой чемодан прежде, чем я успела сказать хоть слово. Несколько стоявших неподалеку женщин перестали болтать и восхищенно уставились на юношу. Я с трудом поднялась на ноги.

— Не надо, я сама, — попыталась возразить я, но Дмитрий уже засунул чемодан в багажник-

— Не стоит, — бросил он с едва заметным русским акцентом и слегка улыбнулся. — Ты спишь на ходу!

— Эх, если бы… — отозвалась я, устраиваясь на пассажирском сиденье, Дмитрий забрал бы чемодан в любом случае, даже если бы я была свежей и бодрой, как огурчик. Такой он был всегда: последний реликт рыцарства в современном мире, в любой момент готовый прийти на помощь.

То было одно из поразительных свойств Дмитрия. А по внешности вполне хватало, чтобы окружающие застывали на месте. Темные волосы Дмитрий носил собранными в хвост, карие глаза выглядели загадочными и притягательными. Еще он был высок ростом — шесть футов семь дюймов, впору тягаться с мороями. Дампиры на вид не отличались от людей, и поэтому и я могла признать, что Дмитрий «ну, очень привлекателен».

Его окружала аура силы, и все волей-неволей подпадали под ее влияние. Дмитрий постоянно был начеку и не удивлялся неожиданностям. Я никогда не видела его утратившим бдительность. Готовность нанести удар сопровождала его всегда. Дмитрий был опасен, и я радовалась, что он на нашей стороне. Рядом с ним я всегда чувствовала себя в безопасности — но чуточку настороже.

— Спасибо за встречу, — добавила я. — Но я могла вызвать такси.

Впрочем, я быстро поняла, что мои слова столь же бесполезны, как и заверения, что я сама в силах донести чемодан.

— Мне нетрудно, — заверил Дмитрий, ведя машину к пригороду Палм-Спрингса. Он вытер пот со лба, и даже это простое движение в его исполнении выглядело притягательно. Невзирая на ранний час, становилось жарко. — Соня настояла. Кроме того, сегодня экспериментов не будет.

Я была озадачена. Эксперименты и скрытая в них поразительная возможность предотвратить создание новых стригоев являлись самым важным в нашей работе. Дмитрий с Соней трудились не покладая рук, особенно по выходным, когда Адриан и Эдди не посещали школу. Новость, сообщенная Дмитрием, показалась мне очень странной. Моя профессиональная этика пострадала — я не понимала, отчего в воскресенье не будет исследований.

— Адриан? предположила я. Может, он «не в настроении»?

— Отчасти. — признался Дмитрий, — еще нам недостает контрольного экземпляра. Эдди сообщил, что у него какая-то срочная проблема.

Мое недоумение возросло.

— Что случилось у Эдди?

Эдди также был ответственным. Адриан иногда дразнил его мини-Дмитрием. Но, хотя Эдди хорошо учился и делал домашние задания, он без колебаний забросил бы уроки, если бы знал, что принесет немалую пользу в другом месте. Я могла представить лишь одно дело — и более серьезное, чем поиски «лекарства» от существования стригоем. У меня бешено заколотилось сердце.

— Как Джил?

Должно быть, она в порядке. Иначе мне бы сообщили, верно? Эдди, как и я, находился в Палм-Спрингсе для того, чтобы защищать Джилл. Если девушке грозит опасность, то остальные события отходят на второй план.

— Нормально, — подтвердил Дмитрий. — Я с ней разговаривал сегодня утром. Точно не знаю, что стряслось, но Эдди не стал бы пропускать эксперимент без серьезных причин.

— Пожалуй, — пробормотала я, недоумевая.

— Ты беспокоишься прямо как я, — поддразнил меня Дмитрий. — Я думал, такое невозможно!

— Ведь моя работа — беспокоился о нас. Я должна постоянно следить, чтобы все были в полном порядке.

— Иногда неплохо позаботиться и о себе. Возможно, другим это очень поможет.

Я фыркнула:

— Роза называет тебя Дэенским Учителем Мудрости. Неужели я приобщилась к твоей философии? Теперь я понимаю, почему она не в силах устоять перед твоим обаянием.

Дмитрий от души рассмеялся над моей отповедью, что с ним случалось не слишком часто.

— Полагаю, ты права. Если спросить Розу, она заявит, что все дело заключалось в моем умении ловко орудовать колом и сносить головы. Но уверен, в конечном итоге ее завоевала именно дзенская мудрость.

Моя ответная улыбка немедленно выродилась в зевок. Просто поразительно — я перешучиваюсь с дампиром! А раньше меня захлестывала паника, стойло лишь оказался в одной комнате с кем-то из них или из мороев. Но постепенно на протяжении последних шести месяцев страх начал развеиваться. Я по-прежнему воспринимала их как иных, но я сама также сильно изменилась. В глубине души я считала верным продолжать проводить границу между ними и людьми… Но, с другой стороны, хорошо и то, что я сделалась более гибкой. Мне стало проще работать. «Не перебери с гибкостью!» — сурово произнес мой внутренний алхимик.

— Вот мы и приехали, — сообщил Дмитрий, останавливаясь перед моим общежитием в Амбервуде. Если он и заметил изменения в моем настроении, то сделал вид, что ничего особенного не случилось. — Тебе надо отдохнуть.

— Попытаюсь, — ответила я. — Но сперва выясню, как там у Эдди.

Лицо Дмитрия сразу приобрело по-деловому строгое выражение.

— Когда отыщешь его — пришли парня к нам на вечер, может, мы еще немного посидим. Соня обрадуется. У нее появились кое-какие новые идеи.

Я кивнула, напомнив себе, что именно этого стандарта мы должны придерживаться. Трудиться, трудиться и трудиться. Не забывать о высокой цели.

— Я посмотрю, как все обстоит.

Я еще раз поблагодарила Дмитрия и направилась в общежитие, преисполненая намерений довести свою миссию до конца. Но, к разочарованию, мои высокие устремления тут же разбились вдребезги.

— Мисс Мелроуз!

Заслышан фамилию, под которой меня знали в Амбервуде, я обернулась. Ко мне спешила миссис Везерс, полненькая, пожилая кураторша нашего общежития. Она выглядела обеспокоенной, что не сулило ничего хорошего.

— Замечательно, что вы вернулись! — воскликнула миссис Beзepc. — Как съездили домой? Хорошо?

— Да, мэм.

Если, конечно, — испугаться и расстроиться, соответствует слову «хорошо».

Миссис Везерс подозвала меня к своему столу.

— Нужно поговорить с вами насчет вашей двоюродной сестры.

Я вспомнила письмо Джилл и усмехнулась. Кузина Ангелина! В Амбервуде мы делали вид, будто приходимся друг другу родней. Джилл и Эдди — якобы мои брат и сестра. Ангелина — наша двоюродная сестра. Такая расстановка объясняла, почему мы все время проводим вместе.

Я присела рядом с миссис Везерс и с тоской подумала о своей кровати.

— Что случилось? — поинтересовалась я.

Миссис Везерс вздохнула:

— У вашей кузины сложности с дресс-кодом.

Вот гак новости!

— Но, мэм, мы ведь носим форму!

— Естественно, — согласилась она. — Но не в свободное от уроков время.

Действительно. Я и сама сейчас была в брюках цвета хаки и зеленой блузке с коротким рукавом. Дополнял наряд маленький золотой крестик, который я никогда не снимала. Я мысленно перебрала гардероб Ангелины, пытаясь вспомнить, имелось ли среди ее вещей нечто, внушающее беспокойство. Пожалуй, ужаснее всего — качество одеяний. Ангелина была из хранителей, смешанного человеческо-моройско-дампирского сообщества, проживавшего в Аппалачах. Хранители не только не имели электричества и водопровода, но и предпочитали самостоятельно изготавливать себе одежду или занашивали ее до дыр.

— В пятницу вечером я увидела девушку в вопиюще коротких джинсовых шортах. — содрогнувшись, сообщила миссис Везерс. — Я сделала ей выговор, а она заявила, что при здешней жаре только в этом наряде чувствует себя нормально. Тогда я предупредила ее, посоветовав подыскать более подобающее облачение. Но в субботу она появилась в тех же самых шортах и совершенно непристойной майке. Тогда я отправила нашу кузину в общежитие на эти выходные.

— Простите, мэм, — произнесла я. А что еще мне оставалось? Во время уик-энда я участвовала в эпической битве за спасение человечества, и теперь ко мне лезут с джинсовыми шортами?

Миссис Везерс заколебалась:

— Я понимаю… вас данный вопрос на самом деле не касается. Это компетенция родителей. Но вы очень ответственны и так заботитесь о прочих членах семьи.

Я вздохнула:

— Да. мэм. Я приму меры. Спасибо, что не стали наказывать ее строже.

Я поднялась наверх, а мой чемоданчик словно делался тяжелее с каждым шагом. Добравшись до второго этажа, я притормозила, размышляя, что делать дальше. Идти на следующий этаж, к себе в комнату? Или все-таки заглянуть к «кузине Ангелине»? Я неохотно свернула в коридор второго этажа. Чем раньше я все разгребу, тем лучше.

— Сидни! — Джилл Мастрано распахнула мне дверь комнаты. Ее светло-зеленые глаза радостно сияли. — Ты вернулась!

— Вроде того, — отозвалась я, проходя за ней следом. Ангелина тоже расположилась там. Валялась на кровати с учебником. По-моему, я в первый раз видела ее за уроками. Возможно, домашний арест ограничил доступные развлечения.

— Чего хотели алхимики? — поинтересовалась Джилл. Она уселась по-турецки на собственной кровати и принялась рассеянно поигрывать прядями вьющихся каштановых волос.

Я пожала плечами:

— Всякая канцелярщина. Скукотища. Кажется, здесь происходят более увлекательные события.

И я демонстративно уставилась на Ангелину.

Дампирка в ярости соскочила на пол, сверкая главами.

— Я не виновата! — заявила она с легким южным акцентом. — Эта Везерс лезет не в свое дело!

Быстрый осмотр не выявил во внешнем виде Ангелины ничего криминального. Джинсы потрепанные, но вполне приличные, как и футболка. Даже копна светлых рыжеватых волос укрощена и собрана в хвост.

— Что ты такое на себя напялила, что она вышла из себя? — поинтересовалась я.

Ангелина хмуро подошла к шкафу и предъявила шорты — я в жизни не видела такой драной джинсы! Я не удивилась бы, если бы они расползлись в одну секунду. И они были настолько короткие, что наверняка выставляли трусы напоказ.

— Где ты их взяла?

— Сама сделала! — с гордостью заявила Ангелина.

— Чем — ножовкой об металлу?

— У меня было две пары джинсов, — самоуверенным тоном сообщила Ангелина. — Стояла жуткая жара, и я решила, что одни вполне можно переделать в шорты.

— Она взяла нож в столовой, — с готовностью подсказала Джилл.

— Ну, просто ножниц не нашла, — объяснила Ангелина.

«Моя кровать, тоскливо подумала я. — Где же моя кровать?»

— Миссис Везерс упомянула что-то насчет непристойной майки, — заметила я.

— A! Так это моя, — сообщила Джилл.

У меня глаза на лоб полезли.

— Что? Я не припоминаю у тебя в гардеробе ничего «непристойного».

До приезда Ангелины мы с Джилл были соседками по комнате.

— Она — не непристойная, — согласилась Джилл. — Просто Ангелине не по размеру.

Я посмотрела на одну девушку, потом на другую, и все поняла. Джилл — высокая и худощавая, подобно большинству мороев. Настоящая мечта модельера. Я бы все отдала за возможность иметь такую фигуру. Джилл даже пробовала себя в роли модели. Только бюст — не слишком большой. А вот грудь Ангелины была… отнюдь не такой скромной. Если девушка натянула на себя майку Джилл, то неудивительно, что та растянулась до непристойных пределов.

— Джилл носила ее постоянно, и проблем не было! — негодующе воскликнула Ангелина. Я и подумала, ничего страшного не будет, если я возьму ее на время.

У меня заболела голова. Но, пожалуй, эта история лучше, чем тот случай, когда Ангелину застукали целующейся с парнем в мужской душевой.

— Все нетрудно исправить. Мы можем пойти, то есть я, ведь ты должна находиться в общежитии, и купить что-нибудь твоего размера.

— Нет, не надо. — Ангелина немного приободрилась. — Эдди все уладит.

Если бы не кивок Джилл, я решила бы, что услышала новую шутку.

— Эдди? Он пошел покупать тебе одежду?

— Правда мило с его стороны? — радостно выдохнула Ангелина.

Отнюдь. Но я понимаю поступок Эдди. Ему век бы не ходить и не покупать приличную одежду для Ангелины, но, к сожалению, пришлось. Как и я, Эдди понимал, что такое долг. Мне стало ясно, почему он отменил эксперименты.

Я извлекла мобильник и позвонила ему. Эдди ответил н емедленно, как и всегда. Уверена, он никогда не отходит от телефона дальше чем на метр.

— Привет. Сидни. С возвращением. — Он умолк на мгновение. — Ты ведь вернулась?

— Да, я у Джилл и Ангелины. А ты отправился по магазинам?

Эдди застонал:

— Можно не сейчас? Я только добрался до своей комнаты.

— Хочешь, я заберу у тебя покупки? Мне, кстати, нужна машина.

Эдди заколебался:

— Значит, зайдешь сама? У Джилл все о'кей, с ней же все в порядке? Я ей не нужен? Потому что, если нужен…

— У нее все отлично. — До комнаты Эдди — недалеко, и я надеялась вздремнуть. Но я опять согласилась, как обычно со мной и бывало. — Ладно. Встретимся в холле через пятнадцать минут?

— Неплохая идея. Спасибо, Сидни.

Стоило мне нажать на кнопку «от6ой», Ангелина взволнованно спросила:

— Эдди сюда зайдет?

— Нет, я пойду к нему, — ответила я. У девушки вытянулось лицо.

— А… наверно, это уже не имеет значения, раз я должна сидеть здесь. Жду не дождусь, когда меня выпустят и можно будет снова тренироваться. Очень хочется индивидуальных занятий с Эдди.

Надо же, а я и не подозревала, насколько Ангелина сосредоточена на тренировках. Складывается впечатление, что она их прямо предвкушает.

Я оставила их, но, к своему удивлению, обнаружила Джилл у себя за спиной. Она успела выскочить в коридор. Глаза ее были полны тревоги.

— Сидни… прости, пожалуйста!

Я с интересом взглянула на нее. Интересно, что она натворила?

— За что?

Джилл указала на дверь.

— Ангелина. Мне следовало присматривать за ней, чтобы она не влезала в неприятности.

Я едва сдержала улыбку:

— Но это не твоя работа.

— Понимаю… — Джилл опустила голову, и несколько длинных прядей упали ей на лицо. — Но мне надо брать пример с тебя. А я просто… развлекалась.

— Имеешь полное право, — отозвалась я. стараясь пропустить мимо ушей завуалированную лесть в свой адрес.

— И мне стоило быть более ответственной, — не согласилась Джилл.

— Ты ответственная, — заверила я. — Особенно по сравнению с Ангелиной.

У нас в Юте жил кот, который определенно был гораздо ответственнее «нашей кузины».

Джилл просияла, и я наконец-то ушла к себе. Хотя бы положу чемодан на место, решила я. Появление Ангелины и участие в аресте Кита дало мне возможность наслаждаться личным пространством в общежитии, и я высоко это ценила. В комнате у меня царили тишина и порядок. Здесь мой идеальный мир, единственный участок, которого не коснется внешний хаос моей жизни. Аккуратно застеленная кровать приглашала лечь и поспать. Прямо-таки умоляла. «Скоро, — пообещала я ей. — Надеюсь…»

Амбервудская школа делилась на три кампуса — Восточный (где располагались девушки), Западный (там обитали парни) и Центральный (здесь находились учебные здания). Между ними по расписанию курсировал автобус. Особые храбрецы могли преодолевать расстояние по жаре пешком. Я обычно не против теплой погоды, но сегодня пешая прогулка казалась мне чрезмерной нагрузкой. Поэтому я забралась в автобус, идущий в Западный кампус, и постаралась не уснуть.

Вестибюль в общежитии парней походил на наш. В здание постоянно входили и выходили студенты, отправлялись по делам, поучиться и просто насладиться субботой. Я огляделась, но Эдди не нашла.

— Привет, Мельбурн!

Я обернулась и обнаружила Трея Хуареса. На его загорелом лице играла ухмылка. Он, как и я, учился в выпускном классе. Трей повадился дразнить меня «Мельбурн» из-за того, что одна из наших преподавательниц никак не могла запомнить фамилию «Мелроуз». Честно признаться, со всей этой канителью и сменой имен я сама иногда не была уверена в том, кто же я такая.

— Привет, Трей, — отозвалась я. Парень являлся истинной футбольной звездой старших классов, но имел мозги, хотя он и старался скрыть их наличие В результате мы с ним неплохо поладили, и месяц назад я помогла восстановить его спортивный престиж, отчего выросла в глазах Трея еще больше. На его плече висел рюкзак. — Ты собрался наконец дописать ту лабораторку по химии?

— Угу, — согласился Трей. — Я и еще половина команды чирлидеров. Хочешь с нами?

Я закатила глаза:

— Вообще-то я сомневаюсь, что вы там поработаете. Кроме того, мне надо встретиться с Эдди.

Трей небрежно пожал плечами и убрал с глаз непослушные черные волосы.

— Тебе же хуже. Ладно, до завтра. — Он сделал пару шагов, потом обернулся. — Слушай, а у тебя парень есть?

Я собралась было ответить «нет», но вдруг меня посетила пугающая мысль. Существует у меня такое обыкновение воспринимать все буквально. Мои здешние приятельницы, Кристин и Джулия, пытались как-то посвятить меня в тонкости общественной жизни старших классов. Одна из их главных идей гласила: «Люди не всегда говорят то, что имеют в виду, особенно если речь идет о делах амурных».

— Ты… хочешь пригласить меня на свидание? — спросила я, захваченная врасплох. Мне сейчас только этого не хватало! И что следует ответить? Согласиться? Отказать? Мне и в голову не приходило, что моя помощь Трею с домашним заданием по химии приведет к такому результату. Надо было оставить его разбираться самому!

Похоже, мое предположение перепугало Трея не меньше, чем меня.

— Что? Нет! Конечно, нет!

— Слава богу! — отозвалась я. Трей мне нравился, но я совершенно не хотела с ним встречаться или лихорадочно придумывать, как бы повежливее ему отказать.

Паренье усмешкой взглянул на меня:

— Могла бы и не радоваться настолько откровенно.

— Извини, — откликнулась я, стараясь скрыть смущение. — А почему ты спрашиваешь?

— У меня есть на примете идеальный парень для тебя. Я уверен, это твоя вторая половинка.

Теперь мы вернулись на знакомую территорию — логика против отсутствия всякой лотки.

— Я не верю в теорию о вторых половинках, заявила я. — Статистически необоснованно наличие кандидата, идеально подходящего для другого человека.

Но на долю секунды мне захотелось, чтобы и вправду было так. Здорово, если бы кто-то понимал некоторые вещи, творящиеся у меня в голове.

Теперь Трей закатил глаза:

— О'кей, тема закрыта. Как насчет парня, с которым можно куда-нибудь сходить и приятно провести время?

Я покачала головой:

— Мне некогда.

И я не врала. Улаживать дела нашей компании и притворяться ученицей занимало все дни недели.

— Да, говорю же, он тебе понравится! Он учится в государственной школе и устроился в «Спенсер».

«Спенсер» — кофейня, в которой подрабатывал сам Трей. и благодаря этому обстоятельству там меня обслуживали со скидками. — А потом он принялся трепаться про аэробское дыхание, и я подумал: «А я знаю, кого мне это напоминает! Мельбурн!»

— Аэробное [1], а не аэробскос, — машинально поправила я. — Но мне некогда. Извини.

Честно говоря, стало ужасно любопытно, с чего вдруг два бариста принялись обсуждать подобную тему? Но Трея спрашивать не стоило — он бы принял мои слова за поощрение.

— Ну, ладно, — обиделся он. — Не говори потом, что я не пытался тебе помочь.

— Можешь об этом и не мечтать, — заверила я, — А, вот и Эдди.

— Намек понял. Ухожу. Пока, ребята! — Трей насмешливо отсалютовал нам обоим. — Не забудь о моем предложении, Мельбурн, если захочешь попасть на классное свидание!

Он удалился, а Эдди удивленно взглянул на меня:

— Трей пригласил тебя на свидание?

— Нет. Он просто хотел познакомить меня со своим приятелем по работе.

— Возможно, неплохая идея?

— Нет, ужасная. Давай выйдем.

Жара стояла как в пустыне, хотя уже наступил октябрь. Я доплелась до скамьи у оштукатуренной стены общежития. Тень соседних пальм немного скрашивала жизнь. Обещали, что температура скоро понизится, но я не видела ни малейших перемен. Эдди вручил мне ключи от машины и пакет с эмблемой местного торгового центра.

— Размер пришлось брать наугад, — заявил он. — Когда я сомневался, то искал вещь побольше. Решил, так будет безопаснее.

— Пожалуй, ты прав. — Я присела на скамейку и просмотрела покупки. Джинсы, брюки цвета хаки, несколько одноцветных футболок. Все очень практичное, как и можно ожидать от такого серьезного парня. Я выбор Эдди одобрила.

— Похоже, размер верный. Хороший глазомер. Надо почаще отправлять тебя по магазинам.

— Ну, если это будет входить в мои обязанности, — ответил он с совершенно серьезный видом. Я. не выдержав, рассмеялась.

— Я пошутила. — Я сунула вещи обратно в пакет. — Шопинг — не самое приятное занятие. — Эдди оставался непреклонен. — Слушай, хватит. Все в порядке. Не надо передо мной изображать стоика. Я знаю, тебе это не понравилось.

— Я здесь работаю. И неважно, нравится мне это задание или нет.

Я хотела возразить, но передумала. В конце концов, ведь и моя философия заключается в том, чтобы жертвовать собственными желаниями ради высшей цели. А Эдди чрезвычайно предан делу. Он никогда не отступал. И отличался редкой целеустремленностью.

— Значит, ты можешь сегодня вечером заняться экспериментами? — спросила я.

— Конеч… — Эдди осекся и поинтересовался: — А Джилл с Ангелиной будут?

— Нет. Ангелина пока под домашним арестом.

— Слава богу! — вырвалось у Эдди.

Его реакция оказалась, пожалуй, самым удивительным событием за весь день. Я даже представить не могла, отчет на лице Эдди отразилось такое облегчение. Даже если не считать того, что он верен Джилл как страж, он еще и влюблен в нет без памяти. Он сделал бы для нее все, что угодно, в любом случае, но отказывался признаться Джилл в своих чувствах. Эдди считал, что недостоин принцессы. Мне закралась в голову треножная мысль.

— Ты… избегаешь Джилл из-за Мики?

Мики — его сосед по комнате, славный парень, невольно причиняющий Эдди всевозможные разновидности психотравм из-за своего сходства с умершим лучшим другом Эдди. Мейсоном. И у Мики были странные отношения с Джилл — то ли они встречались, то ли нет. Нам такое положение дел особого счастья не доставляло. У мороси и дампиров (не считая хранителей) — строгое табу на романы с людьми. Но мы решили, что невозможно изолировать Джилл от общества, а она поклялась между ней и Мика нет ничего серьезного. Они просто часто общаются. И еще постоянно флиртуют. Мика не знал, кем является Джилл, но мне очень хотелось знать, в какой момент он захочет от их отношений большего. Эдди упорно стоял на своем: для Джилл лучше ни к чему не обязывающие отношения с человеком, чем связь с «недостойным» дампиром вроде него. Но я понимала, как для него мучительно происходящее.

— Нет! — отрезал Эдди. — Все вовсе не в Джилл! А в Ангелине!

— А что она еще натворила?

Эдди раздраженно припалил свои светло-русые пряди. Их цвет напоминал мои волосы, только мои — с золотистым оттенком и потемнее. Сходство помогало нам выдавать себя за близнецов.

— Она мне проходу не дает! Постоянно лезет со всякими намеками, таращится! Ты, может, не догадываешься, но меня просто трясет от отвращения! Постоянно глазеет! А я не могу никуда от нее деться, она все время при Джилл, а я должен охранять Джилл!

Я попыталась восстановить в памяти наши последние встречи.

— Слушай, ты уверен, что правильно понимаешь ситуацию? Я вообще ничего такого не замечала.

— Ты даже не обращаешь внимания на эти вещи, — возразил Эдди. — Ты не представляешь, сколько поводов она изобретает, чтобы вроде как случайно прикоснуться ко мне!

Ну, это я вполне могла вообразить — после того как познакомилась с самодельными шортами Ангелины.

— Хм. Ладно, я, пожалуй, попробую поговорить с ней.

Но Эдди, как обычно, быстро пошел на понятный.

— Нет. Здесь моя проблема и моя личная жизнь. Я сам разберусь.

— Точно? А я могла бы…

— Сидни, — мягко произнес он. — Ты — самый ответственный человек из всех, кого я только знаю, но тут тебе делать нечего. Ты не можешь постоянно заботиться о каждом из нас.

— Почему? — машинально отозвалась я. — Я в Палм-Спрингсе именно с этой целью.

Но я снова задумалась — а правда ли это? И снова в моей душе проснулась тревога, испытанная в бункере. Что мной движет — ответственность алхимика или желание помочь тем, которые вопреки предписаниям стали моими друзьями?

— Вот видишь? Теперь ты говоришь в точности, как и я. — Эдди встал и улыбнулся. — Хочешь, заглянем к Адриану? Будем отвечать за сделанное вместе?

Эдди хотел сделать мне комплимент, но его слова слишком близко перекликались с тем. что мне говорили алхимики. И миссис Везерс. И Джилл. Все считали, я — поразительная и держащая все под контролем.

Но если я такая поразительная, почему я постоянно сомневаюсь, правильно ли поступаю?





Глава третья





Хотя Эдди и сказал, чтобы я не беспокоилась насчет Ангелины, любопытство не давало мне покоя. Когда мы подъезжали к дому Адриана, я поинтересовалась:

— А как ты собираешься это уладить? Поговоришь с ней по душам?

Эдди покачал головой:

— Я собираюсь в основном избегать ее, кроме тех моментов, когда иначе уже никак нельзя. Надеюсь, ей надоест.

— Ну как вариант, может, и сойдет. Но ты по характеру — решительный. — Во всяком случае, увидев полную комнату стригоев, он шагнул бы внутрь без колебаний. — А не лучше ли попробовать действовать прямо? Сказать Ангелине честно, что она тебя не привлекает.

— Только в теории легко, — возразил Эдди. — А на практике…

— Мне кажется — ничего сложного. Но Эдди был настроен скептически.

— Именно «кажется». Ведь тебе никогда не приходилось говорить ничего подобного.

Навестить Адриана — несложная задача. Но раньше я долго себя уговаривала — ведь квартира прежде принадлежала Киту. И там умерли морой Ли и два стригоя. От этих воспоминаний трудно отделаться. Алхимики предложили квартиру мне, поскольку я полностью отвечала за нашу компанию, но я уступила ее Адриану. Я сильно сомневалась, что мне захочется в ней находиться хоть какое-то время, а он просто мечтал о собственном жилье. Когда я увидела, сколько счастья она ему доставила, то поняла — я поступила правильно.

Адриан распахнул дверь прежде, чем мы успели постучать.

— Кавалерия!

Я едва сдержала улыбку. Мы с Эдди вошли. Что всегда меня поражаю здесь сильнее всего, так это солнечно-желтые стены. Адриан сам их выкрасил. Он был убежден, что такой цвет поднимает настроение, и предупреждал, чтобы мы не думали ставить под сомнение его художественный вкус. Тот факт, что желтая краска совершенно не сочетается с дешевой подержанной мебелью, Адриану, судя по всему, представлялся несущественным. Возможно, у меня было недостаточно художественного вкуса для объективной оценки. Однако беспорядочный стиль действовал на меня успокаивающе. Обстановка совершенно не походила на ту, которая была при Ките, и это немного помогало выбросить из головы события той ужасной ночи. Иногда при виде гостиной у меня перехватывало дыхание от встающих в памяти картин нападения стригоев и смерти Ли. Привнесенные Адрианом перемены прогоняли мрачные тени прошлого.

Когда я падала духом, похожее воздействие оказывал и сам Адриан.

— Милая блузка, Сейдж, — сообщил он с притворной серьезностью. — Отлично сочетается с твоими брюками хаки.

Несмотря на саркастический тон, Адриан явно обрадовался нам. Он был высоким и поджарым, как большинство мужчин-мороев, с характерной для них бледной кожей — хотя по части бледности они уступали стригоям. Темно-каштановые волосы парня пребывали в продуманном беспорядке, а зелень глаз временами казалась искусственной. Сейчас на нем была рубашка в узорчик — такие как раз вошли в моду. Мне понравился синий орнамент. Пахло от Адриана так, будто он недавно курил, а вот это меня уже не привлекало.

Дмитрий с Соней сидели за кухонным столом, заваленным бумагами с множеством пометок, сделанных от руки. Листы валялись повсюду. Сколько они успели настрочить? У меня в комнате записи были бы аккуратно сложены в стопочки и рассортированы по темам.

— С возвращением. Сидни, — приветствовала меня Соня. — Нам нужна женская поддержка.

У нее были красивые рыжие волосы и высокие скулы, но выглядывавшие при улыбке клыки портили все впечатление. В принципе, мороев с детства учат не показывать клыки, чтобы не привлекать внимания людей, но Соня ничуть не стеснялась их демонстрировать в узком кругу. Меня ее «шоу» до сих пор задевало.

Дмитрий улыбнулся мне. От улыбки его красивое лицо еще больше похорошело, и я поняла — Роза влюбилась в него вовсе не из-за «мудрости дзенекого мастера».

— Ты, похоже, даже не вздремнула?

— Слишком много дел, — отозвалась я. Соня с любопытством взглянула на Эдди:

— А мы думали, куда ты подевался.

— Всякие дела в Амбервуде, — неопределенно произнес Эдд. Он еще в машине как бы мимоходом упомянул о том, что лучше не говорить о нескромном поведении Ангелины и его вынужденном походе за покупками. — Надо присматривать за девчонками. Кроме того, я ждал, когда Сидни вернется, — она хотела посмотреть, чем мы тут занимаемся.

Я предпочла не обращать внимания на невинную ложь

— А как Ангелина? — поинтересовался Дмитрий. — Делает успехи?

Мы с Эдди переглянулась. Ну уж нет, больше заглаживать ее неблагоразумие невозможно.

— В чем именно? — уточнила я. — В рукопашном бою, умении соблюдать дресс-код или держать руки при себе?

— Или отключать клавишу Caps Lock? — добавил Эдди.

— Ты тоже заметил! — не сдержалась я.

— На это трудно не обращать внимания, — фыркнул Эдди.

Дмитрий взглянул на нас с удивлением, а с ним такое случалось нечаст. Его редко заставали врасплох — но, с другой стороны, Ангелина умела выкинуть что-нибудь неожиданное.

— Не знал, что следует уточнять, — произнес Дмитрий после короткой паузы. — Я имел в виду рукопашный бой.

Эдди пожал плечами:

— Небольшие успехи есть, но в нее трудно вколотить знания. Она полна решимости защищать Джилл — но уверена, что уже все умеет. В Ангелину слишком въелся ее собственный расхлябанный стиль Трудно переломить рефлексы. Кроме того, ока з-э … постоянно отвлекается.

Я подавилась смешком.

Но Дмитрий по-прежнему выглядел озабоченным.

— Ей сейчас некогда отвлекаться. Наверно, мне надо с ней поговорить.

— Нет, — твердо возразил Эдди, а он и редко противоречил Дмитрию. — У вас достаточно дел здесь. За обучение Ангелины отвечаю я. Не беспокойтесь

Адриан подтянул к себе стул и перевернул его таким образом, чтобы примостить подбородок на спинку.

— Ты-то как, Сейдж? За твой стиль одежды можно не бояться, никакого неприличия не будет — это я знаю. А как насчет СПА-центра у алхимиков?

Я поставила сумку и прошла к холодильнику.

— Если под СПА понимать подземный бункер… И вообще поездка была чисто деловая. — Я заглянула в холодильник и фыркнула: — Эй, ты обещал диетическую колу!

— Да, — согласился Адриан, не выказывая, однако, ни малейшего раскаяния. — Но потом мне попалось несколько статей про вред искусственных подсластителей. И я решил позаботиться о твоем здоровье. — Он сделал паузу. — Пожалуйста.

Тут Дмитрий озвучил пашу общую мысль:

— Если ты вдруг проникся здоровым образом жизни, могу подсказать еще несколько вредных привычек для искоренения.

Если бы эти слова произнесла я или Эдди. Адриан немедля бы вспылил отчасти именно потому, что замечание совершенно справедливо. Но Дмитрий? Совсем другое дело. Между двумя мужчинами существовало напряжение, копившееся долгое время. Подруга Дмитрия, печально известная дампирка Роза Хэзевей. некогда встречалась с Адрианом. Она не стремилась целенаправленно причинять ему боль но все время была влюблена в Дмитрия. Естественно, такой поворот не мог иметь счастливый конец. Адриан по-прежнему относился к происшедшей истории болезненно, а к Дмитрию — с некоторой неприязнью,

— Спасибо, мне бы не хотелось вас обременять, — с несколько чрезмерной холодностью отозвался Адриан. Кроме того, в свободные от изнурительных изысканий минуты я провожу параллельный эксперимент — о влиянии сигарет и джина на рост обаяния. Как вы можете догадаться, результаты весьма обнадеживающие.

Дмитрий приподнял бровь:

— Минуточку? Ты что-то сказал об изнурительных изысканиях?

Голос Дмитрия звучат весело и непринужденно, и меня снова поразили двойные стандарты. Скажи такое я, Адриан ответил бы что-нибудь вроде: «Ну-ну, Сейдж! Мне за такое вполне могут дать нобелевку!» Но высказывание Дмитрия для Адриана прозвучало вызовом на бой. Я заметила нехороший блеск в глазах Адриана, отзвук застарелой боли, и меня это обеспокоило. Как-то непохоже на обычное поведение Адриана. У него всегда наготове была улыбка и ехидное замечание, пусть даже непочтительное и неуместное. Я уже к ним привыкла. Они даже начали мне нравиться.

Я улыбнулась Адриану. Надеюсь, моя мимика меня не подвела и все походило на искреннюю симпатию, а не на отчаянную попытку сменить тему.

— Исследования? А я думала, ты по натуре игрок. Адриану потребовалось несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от Дмитрия и посмотреть на меня.

— Я иногда любил делать ставки, — настороженно отозвался он. — А что?

Я пожата плечами:

— Да так, ничего. Просто захотелось поставить на кон твои исследования обаяния. Если ты продержишься двадцать четыре часа без сигарет, я выпью банку колы. Обычной. Целую.

На лицо Адриана вернулось подобие знакомой мне усмешки.

— Не выпьешь!

— А вот и выпью!

— Ты после половины банки впадешь в кому! Соня нахмурилась.

— У тебя диабет? — спросила она.

— Нет, — ответил вместо меня Адриан, но Сейдж убеждена — одна лишняя калория превратит ее из супертощей в просто тощую. Какая трагедия!

— Эй! — возмутилась я. — А для тебя трагедия — один час без сигарет!

— Не вздумай сомневаться в моей железной выдержке. Сейдж! Сегодня я не выкурил ни одной за целых два часа!

— Когда ты вытерпишь двадцать четыре, тогда я и буду восхищаться!

Адриан иронически взглянул на меня:

— Хочешь сказать, что сейчас не восхищаешься? А я-то думал, ты была потрясена с момента нашей перкой встречи!

Соня снисходительно покачай головой, глядя на нас как на двух маленьких детей.

— Ты кое-что упускаешь. Сидни, — заметила она, постучав по стоящей перед ней открытой бутылке. — Мне нужно три сигареты в день, чтобы сосредоточиться на работе. И пока — никакого отрицательного эффекта.

Никакого? Еще бы! У мороев их не бывает. Соня. Джилл… они могли есть все, что захотят. Сохраняя восхитительную форму. А мне приходится отрабатывать каждую калорию, но до них далеко! Утром я влезла в четвертый размер штанов вот настоящий триумф! А стоило мне взглянуть на фигуру Сони, как от сравнения с собой делалось тошно. Я пожалела о своем обещании выпить банку колы, хотя это и помогло переключить внимание Адриана. Но, пожалуй, можно не волноваться: заставить парня на сутки отказаться от сигарет — нереально. Поэтому мне не придется расплачиваться и пить эту сахарную химическую воду.

Но Дмитрий быстро вернул нас к реальности.

— Давайте работать. Мы теряем время.

— Верно, — согласился Адриан. — Мы потратили даром ценных пять минут исследований. Хочешь повеселиться, Сидни? Ты обожаешь посидеть без дела.

Поскольку они пытались отыскать что-либо особенное в Дмитрии. Соня с Адрианом частенько салили двух дампиров рядом, изучая их ауры в мельчайших подробностях. Они надеялись, что обращение Дмитрия в стригоя остановило некий знак, который поможет объяснить невосприимчивость к повторному обращению. Идея здравая, но ее реализация не доставляла радости энергичному Эдди.

Но он не жаловался. Эдди был столь же упорным и решительным, как и Дмитрий.

— Говорите, что нужно делать.

— Мы хотим продолжить изучение ауры, — сказала Соня. Вряд ли бедолага Эдди сгодится здесь на что-либо другое, кроме роли подопытного кролика. — В прошлый раз мы сосредоточились на поисках признаков духа. Сейчас мы собираемся показывать вам обоим разные картинки и смотреть, вызовут ли они изменения цвета вашей ауры.

Я одобрительно кивнула. Множество психологических тестов основываюсь на схожей технике, но они отслеживали физиологический отклик, а не колебания ауры.

— А я по-прежнему утверждаю о пустой трате времени! — заявил Адриан. Они оба дампиры, но это не значит, что их реакция будет разной именно из-за того, что Беликов был стригоем. Каждый из них уникален! Каждый по-своему отреагирует на изображения кошек или пауков. Вот мой старик, скажем, ненавидит котят.

— Как можно их ненавидеть? — удивился Эдди.

Адриан фыркнул:

— У него аллергия на шерсть.

— Адриан! — одернула его Соня. — Мы уже все обсуждали. Я уважаю твою точку зрения, но считаю, только так мы можем докопаться до истины.

Лично меня поразило, что у Адриана вообще была точка зрения. До нынешнего момента я думала, он просто выполняет то, что ему велят Соня с Дмитрием, особо не зацикливаясь над сутью экспериментов. Сама я не видела ауры живых существ, но понимала его доводы о том, что индивидуальные различия могут свести на нет всю работу.

— В данном случае нам полезен любой результат, — сказал Дмитрий. — Особенно если учесть, что до сих пор мы не обнаружили ничего. Мы не знаем, чем отличаются бывшие стригои. И не можем упускать новую возможность.

Адриан сжал губы, но спорить не стал. Возможно, ему надоело, что им командуют, но у меня сложилось впечатление — парень не хотел работать вместе с Дмитрием.

Когда на меня перестали обращать внимание, я устроилась в гостиной с книгой и постаралась не заснуть, Теперь я никому не нужна и просто составляю компанию Эдди. Иногда я посматривала, чем занимаются другие. Дмитрий с Эдди наблюдали, как Соня гоняет различные картинки на экране своего ноутбука. А Адриан с Соней, в свою очередь, следили за дампирами и делали какие-то заметки на бумаге. Я даже пожалела, что не могу разглядеть разноцветные полосы ауры. Интересно, какими они становятся сейчас? Глядя на Эдди с Дмитрием, я замечала, как у каждого меняется выражение лица при виде особо симпатичной или слишком отвратительной картинки, но по большей части эксперимент оставался для меня полной загадкой.

Когда они проделали примерно половину работы, меня одолело сильное любопытство, и я подошла к Соне.

— Что вы видите? — тихонько спросила я.

— Цвета, — ответила она. — Они окружают любое живое существо. У Эдди и Дмитрия — они разные, но реакция одинаковая.

Соня снова поменяла картинку. Теперь на экране появилось изображение завода, который выплевывал черный дым в чистое небо.

— Ни одному из них данная картинка не нравится. Ауры потускнели, в них отразилось беспокойство.

Соня перешла к следующему рисунку и сама улыбнулась. На экране появились три котенка.

— А теперь ауры потеплели. На данный момент они реагируют совершенно нормально. По ауре Дмитрия никак не видно, что он отличается от Эдди.

Через пару часов Соня остановила исследование.

— Полагаю, мы увидели все, что нужно. Спасибо, Эдди.

— К вашим услугам, — отозвался юноша, вставая с кресла и потягиваясь. Похоже, он радовался и тому, что можно отдохнуть, а эксперимент оказался поинтереснее, чем просто неподвижно сидеть и таращиться в пространство. Эдди был очень подвижным и не любил неволю.

— Хотя… у нас есть интересные идеи, — добавила Соня. — Ребята, вы как, сможете продержаться еще немного?

Естественно, именно в этот момент я зевнула. Эдди сочувственно посмотрел на меня.

— Я останусь, а ты иди. Отоспись. Доберусь домой сам.

— Нет-нет, — возразила я. — подавив очередной зевок. — Я не против задержаться у вас. Что за идеи?

— Я хотела провести тест подобного рода с Эдди и Дмитрием, — объяснила Соня. — Только теперь вместо картинок будут звуки. А потом я проверю, как они будут реагировать на прямой контакт с духом.

— Неплохая мысль, — согласилась я, не очень понимая, чем является последний пункт. — Давайте. Я подожду.

Соня огляделась и, похоже, заметила, что не только я одна выгляжу усталой.

— Наверно, нам стоит сперва поесть. Эдди моментально просиял.

— Давайте я схожу, — предложила я, что было свидетельством прогресса с моей стороны. Я перестала впадать в панику, услышав от вампира слово «поесть». Я знала, они не имеют в виду кровь, поскольку вопрос о пище касался и дампиров, и меня. Кроме того, поблизости не было ни одного кормильца. Кормильцы люди, добровольно дающие мороям кровь ради эйфории, которую они испытывают при таком процессе. Все давно поняли — при мне на эти темы лучше не шутить. — Через несколько кварталов есть хороший тайский ресторан с едой на вынос, — продолжила я.

— Я помогу! — вызвался Адриан.

— Нет, я, — отрезала Соня. — В прошлый раз, когда ты ушел с поручением, ты отсутствовал два часа!

Адриан надулся, но спорить не стал.

— Все равно мы оба способны наблюдать за аурой. Поэтому начинай тест без меня.

Мы с Соней приняли пожелания от всей компании и ушли. Я не нуждалась в особой помощи, но тащить еду на пятерых, пусть даже пару кварталов, не очень-то удобно.

— Приятно немного размяться, — заметила Соня. Вечерело, солнце было у горизонта, и жара спала. Морои любят такое время суток. Мы миновали улицу, застроенную симпатичными жилыми домами и небольшими офисами, и направились в сторону центра. Вокруг росли высокие пальмы, создавая интересный контраст с эклектичной городской застройкой. — Я целыми днями сижу в помещении.

Я улыбнулась Соне:

— А я думала, только у Адриана случается кабинетная лихорадка от экспериментов!

— Он громче всех жалуется, — откликнулась Соня. — Хотя выходит на свежий воздух чаще всех, с его занятиями и перекурами.

Я чуть не забыла про уроки, которые Адриан брал в местном художественном колледже. Он обычно выставлял свои произведения напоказ, но в последнее время гостиная пустовала. До нынешнего момента я и не осознавала, как соскучилась по его картинам. Может, благодаря алхимикам и мне самой у парня наступил сложный период, но иногда выражение его внутреннего мира в живописи меня зачаровывало.

Пока мы подходили к тайскому ресторанчику, Соня изложила мне краткое резюме своих свадебных планов. Ее роман с дампиром Михаилом Таннером можно назвать эпическим, во многих смыслах. Во-первых, морои и дампиры серьезных отношений не завязывают. Обычно они крутят мимолетные романы, в результате которых на свет появляются новые дампиры. А Михаил вдобавок еще хотел изловить Соню, когда она была стригойкой, чтобы избавить девушку от извращенного состояния. Роза пыталась сделать то же самое с Дмитрием, считая, что лучше умереть, чем быть стригоем. Михаил потерпел неудачу, но их любовь оказалась достаточно крепкой, чтобы выстоять в испытаниях. Как только Соню удалось вернуть, они с Михаилом сразу же воссоединились. Я и представить себе не могла подобных чувств.

— Мы никак не выберем цветы, — пожаловалась Сони. — Гортензии или лилии? Но, кажется, догадываюсь, за что проголосуешь ты.

— На самом деле — за гортензии. Лилий и так повсюду полно.

Соня рассмеялась и вдруг присела у клумбы с гладиолусами.

— Куда больше, чем ты думаешь. Здесь «спят» луковицы лилий.

— Сейчас не сезон, — заметила я.

— Такого понятия не существует. — Соня исподтишка оглянулась и коснулась пальцами клумбы. Несколько мгновений спустя из земли появились темно-зеленые побеги. Они делались все выше, и, наконец, один из них увенчала красная лилия. — Видишь? А у алхимиков — цветок белый? Эй, что с тобой?!

Я отскочила так далеко, что чуть не вылетела на проезжую часть.

— Ты…не стоило так делать. Кто-нибудь мог заметить.

— Не бойся, все в порядке, заверила меня Соня, вставая. Лицо ее смягчилось. Извини. Я иногда забываю про твое отношение к этим вещам. Я неправа.

— Ничего страшного, — не вполне искренне отозвалась я. От вампирской магии у меня всегда мурашки бежали по спине. Мало того что им нужна кровь. Так еще и воздействовать на мир магией?! Хуже некуда. Выращенная Соней лилия казалась мне почти зловещей. Сейчас ей не полагается цвести!

Про магию мы больше не разговаривали, и вскоре добрались до квартала, где располагался тайский ресторанчик. Мы сделали гигантский заказ на вынос, и нас заверили, что все будет готово через пятнадцать минут. Мы с Соней ожидали на улице, любуясь вечерним городом. Из закрывающихся бутиков выходили задержавшиеся покупатели, а в рестораны вливался поток посетителей. Владельцы многих кафе вынесли столики на открытый воздух, и вокруг нас слышались дружеские беседы. Большой фонтан, вымощенный яркой плиткой, очаровывал детей и притягивал туристов с фотокамерами. Внимание Сони сосредоточилось на разнообразных растениях, которыми в городе украшали улицы. Даже если вывести за скобки способность духа влиять на живые существа, Соня была прирожденной садовницей.

— Эй! Старшая Мелроуз!

Я обернулась и увидела, что ко мне стремительной походкой движется Лия ди Стефано. Лия — модельер и хозяйка магазина, который находится здесь, в центре Палм-Спрингса. А я и не осознавала, что мы стоим как раз напротив. Иначе я бы предпочла подождать внутри ресторана. Лия, невзирая на небольшой рост, поставляла окружающих своей энергией. Ее нынешний яркий, вычурный наряд в цыганском стиле прямо-таки отражал ее темперамент.

— Я вам звоню уже несколько недель, — произнесла Лия, добравшись до нас. — Почему вы не отвечаете?

— Я очень занята, — с непроницаемым видом отозвалась я.

Лия хмыкнула, подбоченилась и попыталась посмотреть на меня снизу вверх — поразительный маневр, если учесть, что я вы ню ее ростом

— Когда вы собираетесь снова пустить ко мне вашу сестру?

— Мисс ди Стефане, — терпеливо произнесла я. — Я уже говорила вам! Она не может выступать на показах в качестве модели. Наши родители такого не одобряют. Наша религия не допускает распространения фотоснимков, на которых у нас открыты лица.

Месяц назад безукоризненная фигура и неземная красота Джилл привлекли внимание Лии. Тому, кто скрывается, нельзя допускать, чтобы его фотографировали. Мы позволили Джилл принять участие в показе лишь потому, что все девушки были в венецианских масках. И с тех самых пор Лия изводила меня, требуя, чтобы я позволила Джилл выступить снова. Дело усугублялось — ведь Джилл также хотелось ходить по подиуму. К счастью, она понимала, что безопасность — превыше всего. Мы часто списывали странности в нашем поведении на принадлежность к малоизвестному религиозному течению. Я надеялась, что это объяснение поможет мне отвязаться и от Лии. Увы, нет.

— Я ничего не слышала от ваших родителей, — возразила Лия. — Я наблюдала за вашей семьей. И вижу, как обстоят дела. Власть здесь — ты. Именно с тобой следует объясняться. У меня появилась возможность разместить в крупном журнале рекламу своих шарфов и шляп. Джилл просто создана для коллекции. Что мне нужно сделать, как заполучить ее? Заплатить вам процент от выступлений?

Я вздохнула:

— Дело не в деньгах. Мы не можем показывать ее лицо. Но если вы согласны снова надеть на нее венецианскую маску — то на здоровье.

Лия нахмурилась:

— Так я сделать не могу.

— Значит, ситуация тупиковая.

— Но должен быть выход! У всего есть цена!

— Простите.

На свете просто не существует таких денег, чтобы я отступилась от своего долга перед Джилл и алхимиками.

Наконец из дверей высунулся служащий ресторана и сообщил, что наш заказ готов, и милосердно избавил нас от Лии. Соня подавила смешок, мы загрузили сумки пакетами с едой и зашагали обратно к дому. Закат догорал, а свет уличных фонарей, проникающий сквозь листву пальм, создавал причудливый узор на тротуаре.

— Ты когда-нибудь думала, что тебе по долгу службы придется морочить голову агрессивным модельерам? — поинтересовалась Соня.

— Нет, — созналась я. — Честно говоря, я и половины всего не представляла…

— Соня?

Молодой парень возник перед нами, словно материализовался из воздуха, и встал у нас на пути. Я его не знала. На вид он был постарше меня. Темные волосы подстрижены под «ежик». Парень с любопытством смотрел на Соню.

Она остановилась и нахмурилась:

— Мы знакомы?

Юноша просиял:

— Конечно! Я — Джефф Эубенк. Помнишь? Соня несколько мгновений его изучала, потом вежливо ответила:

— Нет. Должно быть, вы меня с кем-то перепутали. Извините.

— Нет! — поспешно сказал парень. — Я вас знаю! Вы — Соня Карп, верно? Мы встречались в Кентукки в прошлом году.

Соня напряглась. Она поселилась в Кентукки, когда была стригойкой. Я понимала, ее воспоминания приятными не назовешь.

— Прошу прощения, — натянуто произнесла она. — Не понимаю, о чем вы говорите.

Но парень сдаваться не желал. Он по-прежнему улыбался, словно встретил лучшего друга.

— Далеко же вы забрались! Что вас сюда привело? Я перевелся по работе,

— Здесь какая-то ошибка, — строго заявила я и подтолкнула Соню. Не знаю, в чем могла заключаться «ошибка», но мне достаточно было отношения Сони. — Нам пора идти.

Парень остался позади, а Соня большую часть пути молчала.

— Наверно, все непросто, — сказала я, нарушив паузу, — встречать людей из прошлого. Соня покачала головой:

— Он — не из моего прошлого. Я уверена. Я никогда его раньше не видела

Вероятно, она хотела избавиться от любых воспоминаний, связанных с ее стригойским бытием.

— Ты уверена? Может, какой-то случайный знакомый?

Соня искоса взглянула на меня:

— У стригоев не бывает случайных знакомых среди людей. Они ими питаются. Парню не полагалось знать, кто я такая.

— Это — человек? Не дампир?

Я их различить не могла, но морои понимали, что к чему.

— Абсолютно точно.

Соня снова остановилась и оглянулась. Я последовала ее примеру.

— Но как он тебя узнал? На вид мальчишка вполне безопасен.

Мои слова снова вызвали у Сони улыбку.

— Брось, Сидни. Думаю, ты достаточно долго общаешься с нами, чтобы понимать.

— Что?

— Все на свете не настолько безопасно, как кажется на первый взгляд.





Глава четвёртая





Соня не стала творить остальным членам компании про загадочную встречу, и я решила промолчать. И все прочие были слишком поглощены ужином и работой, чтобы заметить ее тревогу. А когда началась вторая серия экспериментов, я заинтересовалась настолько, что мысли про парня из Кентукки испарились.

Соня захотела посмотреть, как Эдди и Дмитрий будут реагировать на прямое воздействие духа. Для этого ей с Адрианом пришлось сосредоточить свою магию на дампирах.

— Воздействие примерно того же рода, как если бы мы пытались исцелить их или что-либо вырастить, — объяснила мне Соня. — Не волнуйся, оно не будет пытаться увеличить их до гигантских размеров. Можно сказать, мы окутаем их магией духа. Если исцеление оставило на Дмитрии какую-то отметину, думаю, она отзовется на наше влияние.

Соня с Адрианом согласовали действия и взялись за Эдди. Поначалу ничего не происходило — просто два пользователя духа сидели и смотрели на парня. Под их пристальными взглядами юноше было не по себе. Потом я заметила серебристое мерцание вокруг него. Я попятилась: физическая манифестация духа поразила меня и заставила нервничать. Они повторили ту же процедуру на Дмитрии — с тем же результатом. Очевидно, на незримом уровне все одинаково. И реакции Дмитрия не проявилось ничего особенного. Все считали происходящее частью научного процесса, но при виде того, как сияние обволакивает двух молодых мужчин, у меня мурашки побежали по позвоночнику.

Вечером, когда мы с Эдди ехали обратно в Амбервуд, я поймала себя на том, что стараюсь сидеть как можно дальше от него, будто остаточная магия могла просочиться и коснуться меня. Эдди дружелюбно болтал со мной, и приходилось прилагать множество усилий, чтобы скрыть свои чувства. У меня даже появилось ощущение вины. В конце концов, Эдди мой друг! Магия, способная причинить мне вред, осталась в прошлом.

Крепкий ночной сон помог мне избавиться от тревог. Утром я принялась, как обычно, готовиться к занятиям, а вчерашний эксперимент сделался смутным воспоминанием. Я попала в Амбервуд исключительно по работе, но мне, пожалуй, стала нравиться эта элитная школа. Раньше, я училась исключительно дома, и хотя папа составил для меня весьма серьезный учебный курс, он никогда не выходил за пределы того, что считал необходимым. Здесь, если я перегоняла одноклассников, учителя поощряли меня двигаться дальше. В колледж меня не пустили, и Амбервуд оказался неплохой заменой.

Но до занятий мне пришлось поработать дуэньей на тонировке Эдди и Ангелины. Эдди мог просто держаться от нее подальше, но не стал, ибо на кону стоила безопасность Джилл. А Ангелина — часть обороны Джилл. Я расположилась на траве, прихватив стаканчик кофе. Может, Эдди показалось, что Ангелина к нему клеится? Я недавно купила себе маленькую кофеварку, и хотя с полноценной кофемашиной ее было не сравнить, она не раз скрашивала мне трудное утро. Рядом со мной присела Джилл. Я попыталась с ней поздороваться, но приветствие перешло в зевок.

— Эдди совсем перестал потренировать меня, — пожаловалась Джилл, наблюдая за представлением. Парень терпеливо пытался объяснить Ангелине, что удар головой, хотя он и пригоден для потасовки в баре, не всегда применим против стригоев.

— Он непременно позанимался бы с тобой, будь у него больше времени, — отозвалась я, немного неуверенно. Теперь, когда Эдди сумел признаться себе в любви к Джилл, мысль о прикосновении к ней заставляла его нервничать. А его рыцарственная натура не желала допускать, чтобы Джилл подвергала себя риску и опасности. Довольно нелепо, если учесть, что именно яростное (и редкое среди мороев) стремление Джилл научиться самообороне как раз его и привлекало. — Ангелину прислали сюда для твоей защиты. Эдди заботится о том, чтобы она справилась с задачей.

— Понимаю. Просто появилось ощущение, что все со мной нянчатся. — Джилл нахмурилась — На физкультуре Мика мне не позволяет ничего делать. После того как начались эти сложности, у него просто паранойя — как бы со мной чего не произошло. Я ему твержу все в порядке, и так случилось из-за яркого солнца… но нет, он продолжает суетиться. Мило, но иногда ужасно бесит.

— Я заметила, — призналась я. На физкультуре я была в одной группе с ними. — Впрочем, не думаю, что Эдди избегает занятий. Он знает о твоих способностях и гордится тобой. Возможно, он считает, что, если выполняет свою работу, тебе уже нет смысла учится. Такая извращенная логика.

— Да, понимаю. — Внимание Джилл переключилось на Эдди, и огорчение сменилось одобрением. — Он целеустремленный… мастер своего дела.

— Колено — отличный способ вывести противника из строя, — объяснял Ангелине Эдди. — Особенно когда тебя застали без оружия и нужно…

— Когда ты научишь меня пользоваться колом или рубить голову? — подбоченившись, перебила Ангелина. — А то постоянно: удар такой, финт сякой и прочая ерунда. Мне нужно тренироваться уничтожать стригоев.

— Отнюдь, — парень был истинным воплощением терпения. Он снова вернулся к решительной манере поведения, которую я столь хорошо знала — Ты здесь не для того, чтобы расправляться со стригоями. Мы сможем отработать другие приемы попозже. Сейчас главная твоя задача — не подпускать к Джилл убийц-людей. И это — важнее всего на свете, включая наши собственные жизни.

И для придания большего веча своим словам. Эдди оглянулся на Джилл, и в глазах парня вспыхнуло восхищение.

— По-моему, морой точно умрет, если ему отрубить голову, — пробурчала Ангелина. — А у тебя всего месяц назад была стычка со стригоями.

Джилл заерзала на траве, и даже Эдди задержался с ответом. Действительно, ему недавно пришлой, убить двух стригоев. Тогда нынешняя квартира Адриана еще принадлежала Киту. Ли Донахью привел к нам этих созданий. Он был мороем. который побывал стригоем. Юношу вернули к естественному состоянию, но Ли снова жаждал стать стригоем. Именно благодаря ему мы узнали, что исцеление силой духа является надежным иммунитетом. Те две стригойки, которых он призвал на помощь, попытались обратить его, но вместо этого убили. На мой взгляд. Ли даже повезло — все лучше, чем превратиться в нежить.

Потом пара стригоек принялась за остальных и ненароком обнаружила кое-что неожиданное и тревожное (если не для них, то для меня-то уже точно). Моя кровь оказалась несъедобной. Они попытались пить ее, но не смогли. Из-за потрясений той ночи ни алхимики, ни морои не обратили внимания на эту небольшую подробность. Мне оставалось только радоваться — ведь я могла стать подопытной морской свинкой алхимиков.

— Чистая случайность, — произнес наконец Эдди. — Такое вряд ли повторится. Теперь смотри, как двигаются мои ноги, и не забывай, морой, скорее всего, будет выше тебя.

Он продемонстрировал прием. Я искоса взглянула на Джилл. Лицо девушки было непроницаемо. Она никогда не говорила о Ли, с которым некоторое время встречалась. Мика немало потрудился на романтическом фронте, дабы отвлечь ее, и добился успехов — но если твой предыдущий парень оказался кровожадным чудовищем, этот факт не просто выбросить из головы. По-моему, Джилл еще больно от воспоминаний, и она старательно скрывает свои чувства.

— Ты слишком зажата, — после нескольких попыток заявил Ангелине Эдди.

Она моментально расслабилась, словно марионетка.

— А как надо? Так подойдет? — Эдди вздохнул:

— Нет. Нужно отчасти сохранять напряжение мышц.

Он встал позади Ангелины и попытался поставить ее в правильную стойку, показывая, как согнуть колени и держать руки. Ангелина быстро воспользовалась представившейся возможностью и приглашающе прижалась к нему. У меня глав на лоб полезли. Ничего себе! Видимо, Эдди прав.

— Эй! — парень отскочит назад — на лице его был написан неприкрытый ужат. — Внимательнее! Ты должна учиться!

Ангелина невинно захлопай глазами:

— Я стараюсь. Я же пытаюсь считать с твоего тела, как должна двигаться.

«Помоги мне» — просигналила она ресницами. Эдди попятился еще дальше.

Я поняла, следует вмешаться, что бы Эдди ни твердил насчет самостоятельного решения личных проблем. Но роль спасителя успешно исполнил школьный звонок. Я вскочила с травы:

— Эй, нам пора, а то останемся без завтрака! Пошевеливайтесь!

Ангелина подозрительно взглянула на меня:

— Ты обычно не ходишь на завтрак!

— Я — да, но некоторые успели с утра потрудиться. Кроме того, тебе нужно переодеться… погоди, ты уже в форме!

А я и не заметила. Эдди с Джилл во время своих занятий надевали что-нибудь спортивное. Эдди не изменил себе, но Ангелина сегодня явилась на тренировку в амбервудской форме — юбке и блузке. Теперь наряд девушки носил на себе следы утренней битвы

— А что такого? — Ангелина одернула полурасстегнутую блузку. Сбоку на ней красовалось грязное пятно.

— Надо переодеться, — сказала я.

— Ладно, сойдет.

Я с ней мысленно не согласилась, поданный вариант был все-таки лучше, чем джинсовые мини-шорты. Эдди ушел сменить одежду, но так и не вернулся. Я знаю, как он любил позавтракать, кроме того, парни не страдают от того, что надеть. Полагаю, он пожертвовал едой — лишь бы держаться подальше от Ангелины.

Мы вошли в кафе, и меня кто-то окликнул. Мне приветственно махали Кристин Сойер и Джулия Кавендиш. Если не считать Трея, они — мои самые близкие друзья в Амбервуде. Я до сих пор совершенно не ориентировалась в социальных условностях, Кристин с Джулией мне очень помогли. А если учесть сверхъестественные интриги, на которые не скупилась моя работа, то было нечто успокаивающее в обществе нормальных людей… самых обычных! Даже если я и не могла откровенничать с ними.

— Сидни, у нас возник к тебе вопрос насчет моды, — начала первой Джулия. Девушка перебросила белокурые волосы через плечо — верный признак того, что она желает сделать важное заявление.

— Насчет моды? Я хотела даже оглянуться и посмотреть, не стоит ли рядом другая Сидни. Вот на эту тему, меня, кажется, еще никто не спрашивал.

— Ты прекрасно одеваешься, — возразила смуглая и темноволосая Кристин. Ее атлетическая внешность контрастировала с женственным обликом Джулии. — Но — слегка чересчур. Если бы моя мама была на десять лет младше и имела кучу денег, она бы одевалась в точности как ты.

Я задумалась, можно ли считать ее слова комплиментом, но Джулия не дала мне времени на размышления.

— Объясни ей, Крис!

— Помнишь, я хотела в следующем семестре пойти на стажировку? Меня пригласили на собеседование, — объяснила Кристин. — Я пытаюсь решить, что выбрать — брюки и блейзер или платье?

Теперь ясно, почему они обратились именно ко мне! Собеседование. Все прочее они могли узнать из журнала мод. И хотя я могла признать, что гожусь в советчики по данному конкретному вопросу… честно творя, я немного расстроилась.

— Какого они цвета?

— Блейзер красный, а платье темно-синее.

Я внимательно осмотрела Кристин. На запястье у нее виднелся шрам — напоминание о коварной татуировке, которую я помогла свести, в то время, когда процветал подпольный тату-салон Кита.

— Иди в платье. Погоди! Оно для церкви или для ночного клуба?

— Для церкви, — без особого энтузиазма признала Кристин.

— Тем более платье, — подвела итог я.

Кристин метнула торжествующий взгляд на Джулию.

— Видишь? Я тебе говорила, что Сидни скажет! Но у Джулии, похоже, остались сомнения.

— Но блейзер прикольнее. Он — ярко-красный.

— Возможно, но «прикольнее» — это совсем не то впечатление, которое тебе требуется оставить о себе на собеседовании, — заметила я. С их шуточками мне стало трудно сохранять невозмутимый вид. Во всяком случае, для работы.

Джулия на время замолчала, хотя я ее, пожалуй, не переубедила Но вскоре она снова воспряла:

— Слушай, правда, будто Трей познакомил тебя с каким-то парнем?

— Что? Нет. Откуда вы это взяли?

Дурацкий вопрос Ясно как дважды два — от самого Трея.

— Трей сказал, что говорил с тобой, — сообщила Кристин. — И заявил, что этот парень идеально подходит тебе.

— Отличная идея, Сид— произнесла Джулия с таким серьезным видом, словно дело шло о вопросе жизни и смерти. — Тебе пойдет на пользу. В смысле, я с начала занятий успела сходить на свидания… — она на миг умолкла и что-то посчитала на пальцах, уже с четырьмя парнями. А ты со сколькими? — Она изобразила ноль. — Вот так.

— А мне и не нужно! — возразила я. — У меня и без того куча проблем — не хватало еще их добавлять!

— Проблемы? — рассмеялась Кристин. — Отличные оценки, сногсшибательная фигура и пышные волосы? Ну, да, твоя семейка доставляет тебе хлопот… Но, послушай, все время от времени с кем-то встречаются или как Джулия — со многими.

— Эй! — возмутилась Джулия, но опровергать утверждение подруги не стала.

Кристин продолжала напирать — и я подумала, что она годится в юрисконсультанты больше, чем в психологи.

— Плюнь ты хоть раз на домашнюю работу! Дай парню шанс. И мы потом сходим все вместе в кино. Классно же будет!

Я вымученно улыбнулась и пробормотала нечто уклончивое. У каждого, конечно, найдется время для свиданий! Кроме меня, разумеется. Внезапно я ощутила смутную тоску — не по свиданию, а по возможности общаться. Кристин с Джулией часто выбирались куда-нибудь с компанией друзей и ухажеров. Частенько и меня приглашали с ними на пикник. Девчонки считали, что моя замкнутость вызвана учебой — или тем, что у меня нет подходящего парня для поездки. Эх, если бы все было так просто! Вдруг мне померещилось, будто меня от Джулии с Кристин отделяет пропасть Я — их подруга, и они готовы раскрыть для меня все стороны своей жизни. Я же отвечала им тайнами и полуправдой. В глубине души мне хотелось признаться и поверять им обоим тяготы существования алхимика. Черт подери, мне хотелось поехать на пикник и хотя бы на один вечер позабыть о своих обязанностях! Но этого не будет никогда. Мне, видимо, и в кино придется набивать смс, обсуждая, как замаскировать уничтожение стригоя.

Подобное настроение мне несвойственно, и во время уроков я понемногу развеялась. Я вошла в учебный ритм, и привычная обстановка подействовала успокаивающе. Учителя всегда задавали большую часть заданий на выходные, и я с удовольствием сдала домашнюю работу, выполненную во время перелетов. Увы, последний урок вновь испортил мне настроение. Точнее, даже не урок, а индивидуальное занятие с моим преподавателем истории, мисс Тервиллингер.

Мисс Тервиллингер недавно дала мне понять, что она — пользователь магии, или, попросту говоря, ведьма. До алхимиков доходили слухи об этих людях, но фактов и практических доказательств набралось негусто. Насколько нам известно, магией обладали только морои. Мы использовали ее для создания наших татуировок-лилий с участием остаточного количества вампирской крови, — но не могут же обычные люди ею пользоваться! Глупая и мутная идея.

Поэтому я искренне изумилась, когда месяц назад мисс Тервиллингер не только открылась мне, но и обманным путем заставила создать заклинание. Ее поведение повергло меня в шок. Я чувствовала себя опозоренной. Магия не для людей. Мы не имеем права манипулировать миром таким образом. Один такой поступок — в сто раз хуже той красной лилии, которую Соня вырастила на улице. Мисс Тервиллингер утверждала, что у меня врожденная способность к магии, и предлагала обучать меня. Зачем ей это понадобилось, я не представляла. Она часто заговаривала о моем потенциале, но мне трудно поверить, что она рвалась меня обучать, не имея на то собственных причин. Где загвоздка, мне сообразить не удалось, но остальное уже не имело значения. Я отказалась от предложения. Тогда мисс Тервиллингер пошла кружным путем.

— Мисс Мельбурн, как вы полагаете, сколько времени вам потребуется на книгу Кимбола? — поинтересовалась она, сидя за столом. Трей перенял прозвище «Мельбурн» от учительницы, но, в отличие от него, мисс Тервиллингер. похоже, и вправду забывала, как меня зовут. Это была женщина лет сорока с небольшим, с тусклыми темно русыми волосами и лукавым огоньком в глазах.

Я оторвалась от работы и заставила себя ответить вежливо:

— Еще два дня. Максимум три.

— Не забудьте перевести все три заклинания сна, — сказала мисс Тервиллингер. — В каждом есть свои тонкости.

— В книге — четыре заклинания сна, — поправила ее я.

— Неужели? — с невинным видом поинтересовалась она. Приятно видеть, что они произвели впечатление.

Я мрачно взглянула на нее. Оставить меня в классе для переписывания и перевода книг заклинаний — таков был ее метод обучения. Читая текст, я волей-неволей изучала его. Я терпеть не могла, когда меня дурачили, но посреди учебного года переводиться било слишком поздно. Кроме того, я не могла пожаловаться администрация, что меня заставляют заниматься магией!..

И я послушно переписывала манускрипты, стараясь помалкивать. Но медленно закипала от негодования. Мисс Тервиллингер отлично знала, как мне не по себе, но ничего не предпринимала для уменьшения напряжения и сохраняла патовую ситуацию. В наших занятиях был лишь один луч света.

— Только посмотрите! Почти два часа прошло, как я выпила последний капучино! Поразительно, что я все еще функционирую! Не могли бы вы сбегать в «Спенсер»? И можете быть свободны.

Последний звонок прозвенел пятнадцать минут назад, но мисс Тервиллингер меня задерживала.

Она еще не успела договорить, а я уже захлопнула книгу заклинаний. Когда я только начинала помогать мисс Тервиллингер, меня возмущали ее постоянные поручения. Теперь я хваталась за любую возможность удрать. Ну, и плюс к тому моя собственная зависимость от кофеина…

Добравшись до «Спенсера», я обнаружила там Трея. Он как раз заступил на смену, что было очень кстати — я могла поболтать с приятелем и получить привычную скидку. Трей принялся выполнять мой заказ прежде, чем я успела его озвучить, ибо успел заучить его наизусть. Второй 6ариста предложил помощь, и Трей выдал парню подробные инструкции.

— Низкокалорийный ванильный латте, — произнес Трей, хватая карамель для капучино для мисс Тервиллингер. — Сироп без сахара и обезжиренное молоко. И. смотри, не напортачь! Она способна почуять сахар и двухпроцентное молоко за милю!

Я едва удержалась от улыбки. Пусть я не могла открыть своим друзьям тайны алхимиков — но как приятно знать, что мои кофейные предпочтения они изучили вдоль и поперек.

Второй бариста, на вид мой ровесник, странно взглянул на Трея.

— Я в курсе, что такое «низкокалорийный».

— Какое внимание к деталям! — поддела я Трея. — Я и не предполагала, что ты настолько заботливый.

— Живу, чтобы служить! — отозвался Трей. — А сегодня вечером мне понадобится твоя помощь с той лабораторкой по химии. Ты всегда находишь ошибку, которую я проглядел.

— Сдавать лабораторную надо завтра! — Не удержалась я. — У тебя было две недели! Ты перетрудился на дополнительных занятиях со своими чирлидерами?

— Да! И ты мне поможешь? Я сам приду в твой кампус.

— Я сегодня задержусь на дополнительных занятиях. Настоящих, а не таких, как у тебя. — После определенного часа противоположный пол из общежития изгонялся. — Давай встретимся вечером в центральном кампусе, если хочешь.

— А сколько кампусов в нашей школе? — поинтересовался второй бариста, ставя передо мной латте.

— Три. — Я жадно схватила кофе. — Как Галлий.

— Как чего? — переспросил Трей.

— Прости. Латинская шутка.

— Omnia Gallia in tres partes divisa est, [2]— произнес барриста.

Я вскинула голову. Мало что способно оторвать меня от кофе — но услышать, как в «Спенсере» цитируют Юлия Цезаря!..

— Говоришь по латыни? — спросила я.

— Да, — отозвался бариста — Кто ж ее не знает.

Трей закатил глаза.

— Всего лишь весь остальной мир, — пробормотал он.

— Предпочитаю классическую, — продолжал бариста. — В смысле — она простенькая по сравнению со средневековой.

— Точно, — согласилась я. — Само собой. Из-за развала империи и децентрализации правила сменились хаосом.

Парень кивнул, соглашаясь.

— Хотя, если сравнивать с романскими языками, правила приобретают смысл — если рассматривать их как часть более масштабной картины эволюции языка.

— Никогда в жизни, — вмешался в наш разговор Трей, — я не слышал ничего более странного. И ничего более прекрасного. Сидни, это Брэйден. Брэйден, это Сидни.

Трей редко звал меня по имени, поэтому такое обращение показалось мне странным — но его картинное подмигивание выглядело из ряда вон выходящим.

Я пожала Брэйдену руку:

— Приятно познакомиться.

— И мне, — отозвался он. — Ты любишь античность? — Он умолк, задумчиво глядя на меня. А ты видела «Антония и Клеопатру», которую летом поставили в «Парк-театре»?

— Нет. Даже не знала о постановке — Я вдруг почувствовала себя неполноценной, будто я обязана быть в курсе всех культурных новинок Палм-Спрингса. И добавила, словно извиняясь: — Я переехала сюда всего месяц назад

— Думаю, они дадут пару представлений в этом секте. — Брэйден снова заколебался. — Я бы сходил еще раз, если ты согласишься составить компанию. Только должен предупредить, что спектакль новаторский. Герои в современной одежде.

— Я не против. Новые толкования — именно то, что делает Шекспира вечным.

Слова вырвались у меня машинально. Но я сразу же пришла в себя. Я поняла в «Спенсере» происходит нечто большее, чем мне казалось изначально. Я восстановила в памяти слова Брэйдена. и они вкупе с расплывшимся в улыбке Треем ниспослали мне озарение. Передо мной — тот самый парень, о котором творил Трей! Моя «вторая половинка». И он приглашает меня на свидание!!!

— Отличная идея, — сказал Трей. — Вам, ребята, непременно нужно сходить в театр. Можно посвятить этому целый день. Прихватите что-нибудь перекусить, посидите в библиотеке или где ваша душа пожелает…

Брэйден посмотрел на меня. Его глаза были светло-карими, почти как у Эдди, но с оттенком зелени. Хотя и не такие яркие, как у Адриана. Такой поразительной радужки изумрудного цвета больше нет ни у кого, кроме самого Адриана. Каштановые волосы Брэйдена на свету отливали золотистым. Стрижка строгая, открывающая скулы. Надо признать он очень недурен собой.

— У них представления — с четверга по воскресенье. — произнес Брэйден. — На выходных у меня турнир дискуссий… тебе подходит вечер четверга?

— Я… — И я замолчала. Насколько мне известно, на этот день ничего не запланировано. Два раза в неделю я отвозила Джилл в дом Кларенса Донахью, старика-мороя, у которого был кормилец. Четверг в текущее расписание не попадал, кроме того, формально я не обязана участвовать в экспериментах.

— Конечно, вечер у нее свободен! — вмешался Трей, прежде чем я что-либо успела сказать. — Верно, Сидни.

— Да, — произнесла я, смерив Трея взглядом. — В четверг я свободна.

Брэйден улыбнулся. Я ответила тем же. Воцарилось напряженное молчание. Похоже. Брэйден не больше моего знал, как действовать дальше. Я сочла бы такое поведение милым, если бы не волновалась насчет собственного нелепого вида. Трей ткнул Брэйдена локтем в бок:

— Эй, сейчас самое время попросить у нее номер телефона!

Тот кивнул, хотя легкого удара и не оценил.

— Конечно. — Он достал из кармана мобильник. — Как надо: Сидни или Сидней? — Трей закатил глаза. — В чем дело? Думаю, правильно «Сидни», но написание имен бывает очень странным, никогда заранее не угадаешь. Я просто хочу записать его верно.

— Я бы и сама поступила точно так же, — поддержала я. И сказала свой номер телефона.

Брэйден поднял голову и снова улыбнулся мне:

— Отлично. С нетерпением буду ждать вечера.

— И я. — отозвалась я, причем совершенно искренне.

Я покинула «Спенсер». Голова шла кругом. У меня свидание. Как такое могло случиться?

Несколько мгновений спустя Трей вылетел из «Спенсера» и вцепился в меня, когда я открывала дверцу машины. На нем еще был фартук бариста.

— Ну? — живо поинтересовался он. — Я прав или нет?

— Насчет чего? — уточнила я, хотя понимала, о чем речь.

— Насчет того, что Брэйден — твоя вторая половина.

— Я ведь говорила…

— Ну, да. Ты не веришь в эту теорию. И все-таки, — ухмыльнулся Трей, — если парень не подходит тебе идеально, я уже и не знаю, найдется ли кто другой!

— Посмотрим.

Я пристроила кофе мисс Тервиллингер на крышу машины и отпила из своего стакана.

— Кстати, если ему не нравятся современные интерпретации Шекспира, все может разладиться.

Трей изумленно уставился на меня:

— Ты серьезно?

— Нет, — сообщила я, — Шучу. Может быть.

Латте, сделанный Брэйденом, оказался очень хорош. Поэтому я решила применить к парню презумпцию невиновности по поводу Шекспира.

— Кстати, а чего ты суетишься насчет моей личной жизни?

Трей пожал плечами и сунул руки в карманы. На его загорелой коже под солнцем выступили бусинки пота.

— Не знаю… Наверно, я в каком-то смысле слова в долгу перед тобой за ту историю с татуировками. И за помощь с домашней работой.

— Ты отлично бы справился и без меня. А татуировки… — Я нахмурилась. Мне представился Кит, бьющийся о стекло. Его афера с вампирской кровью привела к созданию стимулирующих татуировок, из-за которых в Амбервуде воцарился хаос. Трей и не догадывался, что у меня личный интерес к делу. Он думал, что я помогла ему избавиться от соперников, использующих тату для нечестного преимущества на состязаниях. — Я выбрала самое разумное решение проблемы.

Трей заулыбался:

— Ага. Но ты избавила меня от кучи нареканий со стороны моего панаши.

— Надеюсь, так и есть. Теперь тебе нет равных во всей команде. Чего еще желать твоему отцу?

— Он способен придумать что-нибудь новенькое. Я, по его мнению, должен быть лучшим. Футболом дело не ограничится.

Трей намекал на такой расклад и прежде.

— Сочувствую, — сказала я, думая о своем отце. На миг мы умолкли.

— И, как назло, скоро в школу приедет мой безупречный кузен, — заявил, в конце концов, Трей. — Из-за него мои достижения выглядят жалко. У тебя есть такой родственник?

— Э-э… вроде нет.

У меня двоюродные братья и сестры имелись, в основном по материнской линии, а отец стремился удерживать мать подальше от ее родни.

— Наверно, ты сама — безупречная кузина, — проворчал Трей. — Кроме того, всегда есть ожидания семьи и всякие тесты… Футбол придает мне хоть какую-то респектабельность. — Он подмигнул. — И еще мои потрясающие оценки по химии.

Последнее замечание меня зацепило

— Ладно Я напишу тебе вечером, как вернусь. Поработаем.

— Спасибо! А я отчитаю Брэйдона, чтобы он в четверг не смел позволить себе ничего лишнего.

Но моя голова пока была занята латынью и Шекспиром.

— Что ты имеешь в виду?

Трей покачал головой:

— Вот ей-богу, Мельбурн, я не понимаю, как ты до сих пор выживала без меня?

— A! — Я покраснела. — Вот ты о чем…

Великолепно. Теперь у меня появился лишний повод для беспокойства.

Трей насмешливо фыркнул:

— Честно говоря, Брэйден, наверно, последний, из-за кого тебе стило бы тревожиться. Он такой же бестолковый, как и ты. Если бы я не заботился о твоей добродетели, я, пожалуй, прочел бы ему лекцию о том, как позволить себе лишнего.

— Спасибо тебе — ты принимаешь мои интересы близко к сердцу, — сухо отозвалась я. — Мне всегда хотелось брага, чтобы он обо мне заботился.

Трей странно взглянул на меня.

— Неужели тебе мало трех?

Ой, блин!

— Ну, я фигурально выражаюсь. — Я попыталась сдержать панику. Я редко прокалывалась насчет нашей легенды. Эдди, Адриан и Кит выдавали себя за моих братьей, родных и двоюродных. — Моя личная жизнь никого из них не интересует. А меня сейчас интересует только одно — когда я наконец окажусь рядом с кондиционером. Я открыла дверцу машины, и на меня хлынула волна горячего воздуха. — Значит, встречаемся вечером, и я помогу тебе с лабораторной.

Трей кивнул. Судя по его виду, парню не терпелось поскорее убраться с улицы.

— А я дам тебе рекомендации насчет свидания.

Надеюсь, мой испепеляющий взгляд достаточно отразил мое отношение к этому предложению. Когда Трей ушел и я включила кондиционер, высокомерие меня покинуло — его сменило беспокойство. Ко мне вернулся тот же вопрос, который я задавала себе раньше

Как я собираюсь пережить это свидание?





Глава пятая





Слух о моем предстоящем свидании разошелся по школе со скоростью света.

Могу лишь предположить, что Трей рассказал обо всем Кристин и Джулии, а те, в свою очередь, сообщили Джилл, Эдди и всем остальным… И не стоило удивляться тому, что сразу после ужина мне позвонил Адриан. Он начал говорить прежде, чем я успела произнести «алло».

— Неужели это правда. Сейдж? Свидание?

Я вздохнула:

— Да, Адриан.

— Настоящее рандеву, а не совместная работа над домашним заданием, — добавил он. — В том смысле, вы вместе пойдете в кино или еще куда-нибудь. И не на фильм, который задали посмотреть по учебной программе. И не особо нудный.

— Ты прав.

Я решила не сообщать Адриану подробностей насчет пьесы Шекспира.

— И как имя счастливца?

— Брэйден

На мгновение воцарилась тишина

— Брэйден? Это — его настоящее имя?

— Почему ты обо всем так спрашиваешь? Полагаешь, я что-то выдумываю?

— Нет-нет, — поспешил сверить меня Адриан. Просто слишком невероятно… А он симпатичный?

Я посмотрела на часы. Пора идти на занятия в кружке.

— Может, тебе еще фотографию прислать на рассмотрение?

— Пожалуй. Не забудь об автобиографии и кредит истории.

— У меня сейчас нет времени. И вообще, какое тебе дело? — раздраженно поинтересовалась я.

Адриан замешкался с ответом, что было на него не похоже. Обычно у парня всегда имелся наготове десяток остроумных реплик. Наверное, он не смог решить, какую именно использовать. Когда Адриан мне ответил, его слова совсем не походили на его привычную саркастическую манеру — легкость выглядела какой-то вымученной.

— Ведь это — из разряда тех вещей, которые я и не надеялся увидеть. Как комету. Или мир во всем мире. Я просто сроднился с тем, что ты всегда одна.

Почему-то высказывание Адриана меня задело.

— Ты думаешь, я не могу понравиться парню?

— На самом деле, — на удивление серьезно отозвался Адриан, — я считаю, ты нравишься множеству парией.

Я решила, что он просто дразнится. Мне некогда выслушивать подобные шуточки. Я попрощалась и отравилась на кружок, где, к счастью, собрались увлеченные люди. Мы проделали изрядную работу. Но когда я позднее встретила в библиотеке Трея, он казался очень рассеянным. Парень постоянно повторял, насколько было гениально с его стороны познакомить меня с Брэйденом.

— Свидание еще не состоялось, а я уже от него устала! — не выдержала я и разложила лабораторную Трея на столе. Числа и формулы действовали на меня успокаивающе. Они гораздо более конкретные и упорядоченные, чем все тайны взаимодействии в обществе. Я постучала ручкой по тетради. — Не отвлекайся!

Но Трей лишь отмахнулся:

— Может, ты ее проверишь?

— Нет! У тебя было достаточно времени, чтобы ты мог доделать задание сам! Я помогу, но не более того!

Трей был достаточно умен, чтобы разобраться в лабораторной самостоятельно. К моей помощи он прибег лишь потому, что поступок был для него ловким трюком. Он оставил в покое свидание и принялся за дело, Я подумала, что освободилась от расспросов насчет Брэйдена… Но вдруг в библиотеку неспешно, держась за руки, вошли Джилл с Микой.

С ними явилась целая компания, что меня не удивило. Мика — добродушный, веселый и дружелюбный парень, пользующийся популярностью, а Джилл, начав с ним встречаться, разделила и его круг друзей. Глаза ее сияли счастьем — кто-то как раз рассказал забавную историю, которая вызвала всеобщий смех. Даже я невольно улыбнулась. Все сильно переменилось по сравнению с той порой, когда Джилл только прибыла в Амбервуд и оказалась на положении парии из-за своей необычной внешности и странного поведения. Теперь, завоевав положение в обществе, она расцвела. Возможно, это поможет ей смириться со своим королевским происхождением. Но улыбка моя погасла, когда Джилл, отделившись от компании, потащила Мику в мою сторону. Написанное на ее лице нетерпение встревожило меня.

— Это правда? — спросила Джилл. — Ты идешь на свидание?

— Да ради…ты в курсе, что так и есть! И ты рассказала Адриану? — я смерила ее взглядом. Их связь действовала не постоянно, но нечто мне подсказывало — Джилл знала про наш телефонный разговор. Когда связь была «включена», Джилл могла читать мысли Адриана, наблюдая за его чувствами и действиями. Впрочем, связь была односторонней. С Адрианом подобных озарений не случалось. Джилл внезапно застеснялась:

— Мика мне сообщил, и я не удержалась…

— Я услышал от Эдди, — быстро добавил Мика, как будто оправдание могло избавить его от неприятностей. Рыжеволосый и голубоглазый, он был из тех людей, которым невольно симпатизируешь. Тем труднее будет распутать паутину, которую сплела Джилл, встречаясь с ним.

— Эй, я ничего не говорил Эдди! — отреагировал Трей.

Я перевела взгляд на него:

— Но ты сказал другим, А они передали Эдди.

Трей неопределенно пожал плечами.

— Наверное, я и где-то упомянул…

— Невероятно! — не выдержала я.

— А какой он, этот парень? — поинтересовалась Джилл. — Он симпатичный?

Я подумала.

— Очень.

Джилл оживилась:

— Звучит многообещающе! А куда он тебя пригласил? Вечер в городе? Шикарный ужин? Мы с Микой чудесно провели время на Солтон-Си. Там так здорово! Вы можете поехать туда на романтический пикник.

Джилл зарделась и умолкла, словно сообразив, что сболтнула лишнее. Такое перескакивание с одной темы на другую было одной из самых милых особенностей Джилл.

— Мы собираемся пойти в парк, смотреть пьесу Шекспира, — заявила я.

Воцарилось гробовое молчание.

— «Антония и Клеопатру». Хорошая постановка. — Меня вдруг потянуло оправдываться. — Классика. Нам с Брэйденом нравится Шекспир.

— Его зовут Брэйден? — недоверчиво переспросил Мика. — Ну и имя!

Джилл нахмурилась:

— «Антоний и Клеопатра»… это романтично?

— Вроде того, — сказала я. В начале, а в конце все умирают.

На лице Джилл отразилось сильное потрясение, и я поняла, что перегнула палку.

— Да… — протянула она, — надеюсь, вы приятно проведете время. — После нескольких неловких мгновений Джилл вновь просияла. — Ой! Мне сегодня позвонила Лия! Она сказала, вы с ней договорились насчет продолжения моей модельной карьеры!

— Что?! — возмутилась я. — Все было совсем не так! Она спросила, можешь ли ты сняться для рекламы. Я ответила — нет.

— А… — У Джилл вытянулось лицо. — Ясна. Значит… а я подумала… есть ли способ…

Я многозначительно взглянула на нее:

— Извини. Джилл. Я бы — с радостью. Но ты сама понимаешь, почему тебе нельзя.

Джилл печально кивнула:

— Да, я знаю. Все в порядке.

— Тебе вовсе не обязательно быть моделью, я считаю, что ты — настоящая красавица, галантно произнес Мика.

Джилл вновь заулыбалась, но улыбка сразу увяла, как только она бросила взгляд на часы. Перепады настроения напомнили мне Адриана. Может, это проявление их связи?

— Ой, комендантский час уже скоро. Мы пойдем. Сидни, ты с нами?

Я посмотрела на лабораторную Трея. Закончена и абсолютно безукоризненна я за это ручалась

— Буквально через пару минут.

Джилл с Микой ушли. Я взглянула на Трея и увидела, что он пристально смотрит вслед Джилл. Я слегка подтолкнула парня локтем.

— Не забудь подписать работу, или наши труды пойдут прахом

Но Трею понадобилось несколько секунд, чтобы перевести взгляд на меня.

— Твоя сестра? — Из-за унылого тона вопрос прозвучат как утверждение, словно Трей говорил о каком-то плачевном факте.

— Да. Ты ее сто раз видел. Она уже месяц учится в школе.

Трей нахмурился:

— Я просто никогда прежде не думал… только сейчас рассмотрел ее как следует. У нас ведь нет общих занятий.

— Она выступала на том показе мод.

— Но в маске. Темные глаза Трея изучающе уставились на меня. Вы. ребята, вовсе не похожи друг на дружку.

— Немного похожи

Трей по-прежнему выглядел обеспокоенным, и я не могла угадать причину.

— Правильно делаешь, что не пускаешь ее в модели, — произнес он наконец. — Она — слишком юная.

— Вопрос религии, — ответила я, зная, что Трей не станет выспрашивать у меня детали нашей «веры»,

— В любом случае — держи Джилл подальше от общественного внимания. — Он нацарапал свою фамилию на лабораторной и захлопнул учебник. Ты же не хочешь, чтобы за ней гонялись модные журналы? Там полно дрянных людишек.

Теперь мне оставалось молча уставиться на него. Я совершенно согласна с Треем. Если привлекать к себе внимание, морои-ренегаты сумеют отыскать Джилл. Но почему Трей относится к этой проблеме так же, как и я? Утверждение, что Джилл слишком молода, звучало вполне здраво, но чувствовалось в разговоре тревожащее. И смотрел он Джилл вслед немного странно. Но с другой стороны, а какие причины могли быть у Трея?

К моей радости, следующая пара дней прошла нормально — насколько у нас в компании можно оперировать такими словами. Адриан продолжал слать мне письма с просьбами спасти его (а также с непрошеными советами насчет свидании). Мисс Тервиллннгер не оставляла свои пассивно-агрессивные попытки учить меня магии. Эдди неистово поклонялся Джилл. А Ангелина делала откровенные авансы Эдди.

После того как она при мне во время индивидуальной тренировки «случайно» облилась водой из бутылки и промочила футболку насквозь, я поняла, нужно срочно что-то делать. И не слушать бормотание самого Эдди насчет его личной жизни. Конечно, заняться насущным вопросом придется мне, как и множеством других сложных и неприятных задач, связанных с нашей группой. Я прикинула, что придется, пожалуй, строго и начистоту поговорить с Джилл насчет уместных способов, помогающих добиваться внимания парня, но в вечер моего свидания с Брэййденом мне стало ясно другое. Я, видимо, последняя, кому стоит давать советы насчет свиданий.

— Ты собираешься пойти в этом? — ужаснулась Кристин и обвиняюще ткнула пальцем в одежду, которую я аккуратно разложила на кровати. Они с Джулией возложили на себя миссию проинспектировать меня перед уходом. Джилл с Ангелиной без приглашения увязались за ними, и я невольно отметила про себя, что меньше всех восторгаюсь предстоящим событием. Я превратилась в клубок нервов и страхов. Наверно, так себя чувствуют те, кто идет на экзамен не подготовившись. Новое, совершенно незнакомое ощущение.

— Но это не школьная форма! — заявила я. У меня достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что она в данном случае не подходит. — И одежда цветная. Можно сказать…

Джулия взяла выбранный мной верх — блузку с коротким рукавом и воротничком-стойкой. Блузка была нежного лимонно-желтого оттенка, и я решила — с ее помощью я точно наберу очки у нашей компании. Девчонки постоянно упрекали меня за то, что я избегаю разноцветных нарядов. Я даже подобрала джинсы. Джулия покачала головой.

— Блузка просто-таки заявляет: «Под меня никто не заберется».

— А кто под нее должен забраться?! — возмутилась я.

Кристин — она сидела, закинув ногу на ногу, в моем рабочем кресле — задумчиво склонила голову и изучающе посмотрела на блузку.

— А мне кажется, она скорее говорит: «Я собираюсь покончить со свиданием пораньше, чтобы успеть подготовить презентацию».

Реплика вызвала у собравшихся взрыв хохота. Я собиралась возразить, но заметила, что Джилл с Ангелиной роются в моем шкафу.

— Эй! Спрашивать надо, прежде чем лезть в чужие вещи!

— Твои наряды слишком плотные, — заявила Джилл. Она вытащила платье из мягкого серого кашемира. — Это хотя бы без рукавов, но для здешней погоды в нем будет слишком жарко.

— Как и в половине моего гардероба, — сообщила я. — Он рассчитан на все времена года. У меня особо не было времени собирать летние вещи перед отъездом в Палм-Спрингс.

— Ага! — победно воскликнула Ангелина. — Теперь ты понимаешь мои сложности?! Я могу отрезать пару дюймов, если хочешь.

— Нет!

К моему облегчению, Джилл отложила платье. Несколько мгновений спустя она извлекла из шкафа новую находку.

— А как насчет этого? — В руках у нее была вешалка с длинной белой майкой из тонкой жатой ткани с круглым вырезом.

Кристин взглянула на Ангелину.

— Ты можешь углубить декольте?

— Вырез и без того достаточно низкий! И я не ношу только одну майку! — возразила я. — Я надеваю ее под блейзер!

Джулия поднялась с кресла. Она убрала волосы с лица — дело было серьезное.

— Нет… это с годится…

Она забрала майку у Джилл и положила рядом с выбранными мной джинсами. Несколько мгновений она разглядывала их, а потом вернулась к шкафу — очевидно, в игре участвовал любой желающий. Быстро покопавшись на полках, Джулия вытащила тонкий кожаный пояс под змеиную кожу.

— Кажется, я уже видела его.

Она положила ремень поверх майки и отступила на шаг. После внимательного осмотра Джулия одобрительно кивнула. Остальные также кинулись смотреть.

— Глаз-алмаз, — заявила Кристин.

— Эй, майку нашла я! — напомнила Джилл.

— Я не могу надеть ее просто без всего! — воскликнула я, надеясь, что возражения замаскируют мое беспокойство. Неужели я промахнулась с желтой блузкой? Я была уверена, что та хороша для свидания. И как я собираюсь пережить сегодняшний вечер, если даже не способна правильно подобрать наряд?

— Если ты хочешь ходить в блейзере в такую погоду, то на здоровье! — бросила Джулия. — Но я думаю, ты беспокоишься, не слишком ли майка откровенна. Ну, послушай: она даже не вызвала бы замечания от миссис Везерс.

— Как и желтая блузка, — напомнила я. Девушки решили, что вопрос с одеждой улажен, и перешли к советам о прическе и макияже. Но разговор я решительно пресекла. Я пользуюсь косметикой каждый день — очень хорошей и очень дорогой. Я наношу ее с таким расчетом, чтобы казалось, будто я вовсе не накрашена. И я не собиралась отказываться от естественного вида, как бы ни твердила Джулия, что розовые тени для век — это круто.

Битва за укладку продолжалась недолго. У меня каскадная стрижка чуть ниже плеч. И прическа здесь возможна лишь одна — послойно уложить волосы феном. Все прочие варианты выглядели неаккуратно. Разумеется, сегодня я постаралась, и голова была безукоризненной. Нечего портить хорошую работу. Кроме тот, думаю, советчики уже пребывали в восторге от того, что я согласилась надеть белую майку. Я послушалась их, но только после того, как примерила ее и убедилась, что ткань не просвечивает.

Единственной моей драгоценностью являлся золотой крестик. Я надела его, мысленно помолившись, чтобы справиться с сегодняшним событием. Хотя алхимики часто используют крест, мы не принадлежим к традиционным христианским конфессиям. У нас свои богослужения и вера: Бог — великая сила добра и света, пронизывающая вселенную. При подобной ответственности вряд ли Ему есть дело до конкретной девушки, идущей на свидание. Но, возможно, Он уделит мне минутку и позаботится о том, чтобы я не слишком облажалась.

Все, конечно, пошли со мной в холл, боясь упустить момент приезда Брэйдена. На самом деле я спустилась чуть раньше назначенного времени. Терпеть не могу опаздывать. Остальные придумали причины, по которым им необходимо было посмотреть на Брэйдена — от Джилл («наше семейное дело») до Кристин («я распознаю задницу за пять секунд»). В последнем я сомневалась, поскольку она однажды рассуждала, что Кит может оказаться неплохой добычей.

По дороге девушки продолжали засыпать меня непрошеными советами.

— Вы можете заплатить по отдельности за ужин или за спектакль, — поучала Джулия. Но — не за то и другое! Он должен полностью оплатить счет за что-то одно.

— Но лучше, если за все, — заметила Кристин. Закажи что-нибудь, даже если не голодна, — добавила Джилл. — Если он платит за ужин, не позволяй ему дешево отделаться. Пускай пользу приносит.

— Девчонки, где вы такого набрались? — поинтересовалась я. — Какое имеет значение, кто… это еще что?

Мы как раз добрались до первого этажа — и обнаружили в холле сидящих Эдди и Мика. У них, по крайней мере, хватило совести смутиться.

— И вы — туда же?! — не выдержала я.

— Я просто хотел повидаться с Джилл, — неубедительно соврал Мика.

— А я… э-э… — Эдди запнулся, и я подняла руку, останавливая его.

— Не трудись. Честно говоря» я удивляюсь, где же сам Трей с видеокамерой? Подозреваю, ему хочется увековечить каждое мгновение катастрофы… о, а вот и он!

В вестибюле появился Брэйден. Я изобразила улыбку. Значит, не только я предпочитаю приходить заблаговременно.

Он удивился, увидев мою свиту. Мне трудно его в этом винить, поскольку здесь и меня застали врасплох.

— Приятно познакомиться, — произнес Брэйден дружелюбно, но несколько озадаченно.

Эдди хотя и не знал, что делать с авансами Ангелины, был вполне компанейским в менее причудливых ситуациях. Он сыграл роль брата и пожал Брэйдену руку.

— Говорят, вы сегодня собрались на спектакль?

— Да, — ответил Брэйден. — Хотя я предпочитаю слово «пьеса». На самом деле я уже видел постановку, но с удовольствием пересмотрю ее снова под углом альтернативных форм тематического анализа. Стандартный метол Фрейтага временами бывает шаблонным.

Все онемели. Или просто пытались понять, что же такое он сказал, Эдди посмотрел на меня, потом снова на Брзндена.

— Ладно… Что-то мне подсказывает — вы отлично проведете время вместе.

Как только нам удаюсь вырваться от доброжелателей, Брэйден произнес:

— У тебя очень… преданные родственники и друзья!

— Они просто… случайно собрались тут одновременно с нами. Позаниматься.

Брэйден взглянул на часы.

— Да, наверное, еще не слишком поздно. Я, если имеется возможность, всегда выполняю домашние задания сразу после уроков…

— Потому что, если отложить, никогда не знаешь, что может внезапно произойти?

— Именно! — согласился Брэйден.

Он улыбнулся мне. А я — ему.

Я прошла следом за ним на гостевую парковку, к сверкающему серебристому «Форду Мустангу». Я прямо впала в экстаз и провела рукой по гладкому боку автомобиля.

— Неплохо! — одобрила я. — Серия новая, модель года. Внешность не классическая, но определенно заточена под экономию топлива и безопасность.

Брэйден был приятно удивлен.

— Ты разбираешься в машинах!

— Хобби, — призналась я. — Моя мама в них действительно разбирается. — Когда я впервые встретилась с Розой Хэзевей, то располагала богатым опытом вождения «Ситроена» производства 1972 года. Теперь мне принадлежала «Субару» по имени «Латте». Я ее любила, но она являлась не особо гламурной. Но все машины были произведениями искусства и инженерной мысли.

Я заметила, как Брэйден пошел со мной к двери пассажирского сиденья. На долю секунды я удивилась, вдруг он ждет, что машину поведу я? Может, из-за моего хобби? Но затем он открыл дверцу, и я поняла, что это был жест вежливости и внимания. Я уселась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз парень открывал для меня дверцу авто. Правильный ответ: никогда.

Ужинали мы не в ресторане фастфуда, но без особых изысков. Интересно, как прошлись бы на этот счет Джулия с Кристин? Мы ели в кафе настоящего калифорнийского стиля. Здесь подавали органические сэндвичи и салаты. Каждый пункт меню включал в себя авокадо.

— Я бы сводит тебя в место получше, — объяснил Брэйден. — Но не хочется рисковать опоздать. А отсюда до парка несколько кварталов, и мы займем хорошие мечта. Надеюсь, ты не против?

Он вдруг занервничал и перестал быть похожим на уверенного парня, рассуждающего о Шекспире! Надо признаться, на меня его тревожность подействовала успокаивающе. Я немного расслабилась. — Если нет, поедем куда-нибудь еще…

— Нет, тут отлично, — удержала я Брэйдена, оглядывая ярко освещенный зал. Здесь было принято делать заказ у стойки, а потом блюда приносили за столик. — Я в любом случае предпочитаю прийти заранее.

Брэйден заплатил за ужин. Я попыталась вспомнить правила свидания, которыми меня засыпали друзья.

— Сколько я должна за билет? — нерешительно поинтересовалась я.

Брэйден немного удивился.

— Нисколько. Я ведь тебя пригласил. — Он нерешительно улыбнулся в ответ.

— Спасибо.

Итак, он платит. Кристина была бы счастлива, а мне сделалось не по себе — но Брэйден, конечно, не виноват. Среди алхимиков я всегда оплачивала счета и возилась с документацией. Непривычно, когда такие обязанности берет на себя другой человек… Наверно, мне просто трудно избавиться от ощущения, что обо всем должна заботиться я одна, и никто больше с этим не справится.

Учеба обычно давалась мне легко. В Амбервуде же оказалось гораздо труднее научиться, как вести себя с ровесниками. Я делала успехи, но мне пока требовалось обдумывать, что и кому можно сказать. С Брэйденом было просто общаться. У нас нашлось неисчерпаемое множество тем, ибо нам не терпелось поговорить обо всем на свете. Большую часть ужина мы проспорили о сложностях сертификации органических продуктов. И это было прекрасно.

Проблемы начались, когда в конце Брэйден спросил, не хочу ли я на закуску десерт. Я оцепенела, внезапно впав в ступор. Джилл говорила — следует заказать много, тогда свидание не будет казаться дешевым. И я, особо не задумываясь, взяла дорогой салат — мне понравилось название. Должна ли я теперь выбирать другие блюда, чтобы выглядеть девушкой, достойной внимания? Стоит ли одно нарушение всех моих правил насчет сахара и десертов? И если честно, то откуда у Джилл такие познания в этикете свиданий? Ее предыдущий ухажер оказался убийцей, а нынешний даже не замечал, что она — вампир.

— Э-э…спасибо, нет, — произнесла я в конце концов. — Давай лучше придем в парк пораньше.

Брэйден кивнул и, вставая из-за стола, опять улыбнулся.

— Я и сам так думал. Но мало кто считает пунктуальность важной.

— Да она — самое главное! Я прихожу минимум за десять минут до назначенного времени!

Улыбка Брэйдена сделалась еще шире.

— А я — за пятнадцать. По правде говоря… мне и не хотелось десерта. Он распахнул передо мной дверь, и мы вышли. — Стараюсь употреблять поменьше сахара.

Я чуть не остановилась от удивления. Я притормозила в дверях.

— И я тоже! Но мои друзья вечно меня допекают.

Брэйден кивнул:

— На то есть множество причин. Впрочем, люди не всегда их осознают.

Я в ошеломлении дошла до парка. Никто и никогда не понимал меня так! Брэйден словно читал мои мысли.

Палм-Спрингс построили в пустыне, среди песчаных проплешин и бесплодных, каменистых склонов гор. Но благодаря людским стараниям он превратился в город, пригодный для жизни, и многие места — тот же Амбервуд, например, — стали зелеными и тенистыми вопреки местному климату. Парк входил в их число. Перед нами расстилалась огромная травянистая лужайка, окаймленная лиственными деревьями вместо вездесущих пальм. На одном краю устроили сцену, и зрители уже собрались. Мы усилились, найдя место с отличным видом. Брэйден достал из рюкзака подстилку и потрепанный экземпляр «Антония и Клеопатры» — весь в закладках и пометках.

— А ты взяла свою? — поинтересовался он.

— Нет, — пораженно призналась я. — Я прихватила из дома не так много книг, когда переезжала в Палм-Спрингс.

Брэйден поколебался, словно раздумывал, стоит ли озвучивать мысли вслух.

— Хочешь читать со мной?

Я, честно говоря, рассчитывала посмотреть спектакль, но ученый во мне не мог не оценить такой дополнительной опции, как текст под рукой. Кроме того, мне стало любопытно, что за пометки сделал Брэйден. И лишь сказав «да», я сообразила, отчего парень нервничал. Чтобы читать вместе, нам пришлось бы сесть совсем близко.

— Я не кусаюсь, — с улыбкой сообщил Брэйден, обнаружив, что я не спешу придвигаться.

Его слова рассеяли неловкость, и нам удалось расположиться так, чтобы обоим видеть страницы и не дотрагиваться друг до друга. Колени, правда, то и дело соприкасались, но мы оба были в джинсах, и у меня не возникало ощущения, что моя добродетель находится под угрозой. И я невольно обратила внимание, что от Брэйдена пахнет кофе — моей главной слабостью. Неплохо. Даже очень.

И все-таки я очень остро ощущала близость другого человека. Похоже, я лишена романтических флюидов. Пульс у меня не участился, сердце быстрее не забилось. В основном я просто осознавала, что еще никогда в жизни не сидела ни к кому настолько близко. Я не привыкла к подобному вторжению в мое личное пространство.

Но вскоре началось представление, и эти мысли вылетели из моей головы. Может. Брэйдену и не нравится современная трактовка Шекспира, но, по-моему, актеры играли великолепно. Отслеживая ход пьесы по книге, мы отловили пару мест, где они перемутили строки. Мы победоносно переглядывались, радуясь, что знаем нечто, о чем не догадываются остальные. Еще я проглядывала примечания Брэйдена, то кивая, то отрицательно мотая головой. Я дождаться не могла, когда мы сможем обсудить спектакль по дороге домой.

Мы дружно подались вперед при драматической сцене смерти Клеопатры, сосредоточившись на последних строках. Сбоку до меня донеслось шуршание. Я пропустила звук мимо ушей, но он повторился, и уже громче. Оглянувшись, я увидела сидящую неподалеку компанию парней. Один из них крепко держал в руках какой-то предмет, завернутый в коричневый бумажный пакет. Парень, нервничая, огляделся по сторонам, пытаясь раскрыть пакет постепенно, буквально по миллиметру. Но шума после его действий получилось больше, чем если бы он просто взял и разорвал бумагу одним махом.

Ужимки затянулись на несколько минут, и на парня начали оглядываться другие зрители. В конце концов, ему удалось развернуть пакет, и он очень медленно и осторожно запустил туда руку. Я услышала хлопок открытой бутылки, и лицо парня озарилось триумфом. Продолжая прятать свое имущество, он поднес пакет ко рту и отпил из бутылки. Даже не представляю, что там было — пиво или напиток покрепче.

Я зажала рот ладонью, чтобы не смеяться слишком громко. Парень так напомнил мне Адриана! Я прямо видела, как Адриан тайком протаскивает спиртное на подобные мероприятия, а потом старательно его прячет, считая, что если будет делать все медленно, то никто его не поймает по горячим следам. С Адриана также сталось бы открыть бутылку в самый напряженный момент пьесы. Я представила, как на его лице появляется гордое выражение, означающее: «Ага, никто не видит, что я делаю!» Но все, конечно, в курсе. Не знаю, отчего это меня насмешило.

Но Брэйден действительно ничего не заметил, поскольку с головой ушел в пьесу.

— О! — прошептал он мне. — Интересная сцена — самоубийства служанок.

На обратном пути в Амбервуд нам было что обсудить и о чем поспорить. И я почувствовала легкую досаду, когда «Форд Мустанг» затормозил у общежития. Пока мы оставались в машине, я осознала, что мы приблизились к следующей критической точке свидания. Каков правильный порядок действий? Полагается ли ему поцеловать меня? Полагается ли мне позволить ему это? Считается ли поцелуй достойной наградой за мой салат?

Брэйден тоже занервничал, и я приготовилась к худшему. Взглянув на свои руки, лежащие на коленях, я увидела, что они дрожат. «Ты можешь, — сказала я себе. — Обычный ритуал!» Я зажмурилась, но когда Брэйден заговорил, быстренько открыла глаза.

Оказалось, у Брэйдена не хватило храбрости на поцелуй — только на вопрос.

— Ты… не против еще куда-нибудь сходить? — поинтересовался он, робко улыбнувшись.

Я поразилась, какую противоречивую бурю эмоций подняли в моей душе его слова. Сначала возникло облегчение. У меня теперь будет время поискать книжку о поцелуях. Но в то же время я была слегка разочарована тем, что уверенность — и даже некоторая самоуверенность, — которую Брэйден демонстрировал при анализе постановки, не распространилась на нынешнюю ситуацию. В глубине души я, похоже, считала, что от него была бы уместнее другая реплика. «Я полагаю, после такого чудесного вечера мы просто обязаны еще куда-нибудь сходить».

Впрочем, я решила не зацикливаться на подобных глупых сантиментах. Какие у меня основания ожидать, чтобы Брэйден чувствовал себя более непринужденно, когда у меня у самой руки трясутся?

— Конечно! — выпалила я. Брэйден с облегчением перевел дух.

— Здорово, — сказал он. — Я тогда тебе напишу.

— Отлично. — Я улыбнулась. Снова воцарилось неловкое молчание, и я вдруг подумала — поцелуй, может, и состоится.

— Ты… тебя проводить до дверей? — спросил Брэйден.

— Что? А. нет. Спасибо. Все нормально. Со мной ничего не случится. Спасибо. — Я поняла, что еще секунда — и заговорю как Джилл.

— Ладно, — произнес Брэйден. — Вечер правда получился классный. С нетерпением жду следующего.

— Я тоже.

Он протянул руку. Я пожала ее. Потом я вышла из машины и зашла в общежитие.

Я пожала ему руку? Я мысленно прокручивала прощание в голове и чувствовала себя все более и более по-дурацки. Со мной что-то не в порядке?

По дороге через вестибюль — я шла словно в тумане — я достала мобильник. посмотреть, нет ли сообщения. На сегодняшний вечер я его выключила, решив, что заслужила хоть несколько часов для своей личной жизни. Как ни удивительно, за время моего отсутствия никому ничего не понадобилось, хотя и обнаружилось смс от Джилл, отосланное пятнадцать минут назад: «Ну, как свидание с Брэнданом? Какой он?»

Я отперла дверь комнаты и зашла внутрь. «Его зовут Брэйден», — написала я. Потом задумалась над вопросом и надолго «зависла». Наконец, я набрала ответ: «Он в точности такой же, как я».





Глава шестая





— Ты пожала ему руку? — переспросил Адриан, не веря своим ушам.

Я строго посмотрела на Эдди и Ангелину.

— Здесь что, нет никакой тайны личности?

— Нет, — ответила Ангелина, всегда готовая говорить правду в глаза. Эдди захихикал. Редкий момент союза между ними.

— А разве это секретная информация? — поинтересовался Эдди. Мы приехали к Кларенсу Донахью, когда у Джилл и Адриана подошел срок питаться. Джилл в данный момент уединилась с экономкой Кларенса, Дороти, которая по совместительству являлась кормилицей. Я уже спокойно относилась к мороям, но когда они пили человеческую кровь, меня всякий раз пробирал озноб. Максимум, что удавалось, — стараться забыть, почему мы здесь находимся.

— Нет, — созналась я. Джулия с Кристин буквально клещами вытянули у меня подробности свидания пару дней назад, и кое-что я им выдала. И следует признать как только я расскажу девушкам остальные детали, моя история мгновенно разлетится по всему миру. Несомненно, мое амбервудское семейство пересказало все Адриану.

— В самом деле? — Адриан еще мусолил окончание свидания. — Пожала руку?

Я вздохнула и с размаху опустилась на глянцевитый кожаный диван. Снаружи дом Кларенса напоминал мне стереотипный охотничий домик, но внутри он был современным и хорошо обставленным.

— Слушай, просто так получилось. Отстань!.. А. ладно. Не лезь не в свое дело.

Но выражение лица Адриана наводило на мысль, парень просто так от меня не отстанет.

— При такой безумной страсти поразительно, как вы вообще в силах расстаться хотя бы на минуту, — с притворной серьезностью произнес он. — А намечается ли второе свидание?

Эдди с Ангелиной выжидающе уставились на меня. Я заколебалась. Об этом я Джулии с Кристин не говорила, поскольку мы совсем недавно условились о будущей встрече.

— Да, — призналась я нехотя. — Мы собираемся… на экскурсию… на ветряную мельницу в конце недели.

Если мне хотелось заставить всех замолчать, то я определенно преуспела. Все пребывали в шоке. Адриан опомнился первым.

— Позволь угадать: он везет тебя в Амстердам на личном реактивном самолете? Если да, то я тоже хочу с вами. Только не на мельницу.

— К северу от Палм-Спрингса есть большой ветроэнергоцентр, — объяснила я. — Один из немногих в мире, на который допускают экскурсантов.

Снова озадаченные взгляды.

— Ветер — мощный возобновляемый источник энергии, который может оказать огромное влияние на будущее нашей страны! — раздраженно пояснила я. — Круто!

— Да, — произнес Адриан. — Ветер — точно круто. Ясно. Очень умно, Сейдж.

— Я вовсе не…

Створчатая дверь с цветными стеклами отворилась, и вошли Дмитрий с Соней, а за ними — хозяин дома Кларенс. Я не видела его с момента приезда, и вежливо улыбнулась, радуясь любой возможности, отвлекающей внимание от моей так называемой «личной жизни».

— Здравствуйте, мистер Донахью, — сказала я. Рада вас видеть.

— Чего? — Пожилой морой взглянул на меня, сощурившись, и лишь через несколько секунд опознал меня. Кларенс был сед и всегда одевался так, как было принято для официального ужина лет пятьдесят тому назад. — А, это ты. Хорошо — ведь ты выбрала минутку заглянуть к нам. Что тебя привело?

— Просто кормление, сэр.

Мы проделывали эту процедуру два раза в неделю, но Кларенс был несколько не в себе. Он и раньше отличался рассеянностью, а смерть его сына, Ли, похоже, загнала старика еще глубже — отчасти потому, что он так и не поверил в его гибель. Мы мягко сообщали ему — и неоднократно, — Ли умер, избавившись от участи стригоя. И каждый раз Кларенс настаивал его мальчик «ненадолго вышел» и скоро вернется. Но, несмотря на утрату, вампир Кларенс был всегда доброжелателен и относительно безвреден, если это звучит уместно.

— Ах, да, конечно. — Он уселся в массивное кресло и посмотрел на Дмитрия и Соню. — Когда же вы сможете починить запоры на окнах?

Похоже, вопрос был продолжением беседы, начатой без меня.

Дмитрий «завис», пытаясь подобрать ответ. Он смотрелся поистине потрясающе — в джинсах и футболке, с наброшенным сверху легким плащом. Как выжить в Палм-Спрингсе в жаркую погоду в плаще — явно выше моего разумения. Такое под силу лишь Дмитрию. Обычно он носил этот наряд только на улице, но иногда я видела Дмитрия в нем и в помещении. Пару недель назад я упомянула об этом, беседуя с Адрианом. Я спросила: «А Дмитрий не угорает?» Ответ оказался совершенно неожиданным: «Нет, угорают в основном женщины вокруг».

Лицо Дмитрия, когда он заговорил о заботах Кларенса, превратилось в воплощение вежливости.

— Думаю, с запорами полный порядок, — сказал он. Я проверял.

— На вид да, — зловеще произнес Кларенс. — Но вы не знаете, насколько они изобретательны. Я, между прочим, не отстаю от жизни. Я знаю, сейчас есть самые разные технические штуки. Те же лазеры, сообщающие, что в дом кто-то проник.

Дмитрий приподнял бровь:

— Вы имеете в виду систему обеспечения безопасности?

— Именно, — согласился Кларенс. Они не позволят охотникам пробраться сюда.

Подобный поворот разговора не стал для меня неожиданностью. Паранойя Кларенса в последнее время усилилась. Опасный признак. Он пребывал в постоянном страхе перед охотниками на вампиров, людьми, которые… ну, ловят нежить. Длительное время Кларенс утверждал — они повинны в смерти его племянницы, а сообщения о том, что девушку ее убили стригои, — лживы. И оказалось, его догадка была верна — но наполовину. Племянницу убил Ли, в отчаянной попытке снова превратиться из мороя в стригоя. Кларенс, однако, отказывался признавать факт и упорствовал в своих убеждениях насчет вампиров. Я его заверила, что, по сведениям алхимиков, последние группы охотников существовали в Средние века. Мои объяснения не помогли. В результате Кларенс постоянно требовал от гостей проходить проверки на безопасность. Поскольку Соня и Дмитрий на время экспериментов остановились у него, эти тесты зачастую становились их обязанностью.

— В принципе, я не обладаю нужной квалификацией для установления данной системы, — сказал Дмитрий.

— Правда? Есть что-то, чего ты не умеешь? — прошептал Адриан, и я едва его расслышала, хоть он и сидел рядом. Вряд ли остальные, даже с их острым слухом, могли разобрать его слова. Почему парень до сих пор зациклен на Дмитрии?

— Вам следует обратиться к профессионалам, — продолжал Дмитрий. — Думаю, вы не захотите, чтобы по вашему дому шаталась толпа чужаков?

Кларенс нахмурился.

— Верно. Охотники с легкостью смешаются с ними.

Дмитрий проявлял чудеса терпения.

— Я буду ежедневно проверять все двери и окна, пока я здесь — для подстраховки.

— Чудесно! — обрадовался Кларенс, слегка успокоившись. — Надо признать, я на самом деле не представляю большого интереса для охотников. Недостаточно опасен. — Он хихикнул. Но мало ли. Никогда не знаешь, что может случиться. Лучше позаботиться заранее.

Соня улыбнулась Кларенсу:

— Все будет хорошо, я уверена. Не волнуйтесь.

Кларенс взглянул ей в глаза, и через несколько секунд на лице его появилась ответная улыбка. Напряженная поза сменилась более непринужденной.

— Вы правы. Не стоит беспокоиться.

Я вздрогнула, осознав, что произошло, — ведь я достаточно времени провела в обществе мороев. Соня применила принуждение (вернее, слабый отзвук) для успокоения Кларенса. Способность подчинять других своей воле является умением, которым в той или иной степени обладают все морои. Наиболее сильны в этом пользователи духа, которые способны соперничать в магии со стригоями. Применение принуждения к соплеменникам — табу для мороев. Нарушители запрета могут навлечь на себя серьезные последствия.

Предполагаю, власти мороев посмотрели бы сквозь пальцы на проделку Сони. Она просто успокоила нервничающего старика, но ее незначительный поступок выбил меня из колеи. Принуждение казалось мне одной из самых коварных способностей мороев. Действительно ли Соне было необходимо использовать свое умение? Она и так вела себя очень доброжелательно и мягко. Неужели этого недостаточно для Кларенса? Я подозревала, что в нашей компании магию применяют исключительно ради удовольствия и прямо у меня под боком, а я даже не знаю об этом.

Разговори Кларенса про охотников на вампиров одновременно и забавляли окружающих, и вызывали ощущение неловкости. Когда Кларенс угомонился — хотя мне и не нравился способ, которым его успокоили, мы смогли немного расслабиться. Соня устроилась на двухместном диванчике, потягивая фруктовый напиток, крайне уместный для нынешней жары. Судя по грязной одежде и растрепанным волосам, она побывала в саду — и даже в таком виде неизменно оставалась красивой. Большинство мороев избегали ярких лучей, но Соня очень любила растения. Она рисковала выходить на улицу в безоблачную погоду, лишь бы повозиться с чахнущими цветами в палисаднике Кларенса. Сильнодействующий крем от загара творит чудеса.

— Я не собираюсь долго находиться здесь, — сообщила нам Соня. — Самое большее несколько недель. Мне нужно вернуться и обсудить свадебные планы с Михаилом.

— Когда же произойдет великое событие? — поинтересовался Адриан.

Девушка улыбнулась:

— В декабре. — Я удивилась, но она добавила: — Мы организуем все в тропической оранжерее. Обстановка великолепная, хотя это не особенно важно. Мы с Михаилом можем играть свадьбу где угодно. Самое главное — мы вместе. Но раз имеется возможность выбирать, почему бы не устроить торжество по высшему разряду?

Тут даже я улыбнулась. Соня найдет и посреди пенсильванской зимы зеленый оазис

— Дмитрий может остаться, — продолжала она. — Но было бы очень хорошо, если бы мы добились прогресса до моего отъезда. Пока тестирование ауры было…

— Бесполезным? — высказал предположение Адриан.

— Я бы сказала — не приводящим к определенным результатам, — поправила Соня.

Адриан покачал головой:

— Значит, мы потратили время впустую?

Соня не ответила и отпила очередной глоток из бокала. Готова поспорить, напиток был безалкогольный — девушка не занималась «самолечением» спиртным, как Адриан. Кстати, Дороти запросто могла бы сделать такой же коктейль и мне. Однако, я с успехом могла бы поспорить, что он приведет меня к ужасным последствиям. Надо, пожалуй, проверить, нет ли на кухне диетической колы.

Соня подалась вперед, глаза ее заблестели.

— Мы с Дмитрием поговорили и поняли — мы упустили очевидную вещь. Точнее сказать, мы ее избегали. Крайне легкомысленно.

— И что это? — спросил Адриан.

— Кровь, — ответил Дмитрий.

Я содрогнулась. Не люблю, когда разговор касается прямой вампирской темы. Беседа быстро напомнила мне, среди кого я нахожусь.

— Очевидно, у возвращенных из стригоев присутствует нечто, защищающее их, то есть нас, — поправился Дмитрий. Мы искали магические признаки, но, возможно, ответ кроется в физиологии. И, судя по прочитанному докладу, стригоям было неприятно пить кровь Л…, вы понимаете. — Дмитрий чуть было не назвал имя Ли, но вовремя остановился, из уважения к Кларенсу. Старик пребывал в заторможенном состоянии, по его счастливому лицу трудно было понять, осознает ли он предмет нашего обсуждения.

— Да, они на это жаловались, — согласилась я. — Но смогли довести дело до конца.

В стригоя можно превратить насильно, если другой стригой пил у кого-то кровь, а потом насильно дал жертве свою собственную. Ли попросил тех созданий проделать с ним подобную процедуру, но это привело лишь к его смерти.

— Нам нужно взять образец крови у Дмитрия и сравнить с твоей, Эдди, — продолжала Соня. — Возможно, в ней содержатся все виды магических свойств, которые подскажут нам, как бороться со стригоями.

Я старалась сохранить невозмутимый вид и тихо молилась, чтобы обо мне забыли. «Кровь может содержать все виды магических свойств». Только бы никто не обратил внимания на то, что моя кровь внушила непреодолимое отвращение стригоям! Боже, мой! Меня никто никогда не возвращал из стригоев. Я не дампир. Нет никаких причин привлекать меня к экспериментам. Но если это правда, отчего меня вдруг бросило в пот?

— Мы отправим ее в лабораторию для химических исследований и попытаемся считать магические свойства, — продолжала Соня. Тон у нее был извиняющийся, но у Эдди ее предложение беспокойства не вызвало.

— Пожалуйста, — сказал он. — Все, что угодно.

И он говорил совершенно искренне. Эдди легче отдать кровь — только бы не сидеть на одном месте и не бездействовать. Кроме того, он терял на ежедневных тренировках гораздо больше крови, чем потребовалось бы отдать для такого эксперимента.

— Если вам понадобится еще дампир, подала голос Ангелина, — используйте и меня. Мы с Эдди можем вам пригодиться. Мы будем командой. Сидни не обязана и дальше заниматься всем этим, особенно теперь, когда у нее появился парень.

В ее высказывании я насчитала столько ляпов, что и не знала, с чего начать. А уверенность Эдди растаяла при словах «мы будем командой».

— Мы немного подумаем, — ответила Соня. Глаза девушки заблестели, и я вспомнила — она способна читать чувства по ауре. Соня заметила обожание Ангелины? — Но я не хотела бы отвлекать тебя от занятий. Эдди уже закончил школу, но тебе нельзя запускать уроки.

Вид у Ангелины сделался несчастным. У нее целая куча трудностей с учебой, не говоря уже об абсолютных фиаско, например, когда ее попросили повесить на стену карту Центральной Америки, а она вытащила карту с Небраской и Канзасом. Ангелина держалась самоуверенно, но я-то понимала — временами Амбервуд ее ошеломлял.

К компании присоединилась оживленная Джилл. В идеале морою следует пить кровь каждый день. Они могли выживать при нынешнем расписании — дважды в неделю, но я заметила, что чем больше времени проходило с момента кормления, тем более усталой и ослабевшей делалась Джилл.

— Адриан, твоя очередь, — произнесла она.

Адриан зевнул и испуганно огляделся — не заметил ли кто. Не думаю, что парня заинтересовали эксперименты Сони с кровью. Встав, он посмотрел на меня.

— Сейдж, выйди со мной на минутку, а? — прежде чем я успела возразить, он добавил: — Не волнуйся, я не собираюсь брать тебя на кормление. Хочу быстренько кос о чем расспросить.

Я кивнула и следом за ним вышла из комнаты. Как только мы остались наедине, я заявила:

— Я не желаю слышать твоих остроумных замечаний про Брэйдена!

— Они, кстати, веселые, а не остроумные. Но я хотел поговорить о другом. — Адриан остановился в коридоре, у двери комнаты Дороти. И ближайшие выходные мой старик приезжает в Сан-Диего по делам.

Я прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Чем-то мне новость сразу не понравилась.

Он, разумеется, не знает про Джилл. Он даже не в курсе, в каком именно я городе. Думает, что я загулял в Калифорнии и, как обычно, занимаюсь всякой ерундой.

Меня не удивило неведение мистера Ивашкова. «Воскрешение» Джилл являлось величайшей тайной, равно как и ее местопребывание. Мы не могли допустить. чтобы кто бы то ни было даже те, кто не желал девушке вреда, выяснил, где она находится.

Но меня удивило иное. Адриан прилагал огромные усилия, делая вид, что ему безразлично мнение отца — хотя это явно много для него значило. Выглядел он вполне убедительно, но горечь в голосе выдавала парня насквозь.

— Он сказал, — продолжал Адриан, — что встретится со мной за обедом, если я пожелаю. Обычно я на такие предложения забиваю… но сейчас мне хотелось бы знать, как там с мамой — мне ничего не говорят, если я звоню или пишу.

И снова я уловила исходящие от него смешанные чувства. Мать Адриана отбывала наказание в моройской тюрьме за тайный заговор. По самоуверенной манере Адриана и его чувству юмора было сложно помять его истинные чувства, но наверняка парню непросто с этим жить.

— Дай-ка угадаю, — произнесла я. — Хочешь позаимствовать у меня машину?

Я сочувствовала всем, у кого имелись трудности во взаимоотношениях с отцом. Даже Адриану. Но моя жалость не распространялось настолько далеко, чтобы давать кому-то «Латте». Я не могла допустить никаких повреждений автомобиля. Кроме того, идея лишиться средства передвижения и застрять в Палм-Спрингсе пугала меня, особенно теперь — когда в дело замешаны вампиры.

— Ни в коем случае! — заверил Адриан. — Мне не светит.

— Тогда чего ты хочешь? — удивилась я.

— Я надеялся — ты сама меня отвезешь.

Я застонала:

— Адриан, ведь это — два часа в одну сторону!

— Но в основном по шоссе, — заметил он. — И подумал, ты лучше проведешь за рулем четыре часа, чем доверишь тачку мне.

— Верно, — согласилась я.

Адриан подошел поближе, с таким просительным выражением на лице, что мне сделалось не по себе.

— Пожалуйста, Сейдж! Я многого от тебя прошу, но, между прочим, поездка может пойти тебе на пользу. У тебя будет целый день в Сан-Диего — все в полном твоем распоряжении. Это, конечно, не наблюдение за планетами вместе с Брэйди… но я буду перед тобой в долгу — в буквальном и переносном смысле. Я заплачу за бензин.

— Его зовут Брэйден. И где ты, скажи на милость, возьмешь деньги?

Адриан жил на очень скудное пособие от отца. Отчасти именно поэтому он поступил в колледж в надежде получить в следующем семестре стипендию и немного поправить финансовое положение. Я могла бы только порадоваться за Адриана, если бы парню это удалось. Но, с другой стороны, задержись наша компания в Палм-Спрингсе до января… Такое будет означать лишь одно — у мороев начались серьезные политические проблемы.

— Я экономил и собрал немного денег, — немного поколебавшись, сказал Адриан.

Я не стала пытаться скрывать удивление. Экономить он мог только на спиртном и сигаретах, на которые обычно скромное пособие Адриана и расходовалось.

— Правда? — поинтересовалась я. — Ты отказался от выпивки, чтобы повидаться с отцом?

— Не навсегда — признался Адриан. — Это было бы смешно. Но, может, у меня получится ненадолго переключиться на что-нибудь подешевле. Например… на коктейли с замороженным соком. Знаешь, как я их люблю? Особенно с вишней.

— А я нет, — парировала я. Адриан легко отвлекался на эксцентричные разговоры и блестящие штучки. — Чистый сахар!

— Чистый восторг, ты хотела сказать? Я лет сто ничего подобного не пробовал.

— Ты отвлекся от темы, — напомнила я.

— Ах, да. Ты свои деньги получишь, даже если мне придется сесть на коктейльиую диету. Существует и другая причина… Я надеюсь, старик согласится повысить мое пособие. Ты, возможно, и не поверишь, но я ненавижу одалживать у тебя. Отцу легко увиливать при телефонных разговорах, но вот лицом к лицу… Ему некуда будет деваться. Плюс — он считает, что просить прямо — более «по-мужски» и «прилично». Таково благородство в понимании Натана Ивашкова.

И снова в голосе Адриана прозвучала знакомая мне горечь. И нотка гнева. Прежде чем ответить, я некоторое время молча смотрела на него. В коридоре царил полумрак, дающий Адриану преимущество. Он-то видел меня отлично, а мне было трудно его разглядеть. Ярко-зеленые глаза, которыми я часто невольно восхищалась, теперь казались темными. Адриан еще не научился скрывать свои чувства от Джилл — ведь между ними существовала непонятная связь. Для прочего мира он носил маску бесшабашного лентяя (точнее, в последнее время — для всего мира, за исключением меня). Хотя я не в первый раз видела его уязвимым, мне показалось странным, что Адриан открывается именно мне. Или здесь нет ничего особенного? Полагаю, отсутствие социальных навыков снова меня подвело. Но его ситуация задела какие-то струны в моей душе.

— А в чем истинная причина? В деньгах? — уточнила я, откладывая другие вопросы в сторону. — Ты же его не любишь. Здесь кроется что-то еще.

— В значительной степени — дело в деньгах. Но я действительно имел в виду то, о чем сказал раньше… про маму. Мне нужно знать, как она, а отец мне вообще не рассказывает. Честно говоря, кажется, будто он просто хочет сделать вид, что ничего не происходит. То ли о репутации своей заботится, то ли еще о чем… а может, ему больно. Но ему трудно будет отвертеться при личной встрече, кроме того… — Адриан на мгновение отвел взгляд, потом собрался с духом и снова посмотрел на меня. — Вообще-то глупо. Но я считал… на него произведет впечатление, что я удержался в колледже. Хотя, возможно, и нет.

Мне стало ужасно жаль его. Подозреваю, что стремление заслужить одобрение отца было очень сильным. Я знала, каково это — когда твой отец постоянно оценивает тебя и все время тобой недоволен. Понимала я и противоречивые чувства парня. Сегодня приходится заявлять, что тебе наплевать на встречу с отцом, а завтра — жаждать признания. И, конечно, его мама… Одной из самых тяжелых вещей в Палм-Спрингсе для меня оказалась разлука с матерью и сестрами.

— А почему я? — вырвалось у меня. Я не хотела ничего спрашивать, но все получилось само собой. Напряжение и эмоции зашкаливали. — Ты мог бы попросить Соню или Дмитрия отвезти тебя в Сан-Диего. Они разрешили бы тебе взять их арендованную машину. — По лицу Адриана промелькнула тень улыбки.

— Не уверен И. думаю, ты в курсе, почему я не мечтаю очутиться в одной тачке с нашим русским другом. Что касается прочего… В тебе, Сейдж, есть нечто такое… ты не судишь, как другие. Нет, не так. В определенном смысле ты категоричнее нас всех, вместе взятых. Но у тебя это получается честно. Рядом с тобой я чувствую себя… — Он попытался подобрать нужное слово и посерьезнел. — Спокойно.

Перед таким доводом я не устояла. Просто ирония судьбы: Адриан говорит о спокойствии в моем обществе, а меня присутствие мороев постоянно вгоняет в ужас.

«Ты не должна ему помогать, предостерег меня внутренний голос. — Ты ничем ему не обязана. Не стоит делать для мороев ничего сверхнеобходимого. Или ты забыла Кита? Такое не входит в твои рабочие обязанности». Мне снова вспомнился бункер и то, как сделка с вампирами привела Кита к переобучению. А насколько я хуже Кита? Социальные взаимодействия — неизбежная часть моего задания, но я в который раз перешла все границы.

— Ладно, — вздохнула я. — Договорились. Напишешь мне, когда нужно ехать.

И началось самое занятное. Мое согласие потрясло Адриана.

— Что, правда?

Я не выдержала и рассмеялась:

— Ты столько разливался соловьем передо мной и не верил, что я соглашусь?

— Ага, — произнес он, не до конца оправившись от потрясения. — Ты бываешь непредсказуемой. Я ведь жульничаю. В смысле, хорошо читаю по лицам, но еще многое понимаю по аурам, а веду себя так, словно меня посещают поразительные откровения. Хотя я так и не научился толком понимать люден. У тебя те же цвета, а чувства другие.

Ауры не пугали меня так, как прочая вампирская магия, но и от них также мне делалось неуютно.

— И какой у меня цвет?

— Желтый, конечно.

— Конечно?

— У умных личностей с аналитическим складом ума аура обычно желтая. Впрочем, у тебя встречаются вкрапления фиолетового. В полумраке я различила озорной блеск его глаз. — Это делает тебя очень интересной.

— Что означает фиолетовый?

Адриан усмехнулся:

— Пошли, Сейдж. Не заставляй Дороти ждать.

— Ну, скажи мне! — Меня разобрало любопытство, и я чуть не схватила его за руку.

— Только если захочешь присоединиться к нам.

— Адриан!..

Он рассмеялся, нырнул в комнату и захлопнул дверь. Я встряхнула головой, бросилась за ним, но затем решила поискать диетическую колу. На кухне я ненадолго задержалась, прислонившись к гранитной столешнице и рассеянно глядя на начищенные до блеска медные котелки, висящие под потолком. Почему я согласилась отвезти Адриана? Как ему удалось найти брешь в приличиях и логике, на которых я строила свою жизнь? Я понимала, почему частенько не могла устоять перед Джилл. Она напоминала мне мою младшую сестру Зою. Но Адриан? Он не похож ни на кого из моих знакомых. Вообще я была уверена, что второго такого парня не найти на всем белом свете.

Я провела на кухне долгое время, но наконец направилась обратно в гостиную. Адриан, разумеется, уже был в комнате. Я уселась на диван, допивая остатки колы. Соня, увидев меня, просияла.

— Сидни, у нас появилась отличная идея.

Я не всегда молниеносно понимаю намеки, но теперь мне сразу стало ясно, что сказанное будет касаться меня лично, а не нас с Адрианом.

— Мы только что обсуждали доклады о… той ночи. — Соня многозначительно взглянула на Кларенса, и я понимающе кивнула. — И морои. и алхимики отметили — у стригоев возникли затруднения с твоей кровью. Верно?

Я напряглась. Мне не понравился подобный поворот. Именно этого я и боялась. Убийцы Ли не просто имели некие «затруднения». Кровь Ли показалась им странной. Моя — отвратительной. Стригойка, попытавшаяся пить меня, не смогла так сделать. Она даже выплюнула уже высосанное.

— Да, — осторожно подтвердила я.

— И ты не являешься возвращенной из стригоев, — продолжила Соня. — Мы хотели бы изучить и твою кровь. Вдруг в ней обнаружится удивительное свойство, которое нам поможет. Нам нужно совсем немного.

Все уставились на меня, даже Кларенс. Меня захлестнула паника. Я много думала о том, почему стригоям не понравилась моя кровь, точнее, я избегала этих мыслей. Не хотелось верить, что во мне есть нечто особенное. Мне не хотелось привлекать внимания. Одно дело наблюдать за экспериментами, а другое — самой стать подопытным кроликом. Сначала они захотят порцию крови для изучения, а потом пожелают еще. И еще. И я окажусь под замком, вся исколотая.

Кроме того, я просто не могла дать им кровь. И неважно, что Соня и Дмитрий мне нравились. Неважно, что образец должны взять, используя иглу, а не клыки. Суть не меняется. Так гласило табу, произрастающее из глубинного убеждения алхимиков. Давать кровь вампиру дурно. Это моя кровь! Руки прочь — все, а в особенности вампиры!

Я сглотнула, надеясь, что им не видно, как я готова броситься наутек.

— То было лишь мнение одной стригойки. А вы знаете, они не любят людей так, как… вас.

Отчасти именно поэтому морои жили в страхе и их число уменьшалось. Они являлись излюбленным деликатесом сгригоев.

— Наверное, дело только в этом.

— Вероятно, — согласилась Соня. — Но проверить не помешает.

Она просто светилась от счастья — такой энтузиазм вызвала у нее новая идея. Мне жутко не хотелось разочаровывать ее… но мои принципы оказались чересчур крепки. Меня с детства учили верить в них.

— Я считаю это напрасной тратой времени, сказала я. — Здесь замешан дух, а я не имею к магии никакого отношения.

— Но я полагаю, что процедура будет полезной, — повторила Соня. — Пожалуйста.

Полезной? С ее точки зрения — да. Она хотела изучить все варианты до единого. Но моя кровь не имела никакого отношения к возвращению из стригоев. Не могла.

— Н-нет, не стоит. — Излишне мягкий ответ, если принять во внимание обуревающие меня чувства. Сердце бешено билось, а стены словно принялись надвигаться на меня. Беспокойство возросло, и вернулось давнее ощущение — ужасное осознание того, что их тут намного больше. Я нахожусь одна в комнате, полной вампиров и дампиров. Противоестественных существ. Противоестественных созданий, жаждущих моей крови…

Дмитрий взглянул на меня очень странно:

— Будет совсем не больно, если ты волнуешься по этому поводу. Нам нужно не больше крови, чем берет врач для анализа.

Я решительно помотала головой:

— Нет.

— Но мы с Соней учились, — добавил Дмитрий, пытаясь убедить меня. Тебе нечего волноваться из-за…

— Она сказала «нет» — не ясно?

Устремленные на меня взгляды дружно переместились на Адриана. Он резко подался вперед, и я заметила в его красивых глазах гнев. Они напоминали изумрудное пламя. Я не ожидала такого от Адриана.

— Сколько раз она должна отказываться? — возмутился он. — Если Сейдж не хочет — так тому и быть. Это только наш научный проект. Она здесь, чтобы защищать Джилл, и она отлично справляется. И хватит изводить ее домогательствами!

— Слишком сильно сказано, — отозвался Дмитрий, сохранявший невозмутимость, невзирая на вспышку Адриана.

— Отнюдь. Вы давите на человека, который хочет, чтобы его оставили в покое, — возразил Адриан. Он обеспокоенно посмотрел на меня, а потом снова сосредоточился на Соне и Дмитрии. Зачем вы на нее накинулись?

Соня потеряла свою уверенность. Вид у девушки был обиженный, что неудивительно. Наверное, она, несмотря на проницательность, не понимала, насколько болезненным был для меня вопрос о крови.

— Адриан… Сидни… мы не хотели никого обидеть. Нам надо разобраться с этой проблемой. Как и вам. А Сидни всегда шла нам навстречу.

— Без разницы! — прорычал Адриан. — Бери кровь Эдди. Беликова. Используй свою — мне плевать. Но раз она не хочет давать свою, то тема закрыта. Она сказала — нет. Все, точка.

Я отметила, что впервые при мне Адриан выступил против Дмитрия. Обычно парень старался его игнорировать — в надежде, что и Дмитрий будет вести себя таким же образом.

— Но… — начала Соня.

— Довольно, — произнес Дмитрий. Трудно было понять, что у него на уме, но голос звучал непривычно мягко. — Адриан прав.

Только теперь гостиная приобрела привычный вид, став чуть просторнее. Затем последовало несколько провалившихся попыток завязать непринужденный разговор, но я их едва замечала. Мой пульс пока не хотел выравниваться, и дыхание было учащенным. Я изо всех сил старалась успокоиться, убеждая себя, что разговор окончился, а Соня с Дмитрием не станут допрашивать меня или силой брать мою кровь. Я рискнула бросить взгляд на Адриана. Он уже не выглядел разгневанным, но в нем ощущалась свирепость… оберегающая меня от остальных. Меня затопило странное теплое ощущение, и на краткий миг я почувствовала себя в безопасности. Хотя обычно это было вовсе не тем чувством, которое внушал мне Адриан. Я посмотрела на него с благодарностью. Он коротко кивнул в ответ.

«Он знает, как я отношусь к вампирам», — поняла я. Естественно, все были в курсе. Алхимики не скрывали убежденности в том, что большинство вампиров и дампиров — порочные создания, которым нечего якшаться с людьми. Однако наша маленькая компания здесь, в Палм-Спрингсе, и не осознавала, насколько сильно это утверждение, поскольку я постоянно общалась с ними. Теоретически они разбирались в вопросе, но ничего не ощущали. Кроме того, раньше я почти никогда не проявляла беспокойства.

Но Адриан все понял. Непостижимо, но ему это удалось. Я подумала о тех немногочисленных случаях, когда теряла самообладание. Один раз — в гольф-клубе, когда Джилл применила водяную магию. Второй во время происшествия со стригоями и Ли, когда Адриан предложил исцелить меня посредством своего дара. Мои эмоциональные вспышки были совсем краткими, вряд ли их кто-то заметили. Никто, кроме Адриана.

Но почему именно Адриан Ивашков, вроде бы ни к чему не относившийся серьезно, единственный разгильдяй среди моих подопечных, обратил внимание на подобные мелочи? Как получилось, что только он понял силу моих чувств?

Пришло время уходить. Я, прежде чем ехать в Амбервуд, завезла Адриана домой. В машине царила тишина. Но стоило Адриану выйти, Эдди расслабился и покачал головой.

— Ничего себе! Адриан так взбеленился! Да я вообще никогда раньше не видел его разозленным.

— Он и не взбеленился, — уклончиво отозвалась я, не отрывая взгляда от дороги.

— А по-моему — еще как, — возразила Ангелина. — Я думала, он сейчас набросится на Дмитрия.

Эдди фыркнул:

— Нет, до этого бы не дошло.

— Не знаю, пробормотала Ангелина. — Он был готов схватиться с любым, кто тебя обижает, Сидни.

Я продолжала смотреть вперед. Неожиданная стычка вогнала меня в замешательство. Почему Адриан так поступил?

— Я пообещала на следующих выходных помочь ему, сказала я. — И он чувствует себя в долгу передо мной.

Джилл, которая сидела на переднем сиденье, до этого момента помалкивала. Она, с их связью, возможно, знала ответ.

— Нет, — произнесла Джилл слегка озадаченно. — Он стал бы тебя защищать в любом случае.





Глава седьмая





Назавтра я большую часть дня сражалась с собственным отказом дать кровь для эксперимента. Я переходила из класса в класс, продолжая размышлять. В каком-то смысле я чувствовала себя неловко. В конце концов, я знала они делают полезное дело. Если существует способ защитить мороя от превращения в стригоя, то метод теоретически можно использовать и для людей. Открытие коренным образом изменит образ действий алхимиков. Люди вроде того жуткого типа, Лиама, перестанут быть опасными. Заключенного можно будет «стерилизовать» и отпустить, не боясь, что он поддастся извращающему воздействию стригоев. Я также понимала — Соня и остальные зашли в тупик в своих исследованиях. Им не удалось выяснить причину, не позволившую Ли превратиться в стригоя.

Но одновременно с простыми фактами, несмотря на важность дела, я категорически не желала давать кровь. Я боялась. Стоит раз согласиться, и я превращусь в объект бесконечных экспериментов. А я не могла выдержать такого обращения. Во мне нет ничего особенного! Я не подвергалась преобразованию духом. У меня с Ли нет ничего общего. Я обычный человек, хотя и алхимик. Видимо, у меня невкусная кровь — что меня вполне устраивает.

— Расскажи-ка мне про заклинание очарования, — вернул меня к реальности голос мисс Тервиллингер. С момента поездки к Кларенсу минуло несколько дней, но я все еще размышляла над случившимся, пытаясь делать учебные задания.

Я оторвала взгляд от лежащей передо мной книги.

— О какой разновидности? О заклинании обаяния или о метазаклинании?

Мисс Тервиллингер — она сидела у доски — улыбнулась мне.

— Для человека, настроенного против магии, ты делаешь изрядные успехи. Метазаклинание, пожалуйста.

Последнее, которое мне задали выучить. Слова были свежи в моей памяти, но я нарочито тяжело вздохнула и постаралась пассивно-агрессивным способом продемонстрировать, как меня напрягают наши занятия.

— Оно позволяет заклинателю обрести кратковременный контроль над кем-либо. Человек создает амулет, который носит при себе… — Я нахмурилась, задумавшись. — А потом читает короткое заклятие на того, кого берет под контроль.

Мисс Тервиллингер поправила очки:

— Чем вызвана твоя заминка?

Она замечала каждый промах. Мне не хотелось находиться в классе, но она все-таки — моя преподавательница, а учеба являлась частью моего задания… Как меня угораздило вляпаться в ее злосчастный курс?

— Но это не имеет смысла. Как и все остальное такого рода. Если рассуждать логически, то нужно нечто материальное, чтобы воспользоваться закли… этой штукой. Возможно, следует надеть амулет. Или что-то выпить. Мне трудно поверить, будто заклинатель — единственный, кто нуждается в усилении. У меня складывается ощущение, что ему требуется некая связь с объектом заклинания.

— Ты затронула ключевое понятие усиление, — отозвалась мисс Тервиллингер. — Амулет усиливает волю заклинателя, как и заклятие. Если ритуал проделан правильно, а заклинатель опытен и силен, — его действия подчиняют объект силе повеления. Возможно, все дело в головном мозге — это мощный инструмент.

— Сила повеления, — пробормотала я себе под нос и невольно сделала знак алхимиков, отвращающий зло. По-моему, так поступать — неправильно.

— Но чем заклинание отличается от принуждения, которое используют твои друзья вампиры?

Я оцепенела. Мисс Тервиллингер давно призналась, что осведомлена о мире мороев и стригоев, но я избегала этой темы. Магия татуировки не мешала мне обсуждать вампиров с теми, кто знал о них, но не хотелось случайно выболтать подробности своего задания, касающиеся Джилл. И тем не менее ее слова меня испугали. Действительно, заклинание напоминало принуждение, которое использовала Соня, успокаивая Кларенса. Только вампиры могли применять магию без вспомогательных средств. Заклинание требовало материальных компонентов, но мисс Тервиллингер заявила — для людей такой расклад вполне нормален. Она как-то говорила, что у мороев — дар врожденный, а людям приходится силой добывать магию у мира. Мне такое объяснение показалось лишним доказательством того, что нам не следует совать нос в подобные дела.

— Они поступают неверно, — произнесла я, осмелившись упомянуть о мороях вслух. Мне не нравилось, что способности, которые я считала столь искаженными и дурными, присущи и людям. — Никому не следует обладать подобной властью над другими.

Мисс Тервиллингер ехидно усмехнулась:

— Ты очень заносчиво относишься к делу, в котором абсолютно неопытна.

— Опыт нужен не всегда. Я никогда никого не убивала, но знаю, убийство — это дурно.

— Не стоит обесценивать заклинания. Они могут быть полезным средством защиты, — пожав плечами, отозвалась преподавательница. — Оценка зависит от того, кто использует заклинание, например как пистолет.

Я скривилась:

— Оружие я тоже не люблю.

— Тогда магия будет прекрасным вариантом для тебя. — Мисс Тервиллингер изящно повела руками, и глиняный горшок на подоконнике вдруг взорвался. Острые осколки полетели на пол. Я вскочила из-за парты и попятилась. Неужели она способна на подобное? Она сделала все без малейших усилий. Какие же повреждения она способна нанести, если постарается? Мисс Тервиллингер улыбнулась:

— Видишь? Очень эффективно.

Очень просто — и похоже на вампирскую способность мысленно направлять магию стихий. После кропотливых заклинаний, которые я уже изучила, столь «легкая» магия меня ошеломила. Складывалось впечатление, что мисс Тервиллингер перешла к совершенно новому — и опасному — уровню. Чувствуя себя глупо из-за собственной бурной реакции, я снова села на стул.

Я глубоко вздохнула и, тщательно подбирая слова, постаралась заглушить свой гнев и страх. Не следует допускать подобные вспышки при преподавателе.

— Мэм, зачем вы это используете?

Мисс Тервиллингер по-птичьи склонила голову:

— Что именно, дорогая?

— Вот это, — я ткнула книгой прямо перед собой. — Зачем вы заставляете меня работать над заклинаниями против моего желания? Я их ненавижу, и вы в курсе моего отношения. Я не хочу иметь с магией ничего общего! Зачем вы заставляете меня? Чего добиваетесь? Вам, видимо, дадут комиссионные в ведьминском клубе, если вы приведете туда новобранца?

Ехидная улыбка вновь заиграла на ее губах.

— Мы предпочитаем называть это не клубом, а ковеном. Хотя сказано неплохо. Но что касается твоего вопроса, никакого вознаграждения я не получу — по крайней мере в том виде, как ты его себе представляешь. Моему ковену нужны сильные члены, а у тебя огромный потенциал. Однако дело здесь серьезное. Ты постоянно твердишь, что человеку дурно владеть подобной силой, правда?

— Да, — отозвалась я сквозь стиснутые зубы. Мы спорили об этом уже тысячу раз.

— Что ж, это абсолютно верно — для некоторых людей. Ты боишься, что сила будет употреблена во зло? Ты права. Такое постоянно случается — именно поэтому нам нужны порядочные, добродетельные люди, способные противостоять тем, кто использует магию в эгоистических и бесчестных целях.

Прозвенел звонок, который принес мне свободу. Я встала и собрала вещи.

— Извините, мисс Тервиллингер. Мне очень лестно, что вы считаете меня честным человеком, но я уже втянута в одну эпическую битву добра со злом. С меня довольно.

Я вышла из класса, ощущая тревогу и злость одновременно. Поскорее бы прошли два оставшихся месяца семестра! Если мое задание продолжится и в следующем году, я лучше выберу курс писательского мастерства или какой-нибудь факультатив! А жаль, ведь понравилась мисс Тервиллингер, когда мы с ней только познакомились. Она очень умна, отлично знала свой предмет — историю, а не магию, — и меня заразила своим энтузиазмом. Если бы она с таким же рвением преподавала мне историю, то наши занятия не закончились бы такой неприятной кутерьмой.

Обычно я ужинала с Джулией и Кристин либо с «родственниками». Сегодня как раз семейный вечер. Когда я вошла в столовую Восточного кампуса, Эдди с Ангелиной уже заняли места. Эдди явно обрадовался моему приходу.

— А почему, собственно, нет? — произнесла Ангелина, когда я поставила поднос на столик. Был вечер китайской кухни, и она взяла палочки для еды. Плохая идея. Я однажды пыталась научить ее пользоваться ими, но безуспешно. И теперь, не справившись, Ангелина разозлилась и ткнула в ролл с такой силой, что палочки сломались.

— Я просто… ну, это не мое, — сказал Эдди, мучительно подыскивая ответ на прозвучавший вопрос. — Я вообще туда не собираюсь. Ни с кем.

— Джилл идет с Микой, — коварно заметила Ангелина. — Разве ты не должен присматривать за ней, когда она не на уроках?

Эдди страдальчески посмотрел на нее.

— О чем это вы? — поинтересовалась я.

— О хэллоуинской вечеринке, — ответила Ангелина.

Надо же, просто новость дня!

— Тут намечается вечеринка?

Эдди отвлекся от своих страданий и удивленно воззрился на меня.

— Как ты умудрилась ничего не знать? Плакаты повсюду!

Я помешала в тарелке тушеные овощи.

— Видимо, там, где я бываю, их нет.

Эдди ткнул вилкой куда-то в сторону. Я обернулась и посмотрела на очередь к прилавку, откуда я только что отошла. На стене висел огромный баннер: «Хэллоуинскнй вечер» с указанием времени и даты, а украшали его скверно намалеванные тыквы.

Я хмыкнула.

— Как тебе удастся запоминать целые книжки и не замечать таких вещей? — удивилась Ангелина.

— Мозг Сидни записывает только «полезную» информацию, — с улыбкой пояснил Эдди. Спорить я не стала.

— Как ты думаешь, может Эдди туда пойти? — не унималась Ангелина. Ему нужно охранять Джилл! А если он будет на вечеринке, мы тоже к нему присоединимся. Так безопаснее для всех нас.

Эдди метнул на меня отчаянный взгляд, и я попыталась придумать способ увернуться.

— Э-э… конечно, он может… особенно если вечеринку устроят где-нибудь на стороне. — Плакат упоминал совершенно незнакомый адрес. Мы не видели никаких следов мороев, охотящихся за Джилл, но неизвестное место несет с собой новые опасности. Внезапно меня посетило вдохновение.

— Только вот в чем дело. Эдди будет при исполнении служебных обязанностей. Он все время должен осматривать помещения, выискивая подозрительных типов. И на вечеринке он будет очень занят. А ты не сможешь повеселиться в его компании. Выбери другого спутника.

— Но я тоже защищаю Джилл! — заспорила Ангелина. — Я здесь именно поэтому! Мне нужно учиться обороне!

— Да, — согласился Эдди, загнанный в угол ее логикой. — Тебе надо там быть вместе со мной.

Ангелина просияла:

— Правда? Значит, мы будем вместе!

К Эдди вернулся прежний несчастный вид.

— Нет. Мы только идем вместе.

Похоже, лингвистические тонкости оказались Ангелине недоступны.

— Я никогда не была на танцах, — призналась она. Ну… дома у нас часто устраивали вечеринки. Только, я думаю, они совсем не похожи на здешние.

С этим я согласилась. Я видела одно культурно-развлекательное мероприятие хранителей. В программу входили пронзительная музыка и пляски вокруг костров наряду со спиртным домашнего изготовления (сущей отравой — к нему, наверно, даже Адриан не прикоснулся бы). Хранители также не считали вечеринку удавшейся, если она заканчивалась мирно и без драк. Поразительно, как сама Ангелина не устроила еще ни одной потасовки в Амбервуде. Наверно, мне здорово повезло, раз она ограничилась нарушением дресс-кода и препирательством с учителями.

— Может, и нет, — нейтрально отозвалась я. — Я ведь никогда не была на ганцах.

— А ты пойдешь? — спросил Эдди. — С Броди?

— Его зовут Брэйден. Пока не знаю. Мы еще не условились о втором свидании. Не хочу торопить события.

— Верно, — согласился Эдди. — Кстати, имей в виду, свидание на хэллоуинской вечеринке — верный признак будущих совместных обязательств.

Я готова была отплатить заявлением, что ему и Ангелине все-таки стоит провести там время вместе, но увидела Джилл и Мику. Они смеялись и никак не могли объяснить, что их так развеселило.

— Янна Холл сегодня закончила мужской костюм в швейном клубе, сообщила Джилл в промежутках между приступами хихиканья. Я порадовалась тому, что вижу девушку счастливой. — Мисс Ямани сказала это единственный мужской костюм, который они видела в школе за последние пять лет. Конечно, Янне требовалась модель, а на наших занятиях только один парень…

Мика попытался напустить на себя вид мученика, но снова широко улыбнулся.

— Ну да. Я надел этот мужской костюм. Он был реальным кошмаром.

— О! — перебила ею — Джилл. Костюм был не просто кошмарен. Янна ошиблась с мерками, и брюки получились огромные. Как чехол на танк. А поскольку она не сделала петли для ремня, ему пришлось подпоясать их кушаком.

— И они едва продержались, когда я ходил по подиуму, — признался Мика, качая головой.

Джилл шутливо ткнула его локтем в бок:

— Все, наверно, пришли в восторг от дефиле!

— Напомни мне никогда больше не записываться в чисто девчоночий клуб, — сказал Мика. — В следующем семестре я лучше выберу мастерскую или карате.

— Что, ты не вернешься? Даже ради меня? — Джилл изобразила одновременно и надутую, и обольстительную мину. Я поняла — это куда эффективнее, чем любое заклинание очарования или принуждение.

Мика застонал:

— Я побежден!

Я не считаю себя сентиментальной и до сих пор не одобряю их робкий роман, но при виде таких шалостей даже я заулыбалась. По крайней мере, пока не посмотрела на Эдди. Он хорошо скрывал свои чувства, надо отдать ему должное. Возможно, общество Дмитрия действительно учит невозмутимости, которая бывает у игроков в покер. Но Эдди — не Дмитрий, и я заметила на его лице отголосок боли и страстного стремления.

Зачем он все это с собой вытворяет? Отказывался говорить Джилл о своих чувствах. Отчасти я понимала Эдди. Но почему он мучает себя, побуждая Джилл крутить роман именно с его соседом по комнате. Даже с его пунктом насчет сходства между Микой и Мейсоном… зачем Эдди заставлял себя постоянно видеть девушку, о которой мечтал, в компании другого парня? Я не имела такого мучительного опыта!

Эдди перехватил мой взгляд и едва заметно качнул головой. «Оставь, словно произнес он. — Не волнуйся. Со мной все будет в порядке».

Ангелина вскоре опять завела свою волынку про танцы. Теперь она принялась расспрашивать у Джилл с Микой, идут ли они. Она также поделилась своими планами по поводу Эдди. Ее болтовня постепенно прогнала меланхоличное настроение Эдди. Я знала, что Ангелина его раздражает, но задумалась: вдруг ее общество было бы для него выходом из ситуации? Зачем страдать от отношений Джилл и Мики?

Разговор иссяк — как и проблема Эдди, когда Мика нахмурился и обратил наше внимание на один момент, который мы упустили.

— А чего вы собрались на танцы вместе? Вы же двоюродные брат и сестра!

Мы оцепенели. Очередная неразбериха с прикрытием! И как только я дважды это проглядела?! Мне следовало напомнить о «семейных связях», как только Ангелина заговорила про вечеринку. Для школы мы являемся родственниками.

— Ну и что? — удивилась Ангелина, не уловив сути дела.

Эдди кашлянул:

— Ну, вообще-то троюродные. И мы не идем вместе. Просто шутка.

Тема увяла на корню, и Эдди не сдержал победной улыбки.

На следующий день сразу после уроков Брэйден заехал за мной. Нам надо было успеть на экскурсию в ветроэнергоцентр. Мисс Тервиллингер даже отпустила меня на несколько минут раньше, взяв обещание привезти ей капучино, когда я вернусь в Амбервуд. Меня волновала и встреча с Брэйденом, и экскурсия, но, садясь в машину, я ощутила укол сомнений. Имею ли я право на подобные развлечения личного характера? Особенно теперь, когда наше прикрытие пару раз чуть не рассыпалось? Может, я трачу слишком много времени на себя и уделяю все меньше заданию?

Брэйден рассказал мне о своем очередном турнире дискуссий, назначенном на выходные. Мы проанализировали некоторые из самых трудных вопросов и посмеялись над легкими, на которых споткнулась команда противников. Я всегда страшилась свиданий, а теперь приятно удивилась тому, как легко оказалось общаться с Брэйденом. Наша встреча напомнила мне шекспировский пикник — бесконечный источник общих тем для разговора не иссякал. Но прочие моменты, связанные со свиданиями, меня очень напрягали. Книги, которые я проштудировала после нашей первой встречи, говорили в основном о том, когда следует заняться сексом. Кстати, это было совершенно бесполезно — ведь я еще не поняла, как взять друг друга за руку.

Огромные ветряки произвели сильное впечатление. Они не отличались изяществом моих любимых автомобилей, но инженерная мысль, которую они воплощали, внушала мне не меньшее благоговение. Некоторые мельницы выше ста футов, с лопастями в половину футбольного поля. А я всегда восхищаюсь человеческим гением. Кому нужна магия, когда мы способны создавать такие чудеса?

Нашим экскурсоводом была жизнерадостная девушка лет двадцати пяти. Она явно любила свою работу и все, связанное с энергией ветра. Она прекрасно владела информацией — но Брэйдену этого было явно мало.

— А как вы справляетесь с потерями энергии? Турбинам требуется ветер определенной скорости, довольно узкого промежутка, не правда ли?

А как вы реагируете на исследования, показывающие, что при простом улучшении фильтров при переработке органического топлива выбросы диоксида углерода становятся меньше, чем при данном виде производства энергии?

Можно ли рассматривать энергию ветра как конкурентоспособную — при учете стоимости всех конструкций и эксплуатационных расходов, — если в конечном итоге потребитель платит больше, чем за традиционные виды энергии?

Конечно, я не уверена, но мне показалось, что наш гид постаралась закончить экскурсию побыстрее. Некоторых туристов она приглашала приехать еще раз, но когда мы с Брэйденом прошли мимо нее, девушка промолчала.

— К сожалению, женщина прискорбно несведуща, — произнес Брэйден, как только мы выехали обратно на шоссе.

— Она довольно много знает о ветряках и здешнем оборудовании, — возразила я. — Думаю, ей просто не давали указаний включать в содержание экскурсий последние новости отрасли. Или, — я усмехнулась, — ее не учили обращаться с напористыми туристами.

— Я был напористым? — удивленно переспросил Брэйден. Он сильно увлекся своими идеями и не заметил своего поведения, что было даже притягательно.

Я с трудом удержалась от смеха.

— Да, напирал ты изрядно. Боюсь, они вообще не готовы к такому посетителю, как ты.

— А должны. Энергия ветра является многообещающей, но пока существует множество проблем с ее дороговизной и малой эффективностью. Если их не преодолеть, все будет бесполезно.

Я сидела несколько мгновений, пытаясь решить, как лучше ответить. Ни один совет в позаимствованных у друзей книгах не подготовил меня к ведению дискуссии об альтернативных источниках энергии. Одна, которую я не стала дочитывать, явно основывалась на мужском взгляде на мир и твердила — во время свидания женщина должна сделать так, чтобы мужчина чувствовал свою важность. Подозреваю. Кристин или Джулия посоветовали бы мне сейчас улыбнуться, красиво тряхнуть волосами — и не продолжать дискуссию.

Но я так не могла.

— Ты не нрав, — сказала я.

Брэйден — ярый сторонник безопасного вождении на несколько секунд оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

— Что ты сказала?

За время нашего знакомства я успела узнать о Брэйдене кое-что «интересное». Он обладал обширными и бессистемными знаниями и терпеть не мог ошибаться. И неудивительно. Я сама точно такая же, а у нас много общего. Судя по его рассказам о школе и о дискуссии, я пришла к выводу — никто никогда не говорил Брэйдену, что он заблуждается, хотя так могло случаться время от времени.

А если рассмеяться и встряхнуть волосами? Но я передумала и ринулась напролом.

— Ты не прав, — повторила я. — Пожалуй, ветер не слишком эффективен, но уже сам факт, что такие исследования начались, большой шаг вперед по сравнению с устаревшими, архаическими источниками энергии, от которых зависит наше общество. Ожидать мгновенной экономической выгоды и быстрых результатов — наивно.

— Но…

— Мы не можем отрицать, стоимость ветроэнергоцентра оправдана. Изменения климата стали очень серьезной проблемой, а уменьшение выброса углекислого газа в атмосферу, сопряженное с использованием энергии ветра, оказывает на экологию значительное влияние. И поэтому неважно, что другие источники энергии дешевле, если они уже истощатся при нашей жизни.

— Но…

— Нужно быть прогрессивными и стремиться к тому, что спасет нас в ближайшем будущем. Сосредотачиваться лишь на рентабельности и игнорировать последствия недальновидно и в конечном итоге приведет к гибели человечества. Те, кто думает иначе, лишь консервируют проблему — разве что они сумеют найти иной выход. Но вряд ли. Они лишь жалуются. Поэтому ты не прав.

Я умолкла, переводя дыхание, и набралась духу посмотреть на Брэйдена. Он смотрел на дорогу, и глаза его были как два блюдца. Наверно, если бы я дала парню пощечину, это потрясло бы его меньше. Я принялась винить себя. «Сидни, что тебе стоило похлопать ресницами?»

— Брэйден! — нерешительно позвала я после целой минуты ожидания отклика. Тишина.

Внезапно он без предупреждения резко свернул к обочине и остановил машину. Пыль и гравий взметнулись столбом. В тот миг я была абсолютно уверена, он сейчас потребует, чтобы я выметалась из «Форда Мустанга» и возвращалась в Палм-Спрингс пешком. А до города оставалось еще немало миль.

Но Брэйден взял меня за руки и потянулся ко мне.

— Ты, выдохнул он, — потрясающая! Совершенно, абсолютно, невероятно потрясающая!

И поцеловал меня.

Я была просто поражена и даже не шелохнулась. Сердце мое бешено билось, но скорее от беспокойства, чем от незнакомых ощущений. Все ли я правильно делаю? Я попыталась расслабиться во время поцелуя, чтобы губы слегка разомкнулись, но мое тело закоченело. Брэйден не отпрянул с отвращением — хороший признак. Похоже, принцип действия не слишком сложный. Когда Брэйден наконец отодвинулся, то улыбался. Я подумала — второй неплохой признак. Я нерешительно улыбнулась в ответ, потому что знала, так полагается. Честно говоря, в глубине души я была разочарована. И все? Почему вокруг этого столько шума? Поцелуй не был ужасен, но он и не поднял меня на новые высоты. Простое прикосновение губ к губам.

Брэйден со счастливым вздохом развернулся и повел машину дальше. Я смотрела на него в удивлении и замешательстве, не зная, как реагировать. Что сейчас произошло? Таким и был мой первый поцелуй?

— Ну как, в «Спенсер»? — спросил Брэйден, когда мы вскоре въехали в город.

Я никак не могла прийти в себя и лишь через несколько секунд вспомнила, что обещала мисс Тервиллннгер капучино.

— Конечно.

Уже перед поворотом на улицу, где находилась кофейня, Брэйден вдруг остановился у цветочного магазина.

— Я на минутку! — сказал он.

Я молча кивнула, и пять минут спустя он вернулся и вручил мне большой букет нежных светло-розовых роз.

— Спасибо? — скорее вопросительно произнесла я. Теперь, кроме поцелуя и заявления о том, что я «потрясающая», я каким-то непостижимым образом заслужила цветы.

— Они не вполне подходящие, — признался Брэйден. — С учетом традиционного языка цветов уместнее оранжевые или красные. Но здесь были только такие и лавандовые, а фиолетовые оттенки тебе, по-моему, не идут.

— Спасибо, — произнесла я более уверенно. И, вдыхая аромат роз, вдруг осознала, что мне никогда прежде не дарили цветы.

Вскоре мы подъехали к «Спенсеру». Я вышла из машины, и Брэйден мгновенно очутился рядом, чтобы закрыть за мной дверцу. Мы зашли внутрь, и я почти с облегчением увидела Трея. Его поддразнивание будет для меня отрадой — я ведь словно только что проехалась на безумных аттракционах. Сначала Трей нас не заметил. Он был поглощен разговором с парнем по другую сторону прилавка чуть старше нас. По смуглой коже, черным волосам и схожим чертам лица я быстро сообразила, что он и Трей — родственники. Мы с Брэйденом подождали, стоя за спиной у парня, и, в конце концов, Трей поднял голову. Меня удивил его на редкость мрачный вид, что было ему не свойственно. Он уставился на нас, а потом, кажется, немного расслабился.

— Мельбурн! Картрайт! Зашли за дозой кофеина после ветряных мельниц?

— Ты ведь знаешь, я не пью кофе после четырех, — поправил его Брэйден. — Но Сидни нужен капучино для ее преподавательницы.

— А! — отозвался Трей. — Для тебя и мисс Т., как обычно?

— Да, только на этот раз мне сделай со льдом.

Трей понимающе взглянул на меня.

— Желаешь немного охладиться?

Я закатила глаза.

Смуглый парень продолжал стоять рядом, и Трей кивнул ему, прежде чем взять два стакана.

— Мой двоюродный брат, Крис. Крис, это Сидни и Брэйден.

Должно быть, тот самый «идеальный» кузен Трея. На посторонний взгляд в парне не было ничего примечательного или того, что делало бы его лучше Трея — разве за одним исключением. Крис был весьма высок. Не настолько, как Дмитрий, но весьма. С другой стороны, оба брата — симпатичные и атлетически сложенные. У Криса имелись такие же синяки и ссадины, как бывали зачастую у Трея. Полагаю, склонность к спорту была у них семейной. Однако Крис не походил на человека, способного вызвать у Трея неуверенность. Хотя, возможно, я судила пристрастно из-за нашей дружбы.

— Откуда ты? — поинтересовалась я.

— Сан-Франциско, — ответил Крис.

— И давно ты в Палм-Спрингсе? — спросил Брэйден.

Крис настороженно взглянул на него:

— А тебе зачем?

Брэйден удивился, и я, признаться, тоже. Прежде чем кто-либо из нас успел отыскать следующую светскую фразу, в дело вмешался Трей.

— Расслабься. К. Они пытаются проявить любезность. Вряд ли они работают на шпионское агентство.

Ну, Брэйден точно.

— Прошу прощения, — буркнул Крис, но никакого раскаяния в голосе парня не прозвучало. Я поняла, чем кузены отличались друг от друга. Трей бы посмеялся над своей ошибкой. Значит, в его семье дружелюбность распределилась неравномерно. — Пару недель.

После такого резкого ответа ни я, ни Брэйден не решились снова заговорить. К счастью, Крис счел это за повод удалиться, пообещав зайти к Трею позже. Когда он ушел, Трей покачал головой, извиняясь, и поставил готовый кофе на прилавок. Я потянулась за бумажником, но Брэйден жестом остановил меня и заплатил сам.

Трей отдал Брэйдену сдачу.

— Расписание на следующую неделю уже вывесили.

— Правда? — Брэйден взглянул на меня. — Ты не против, если я загляну в заднюю комнату на секунду? В переносном смысле, разумеется.

— Давай, — кивнула я. Стоило ему уйти, как я кинулась к Трею.

Мне нужна твоя помощь!

— У Трея буквально глаза полезли на лоб.

— Никогда не думал, что услышу от тебя это слово!

Я могла бы сказать про себя то же самое, но я ничего не понимала. Трей — единственный, кто может дать мне совет прямо сейчас.

— Брэйден подарил мне цветы, — сообщила я. Упоминать про поцелуй я не собиралась.

— Ну и?

— И почему?

— Ты ему нравишься, Мельбурн. Парни так делают. Угощают и дарят подарки, надеясь, что в ответ ты… хм… и надежде также тебе понравиться.

— Но я поспорила с ним, — прошипела я, с беспокойством оглянувшись на дверь, за которой скрылся Брэйден. — Перед тем как он подарил мне цветы, я закатила ему лекцию о том, что он не прав насчет альтернативных источников энергии.

— Погоди-ка, — перебил Трей. — Ты сказала… Брэйдену Картрайту, что он не прав?

Я кивнула.

— Почему он отреагировал подобным образом?

Трей расхохотался настолько сильно, и я решила — Брэйден непременно выглянет и застанет меня врасплох.

— Ему это никто вообще не говорит.

— Да, я уже поняла.

— А в особенности — девчонки. Ты, наверное, единственная девушка, которая осмелилась на такое. Думаю, только ты с твоим умом способна заявить Брэйдену, что он не прав.

Я начала терять терпение.

— Ну и что? При чем тут цветы? И комплименты?

Трей покачал головой и, улыбаясь, посмотрел на меня с изумленным видом.

— Мельбурн, если ты не понимаешь, то я тебе объяснять не собираюсь.

Я слишком волновалась, как бы Брэйден не вернулся в неподходящий момент, поэтому не стала комментировать бесполезную «помощь» Трея.

Я сменила тему и спросила:

— Крис и есть твой идеальный кузен, о котором ты говорил?

Ухмылка Трея поблекла.

— Он самый. Все, что я могу делать, он делает лучше.

Я сразу пожалела о заданном вопросе. Трея, как и Адриана, мне не хотелось невольно огорчать.

— А по мне он вовсе и не мечта для окружающих. Может, я сужу предвзято, потому что постоянно вижу тебя. Ты кажешься мне вполне идеальным.

Трей снова заулыбался:

— Извини, что он так себя повел. Он всегда такой. Не самая обаятельная ветвь фамильного древа Хуаресов. Самая обаятельная — это, конечно, я!

— Точно, — согласилась я.

Трей был в хорошем настроении, когда вернулся Брэйден, но я, обернувшись у дверей, заметила, как он помрачнел. Он опять погрузился в свои мысли. Я пожалела, что не знаю, как ему помочь.

По дороге в Амбервуд Брэйден нерешительно произнес:

— Теперь я в курсе своего расписания на следующие две недели.

— О’кей, — отозвалась я.

Он заколебался.

— В общем… я знаю, когда смогу куда-нибудь выбраться. В смысле, если ты захочешь.

Такой поворот должен был удивить меня, но я уже полдня пребывала в шоке от всего произошедшего. Брэйден снова хочет пригласить меня на свидание? Но почему? «А в особенности — девчонки. Ты, наверное, единственная девушка, которая осмелилась на такое», вспомнила я слова Трея. Но еще существеннее хочу ли я нового свидания с Брэйденом? Я посмотрела на него, потом на розы. Подумала про его взгляд, когда он остановил машину. И поняла — шансы найти другого парня, интересующегося Шекспиром и ветряными мельницами, крайне невелики.

— Ладно, — сказала я.

Брэйден задумчиво прищурился:

— Кажется, в твоей школе намечается вечеринка? Как насчет нее? Туда многие собираются, верно?

— Я об этом слышу постоянно. А откуда ты узнал?

— Из вывески, — сообщил парень. А затем, словно по сигналу, въехал на подъездную дорожку к моему общежитию. Над главным входом повесили плакат, украшенный изображениями нетопырей и паутиной.

«ПРИХОДИТЕ НА ХЭЛЛОУИНСКУЮ ВЕЧЕРИНКУ — БУДЕТ СТРАШНО!»

— Ах, да. — Эдди был прав. Я действительно крайне избирательное хранилище данных. — Полагаю, мы можем пойти. Если ты хочешь.

— Естественно. В смысле, если ты хочешь.

Тишина. Спустя пару секунд мы дружно рассмеялись.

— Ну и отлично, — подытожила я.

Брэйден потянулся ко мне, и я запаниковала, но заметила, что он пытается получше разглядеть надпись.

— Через полторы педели.

Хватит времени обзавестись костюмами.

— Точно. Хотя…

А потом произошла очередная безумная вещь. Он взял меня за руку.

Должна признать, я ничего особенного не ожидала, особенно после моей неоднозначной реакции на тот поцелуй на обочине. Однако, когда его рука коснулась моей, я с удивлением поняла — это похоже на… просто на прикосновение к чьей-то руке. Я считала, все будет сопровождаться как минимум мурашками по коже или учащенным пульсом. Но моим главным чувством была озадаченность: что делать дальше? Переплести пальцы? Пожать ему руку?

— Я бы хотел сходить куда-нибудь пораньше, — сказал Брэйден с некоторым колебанием. — Если ты хочешь.

Я посмотрела на наши руки и попыталась разобраться в себе. У Брэйдена были красивые пальцы. Гладкие, теплые. Я могла бы привыкнуть держаться за такую руку. И, конечно, от него пахло кофе. Достаточно ли причин, чтобы построить на этом любовь?

И меня принялись терзать сомнения. Имею ли я право на личную жизнь? Меня послали в Палм-Спрингс не развлекаться. В алхимии нет понятия «я». Ну, в принципе, есть, но суть сейчас в ином. Кроме того, начальство моего поведения не одобрит.

Но все же — а представится ли мне когда-нибудь другой случай? Подарят ли мне цветы? Посмотрит ли кто-нибудь на меня с таким пылом? Я решила пуститься во все тяжкие.

— Конечно, — согласилась я. — Давай.





Глава восьмая





Но свидание пришлось отложить до самых выходных. И я, и Брэйден стремились к успехам в учебе, и, выбирая между походом в кафе в будний вечер и домашним заданием, мы оба отдавали предпочтение последнему. К тому же всю неделю я была очень занята делами нашей компании — от поездок для питания до экспериментов. Еще Эдди должен был как раз дать свою кровь на анализ… Только поэтому я решила исчезнуть на время, чтобы Соня снова в меня не вцепилась.

Брэйден хотел, чтобы свидание состоялось в субботу, но я обещала именно тогда отвезти Адриана в Сан-Диего. Мы сошлись на компромиссе — договорились, что встретимся перед дорогой и вместе позавтракаем. И мы отправились в ресторан, прилегающий к одному из многочисленных роскошных местных гольф-клубов. Хотя я предлагала заплатить за себя, Брэйден забрал счет и подвез меня на своем «Форде Мустанге». Когда он затормозил перед общежитием, то я глазам своим не поверила. Адриан со скучающим видом сидел на скамейке.

— Ой, фу! — вырвалось у меня.

— Что случилось? — спросил Брэйден.

— Здесь мой брат. — Я понимала, что такого не избежать. Адриан наверняка вцепился бы в бампер машины Брэйдена, если бы я попыталась избежать представления. — Я вас познакомлю.

Брэйден оставил мотор работать вхолостую и вышел, с беспокойством взглянув на знак «Парковка запрещена». Адриан вскочил с видом предельного удовлетворения.

— Мы договаривались, что я за тобой заеду!

— Соне срочно потребовалось авто, и она предложила закинуть меня сюда по пути, — объяснил Адриан. — Мы решили, так тебе будет меньше хлопот.

Адриан точно знал, чем у меня было занято утро, поэтому я не могла до конца поверить в бескорыстность его мотивов.

— Это Брэйден, — сообщила я. — Брэйден, это Адриан.

Адриан пожал парню руку:

— Я много слышал о вас.

— Не сомневаюсь. Но очень хотелось бы знать, от кого именно.

Тот дружески улыбнулся в ответ:

— А я, честно говоря, ничего о вас не знал. Оказывается, у Сидни есть братья?

— Ты никогда обо мне не упоминала? — Адриан уставился на меня с притворным страданием.

— К слову не пришлось, — сухо отозвалась я.

— Вы еще учитесь в школе? — спросил Адриан. Он кивком указал на «Мустанг». И наверняка подрабатываете, чтобы платить за машину. Если, конечно, вы не из тех бездельников, которые тянут деньги с родителей.

Брэйден был уязвлен:

— Разумеется, нет! Я почти каждый день работаю в кофейне.

— В кофейне, — повторил Адриан, умудрившись вложить в интонацию глубочайшее неодобрение. — Ясно. — Он взглянул на меня. — Могло быть и хуже.

— Адриан!..

— Я не собираюсь оставаться там навсегда! — запротестовал Брэйден. — Я уже получил приглашения в университет Южной Калифорнии, Стэнфорд и Дартмур.

Адриан задумчиво кивнул:

— Думаю, варианты вполне респектабельные. Хотя я всегда полагал в Дартмур поступают, если не могут попасть в Йель или Гарвард…

— Нам пора! — вклинилась я, хватая Адриана за руку. Я хотела потащить его к студенческой парковке, но не преуспела. — А то в пробку попадем!

Брэйден взглянул на мобильник:

— Дорога на запад обычно свободна, но сейчас выходной… Ситуация также может измениться из-за туристов, особенно с учетом многочисленных аттракционов Сан-Диего. Если рассматривать схемы движения применительно к теории хаоса…

— Именно! — перебила я. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я тебе напишу, когда вернусь, о'кей? Договоримся насчет конца недели.

Теперь мне не пришлось ломать голову над тем, пожимать ему руку или целоваться. Я сосредоточилась на том, чтобы Адриан отошел на безопасное расстояние прежде, чем он откроет рот и скажет нечто взрывоопасное. Брэйден, хотя и горячился в спорах на научные темы, как и в тех случаях, когда я с ним не соглашалась, во всем прочем держался спокойно и мягко. Он и сейчас не вышел из себя, но таким взволнованным я его еще не видела. Дай Адриану волю, и он спровоцирует самого покладистого человека.

— Что это такое?! — возмутилась я, добравшись наконец-то до салона «Латте». — Ты не мог просто сказать «приятно познакомиться» и остановиться?!

Адриан откинулся на пассажирское сиденье, устроившись настолько вальяжно, насколько позволял пристегнутый ремень.

— Я беспокоюсь о тебе, сестренка. Не хочу, чтобы ты связалась с халявщиком или неудачником. Поверь мне, а я в этих вопросах — специалист.

— Ценю твое глубокое знание, но я как-нибудь разберусь сама, спасибо преогромное!

— Подумать только, бариста! Почему не студент?

— Мне нравится, что он бариста. От него всегда пахнет кофе.

Адриан опустил стекло, и ветер принялся трепать его волосы.

— Удивляюсь, что ты позволяешь ему подвозить себя, если учесть, как ты бесишься, если кто-нибудь прикоснется хоть к одной детали в твоей машине.

— Например, к окну? — едко поинтересовалась я. — Когда здесь работает кондиционер?

Адриан понял намек и поднял стекло.

— Он хочет подвозить меня. Потому я ему позволяю. Кроме того, мне нравится его «Форд».

— Да, тачка неплохая, — признал Адриан. — Кстати. мне бы и в голову не пришло, что ты из тех, кто тяготеет к символам статуса.

— Дело в другом. «Мустанг» — интересная машина с давней историей.

— Перевожу: символ статуса.

— Адриан! — Я вздохнула. — Нам далеко ехать.

Но мы неплохо провели время. Вопреки рассуждениям Брэйдена продвигались мы легко, и на середине пути я решила, что заслужила перерыв на кофе. Адриан взял мокко — «Видишь, что я пью, Сейдж?» — и почти всю дорогу поддерживал непринужденную беседу. Я невольно отметила, что когда нам осталось ехать минут тридцать, он сделался серьезным и задумчивым. Шутки иссякли, и большую часть времени Адриан сидел, глядя в окно.

Полагаю, так на него подействовал приближающийся момент свидания с отцом. Я понимала его очень хорошо. Я бы точно так же нервничала, если бы мне предстояло встретиться с моим. Впрочем, вряд ли Адриан обрадовался бы общему сеансу психотерапии, и я принялась искать подходящую тему беседы, чтобы отвлечь парня от хандры.

— Ну, как, удалось вам что-нибудь узнать из крови Эдди и Дмитрия? — поинтересовалась я.

Адриан посмотрел на меня с удивлением.

— Не думал, что ты об этом заговоришь.

— Послушай, мне интересна научная сторона дела. Но я не хочу участвовать в эксперименте.

Мое объяснение его устроило.

— Мы почти ничего не узнали — слишком мало времени для полноценного исследования. Ребята отослали образцы в лабораторию — думаю, в одну из ваших, проверить, есть ли между ними какая-нибудь разница на физическом уровне. Но мы с Соней заметили… ну, как бы это описать… Условно говоря, «гудение» духа в крови Беликова. Конечно, наличие магии в его крови само по себе неудивительно. Большинство людей считают магией все, что он делает.

— Брось! — возмутилась я. — Не слишком справедливое замечание.

— Да ну? Ты не замечаешь — Кастиль его боготворит? Он мечтает стать таким, как Беликов, когда вырастет. И хотя от имени нашей группы обычно говорит Соня, она летит как на крыльях, чтобы предварительно проконсультироваться у него. «Как ты считаешь, Дмитрий?», «Это хорошая идея, Дмитрий?», «Пожалуйста, благослови нас, чтобы мы могли пасть на колени и вознести тебе хвалу, Дмитрий!».

Я раздраженно покачала головой:

— И снова — несправедливо. Они ведут совместную работу. Естественно, ей требуется эксперт.

— С ним она советуется гораздо больше, чем со мной.

Возможно, все объяснялось тем, что Адриан во время экспериментов вечно сидел со скучающим видом, но я решила, что лучше об этом не упоминать.

— Они оба были стригоями. У них имеется уникальный взгляд на проблему изнутри.

Адриан помолчат.

— Ладно. Убедила. Но вспомни о Розе. Ты видела их вместе. У меня не было ни малейшего шанса в этом состязании. Я ни в какое сравнение с ним не шел.

— А с чего вдруг тебя надо было с ним сравнивать?

В глубине души мне хотелось поинтересоваться, а при чем здесь Роза, но Джилл много раз говорила, что для Адриана все сводится к Розе.

— Я желал ее, — ответил Адриан.

— А сейчас?

Ответа не последовало. Роза — крайне опасный вопрос. Я пожалела, что разговор свернул на такую щекотливую тему.

— Послушай, — сказала я. — Вы с Дмитрием — две разные личности. Тебе не следует сравнивать себя с ним. И не нужно пытаться быть таким, как он. Я не собираюсь перемывать ему косточки. Мне нравится Дмитрий. Он умен, предан делу, отчаянно храбр и силен. Он — хороший боец. И славный парень.

— Забыла добавить, что он еще весь такой неприступный суровый красавец, — насмешливо бросил Адриан.

— Ты тоже хорош собой, — решила поддразнить его я, напомнив его же собственные недавние слова. Но Адриан не улыбнулся. — Не надо себя недооценивать. Ты умен и способен заболтать кого угодно. Тебе не нужна магическая харизма.

— Пока я не заметил особой разницы между собой и мошенником, подвизающимся на ярмарках.

— Да, хватит тебе! — не выдержала я. Адриан способен развеселить меня даже при серьезной беседе. — Ты понимаешь, что я имела в виду! И ты один из самых преданных людей, каких я только знаю, — и заботливых, хотя стараешься изобразить обратное. Я вижу, как ты опекаешь Джилл. Не всякий отправился бы через всю страну, чтобы помочь ей. И почти никто не сделал бы то, что совершил ты, когда спасал ей жизнь.

Адриан помедлил, прежде чем ответить:

— Но какова настоящая цена верности?

— Для меня? Она бесценна.

На его вопрос я ответила без малейшего промедления. Я повидала в жизни слишком много вероломства и расчетливости. Мой собственный отец оценивал людей не по тому, кем они являются на самом деле, а исходя из того, что они могут сделать для него. Адриан же, при всей своей браваде и легкомысленности, пылко заботился об окружающих. Я видела, как он ради этого рисковал жизнью. Если учесть, что я лишила человека глаза, отомстив за сестру, то… В общем преданность я ценила.

До конца пути Адриан молчал, но, по крайней мере, у меня больше не возникало впечатления, что он предается грустным мыслям. Теперь он выглядел задумчивым, а не встревоженным. Но мне было слегка неуютно — я то и дело замечала, как он краем глаза изучает меня. Я мысленно прокручивала в голове свои слова, пытаясь понять, чем вызван столь пристальный интерес с его стороны.

Отец Адриана остановился в просторном отеле, схожем атмосферой с тем заведением, в котором мы с Брэйденом завтракали. Бизнесмены в деловых костюмах перемежались с искателями приключений в нарядах с тропическими расцветками и шлепанцах. Я чуть было не отправилась на утреннее свидание в джинсах, и теперь только порадовалась, что все-таки выбрала серую юбку и блузку с коротким рукавом и неярким голубоватым узором. Еще у нее был крохотный гофрированный воротничок, а у юбки — едва различимый рисунок «в елочку». Обычно я не ношу одновременно ткани с такой контрастной текстурой, но мне понравилось смелое сочетание. Я обратила на это внимание Джилл, когда уходила из общежития. Ей понадобилось некоторое время, чтобы обнаружить контраст, а когда она наконец поняла в чем дело, то закатила глаза. «Да, Сидни, ты настоящая мятежница!»

А Адриан был в своем типичном летнем наряде, джинсах и рубашке — разумеется, не заправленной и с закатанными рукавами. Несколько пуговиц сверху расстегнуты. Он одевался так постоянно и, несмотря на небрежность, выглядел модно и изящно. Но не сегодня. Сейчас на парне были самые потрепанные джинсы — на коленях назревали прорехи. Темно-зеленая рубашка, из хорошей ткани и подходящая под цвет глаз, но непостижимым образом измятая. Полагаю, чтобы довести одежду до такого состояния, ее надо скатать в мяч и хорошенько на ней посидеть. Если бы я заметила этот кошмар еще в Амбервуде (но я тогда думала только о том, чтобы утащить Адриана от Брэйдена), я бы строго попросила его выгладить рубашку.

Но Адриан и теперь был хорош собой. Состояние его одежды и взлохмаченные волосы не имели значения. Это было одно из тех свойств, что раздражали окружающих сильнее всего. Помятый вид придавал парню сходство с некоей грустящей европейской фототомоделью. Пока мы поднимались в лифте на второй этаж вестибюля, я осмотрела Адриана с ног до головы. В конце концов, я решила — здесь не могло быть случайности. Почему именно в день встречи с отцом он настолько неаккуратен? Вот главный вопрос. Адриан жаловался, что отец всегда считает его виноватым. Похоже, одеваясь так, Адриан предоставлял ему еще одно обоснование.

Двери лифта открылись, и я ахнула. Дальняя стена вестибюля оказалась почти целиком стеклянной, и сквозь нее открывался эффектный вид на Тихий океан. Адриан усмехнулся при виде моей реакции и вытащил мобильник.

— Полюбуйся, пока я позволю старику.

Ему не пришлось предлагать дважды. Я подошла к стеклу, с восхищением глядя на серо-голубой простор. В пасмурный день трудно сказать, где заканчивается небо и начинается океан. Сегодня же погода была великолепная, солнечная, на небосводе — ни облачка. По правую руку несколько дверей выводили из вестибюля на балкон средиземноморского стиля, где посетители наслаждались обедом на свежем воздухе. Внизу я заметила синий искрящийся бассейн, окруженный пальмами. В их тени расположились постояльцы. У меня не было жадной тяги к воде, как у пользователя магии вроде Джилл, но я почти два месяца прожила в пустыне. И увиденное меня потрясло.

Я настолько была поглощена окружающей красотой, что не заметила возвращения Адриана. На самом деле я даже не почувствовала, когда он остановился рядом со мной, пока какая-то женщина не стала звать дочку — тоже Сидни. Только тогда я оглянулась. И увидела Адриана, стоящего совсем рядом и весело на меня взирающего.

Я вздрогнула и отступила на шаг.

— Предупреждать надо!

Адриан улыбнулся:

— Не хотелось тебе мешать. Ты выглядела счастливой. Не похоже на тебя.

— Что? Я часто бываю счастливой!

Я хороню знала Адриана, чтобы распознать приближение очередной колкости. Но в последнюю секунду он посерьезнел.

— Этот парень… Брендан…

— Брэйден.

— Брэйден, делает тебя счастливой?

Я удивленно уставилась на Адриана. Подобные вопросы почти всегда таили подвох, но по его бесстрастному лицу трудно было догадаться, что им движет.

— Пожалуй, — ответила я после паузы. — Да. В смысле — он не делает меня несчастной.

Адриан снова заулыбался:

— Потрясающий ответ. А что тебе в нем нравится? Ну, помимо машины? И того, что от него пахнет кофе?

— Он умный, — произнесла я. — И рядом с ним мне не приходится помалкивать, притворяться и строить из себя дурочку.

Адриан нахмурился:

— А тебе часто приходится это делать?

Я рассмеялась с горечью, поразившей даже меня саму.

— Часто? Скажи лучше постоянно! Самое, пожалуй, важное, чему я научилась в Амбервуде — тому, что людям не нравятся те, кто много знает. А нам с Брэйденом не приходится фильтровать темы. Ну, например. сегодняшнее утро. Только что мы обсуждали костюмы на Хэллоуин и вдруг уже спорим об истоках демократии в древних Афинах.

— Я не претендую на звание гения, как же вы перескочили?

— Все дело в наших костюмах, — объяснила я. — Мы собрались нарядиться греками афинского периода.

— Ах, да, конечно, — откликнулся Адриан. Я приготовилась к очередной колкости. — Разве ты можешь нарядиться сексуальной кошечкой? Нет, тебе подойдет только самое пристойное феминистское одеяние.

Я покачала головой:

— Феминизм не про древних гречанок. Они настолько далеки от всего этого… Ладно, неважно.

Адриан оценивающе взглянул на меня:

— Это то, о чем я думаю?

Он подался ко мне, и я едва не отшатнулась… но напряжение в его взгляде удержало меня на месте.

— Что? — переспросила я.

Он ткнул в меня пальцем:

— Ты не договорила. Ты умолкла и решила не связываться со мной.

Поколебавшись, я созналась:

— Да, наверное.

— Почему?

— Но тебе не хочется слушать про древних афинян, так же как не хотелось бы узнать мнение Брэйдена про теорию хаоса.

— Тут совсем другое, — возразил Адриан. Он продолжал стоять очень близко ко мне, но меня эго не напрягало. — Он нудный. А ты рассказываешь такие вещи интересно. Как детская популярная книжка или телепередача. Расскажи мне про этих… э-э… афинянок.

Я попыталась сдержать улыбку. Его замысел меня восхищал, хотя парню не было никакого дела до урока истории. Что за игру он ведет? Почему притворяется, что заинтересовался? Я попыталась составить ответ, который занял бы меньше минуты.

— Большинство афинянок росли необразованными. Они сидели дома, рожали детей и занимались домашним хозяйством. Самыми прогрессивными женщинами являлись гетеры. Они — нечто среднее между артистками и проститутками высшего класса. Могущественные мужчины женились, чтобы иметь детей, а потом развлекались с гетерами. — Я сделала паузу, проверить, усвоил ли Адриан информацию. — В общем, как я и сказала, это неважно.

— Ну, — задумчиво протянул Адриан. — Я полагаю, проститутки очень важны.

— Приятно видеть, что некоторые вещи не меняются, — вклинился в наш разговор новый участник.

Мы дружно вздрогнули и посмотрели на подошедшего к нам хмурого мужчину.

Прибыл отец Адриана.





Глава девятая





Опытные алхимики сразу узнавали мороя по бледной коже, высокому росту и поджарой фигуре. Но для большинства из людей такие особенности не служили признаком вампира. Просто подобная внешность считалась эффектной и необычной ведь Лия сочла Джилл идеальной моделью для своего неземного поката. Не хотелось бы скатываться до стереотипов, но, оценив длинное мрачное лицо мистера Ивашкова, его характерную моройскую бледность и серебряные волосы, я невольно задумалась, часто ли мужчину принимают за вампира. Вряд ли. Скорее за гробовщика.

— Папа, — натянуто произнес Адриан. — Какая приятная встреча.

— Для некоторых. — Отец Адриана изучающе посмотрел на меня, и я заметила, как его взгляд остановился на моей щеке. Он протянул руку. Я пожала ее, гордясь своей смелостью. Сейчас взять мороя за руку стало для меня обычным делом. — Натан Ивашков.

— Сидни Сейдж, — представилась я. — Приятно познакомиться, сэр.

— Я встретился с Сейдж, пока болтался тут, объяснил Адриан. — Она любезно согласилась подвезти меня из Лос-Анджелеса. Я сегодня без машины.

Натан взглянул на меня с удивлением.

— Вы проделали долгий путь.

Не такой, конечно, как из Палм-Спрингса… Но мы решили, что так будет безопаснее и правдоподобнее, — позволить Ивашкову-старшему думать, будто Адриан проживает в Лос-Анджелесе.

— Мне не трудно, сэр, — ответила я. — Мне нужно немного поработать. Давай ты мне напишешь, когда готов будешь ехать обратно.

— Поработать? — с отвращением переспросил Адриан. — Брось. Сейдж! Купи бикини и поплавай!

Натан воззрился на нас, словно не веря собственным глазам.

— Ты заставил мисс Сейдж привезти тебя сюда и теперь спроваживаешь девушку, пока не надумал воз вращаться?

— На самом деле, — начала я, — я не…

— Она алхимик! — продолжал Натан. А не шофер! Абсолютно разные вещи!

Вообще-то иногда в Амбервуде случались дни, когда я в этом сомневалась.

— Пойдемте, мисс Сейдж. Если вы потратили день, чтобы привезти моего сына сюда, самое меньшее, что я могу сделать — угостить вас обедом.

Я в панике бросила взгляд на Адриана. Я не боялась находиться в обществе мороев. К этому я уже привыкла. Но я изрядно сомневалась, что Адриан действительно жаждет присутствия лишних свидетелей во время «воссоединения семьи». Этот поворот событий в наш план не входил. Кроме того, я и сама не была уверена, что хочу оказаться в их компании.

— Папа… — попытался возразить Адриан.

— Я настаиваю, — ледяным тоном заявил Натан. — Смотри и учись элементарной любезности.

Он развернулся и двинулся прочь, считая, что мы пойдем следом. Мы послушно побрели.

— Мне найти причину уйти? — шепотом спросила я Адриана.

— Только не после его слов «я настаиваю», — пробормотал он в ответ.

На мгновение, увидев великолепную террасу ресторана и искрящийся на солнце океан, я приободрилась. Я ведь смогу совладать с Ивашковыми. Посидеть здесь в тепле и комфорте — не такая уж и трагедия. Но Натан прошествовал мимо дверей на балкон и повел нас к лифту. Мы топали за ним. Он привел нас на первый этаж отеля, в паб «Штопор». В помещении без окон царил полумрак, над головой нависали деревянные балки, а кабинки были отделаны черной кожей. Вдоль стен выстроились дубовые бочки. Единственным источником света служили красные лампы. «Штопор» пустовал, если не считать одинокого бармена. Неудивительно для такого времени суток.

Но меня изумило другое. Почему вместо шикарного ресторана под открытым небом Натан выбрал именно паб. На мистере Ивашкове был дорогой костюм, словно он встретился с нами сразу после какого-нибудь манхэттенского совета директоров. Зачем он сменял наимоднейший элитный ресторан на душный, темный…

Конечно же, темный!

Я едва не застонала. Ни о какой террасе не могла идти и речь. Я среди мороев! Ясный безоблачный день, казавшийся мне восхитительным, превратил бы обед для Ивашковых в крайне прискорбное событие. Впрочем, не было похоже, что предстоящая трапеза в «Штопоре» порадует их обоих.

— Мистер Ивашков! — обрадовался бармен. — Рад вас видеть!

— Могу я сделать заказ, как и всегда? — поинтересовался Натан.

— Конечно!

«Как и всегда». Вероятно, Натан посещал этот подземный оплот постоянно, со времен своего прибытия в Сан-Диего. Я в последний раз с сожалением вздохнула, вспомнив о террасе, и прошла в зал последней. Натан выбрал угловой столик на восемь персон. Возможно, он ему особенно нравился или он воображал себя на месте председателя крупной корпорации. Бармен принес меню и спросил, что мы будем пить. Я выбрала кофе. Адриан — мартини, заслужив неодобрительные взгляды и от отца, и от меня.

— Сейчас полдень! — заметил Натан.

— Знаю, — отозвался Адриан. — И тоже удивляюсь, что продержался так долго.

Натан проигнорировал реплику сына и повернулся ко мне.

— Вы очень юны. Вы, должно быть, начинающий алхимик?

— Мы все начинаем молодыми, — согласилась я. — Я работаю самостоятельно чуть больше года.

— Примите мои комплименты. Это говорит о вашей значительной ответственности и инициативе.

Натан кивнул бармену, поставившему на стол две бутылки воды с газом. — Ни для кого не является тайной, как вы, алхимики, относитесь к нам. Но одновременно с этим вы делаете для нас много добра. Ваша работоспособность в высшей степени примечательна. Очень жаль, что мой народ уделяет мало внимания вашему сообществу.

— Как обстоят дела у мороев? — поинтересовалась я. — Как королева?

Натан сдержал улыбку.

— Вы хотите сказать, что пока еще не в курсе?

Но я-то знала — хотя бы ту информацию, которую добыли алхимики.

— Услышать вашу точку зрения — совсем другое дело, сэр.

Натан хохотнул. Звук получился резкий и неприятный, будто мистеру Ивашкову нечасто случалось смеяться.

— Все обстоит лучше, чем могло бы быть. Хотя и не слишком. Эта девчонка умна, надо отдать ей должное.

Я сообразила, что под «этой девчонкой» он имеет в виду Василису Драгомир. королеву мороев и лучшую подругу Розы.

— Я думал, она скорее будет следовать законам о дампирах и о праве наследования… Но она понимает, что так только разозлит своих противников. И она сумела достичь компромиссов по другим вопросам и уже привлекла некоторых бывших врагов на свою сторону.

Наследование. Интересный вопрос. У мороев существовало двенадцать семейств, из которых могли избирать короля. Василиса с Джилл были последними выжившими представителями своего семейства. Нынешний закон мороев требовал, чтобы у правящего монарха имелся как минимум один живой родственник, поэтому Джилл и превратилась в пешку на политической доске. Но даже крутым наемным убийцам непросто было подобраться к королеве — ее хорошо охраняли. Однако устранение сводной сестры привело бы к подобному результату — смещению Василисы с трона. Вот почему Джилл пришлось скрываться.

Мысли Натана шли теми же путями.

— Ей хватило ума спрятать свою сестру-ублюдка. — Я понимала — он употребил грубое слово как синоним понятия «ребенок, рожденный вне брака», но все равно поморщилась. — Распространились слухи — оказывается, вам, алхимикам, кое-что известно о наших дрязгах. Вы случайно не поделитесь со мной вашей точкой зрения?

Я покачала головой и попыталась говорить дружелюбно.

— Простите, сэр. Так далеко моя интуиция не заходит.

Помолчав немного, Натан кашлянул:

— Что ж, Адриан, чего бы ты хотел?

Адриан пригубил мартини:

— О, ты все-таки заметил, что я здесь? А я-то подумал, ты приехал повидаться с Сидни.

Я вжалась в кресло. Именно этой ситуации мне и хотелось избежать.

— Почему ты никогда не можешь ответить на вопрос прямо? — устало поинтересовался Натан.

— Наверное, потому, папа, что ты задаешь такие вопросы.

Казалось, паб взлетит на воздух от стремительно возрастающего напряжения. Все инстинкты требовали от меня сделаться невидимой, но я заговорила.

— Адриан учится в колледже, — произнесла я. — На художественном отделении. Он очень талантлив.

Парень посмотрел на меня вопросительно, но я поняла, что он приятно удивлен. Действительно, некоторые его работы — вполне хороши. Другие же — особенно когда он выпивал — выглядели так, словно он беспорядочно расплескивал краску по холсту. Я несколько раз сообщала Адриану свое мнение в рамках дружеского совета.

На Натана новость не произвела впечатления.

— Да. С ним такое и раньше бывало. Но это ненадолго.

— Времена меняются, — возразила я. — И люди могут меняться.

— Но зачастую так не происходит, — парировал Натан. Бармен вернулся принять заказ, но ни один из нас даже не раскрыл меню.

— Я закажу на всех, вы не против? — Натан быстро просмотрел список блюд. Принесите грибы с чесночным маслом, фондю из козьего сыра, морской гребешок с беконом и салат «Цезарь» с жареными устрицами. Салата, естественно, столько, чтобы хватило на троих.

Бармен сделал несколько пометок и удалился, прежде чем я успела сказать хоть слово.

— Продолжаешь командовать, папа? — поинтересовался Адриан. — Ты не спросил, устраивает ли нас твой выбор.

Натана замечание сына не тронуло.

— Я бывал в «Штопоре». Тут умеют готовить. Поверь, тебе понравится.

— Сейдж такое не ест.

Лучше бы они и дальше делали вид, будто меня здесь нет!

— Но почему? — любопытством поинтересовался Натан. У вас аллергия на морепродукты?

— Она предпочитает только здоровую пишу, — объяснил Адриан. А твой заказ просто истекает жиром.

Немного сливочного масла мисс Сейдж не повредит. Вы оба убедитесь, что я прав. Все блюда замечательны. Кроме того, — добавил Натан, глотнув воды, — я заказал салат. Латук — здоровая пища.

Я не стала указывать отцу Адриана на тот факт, что никакое количество зелени не уберет из «Цезаря» жареных устриц. Я не имела возможности вставить хоть слово — Адриан был на взводе и, как я заметила, успел осушить свой бокал с мартини наполовину.

— Вот видишь? — с отвращением произнес он. — Именно так ты и действуешь! Ты считаешь, что лучше всех знаешь, кому что требуется. Ты идешь напролом и решаешь все сам, не трудясь ни с кем посоветоваться. Ты всегда абсолютно уверен, что прав!

— Как свидетельствует мой богатый опыт, — холодно произнес Натан, — в большинстве случаев я прав. Когда ты достигнешь моего уровня и сможешь заявить, что являешься авторитетом… ну, хоть в чем-нибудь, тогда тебе доверят принятие важных решений.

— Обычный обед! — не желал смиряться Адриан. — Не вопрос жизни и смерти! Я всего лишь говорю, что ты мог бы хоть немного интересоваться мнением других. Очевидно, твой «богатый опыт» не включает в себя элементарную любезность.

Натан взглянул на меня:

— Был ли я невежлив с вами, мисс Сейдж?

Увы, мое кресло оказалось недостаточно глубоким, чтобы спрятаться в нем целиком.

Адриан допил мартини одним глотком и поднял бокал, привлекая внимание бармена.

— Оставь ее в покое! — бросил он отцу. Не надо ею манипулировать, чтобы настоять на своем!

— Я не нуждаюсь в таких действиях для доказательства собственного мнения, — заявил Натан. — Думаю, это тебе очевидно.

— Меня устраивает обед, — выпалила я. прекрасно понимая, что стычка отца с сыном вызвана вовсе не моими вкусами. — Мне нужно пробовать новые блюда.

— Не поддавайся, Сидни! — предостерегающе произнес Адриан. — Так он незаметно и подминает под себя окружающих, особенно женщин. Он проделывал подобное с моей матерью мною лет.

Рядом бесшумно возник бармен с новым бокалом мартини.

— Пожалуйста, — с тяжелым вздохом отозвался Натан, — не припутывай к своим проблемам твою мать.

— О, что может быть проще? — бросил он. Я увидела, как напряглось его лицо. Адриана задели за живое. — Посмотри, как ты поступаешь всегда! Я не первый месяц пытаюсь добиться от тебя ответа! Как она? Черт, я пытался вычислить, где она вообще! Неужели тебе сложно сказать? Ее не могли поместить в режим максимальной секретности! Значит, от нее должны быть письма!

— Тебе не следует с ней контактировать, пока она лишена свободы, — отрезал Натан. Я поразилась, сколь холодно он говорит о жене.

Адриан фыркнул и снова приложился к мартини.

— И мы снова топчемся на месте: ты лучше всех знаешь, кому что нужно! Знаешь, мне и вправду очень хотелось бы думать, что ты обращается с ней отстраненно из-за собственной боли. Если бы женщина, которую я люблю, попала в тюрьму, я бы сделал все, что угодно лишь бы добраться до нее. А ты? Вероятно, тебе слишком трудно. Только так ты в силах справиться с этим кошмаром — выбросить мою мать из головы и держать меня подальше. Я даже могу тебя понять.

— Адриан… — начал Натан.

— Но на самом деле все по-другому? Ты не хочешь, чтобы я общался с ней и сам, наверное, с ней не видишься, — ведь тебе неудобно.

Теперь Адриан действительно разошелся.

— Ты хочешь, чтобы мы отдалились от матери, сделали вид, будто ее не существует! Вот чего ты добиваешься! Она погубила репутацию семьи!

Натан устремил на сына суровый взгляд.

— Позволь вставить слово насчет твоей репутации. Полагаю, ты согласишься со мной, что благоразумно — держаться в стороне от любого, кто решился на подобный поступок.

— Она просто потерпела неудачу, — бросил Адриан. — Со всеми бывает! Все допускают ошибки! Она — не исключение. Ее несправедливо осудили, точка! Нельзя отказываться от того, кого любишь, из-за такого!

— Она сделала это из-за тебя, — произнес Наган тоном, не терпящим возражений. — А ты не смог самостоятельно развязаться с той дампиршей. Тебе надо было выставлять напоказ ваши взаимоотношения. Ты чуть не вляпался в те же неприятности, что и она, в связи с убийством твоей тети. Вот почему твоя мать совершила такое — чтобы защитить тебя. Из-за твоей безответственности она теперь в тюрьме. Виноват только ты.

Адриан изменился в лице. Он был настолько потрясен, что не попытался ответить. Он снова схватился за мартини дрожащими руками. В этот момент появились два официанта с нашим заказом. Мы в молчании наблюдали, как они расставляют тарелки с искусно сервированной едой. При виде блюд на меня накатила тошнота, но не из-за содержания жира или соли.

— Мистер Ивашков, — начала я, хотя голос разума велел мне заткнуться. — Несправедливо винить Адриана в выборе его матери, особенно если он не вполне понимает, что именно она сделала. Он действительно готов ради нее на все. Если бы он мог прекратить все или занять ее место, — он бы пошел на это.

— Вы уверены? — Натан, казалось, был всецело поглощен своим заказом. У нас с Адрианом аппетит пропал напрочь. — Мисс Сейдж, мне жаль развеивать ваши иллюзии, но вы, подобно многим молодым женщинам, пали жертвой красноречия моего сына. Смею вас заверить, Адриан никогда не делал ничего такого, что не служило бы в первую очередь его интересам. У него нет ни инициативы, ни честолюбия, ни способности доводить начатое до конца. С самых ранних лет он постоянно нарушал правила и никогда не слушал других, если это не совпадало с его желаниями. Я не удивлен, что все его попытки учиться в колледже провалились — я вас заверяю, их было немало, — потому что он и школу-то еле-еле закончил. И причина заключалась вовсе не в спиртном, девушках и всяческих его фокусах… ему просто на все плевать. Лишь благодаря нашему влиянию и чековой книжке он получил аттестат. Он давно катится под откос.

Адриану словно дали пощечину. Мне захотелось утешить его, но я пребывала в состоянии шока после речи Натана. Одно дело думать, что вы разочаровали отца. Но услышать, как он перечисляет мучительные подробности и ваши недостатки — это уже слишком. Я, кстати, испытала на себе и то и другое.

— Честно говоря, я — не противник выпивки, если алкоголь нокаутирует его и заставляет молчать, — продолжал Натан, набив рот козьим сыром. — Вы думаете, его мать сейчас страдает? Я вас уверяю, ей сейчас намного лучше. Она бессчетные ночи прорыдала из-за выходок сына. Отсутствие общения — не мое решение, а ее собственное. По крайней мере, теперь ей не приходится слушать о его последних подвигах и переживать. И я намерен проследить, чтобы так продолжалось и впредь. — Он непринужденно предложил мне морской гребешок, будто и не произнес только что на одном дыхании длинное обвинение. — Попробуйте, очень советую. Протеин пойдет вам на пользу.

Я молча покачала головой.

Адриан глубоко вздохнул:

— Значит, так, папа? Я приехал сюда повидаться с тобой… попросить тебя помочь мне как-то связаться с матерью… и что я получил? Ей лучше не разговаривать со мной?

При взгляде на него у меня возникло ощущение — Адриан прилагает все силы, лишь бы сохранить спокойствие и рассудительность. Обычные колкости не могли здесь ему помочь.

— Ты приехал сюда лишь ради этого? — изумился Натан. Ясно было, что он считает причину глупой.

Адриан прикусил губу, снова сдерживая истинные чувства. Я поразилась его самоконтролю.

— Я еще подумал… ну, может, тебе интересно послушать, чем я занимаюсь. Я думал, ты порадуешься, что я делаю нечто полезное.

Несколько мгновений отец просто смотрел на него. А затем замешательство сменилось неумелым смехом мистера Ивашкова.

— А! Ты шутишь. А я почти поверил.

— Все, с меня довольно! — возмутился Адриан.

Он поставил мартини, вскочил и зашагал к двери.

Натан продолжал есть, не моргнув и глазом. Я тоже встала. Лишь когда я прошла половину паба, пытаясь догнать Адриана, Натан потрудился что-либо сказать мне вслед.

— Мисс Сейдж! — Мне хотелось нагнать Адриана, но я притормозила, чтобы взглянуть на его отца. Натан вытащил бумажник и извлек пачку купюр. — Позвольте заплатить вам за бензин и потраченное время.

Он протянул мне деньги, и я едва не расхохоталась. Адриан заставил себя приехать по множеству причин, и одной из них были деньги. Ему даже не предоставилась возможность заговорить о них, однако отец их предложил. Я не шелохнулась.

— Мне ничего от вас не надо, — сообщила ему я. — Кроме извинения перед Адрианом.

Ответом был очередной ничего не выражающий взгляд. Кажется, Натана сбили с толку.

— А за что мне просить прощения?

Я развернулась и ушла.

Адриан то ли взлетел по лестнице, то ли сразу уехал на лифте, но за дверями паба его не было. Я вернулась в холл и встревожено огляделась по сторонам. Мимо проходил посыльный, и я замахала ему.

— Извините, где ближайшее место, где можно курить?

Он кивком указал на входную дверь.

— У дальней стороны поворотного круга.

Я поблагодарила его и выскочила на улицу. Конечно, Адриан стоял у узорной ограды в тени апельсинового дерева. Я кинулась к нему.

— Адриан! — воскликнула я. — Как ты?

Адриан с силой затянулся.

— Ты действительно именно это хотела спросить, Сейдж?

— Он вел себя возмутительно, решительно заявила я. — Он не имел права говорить так о тебе!

Адриан снова вдохнул дым, а потом бросил сигарету на тротуар и растоптал.

— Поехали обратно в Палм-Спрингс.

Я оглянулась на отель.

— Надо взять тебе воды или еще чего-нибудь. Ты слишком быстро выпил свой мартини.

Адриан почти улыбнулся:

— Мне нужно куда больше — от пары бокалов плохо не будет. Не бойся, я не заблюю твою машину. Обещаю. Мне просто не хочется торчать тут и рисковать опять наткнуться на него.

Я сдалась, и вскоре мы выехали на шоссе. Обратный путь мы одолели быстрее. Адриан молчал, и уже я не пыталась отвлечь парня бесполезными разговорами. Никакие мои слова тут не помогли бы. Да и ничьи, пожалуй. Но очень хотелось как-то облегчить его боль. Хоть как-нибудь утешить и подарить мгновение покоя.

Мой шанс подвернулся, когда я увидела небольшую заправку неподалеку от Эскондидо. Вывеска рядом гласила: «Лучшие фруктовые коктейли во всей Южной Калифорнии — в «Джамбо Джиме»! Я вспомнила шутку Адриана насчет перехода на диету. Я свернула с шоссе, понимая, что действую неразумно. Разве коктейль загладит бедствие, которое мы оставили позади? И все же я попытаюсь вдруг Адриану станет получше? Но он даже не заметил, что мы остановились, пока я не вышла из машины.

— Что случилось? — спросил он, наконец, выбравшись из пучины мрачных мыслей. Лицо у него было такое, что у меня сердце разрывалось. — У тебя еще полбака.

— Я сейчас.

Вернулась я через пять минут, с двумя стаканами, и изловчилась постучать в стекло. Он выбрался наружу, действительно заинтригованный.

— Что это?

— Коктейли, — сообщила я. — Тебе — вишневый. Только пей здесь. Я не хочу рисковать «Латте».

Адриан заморгал — решил, наверно, что перегрелся на солнце, и я — галлюцинация.

— Сеанс сострадания? Я настолько жалок?

— Нашелся мне пуп земли, — фыркнула я.

— Я увидела вывеску и захотела коктейль. Я подумала, ты тоже не будешь против. А не хочешь — я его просто вылью, а свой выпью.

Я сделала всего шаг, когда Адриан остановил меня и взял ярко-красный напиток. Мы прислонились к машине.

— Слушай, я и забыл, какие они классные, — произнес Адриан, когда мы одолели половину. — Ты какой взяла?

— Ежевику.

Адриан кивнул и громко прихлебнул из своего стакана. Мрачное настроение еще витало вокруг парня, и я знала детский напиток не исправит того, что сделал его отец. Я могла рассчитывать только на несколько мгновении покоя для Адриана.

Вскоре мы закончили с коктейлями и побросали стаканчики в урну. Когда мы уселись в салон «Латте», Адриан устало вздохнул и потер глаза.

— Господи, хорошо-то как! Очень кстати пришлось. Наверно, мартини сказалось на мне сильнее, чем я думал. Здорово, что ты для разнообразия решила попробовать что-то еще, кроме кофе.

— Если бы у них имелся коктейль с запахом кофе, мог бы не сомневаться за мой выбор!

— Вот гадость! — усмехнулся Адриан. На всем свете не хватит сахара, чтобы хоть немного… — Он осекся и испуганно взглянул на меня. Вид у него был настолько потрясенный, что я перестала ехать задним ходом и загнала машину обратно на парковку.

— Что случилось?

— Коктейль. В нем — девяносто девять процентов сахара. А ты его прикончила целиком, Сейдж. — Я промолчала, и, кажется, он решил, что я не понимаю, о чем речь. — Ведь это — жидкий сахар.

— Кстати, именно ты выпил жидкий сахар, — заявила я. — А в моей порции не было ни грамма.

Надеюсь, я говорила убедительно.

— А! — вздохнул Адриан то ли с облегчением, то ли с разочарованием. — Ты меня чуть не сбила с толку.

— Мог бы и догадаться.

— Пожалуй. — Адриан снова впал в мрачность. Коктейля надолго не хватило. — Знаешь, что здесь самое скверное?

Я поняла, сейчас речь зайдет не о напитках, а об его отце.

— Ты думаешь я не получил денег или он мне жизнь поломал, или он не верит, что я удержусь в колледже? Нет, обычная ерунда. Я привык. Но из-за чего я на самом деле переживаю я и вправду сломал жизнь матери.

— Не верю, — возразила я потрясенно. — Тогда ты сказал, мы продолжаем любить родных нам людей, даже если они совершают ошибки. Я уверена она тоже тебя любит. В любом случае тебе это надо обсуждать с матерью, а не с отцом.

Адриан кивнул:

— Меня беспокоит другое… Он ведь говорил все при тебе.

Мысленно я отмахнулась от его слов, хотя мне слегка польстило, что Адриан высоко ценит мое мнение. Но с чего бы вдруг?

— За меня не беспокойся. Я сталкивалась и с более несносными типами, чем он.

— Нет… я имел в виду… — Адриан быстро взглянул на меня. — После того что он вещал обо мне, я не могу отвязаться от одной мысли. Теперь ты будешь думать обо мне хуже.

Я была настолько поражена, что не сразу нашлась с ответом. Когда ко мне вернулся дар речи, я выпалила первое, что пришло на ум.

— Конечно, нет!

Адриан по-прежнему прятал глаза — видимо, он еще не поверил мне до конца.

— Адриан. — Я коснулась его руки и ощутила теплую искру контакта. Он изумленно развернулся ко мне. — Никто не в силах изменить моего мнения о тебе. Я давно составила его… и мнение это — хорошее.

Адриан снова отвел взгляд и начал смотреть на наши руки. Я вспыхнула и отдернула свою.

— Извини.

Наверно, я его ошарашила.

— Это лучшее событие за весь сегодняшний день, — тихо произнес он наконец. — Поехали дальше.

Мы вернулись на шоссе, и я обнаружила, что постоянно отвлекаюсь на две вещи. Во-первых, моя рука. Она по-прежнему покалывала и оставалась теплой в том месте, где соприкоснулась с ладонью Адриана. Занятно. Обычно считается, что вампиры холодные, но не тут-то было! Адриан точно не ледяной. Ощущение постепенно поблекло, а вот Адриана мне было все еще жать.

Вторым камнем преткновения стал потребленный мною сахар. Я то и дело проводила языком по зубам. Во рту царила тошнотворная сладость. Мне ужасно хотелось почистить зубы, прополоскать рот. «Жидкий сахар». Да, именно этим и являлся коктейль. Мне не хотелось пить, но я знала, что нельзя возвращаться с одним стаканом для Адриана. Он бы сразу догадался, что я сочувствую ему, и отказался. Пришлось притвориться, будто мне тоже хочется. Вероятно, Адриан поверил моей лжи про коктейль без сахара — хотя достаточно было заглянуть в «Джамбо Джим» и понять таких там не водится. Я спрашивала. Меня подняли на смех.

Я мрачно подумала, что пропущенный обед столько калорий не компенсирует. И видя, как быстро Адриан вновь погрузился в депрессию, почувствовала глупость своей уловки. Никакой коктейль не мог изменить мнения его отца, а я завтра буду весить на фунт больше. Наверняка все было бесполезно.

Но потом мне вспомнился краткий миг в машине, Адриан, на миг сделавшийся довольным, и его слова: «Господи, хорошо-то как! Очень кстати пришлось».

Миг покоя посреди черного отчаяния. Именно этого я и хотела, и я добилась. Стоило ли так действовать? Я потерла кончики пальцев. Они показались мне теплыми.

Да — решила я, оно того стоило.





Глава десятая





Поездка в Сан-Диего продолжала беспокоить меня, хотя происшедшее не должно было меня касаться. Я часто себе напоминала, что Адриан не находится на моем попечении, в отличие от Джилл и остальных. Но я не могла выбросить из головы мысли о его ужасном противостоянии с Натаном. И еще сильнее я разволновалась, когда в следующий понедельник Эдди во время завтрака заговорил со мной о Джилл.

— С ней явно неладно, — сообщил он.

Я сразу же взглянула на очередь у стойки и заметила Джилл с подносом. Выражение лица у девушки было отсутствующее. Даже не умея воспринимать ауры, я буквально видела излучаемое страдание.

— Мика это также понял, — добавил Эдди. — Но мы не знаем, что могло ее растревожить. Может, ее снова принялись допекать?

В тот момент я не могла сказать, кого мне больше жаль. Адриана, Эдди или Джилл. И Эдди страдал не меньше, чем она. «Бедный парень, — невольно подумалось мне. — Что ты с собой делаешь?» Он переживал за девушку, но не смел приблизиться к ней или попытаться утешить.

— С ней-то все в порядке. Дело в Адриане. Джилл еще ощущает его через связь. У него сейчас трудности.

В подробности я не вдавалась. Это не мои тайны, не стоит ими делиться.

Эдди немного помрачнел:

— Несправедливо ей приходится страдать из-за его настроения!

Не думаю, — возразила я. По-моему, справедливая плата за возможность остаться в живых.

Адриан воспользовался духом, чтобы спасти Джилл, что до сих пор меня смущало. Обучение, полученное мной у алхимиков, пронизывала одна мысль: магия дурна. А подобная магия — намного хуже любой другой, с которой я когда-либо сталкивалась. Некоторые даже утверждали, что Адриан был в нескольких шагах от несмерти стригоев. Но, видя Джилл живой и веселой, я была уверена — Адриан совершил благое дело. Когда я говорила с ним по пути из Сан-Диего, то была совершенно искренна.

— Верно, — согласился Эдди. — Но она не умеет отгораживаться от него. Вот если бы он избавился от своих перепадов настроения…

Я покачала головой:

— Судя по всему, Адриан был таким задолго до того, как Джилл получила поцелуй тени.

Разговор не выходил у меня из головы, и я целый день мучилась вопросом: чем я располагаю, чтобы сделать Адриана счастливее? Нового отца я ему не дам. Будь такое возможно, я бы уже давно заменила своего. Коктейли не годятся, поскольку утешают только на десять минут, а я. между прочим, еще не до конца оправилась от ежевичного. Потом меня посетила одна идея, но осуществить ее было непросто. В принципе, мое начальство запретило бы мне даже думать о таком, и поэтому я решила не оставлять следов ни на бумаге, ни в электронной почте. Однако привести замысел в исполнение здесь и сейчас я не могла. Я мысленно отметила себе заняться этим попозже. И кто знает? Вдруг Адриан справится с последствиями встречи с отцом самостоятельно?

Надежды окрепли, когда на следующий день я увидела Джилл на школьной ассамблее. Подобные мероприятия были мне в диковинку, хотя с момента нашей учебы в Амбервуде их уже организовывали. Первую посвятили началу занятий. Вторая проходила перед вечером встречи выпускников, в ней принимала участие наша футбольная команда. Нынешняя называлась «Здоровый образ жизни». Понятия не имею, почему ее сочли настолько важной, чтобы отменить мой урок химии.

Мы расселись по классам в спортивном зале, и в результате мы с Джилл оказались в разных секторах. Вытянув шею, я отыскала ее. Девушка расположилась в передних рядах в компании Ангелины и нескольких друзей, с которыми познакомилась через Мику. Узнав Джилл поближе, они охотно приняли ее — и неудивительно, она славная. Даже Лорел, некогда изводившая Джилл, теперь относилась к ней дружелюбно. Джилл рассмеялась над какой-то репликой Ангелины. Все говорило об улучшении ее самочувствия. И очень значительном, если судить по заливистому смеху. Я воспряла духом. Возможно, Адриан пришел в себя.

— Может мне кто-нибудь объяснить, что значит «Здоровый образ жизни»? — поинтересовалась я. По одну сторону от меня сидели Эдди с Микой, по другую — Трей.

— Ну, это группа, которая ходит по школам и рассказывает про всякие вещи вроде наркотиков и безопасного секса, — сообщил Мика. Он принимал активное участие в студенческом самоуправлении, и я не удивилась, что ему известна повестка дня.

— Да, важные темы, — согласилась я. — Но ведь ассамблея продлится около часа. Неужели они действительно рассчитывают как следует осветить все вопросы?

— Думаю, они намереваются сделать краткий обзор, — сказал Трен. Устраивать семинар они не будут.

— А стоило бы! — заявила я.

— Мы что-то пропустили?

До нас добрались Джулия с Кристин и втиснулись между мной и Треем. Трей, похоже, не возражал.

— Мы пытаемся объяснить Сидни смысл ассамблеи, — сообщил им Трен.

— Думаю, он в том, что мы ушли с уроков, — сказала Джулия.

Кристин закатила глаза:

— А это показывает, как много ты пропустила из-за домашнего обучения, Сидни.

Действительно, я не имела подготовки к последовавшему шоу. Мне и в бреду не привиделось бы, что реальные общественные проблемы можно излагать в виде череды музыкальных номеров. Исполняющая их группа называлась «Кулин эраунд». Перед каждым выступлением они давали краткую и расплывчатую информацию или, хуже того, отпускали шуточки на освещаемую тему. Их мини-лекции всегда начинались словами: «Эй, ребята!»

Первая песня называлась «Венерические болезни не для меня». Сразу после нее я занялась домашним заданием по математике.

— Ух, ты! — со смехом обратился ко мне Эдди. — Не так уж плохо! Ведь людям нужно знать о таких вещах.

— Именно, — согласилась я. не отрывая взгляда от конспекта. — В своих попытках быть «в тренде» они умаляют вещи, к которым следует относиться серьезнее.

Единственный раз я снова прислушалась к исполнителям, когда «Кулин эраунд» перешли к теме о вреде алкоголя. Один из их отвратительных припевов застрял в моей голове: «Не слушай, что твердят друзья — бурбон тебя погубит».

— О, верно, — пробормотала я и снова поискала взглядом Джилл. Она смотрела на представление ошеломленно, будто не веря своим глазам, но, как и прежде, в ней не чувствовалось ни отчаяния, ни меланхолии. Внутренний голос подсказал мне, отчего настроение девушки изменилось. Адриан не совладал с унынием. Скорее всего, он залил горе спиртным. Иногда Джилл доставались некоторые самые дурацкие побочные эффекты интоксикации — например, хихиканье, которое я наблюдала чуть ранее, — но постепенно алкоголь притуплял их связь. В подобном потакании слабостям присутствовала и хорошая сторона — Джилл была избавлена от переживания депрессии Адриана. Но, к сожалению, позднее ей придется страдать от его похмелья.

«Кулин эраунд» милосердно добрались до последней песни — длиннющего и нудного номера, воспевающего радости хорошего самочувствия и здорового образа жизни. Они вытаскивали отдельных учеников танцевать вместе с ними, получая в ответ самые разнообразные отклики. Некоторые учащиеся от смущения впадали в оцепенение, и видно было, как они считают секунды до окончания номера. Другие же те, кто склонен был привлекать к себе внимание, — устраивали представление с истинным размахом.

— Сидни!

Прозвучавшее в голосе Эдди предостережение помешало мне вернуться к домашнему заданию. Подобная заинтересованность могла относиться лишь к Джилл, и я быстренько отыскала девушку. Но Эдди имел в виду Ангелину. Один из членов «Кулин эраунд» попытался уговорить ее танцевать и схватил за руку. Может, Ангелина и любила дикие пляски в лесной глуши Западной Вирджинии, но теперь она себя чувствовала не в своей тарелке.

Честно говоря, в том, что произошло следом, виновата была не только она. Тому типу действительно следовало оставить ее в покое, но, полагаю, он чересчур увлекся своей миссией. Ему удалось поднять Ангелину с ее места, и тогда она выразила свое неудовольствие наиболее доступным образом.

Она ему врезала.

Сцена получилась впечатляющая, особенно если учесть, что парень из «Кулин эраунд» был выше Джилл почти на голову. Думаю, ей помогли объяснения Эдди на тренировке как управляться с более рослыми мороями. Парень пошатнулся и грохнулся на пол. Сидящие неподалеку ученики ахнули, а еще один член группы, бас-гитарист, заметил, что происходит. Остальные продолжали петь и танцевать. Гитарист кинулся к упавшему коллеге и, видимо, нарушил личное пространство Ангелины, потому что ему досталось тоже.

— Эдди, сделай что-нибудь! — скомандовала я.

Он повернулся ко мне в изумлении.

— Что, например? Я не успею туда добраться вовремя.

И он был прав. Мы находились через два сектора, и все проходы оказались забиты под завязку. Группа вскоре осознала — происходит нечто неправильное, и музыка оборвалась. Тем временем несколько учителей кинулись к месту происшествия, пытаясь оторвать Ангелину от гитариста «Кулин эраунд». Вид у девушки сделался безумный, словно у загнанного в угол животного, жаждущего лишь одного — сбежать. В конце концов, учителям удалось обуздать ее, но до этого момента она успела швырнуть микрофоном в солиста группы (не попала) и пнуть преподавателя труда.

Трей подался вперед, разинув рот.

— Это и есть твоя кузина? Вау!

Я промолчала. У меня в голове билась лишь одна мысль: Господи, как я буду расхлебывать последствия?! И что повлечет за собой нападение на агитационную музыкальную группу?

— Слушай, она сшибла троих мужиков размерами вдвое больше ее! — воскликнула Кристин. — Да так, что они свалились!

— Я в курсе, — угрюмо отозвалась я. — Я сама все видела.

— Но как ей такое удалось? — спросила Джулия.

— Я ей показал пару приемов, — отозвался Эдди удивленным тоном.

За миссис Везерс даже посылать не стали, что неудивительно. Ангелину сразу повели к директору школы и его заместителю. После ее представления учителя, наверное, предпочитали не встречаться с Ангелиной один на один. Меня же попросили сопровождать ее на встречу с администрацией. Возможно, из-за рекомендаций миссис Beзерс или того факта, что с нашими вымышленными родителями (как и с матерью и отцом «кузины» Ангелины) очень трудно связаться.

Инструкции, данные мной Ангелине, были предельно краткими.

— Ты будешь стоять с виноватым лицом и демонстрировать раскаяние, — сказала я ей перед входом в кабинет директора.

— Что значит «раскаяние»?

— Что ты извиняешься.

— Тогда почему ты сказала…

— И, кроме того, — продолжала я, — если будут спрашивать, почему ты так сделала, отвечай, что была ошеломлена и запаниковала. Ты сама не знаешь, почему это на тебя нашло.

— Но я не…

— И не станешь говорить, какой он кретин, и вообще — ничего плохого о «Кулин эраунд».

— Но они и вправду…

— Просто стой и молчи, пока к тебе не обратятся. Если не будешь мне мешать, все закончится быстро.

Очевидно. Ангелина вняла моему предупреждению. Она скрестила руки на груди и сердито уставилась на меня, но промолчала.

Когда мы вошли в кабинет, директор и его заместитель — миссис Вельш и мистер Реддинг соответственно — сидели по одну сторону стола, бок о бок, выступая объединенным фронтом. Мне снова пришло на ум, что они опасаются за собственные жизни.

— Мисс Маккормик, — начала миссис Вельш. — Надеюсь, вы понимаете, как возмутительна ваша выходка.

Маккормик фамилия Ангелины по поддельным документам.

— Драки и насилие любого рода недопустимы в стенах Амбервуда, — подключился мистер Реддинг.

— У нас высокие стандарты, требующие обеспечения безопасности всякого, пребывающего в школе. Мы ожидаем от наших учеников, что они станут придерживаться правил. Ваше сегодняшнее поведение превзошло все предыдущие нарушения.

— Даже если бы за вами не числились другие проступки, двух мнений быть не может, вступила миссис Вельш. Вам не место в Амбервуде!

У меня сердце ушло в пятки. Исключение. Хотя хранители не являлись полными невеждами, учебная база Ангелины не соответствовала современному школьному уровню. Она отставала по множеству предметов, и, чтобы ее приняли в Амбервуд, потребовалась изрядная ловкость. Нам еще повезло… Вдруг бы кто-то заинтересовался — каким образом хрупкая девушка учинила подобные разрушения? Но исключение — не тот исход, которого я желала. Я уже представила, как начальство спрашивает меня: «Почему ты не поняла, насколько легко возбудимой ее сделала школа?» А я в свою защиту отвечу: «Я была слишком занята: ходила на свидания и помогала вампирам, не состоящим на моем попечении»?

— Есть ли у вас что сказать, прежде чем мы известим ваших родителей? — спросила миссис Вельш. Они вопросительно уставились на Ангелину.

Я собралась с духом, ожидая, что сейчас девушка выпалит нечто сумбурное. Но вместо этого она выдавила из себя несколько слезинок и выглядела, надо признать, вполне покаянно.

— Я… я перепугалась, — произнесла она дрожащим голосом. — Не знаю, что на меня нашло. Столько всего случилось сразу, и этот человек был такой страшный… Я потеряла самообладание. Мне показалось — я в опасности. Я хотела, чтобы меня никто не трогал…

Она даже меня почти убедила, вероятно, оттого, что ее слова были правдой. Невзирая на браваду, Ангелина очень неспокойно себя чувствовала в Амбервуде. В школе было гораздо больше людей, чем в ее горной общине, и в первую неделю она пребывала в таком шоке, что нам приходилось провожать девушку на уроки. Мне вообще-то следовало уделять ей больше внимания.

Мистер Реддинг посмотрел на нее чуть более сочувственно, но не настолько, чтобы изменить свое мнение.

— Я не сомневаюсь, вы пережили неприятные минуты, но страх еще не причина вести себя подобным образом. Травмировать трех человек и повредить дорогостоящую аудиоаппаратуру не вполне адекватная реакция.

Мистер Реддинг недооценил ущерб.

Мне надоели церемонии. Сейчас необходимо все уладить, прежде чем дело зайдет слишком далеко. Я подалась вперед, не вставая со стула.

— А знаете, что здесь неадекватно? Тридцатилетний мужчина — а ему именно столько лет, невзирая на безуспешные попытки молодиться, — хватает пятнадцати летнюю девушку. Достаточно скверно уже то, что он продолжал свои действия, когда она ясно дала попять. что не желает идти с ним. Но суть в другом. Он не должен был к ней прикасаться. Она — несовершеннолетняя. Будь на его месте учитель, его бы уволили. Я читала должностную инструкцию преподавателя, написанную отделом кадров. — (Я ее изучала, чтобы узнать, нельзя ли обратиться в администрацию насчет мисс Тервиллингер, может, она эксплуатирует меня или дурно со мной обращается.) — А он может прикасаться к ученику лишь в двух случаях: разнимая драку и оказывая первую помощь при несчастном случае. Вы, конечно, можете ответить, этот мужчина не является преподавателем, но группу пригласила сюда школа, которая обязана заботиться о безопасности своих учащихся. Амбервуд — частное заведение, но я уверена, у калифорнийского департамента образования найдется уместное решение сегодняшнего инцидента, равно как и у отца Ангелины — а он юрист.

На самом деле он был главой сообщества горных вампиров и многоженцем, но теперь ничего не имело значения. Я перевела взгляд с миссис Вельш на мистера Реддинга и снова строго посмотрела на директора.

— Итак, не желаете ли вы пересмотреть свою позицию?

Когда мы покинули кабинет и вернулись в общежитие, Ангелина пребывала в благоговейном ужасе.

— Временное отстранение от занятий! — воскликнула она чуть более радостно, чем следовало бы, на мой взгляд. — Мне просто придется пропустить уроки! Да это скорее награда!

— Домашние задания тебе все равно придется делать, предупредила я. — И тебе нельзя выходить из общежития. Не вздумай никуда пойти тайком, тогда тебя точно исключат, и я уже ничего не смогу поделать.

— Ну и ладно, — заявила Ангелина, чуть не прыгая от радости, — как все просто уладилось!

Я резко остановилась и заставила Ангелину повернуться лицом ко мне.

— Отнюдь. Официально ты практически исключена. Ты никак не желаешь соблюдать здешние правила, а сегодняшний хаос, который учинила, ни в какие ворота не лезет! Ты не дома! Здесь ты можешь драться в одном-единственном случае, если на Джилл напали! Ты здесь именно с этой целью! А не для собственного удовольствия! Ты сказала, что желаешь защищать ее. Если тебя исключат, а тебя не выгнали чудом! она окажется в опасности. Веди себя прилично или отправляйся домой! И ради бога, оставь Эдди в покое!

От моих слов лицо Ангелины вспыхнуло гневом, но последняя фраза застала ее врасплох.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты постоянно липнешь к нему!

Ангелина фыркнула:

— Именно так и показывают парню, что он нравится!

— У дикарей — возможно! А здесь изволь себя вести как ответственный человек — то есть дампир. Неважно. Ты делаешь его несчастным! Кроме того, вы считаетесь кузенами. Ты подрываешь наше прикрытие!

У Ангелины отвисла челюсть.

— Я… делаю его несчастным?

Мне стало ее жаль. У нес сделался настолько потрясенный вид, и мне сразу стало ясно: она действительно не понимала, что ведет себя нехорошо по отношению к Эдди. Впрочем, сейчас я слишком злилась и не желала особо ей сочувствовать. С момента прибытия в Палм-Спрингс мне хватало проблем с Джилл. Я ценила наш покой, а Ангелина представляла собой угрозу для относительно мирной жизни. В отличие от Джилл, она этого не осознавала, и я не знала, чем все закончится.

Я оставила расстроенную и огорченную Ангелину в ее комнате и получила у Джилл подтверждение, что Адриан и вправду напился. «С меня хватит», подумала я. Захотелось исчезнуть из кампуса, быть подальше, насколько возможно. Брэйден недавно спрашивал, хочу ли я встретиться, но мне уже не до свиданий. Я написала ему смс: «Сегодня не могу. Семейные дела». А затем направилась к Кларенсу.

Сначала я позвонила, чтобы убедиться насчет пребывания Дмитрия и Сони в его доме — меня не радовала перспектива с глазу на глаз общаться со стариком-мороем. Когда я туда добралась, Кларенса было не видать. А Дмитрий с Соней корпели над какими-то карточками в пятнах засохшей крови и рассуждали, как действовать дальше.

— Интересно было бы заполучить кровь стригоя и понаблюдать, что получится, когда добавляешь к ней дух, — произнесла Соня. — Как ты думаешь, ты можешь достать образец?

— Легко, — отозвался Дмитрий.

Потом они заметили меня. Соня сразу же спросила:

— Что случилось?

Я даже не стала спрашивать, как она догадалась о моей тревоге. Наверное, мое лицо сказало ей больше, чем аура.

— Ангелина устроила потасовку с агитационной группой в школе.

Дмитрий с Соней переглянулись.

— Полагаю, стоит добыть чего-нибудь на ужин, — сказал Дмитрий и взял со стола связку ключей. Поехали в центр.

Мне и в голову бы никогда не пришло, что я обрадуюсь случаю прогуляться с дампиром и моройкой. Еще один признак того, как далеко я продвинулась — или низко пала, по меркам алхимиков. По сравнению с большинством нормальных людей, которых я знала, Дмитрий и Соня были целеустремленными и стабильными. Я приободрилась.

Я вкратце изложила подвиги Ангелины и свою плохо завуалированную юридическую угрозу. Похоже, последнее позабавила Соню.

— Умно, — заметила она, наматывая спагетти на вилку. Возможно, тебе стоило выбрать не Амбервуд, а юридический колледж.

Но Дмитрий не нашел в повествовании ничего веселого.

— Ангелина здесь работает. Она хотела избавиться от опеки хранителей и поклялась, что будет неустанно и ежеминутно охранять Джилл.

— У нее случился культурный шок, — признала я, хотя и не понимаю, почему я вдруг встала на сторону Ангелины. А эти типы из группы… если бы они потащили меня подпевать, наверное, я бы тоже им врезала.

— Недопустимо, — заявил Дмитрий. Он привык действовать как инструктор по рукопашному бою, и я понимала его. — Она на задании. А поступила безрассудно и безответственно.

Соня лукаво улыбнулась:

— А я считала, ты питаешь слабость к безрассудным девушкам.

— Роза никогда бы так не поступила! — возразил Дмитрий. Он умолк, и на лице его промелькнула тень улыбки. — Во всяком случае, не на публичном мероприятии.

Как только тема Ангелины была исчерпана, я перешла к истинной причине своею приезда.

— А вы сегодня не проводили эксперименты?

Теперь благодушие Сони дало трещину.

— Нет, не совсем. Мы проверили некоторые записи самостоятельно, но Адриан не… на этой неделе он мало уделяет времени исследованиям. Как и учебе.

Дмитрий кивнул:

— Я съездил к нему сегодня. Он мне даже не открыл — говорил из-за двери. Понятия не имею, сколько он выпил, но, видимо, изрядно.

Учитывая их сложные отношения, я думала, он отзовется о пороках Адриана с презрением. Но в голосе Дмитрия прозвучало разочарование, словно он ожидал от Адриана лучшего.

— Именно о нем я и хотела с вами поговорить, — произнесла я. Я почти ничего не съела, и сейчас принялась нервно отрывать от ролла кусочки. — Нынешнее настроение Адриана — не совсем его вина. В прошлые выходные мы встретились с его отцом. И… без особого успеха.

В темных глазах Дмитрия промелькнуло понимание.

— Я не удивлен. Натан Ивашков — не самый легкий в общении человек.

— Он разнес в пух и прах все, что Адриан пытался сделать. Я пыталась заступиться, но мистер Ивашков не стал меня слушать. Поэтому я подумала — вдруг вы сможете помочь?

Соня искренне изумилась:

— Я охотно поддержу Адриана, но что-то мне подсказывает, Натан не придаст этому никакого значения.

— Нет, здесь совсем другое. — Теперь я перешла к хлебу принялась крошить ломоть на тарелку. — Вы оба близки к королеве. Если бы вы попросили ее поговорить с отцом Адриана… Рассказать, чем он сейчас занимается. Насколько он полезен. Кто знает? Ведь мистер Ивашков не станет слушать ни Адриана, ни кого-либо еще, но к рекомендации королевы отнесется серьезно.

Дмитрий задумался:

— Она согласится на подобную беседу. Королева всегда питала слабость к Адриану. Как и все остальные.

— Нет, — упрямо заявила я. — Не все. Половина его презирает и считает бесполезным, как и его отец. Другие просто пожимают плечами и прощают парня со словами: «Ну, это же Адриан».

Соня внимательно и весело посмотрела на меня.

— А ты?

— Я не считаю, что с ним следует обращаться как с ребенком или пренебрегать. Если ожидать от него великих свершений, он будет способен на них.

Соня промолчала, и я заерзала под ее испытующим взглядом. Мне не понравился ее взгляд. Тут дело не только в ауре — она будто заглянула мне в душу и в сердце.

Мы расплатились по счету, и у Дмитрия зазвонил мобильник.

— Алло? — произнес он и переменился в лице. Свойственная ему свирепость исчезла, и он просиял. — Нет-нет! Ты всегда вовремя, Роза.

Не представляю, что она говорила, но Дмитрии начал широко улыбаться.

— Пусть они поболтают, — произнесла мне Соня и встала. — Не хочешь пройтись?

— Давай, — согласилась я. На улице стемнело. — В нескольких кварталах отсюда открыт магазин театральных нарядов, и мне хотелось бы туда заглянуть.

Соня посмотрела на Дмитрия.

— Найдешь нас? — шепнула она. Дмитрий ответил быстрым кивком. Когда мы выбрались на теплую вечернюю улицу, Соня рассмеялась.

— Ох, уж эта парочка! В бою они смертоносны. А рядом друг с другом тают.

— Как и вы с Михаилом? — поинтересовалась я, размышляя, что у нас с Брэйденом насчет нежностей как-то негусто, хотя мне и нравилось проводить с ним время.

Соня посмотрела на небо, окрашенное во все оттенки оранжевого и синего.

— Не совсем. Каждые отношения уникальны. Каждая любовь уникальна. — Последовала продолжительная пауза — Соня подбирала слова. — Хорошо, что ты решила позаботиться об Адриане.

— Тут другое, — возразила я. Мы перешли на более людную улицу, полную ярко освещенных магазинов с установленными у входа распрыскивателями воды для охлаждения чересчур разгоряченных посетителей. — Я должна помочь. Он не заслужил подобного обращения. Представить себе не могу, как он борется с этим всю жизнь. И вообще — после встречи с отцом Адриан больше всего переживал из-за того, что я буду плохо о нем подумать!

— Он не зря, — негромко произнесла Соня.

Магазин театральных нарядов все еще работал (спасибо приближающемуся Хэллоуину), но до закрытия оставалось уже десять минут. Соня бесцельно бродила вдоль рядов с кронштейнами, а я немедленно направилась в исторический отдел. Там осталось лишь одно платье греческого стиля простое, белое, с золотистым поясом из пластмассы. Я присела, чтобы получше разглядеть костюм. Затем я пощупала ткань. Дешевая и, похоже, легко воспламеняющаяся. Кроме того, размер XL. Интересно, хватит ли у Джилл навыков, полученных в швейном клубе, чтобы подогнать платье на меня? До вечеринки меньше недели, и вариантов у меня остается немного.

— Кого я вижу? — раздался рядом чей-то громкий голос. — Неужели ты еще недостаточно оскорбила меня и в отместку решила копаться в этом мусоре?

Надо мной возвышалась Лия ди Стефано. Ее вьющиеся волосы перехватывал алый шарф, а пышные рукава блузы крестьянского покроя развевались будто крылья. Она неодобрительно уставилась на меня подведенными глазами.

— Вы следите за мной? — спросила я, вставая. — Каждый раз, когда я попадаю в центр, вы оказываетесь рядом.

— Если бы я шпионила за тобой, то никогда не позволила бы тебе сюда зайти. — Лия указала на костюм. — Это еще что такое?

— Мой наряд на Хэллоуин, — объяснила я. — Собираюсь одеться гречанкой.

— Он явно не твоего размера!

— Ничего, сгодится.

Лия фыркнула.

— Я просто потрясена, и даже не знаю, с чего начать. Предпочитаешь греческий стиль? Я приготовлю для тебя хорошее платье. Не этот кошмар. Боже мой! Люди знают, что я с тобой знакома! Если тебя увидят в таком мешке, моя карьера погублена!

— Не думаю, что из-за моего костюма, который я выберу для школьной вечеринки, у вас действительно что-то изменится.

— Когда вечеринка? — спросила Лия.

— В субботу.

— Нет проблем! — провозгласила Лия. Она оглядела меня с ног до головы и кивнула с довольным видом. — И с мерками тоже. Твоя сестра собирается нарядиться столь же ужасно?

— Пока не знаю, — вздохнула я. — Она говорила что-то насчет платья феи, голубого, если не ошибаюсь. Джилл собирается сшить его сама.

Лия побледнела:

— Еще хуже! Я сделаю наряд и для нее. Мерки у меня есть.

Я вздохнула:

— Лия, я понимаю, чего вы добиваетесь, но ваша тактика не сработает. Джилл не может снова выступить у вас на показе. Исключено. Не стоит пытаться нас подкупить.

Лия попыталась изобразить оскорбленную невинность, но как-то неубедительно.

— Кто говорит про подкуп? Чистая благотворительность! Позор мне, если вы обе будете одеты безобразно!

— Лия…

— Не покупай эту вещь, — предупредила она меня, указывая на костюм. — Пустая трата денег. С таким же успехом можешь швырнуть их в огонь — кстати, купюры, пожалуй, будут гореть хуже, чем платье. Я тебе сообщу, когда мои наряды будут готовы.

И с этими словами она развернулась на каблуках и вышла. Я молча глядела Лии вслед.

— Как успехи? — поинтересовалась Соня, когда нам пришлось покинуть закрывающийся магазин.

— Как ни странно, все в порядке, — сообщила я. — Но не здесь.

Дмитрий, очевидно, еще не договорил с Розой, потому что на улице его не оказалось. Мы неспешно двинулись обратно в сторону ресторана, решив дать ему побольше времени пообщаться. Прочие магазины также закрылись, и поток туристов начал редеть. Я рассказала Соне про встречу с Лией. Соню история очень развеселила.

— Слушай, не отмахивайся от этого предложения! — сказала она. — Если модельер хочет подарить тебе платье, ты вовсе не обязана делать что-то взамен. Вдруг Лия мне поможет — подскажет мне идею насчет платья для подруги невесты.

Мы миновали менее людную улицу и, чтобы срезать путь, пошли по узкому переулку, с кирпичным домом по одну сторону и поросшей деревьями церковной лужайкой — по другую. Я порадовалась тому, что не одна. Странно, когда тебя успокаивает присутствие вампира.

— Лия изготавливает потрясающие вещи, — призналась я. — Но следует ли нам обнадеживать ее?

— Все честно, — сказала Соня. — Не поможешь, кстати, подобрать платье и мне? У тебя хороший вкус…

Внезапно она стремительно развернулась и застыла напротив темного церковного двора. На лице девушки отразился страх, но я не могла разглядеть ничего пугающего. Лишь несколько секунд спустя из-за деревьев выскочили четверо. Один из них отбросил меня к кирпичной стене, а трое остальных прижали Соню к земле. Я попыталась оттолкнуть нападавшего, но мускулистые руки держали крепко. В тусклом свете фонарей блеснул предмет, который я не ожидала увидеть на улицах Палм-Спрингса. Меч.

Незнакомец приставил острие к шее Сони.

— Время возвращаться в ад, — произнес он.





Глава одиннадцатая





Я по натуре не спортсмен. Я только в волейбол играю прилично, а еще Эдди однажды научил меня, как правильно бить кулаком. Но меня не готовили в телохранители! У меня нет выработанных ими четких рефлексов. И теперь не в силах вырваться, я сделала единственное, что оставалось.

Я завопила:

— Помогите! На помощь!

Я надеялась, нападавшие отвлекутся, не обезглавят Соню и вообще не причинят ей вред. Вдруг после моего крика кто-нибудь придет к нам на помощь? Мы не очень далеко отошли от оживленных центральных улиц, и меня можно было услышать. Кроме того, в центре всегда полно народу.

Один из неизвестных, державших Соню, вздрогнул, — отчасти я своей цели добилась. Тот, кто схватил меня, зажал мне рог ладонью и сильнее притиснул к стене. Затем произошло нечто странное. Он — хотя я и не могла разглядеть лица, по сложению определенно был мужчиной — оцепенел. Он по-прежнему не отпускал меня, но его тело парализовало, будто от глубокого потрясения. Не знаю, почему. Человек обычно зовет на помощь, если на него напали — здесь нет ничего поразительного. Вряд ли бы я могла его одолеть, но я решила, что настал мой час. Я снова толкнула противника, пытаясь вырваться. Но сдвинулась лишь на несколько дюймов, и он прижал меня обратно.

— Уходим! — крикнул другой мужчина. Кто-то рядом!

— Секундное дело! — прорычал человек с мечом. Мы должны избавить мир от зла!

Я впала в ужас. Душа моя ушла в пятки. Я боялась за себя, но еще сильнее за Соню. И тут на месте происшествия появилось новое действующее лицо. Некто просто оторвал незнакомца от меня и с легкостью швырнул его на тротуар. Похоже, ему сильно досталось — мужчина приземлился с глухим уханьем. Даже при скудном освещении я узнала своего спасителя благодаря росту и одежде. Дмитрий.

Мне уже доводилось видеть, как он дерется, но такое зрелище не перестает изумлять. И теперь от него невозможно было оторвать взгляда. Он ни на мгновение не останавливался. Каждое движение — изящно и смертоносно. Настоящая пляска смерти. Не обращая внимания на первую жертву, которую он швырнул наземь, Дмитрий метнулся к остальным. Следующей мишенью стал человек с мечом. От удара ногой он улетел прочь, выронив оружие, и едва не рухнул на землю, но удержался, схватившись за дерево.

Тем временем один из державших Соню отпустил ее, развернулся и бросился наутек. Гнаться за ним Дмитрий не стал. Он сосредоточил внимание на последнем типе, который по глупости ринулся в драку. Впрочем, Соня оказалась абсолютно свободна. Она мгновенно вскочила и кинулась ко мне. Я редко испытываю желание прикоснуться к кому бы то ни было — а в особенности к морою, но в нее я вцепилась, не раздумывая. А Соня — в меня, и я почувствовала, как девушка дрожит. В бытность свою стригойкой она обладала громадной силой — с ней приходилось считаться. Но для моройки, у горла которой держали меч, все обстояло иначе.

Мужчина, вставший на пути Дмитрия, проделал пару неплохих обманных движений. Но когда попытался перейти в атаку, то сделал ошибку. При ударе он раскрылся и получил удар по лицу. Высокий тип, врезавшийся в дерево, попытался напасть на Дмитрия… Но, видимо, оказался полным идиотом, если решил, что дампир его не замечает. Дмитрий быстро одолел и его — мужчина оказался на земле рядом с первым выбывшим. Но здоровяк упрямо поднялся на ноги и хотел снова ринуться в бой. Уцелевший подхватил напарника и потянул прочь. Несколько секунд они даже боролись друг с другом, но потом, передумав, пустились наутек. Дмитрий их не преследовал. Теперь его интересовали только мы с Соней.

— Как вы? — спросил он, в мгновение ока очутившись рядом.

— Ничего, — выдавила я дрожащим голосом.

— Уходим, — скомандовал Дмитрий. Он подхватил нас и повел прочь.

— Подожди! — возразила я и направилась к церковному двору. — Надо забрать меч.

Я огляделась, но за время драки уже совсем стемнело. Впрочем, Дмитрий, обладающий превосходным зрением, отыскал оружие мгновенно. Он спрятал клинок под плащ, и мы быстро ретировались. Мы дошли пешком до квартиры Адриана, загородный дом Кларенса был далековато. Но все равно мне казалось, что наш путь длится вечно. Возникло ощущение, словно на нас в любую минуту могут напасть, но Дмитрий успокаивал и подбадривал нас, пока наконец не доставил в безопасное место.

Адриан, увидев нас, обомлел. Он был изрядно пьян, но меня это не волновало. Сейчас мне требовалась лишь защита ею четырех стен.

— Что случилось? — неуверенно спросил Адриан, когда Дмитрий втолкнул нас с Соней в квартиру. Адриан оглядел нас, задержав взгляд на мне. — Вы в порядке?

Дмитрий, невзирая на наши протесты, осмотрел нас с Соней, чтобы убедиться — нет ли каких-либо травм. Он мягко приподнял мой подбородок и повернул лицо нетатуированной щекой к себе.

— Небольшая царапина, — сказал он. — Ничего серьезного, но промыть нужно.

Я прикоснулась к коже и, к собственному изумлению, обнаружила на пальцах кровь. Я и не помнила, когда появилась ранка наверно, рассадила щеку о кирпичную стену.

— Да что здесь такое?! — снова спросил Адриан.

Дмитрий извлек меч.

— Полагаю, нечто похуже попытки ограбления.

— Я тоже так думаю, — согласилась Соня, садясь на диван. Она была на удивление спокойна, если учесть, что была на волосок от смерти. Соня потрогала затылок и вздрогнула. — Ведь они назвали меня созданием зла как раз перед твоим появлением.

Дмитрий приподнял бровь.

— Неужели?

Я не шелохнулась с тех самых пор, как вошла в гостиную. Я просто стояла, обхватив себя руками и впав в оцепенение. Сделать движение казалось неимоверно трудным занятием. Однако, когда Дмитрий принялся изучать острие, взгляд мой зацепился за одну деталь, и вялый мозг понемногу заработал.

Заметив мой интерес, Дмитрий протянул меч мне. Я взяла его, стараясь не касаться лезвия, и осмотрела рукоять, покрытую гравировкой.

— Заметила что-то знакомое? — поинтересовался Дмитрий.

Мой разум еще был затуманен страхом и адреналином, но я постаралась выкопать из памяти факты.

— Старинные алхимические символы, — объяснила я. — Они были приняты в Средние века, когда наша группа представляла собой горстку ученых, пытающихся превратить свинец в золото.

В научных книгах имелась скудная информация о сообществе. Я знала, что позднее алхимики отказались от поисков золота. Наша организация открыла более изощренные смеси, в том числе и те, что включали в себя кровь вампира. Взаимодействие с вампирами постепенно изменило наш круг занятий. Алхимики давних лет осознали, какое ужасное и темное искушение кроется в самих вампирах. Наше дело стало священным. Химия и формулы, над которыми мое сообщество прежде работало для собственной выгоды, сделались защитными инструментами. Все это было необходимо, чтобы скрыть существование вампиров. Сейчас к старым средневековым методам мы добавили современные технологии.

Я постучала пальцем по самому большому символу, кругу с точкой в центре.

— Символ золота, а это серебра. Четыре треугольника изображают основные стихии: землю, воздух, воду и огонь. А тут… Марс и Юпитер, их отождествляют с железом и оловом. Вероятно, имеется в виду сплав, из которого сделан меч.

Я нахмурилась и осмотрела весь клинок.

— Нет, ни золота, ни серебра он не содержит. Но символы могут также обозначать солнце и луну. Или они вообще не физические?

Я вернула оружие Дмитрию. Соня взяла меч и принялась рассматривать выгравированные знаки.

— Так ты говоришь, это оружие алхимиков?

Я покачала головой:

— Алхимики подобным не пользуются. Пистолеты надежнее. А символы давно устарели. Мы используем таблицу Менделеева. Легче написать Au, обозначая золото, чем рисовать символ солнца.

— А есть ли какие-то причины размещать их на рукояти? Какой-нибудь скрытый смысл? — поинтересовался Дмитрий.

— Ну, если обратиться к прошлому, солнце и золото имели огромное значение для алхимиков. У них все вращалось вокруг идеи света и чистоты. Я коснулась своей щеки. И они еще важны, в некотором смысле. Поэтому мы и используем золотые чернила. Не считая прочей пользы, золото отмечает нас как… чистых. Посвященных. Часть священного дела. Но здесь… не знаю. Если подразумевался символизм алхимиков, то перед нами освященный меч. — Я вспомнила слова нападавших насчет возвращения в ад. — Может, его владельцы считают, что исполняют некий священный долг.

— Кто они вообще, эти тины? — спросил Адриан. — Как ты думаешь, Джилл в опасности?

— Они знают о вампирах. Но они — люди, — ответил Дмитрий.

— Точно, — согласилась я. Один был очень высокий, но он не морой.

Но признать, что незнакомцы были людьми, оказалось нелегко. Я чувствовала себя сбитой с толку. Я всегда верила, что стригои — воплощение зла. Это нетрудно. Даже мороям не всегда следует доверять. Поэтому рассуждения об убийцах-мороях, преследующих Джилл, правдоподобны. Но люди… те самые люди, которых мне полагалось защищать? Такие мысли не умещались у меня в голове. На меня напали мои же соплеменники, так называемые хорошие парни, а не клыкастые демоны, которых меня приучали бояться. Моя картина мира пошатнулась.

Дмитрий сделался еще мрачнее.

— Я ни о чем подобном не слышал — поскольку большинство смертных ничего не знают о мороях. Не считая алхимиков.

Я бросила на него пристальный взгляд.

— Мы не имеем к происшедшему отношения. Мечи не в нашем стиле. Как и нападения.

Соня положила клинок на кофейный столик:

— Никто никого и не обвиняет. Я считаю, вам обоим хочется донести все сведения до своих.

Мыс Дмитрием кивнули.

— Но мы упустили ключевой момент. Они обращались со мной как со стригоикой. Меч — не самый легкий способ убить. Нужна причина, чтобы остановиться на таком оружии.

— Только так можно уничтожить стригоя, пробормотала я. — Серебряный кол человек зачаровать не может. Пожалуй, они могли бы тебя сжечь, но устраивать пожар на городской улице непрактично.

В комнате наступила тишина — все задумались. Наконец Соня вздохнула:

— Мы нс слишком продвинемся нынче вечером, не посоветовавшись с остальными. Хочешь, я тебя исцелю?

Мне потребовалось несколько мгновений, чтоб осознать — Соня обращается ко мне. Я потрогала щеку.

— Нет, царапина сама быстро заживет. — Это был один из побочных эффектов применения крови вампира в наших татуировках-лилиях. — Я ее промою перед уходом.

И, напустив на себя невозмутимый вид, я прошла в ванную. Но, увидев себя в зеркале, сразу же утратила уверенность. Ранка не представляла из себя ничего страшного. Меня взволновала еще одна мысль. К горлу Сони приставили меч, но и моей жизни грозила опасность. На меня напали, а я оказалась беспомощна. Я намочила махровую салфетку и попыталась протереть лицо трясущимися руками.

— Сейдж!

В дверях возник Адриан, и я постаралась сморгнуть набежавшие на глаза слезы.

— Чего?

— Как ты?

— А что, по ауре не видно?

Адриан не ответил. Он просто отобрал у меня салфетку — я ее чуть не выронила.

— Повернись, — скомандовал он. Я послушалась, и он осторожно коснулся царапины. С близкого расстояния я отчетливо увидела, что его глаза воспалены и покраснели. Еще от него пахло спиртным. Но все же рука Адриана была тверже моей. Он снопа спросил: — Ты как?

— А что я? Не мне приставляли меч к горлу.

— Я — не об этом. Других травм у тебя нет?

— Нет, — сказала я, опустив глаза. — Но гордость пострадала.

— Не понял. — Он отжал салфетку. — А при чем тут гордость?

Я подняла голову, по-прежнему избегая его взгляда.

— Я многое умею, Адриан. Думаю, прозвучит самовлюбленно, но действительно то, что я могу, приведет в трепет других.

— А то я не знаю! — весело отозвался Адриан. — Ты способна заменить колесо за десять минут, болтая по-гречески!

— За пять, — поправила я. — Но, когда на кону моя жизнь и не только моя, — я бессильна. Я не умею драться. От меня нет никакого толка. А сейчас все произошло так же, как в тот раз… помнишь, когда стригои напали на нас с Ли. Я просто стояла и ждала, пока создания вроде Дмитрия и Розы не появятся, чтобы спасти меня. Я… словно прекрасная дама в беде из романа.

Адриан закончил вытирать мне щеку и положил салфетку. Он взял мое лицо в ладони.

— Все, что ты сказала — полная чушь, за исключением слов о прекрасной даме. Но только потому, что ты и правда красива. Но ты не беспомощна.

Я решилась поднять на него глаза. В наших разговорах обычно не Адриан обвинял меня в подобном.

— Да ну? Значит, я как Роза и Дмитрий?

— Нет. Но и я не такой, как они. И если память мне не изменяет, совсем недавно кое-кто мне доказывал — не надо стараться быть как все. Нужно быть собой.

Услышав свои же собственные слова, я нахмурилась.

— Но теперь — вовсе другое! Я говорю о способности позаботиться о себе, а не о том, чтобы произвести впечатление!

— Типичная твоя проблема, Сейдж. «Позаботиться о себе». Безумные стычки, стригои, чокнутые типы с мечами — такое нельзя назвать нормальной ситуацией. Нечего себя грызть за то, что ты не смогла противостоять подобным нападениям. Большинство людей этого не могут.

— Но я должна! — пробормотала я.

Адриан с сочувствием взглянул на меня:

— Действуй. Одна особа, которая любит давать мне советы, однажды велела мне не быть жертвой. Вот и не будь ей. Ты уже научилась миллиону других вещей. Запишись на занятия по самообороне. Купи пистолет. Ты не можешь быть телохранителем, тогда найди способ защитить себя.

Во мне вспыхнули противоречивые чувства. Гнев. Замешательство. Новая уверенность.

— Для пьяного ты очень много говоришь.

— О, Сейдж, мне всегда есть что сказать, пьян я или трезв.

Адриан отпустил меня и отступил на шаг. Без него я почувствовала себя уязвимой.

— Большинство не понимает, что в этом состоянии я, наоборот, более уравновешен. Меньше шансов, что дух сдвинет мне крышу.

Он постучал себя пальцем по голове и закатил глаза.

— Кстати, к слову пришлось… Я не собираюсь читать тебе лекцию об алкоголе, — заявила я, обрадовавшись возможности сменить тему. — Обед, который твой отец испортил. Я понимаю. Если тебе хочется заглушить впечатления, что ж, вполне объяснимо. Но, пожалуйста, не забывай про Джилл. Ты ведь знаешь, как ей аукнется твое состояние, если не сейчас, то позднее.

По лицу Адриана скользнула тень улыбки.

— Ты просто живой голос разума. Постарайся время от времени к себе прислушиваться.

Знакомые слова. Дмитрий — противоположность Адриана говорил мне нечто подобное. Здесь есть над чем призадуматься.

В опьянении Адриана имелась и хорошая сторона: Джилл не могла оказаться свидетелем нашего разговора. Поэтому на следующий день, за обедом, когда мне пришлось вкратце изложить Джилл. Эдди и Ангелине суть событий, я сумела скорректировать историю и оставить собственный провал за кадром. Джилл с Ангелиной отреагировали на рассказ, как я и ожидала. Джилл встревожилась и неоднократно переспрашивала, все ли у нас в порядке. Ангелина засыпала нашу компанию рассуждениями, что она сделала бы с нападавшими и как, в отличие от Дмитрия, погоняла бы их по улицам. Эдди предпочел ничего не говорить, пока девушки не удалились — Ангелина к себе в комнату, а Джилл готовиться к занятиям.

— А я думал сегодня, что с тобой случилось… — произнес он. — Особенно за завтраком, когда Ангелина назвала помидор овощем, а ты ее не поправила.

Я попыталась улыбнуться его шутке.

— Конечно, тебя это должно было озадачить. В смысле — полная ерунда! Для вас ведь в порядке вещей, когда в темном переулке кто-то набрасывается с мечом?

Эдди, сделавшись серьезным, покачал головой:

— Невозможно встречать каждую атаку во всеоружии. Не стоит переживать.

Я попыталась разобраться в мешанине мыслей, но в конце концов отказалась от затеи.

— Мне не нравится чувствовать себя настолько беспомощной. Надо быть готовой к чему угодно. Не пойми меня неправильно я присутствовала при том, как вы с Розой дрались со стригоями. Но тогда все было совершенно другое… превыше жизни… за пределами человеческих способностей. Я не ожидала от себя, что смогу сражаться с ними. А вот вчерашнее нападение даже с учетом меча — почти не отличалось от уличного грабежа. Житейское дело. И они — люди, как и я. Я проиграла.

— Хочешь, я научу тебя нескольким приемам? — дружески поинтересовался Эдди.

Я снова заулыбалась:

— То, что делаешь ты также превыше жизни. А мне подойдет что-нибудь соответствующее моему уровню. Адриан сказал, следует купить пистолет или записаться на занятия по самообороне.

— Хороший совет.

— Я знаю. Ужас, правда? Алхимики учатся обращаться с огнестрельным оружием, но я никогда его не любила. Хотя на занятиях теория давалась мне легко.

Эдди рассмеялся:

— Похоже на тебя. Ну, если передумаешь — дай знать. После обучения Ангелины я точно готов ко всему. Но… если честно, она немного сбавила обороты.

Я вспомнила последнюю беседу с Ангелиной. Казалось, будто учиненная ею драка и отстранение от занятий случились много лет назад.

— А… я с ней договорилась.

— Что? — удивился Эдди. — Я же просил не лезть в мои дела. Это моя проблема.

— Знаю. Но просто так получилось. Я ей сказала — она ведет себя вопиюще и ей следует это прекратить. Впрочем, Ангелина жутко на меня рассердилась, и я не уверена, что до нее действительно дошло.

— Хм. Наверное, дошло. Может, она не настолько плоха, как я думал. — Слова Эдди были огромной уступкой с его стороны.

— Верно, — согласилась я. И попробуй взглянуть на все с другой стороны. По крайней мере, пока Ангелина отстранена от занятий, тебе не придется морочить себе голову, как бы отделаться от нее на вечеринке.

Эдди просиял, но несколько секунд спустя снова посуровел.

— Но раз начались нападения, мне нужно вдвое бдительнее охранять Джилл. — (Не знаю, есть ли кто на свете более бдительный, чем Эдди, но, возможно, он прав.) — Мне даже жаль, что Ангелина туда не пойдет.

Уроки были достаточно напряженными, и я не могла предаваться размышлениям о событиях прошлого вечера. Но мои страхи и сомнения вернулись, когда настал черед дополнительного занятия с мисс Тервиллингер. Я была предоставлена сама себе и переписывала заклинания, совершенно ничего не запоминая. Обычно это происходило непроизвольно. Но сегодня мысли перескакивали с одной на другую. Я все время вспоминала нападение.

Прошла почти половина занятия, когда я наконец включилась в процесс. Мое внимание привлекло заклинание времен поздней античности, якобы заставлявшее жертву думать, что по ней ползают скорпионы. Подобно многим другим заклинаниям из сборников мисс Тервиллингер, оно являлось крайне запутанным.

— Мисс Тервиллингер!

Я терпеть не могла что-нибудь у нее спрашивать, но вчерашний случай слишком сильно на мне отразился.

Мисс Тервиллингер с удивлением оторвалась от бумаг. С тех пор как между нами разгорелась холодная война, она привыкла, что я никогда не обращаюсь к ней первой.

— Слушаю.

Я постучала по книге.

— Что толку в так называемых атакующих заклинаниях? Как можно использовать их в схватке, если они требуют подготовки в течение нескольких дней? Когда на тебя нападают, времени нет. Подумать — и то не успеваешь.

— С каким заклинанием ты сейчас работаешь? — уточнила мисс Тервиллингер.

— Про скорпионов.

Она кивнула:

— Да. Здесь необходимо планировать все заранее. Если тебе кто-то не нравится, ты готовишь это заклинание и приводишь в действие. Кстати, превосходное средство против бывших бойфрендов. — Она задумалась, а потом снова сосредоточила внимание на мне. — Несомненно, существуют заклинания, более полезные в упомянутых тобой ситуациях. Заклинание огня, если помнишь, требует значительной подготовки, но зато использовать его можно очень эффективно. Есть и другие, которые колдуются быстро и с незначительным количеством компонентов, но, как я уже упоминала, они требуют немалого искусства. Чем дальше ты продвигаешься, тем меньше тебе требуется ингредиентов. Но нужен значительный опыт, прежде чем ты выучишь что-нибудь в этом роде.

— Я никогда не говорила, что желаю учиться магии! — огрызнулась я. — Я просто… навожу справки.

— Да? Видимо, я ошиблась. Просто твои вопрос прозвучал так, будто ты, прошу прощения, заинтересовалась.

— Нет! — Хорошо, что целительная сила моей татуировки успела убрать с лица большую часть ссадины. А то мисс Тервиллингер заподозрила бы, что у меня имеется серьезная причина искать способы защиты, а мне этого не хотелось бы. — Послушайте, я именно поэтому никогда не веду здесь таких разговоров. Вы сразу интерпретируете мои слова по-своему и используете, чтобы мучить меня!

— Что ты имеешь в виду? Ты здесь читаешь книги и пьешь кофе — просто приятно проводишь время, как и в любом другом месте.

— Не считая того, что тут я себя отвратительно чувствую! — воскликнула я. — Я ненавижу каждую минуту, проведенную в классе! Я почти готова плюнуть на последствия с успеваемостью и прекратить посещать ваши занятия! Здесь все нездоровое, искаженное и…

Последний звонок прервал меня прежде, чем я успела сказать нечто, о чем впоследствии пожалела бы. И почти мгновенно в дверях возник Трей. Мисс Тервиллингер принялась собирать вещи. Она посмотрела на Трея с улыбкой, будто все происходящее было совершенно нормальным.

— О, мистер Хуарес! Как мило с вашей стороны — заглянуть к нам теперь, раз вы не смогли явиться на мой урок сегодня утром.

Задним числом я осознала, что она права. Трея не было ни на истории, ни на химии.

— Извините, ответил он. — Мне пришлось улаживать семейные дела.

Я сама постоянно использовала «семейную» отговорку, хотя вряд ли Трею приходилось возить вампиров питаться кровью.

— Э-э… не могли бы вы сказать мне, что я пропустил? — спросил Трей.

— У меня назначена встреча, — как ни в чем не бывало произнесла мисс Тервиллингер. — Спросите у мисс Мельбурн — она объяснит вам более подробно, чем я. Когда будете уходить, захлопните за собой дверь, пожалуйста.

Трей уселся за соседнюю парту и развернул ее ко мне, пока я доставала задания по истории и химии (я решила, что и химия ему не помешает). Я кивком указала на спортивную сумку, которую он швырнул на пол.

— С тренировки идешь?

Трей потянулся переписать задания, и темные волосы упали ему на лицо.

— Не мог пропустить, — сообщил он, не отрываясь от тетради.

— Ага, ты же прогуливаешь только уроки.

— Не суди, — заявил Трей. — Я бы с удовольствием туда не пошел, но пришлось.

Я закрыла тему. Мне хватало и собственных затруднений. Пока Трей писал, я включила мобильник и обнаружила сообщение от Брэйдена, состоящее из одного слова: «Ужин?»

Я заколебалась. Недавние события еще не улеглись в моей душе, и хотя с Брэйденом было забавно, он не мог предоставить мне утешения, в котором я нуждалась. Я послала смс: «Вряд ли, мне нужно сегодня кое-что сделать». Я хотела поискать какие-нибудь курсы самообороны. Сейчас мне требовались только простые факты и варианты выбора. Но от Брэйдена тут же пришел ответ: «Поздний ужин? «Стоун гриль» в 8?» Я подумала и согласилась.

Стоило мне положить мобильник, как он пискнул снова. Очередное сообщение. Как ни странно, от Адриана. «Как с чувствуешь после вчерашнего? Беспокоюсь о т». Адриан был многословен лишь в письмах, но в смс злоупотреблял сокращениями, а это мне не нравилось. Для меня даже читать такое послание — то же самое, что слушать скрип железа по стеклу. Однако забота Адриана тронула меня.

Я написала: «Лучше. Собираюсь найти занятия по самообороне». Он ответил практически со скоростью Брэйдена. «Сообщи, когда отыщешь. Может я с т». Я очень удивилась — такого я точно не предвидела. Меня хватило лишь на единственный вопрос: «Почему?»

Трей, захлопнув тетрадь, фыркнул:

— Мисс Популярность!

— Семейные дела, — сказала я.

Трей усмехнулся и сунул конспекты в рюкзак.

— Спасибо за задании. И кстати, насчет… твоей кузины. Правда, что ее выгнали?

— Отстранили от занятий на две недели.

— Неужели? — Трей встал. — Думал, будет куда хуже.

— Могло быть. Но я их убедила пересмотреть свое мнение.

Трей расхохотался:

— Представляю! Но две недели я подожду.

Я нахмурилась:

— Чего подождешь?

— Чтобы пригласить ее на свидание.

Я на несколько секунд онемела.

— Ангелину? — переспросила я на всякий случай. Вдруг Трей считает, что у меня есть еще кузина?

— Да, — подтвердил Трей. — Она клевая. Сшибить трех мужиков! А микрофон? Не буду врать — она здорово зажгла.

— Существует множество определений для ее поступка. Но «зажгла»?..

Трей пожал плечами и направился к двери.

— Слушай, у тебя свои приколы, у меня — свои. Кто-то фанатеет от ветряных мельниц, а кто-то — от хорошей потасовки.

— Невероятно, — выговорила я. Хотя кто знает? Действительно, у каждого свои, как выразился бы Трей, приколы. Сам он всецело поглощен спортом и постоянно ходит в синяках, полученных на тренировках. Вот и сейчас. Только их даже больше, чем обычно. Страсть Трея мне не очень-то понятна, так же как и ему — моя любовь к знаниям. Внезапно мой мобильник запищал.

— Не буду отвлекать от поклонников, — бросил Трей и вышел из класса. А я не могла отделаться от странной мысли. Приобрел ли Трей эти свежие синяки на тренировке? Он часто упоминал о семье, и я вдруг подумала: а не крылось ли за его отсутствием на уроках нечто более злокозненное, чем я полагала?

Я почувствовала сильное беспокойство — на этот счет я не имела особого опыта. Но телефон не умолкал.

Очередное послание от Адриана — длинное, в двух частях. Ответ на мой вопрос, зачем ему занятия по самообороне.



«Будет повод избегать С и Д. Кроме того, т не единств кому нужна защита. Эти люди и знали что С вампир. Мб охотники на вампиров существуют. Вдруг Кларенс говорит правду?»





Я уставилась на дисплей, не веря собственным глазам, пытаясь осмыслить сообщение Адриана и последствия, которые вытекали из нападения.

До нынешнего момента мне такое и не приходило в голову.





Глава двенадцатая





Когда я пришла на свидание, Брэйден сидел за ноутбуком в кабинете ресторана.

— Хотел немного поработать, — объяснил он. — Ты со своими делами управилась?

— Вообще-то, да. Изучала услуги местных курсов по самообороне. Ты себе представить не можешь, что я обнаружила.

Я уселась рядом с Брэйденом, чтобы воспользоваться его ноутбуком. Как обычно, от юноши пахло кофе. Я решила, мне это никогда не надоест. Я открыла сайт, который отыскала как раз перед встречей с Брэйденом. Сайт выглядел очень ярко — я сама могла бы сделать так лет десять тому назад — и на нем имелась целая россыпь анимированных картинок. «Школа самообороны Вольфе. Малахия Вольфе, инструктор».

— В самом деле? — переспросил Брэйден. Малахия Вольфе?

— Он себе имя не выбирал, — заметила я. — И обрати внимание — он имеет множество наград и рекомендаций. Некоторые получены совсем недавно. Но большая часть выдана как минимум пару лет начал. А вот самое интересное.

Я кликнула на ссылку «Расписание занятий». Рабочий график у Малахии Вольфе был весьма загруженным, но включал один многообещающий момент. Он вел месячные курсы, и новый цикл как раз начинался завтра.

— Он, конечно, не тот инструктор, который нужен, — призналась я, — но зато можно приступить к занятиям прямо сейчас.

— И курс не слишком длинный, — добавил Брэйден. Но даст неплохую основу. А с чего вдруг возник интерес?

Мне сразу вспомнился тот вечер, темные фигуры и собственное ощущение беспомощности. У меня перехватило дыхание и пришлось напомнить себе, что я уже не в переулке. Я отдыхаю в ярко освещенном ресторана с парнем, которому нравлюсь. Я в безопасности.

— Просто… полагаю, для женщины важно знать несколько приемов, — сказала я. — Хотя туда берут и мужчин, и женщин.

— Хочешь привлечь и меня?

Сначала мне показалось, что Брэйден говорит серьезно, но, подняв глаза, я обнаружила он улыбается.

Я усмехнулась:

— Если хочешь. Я думала о… моем браге. Он тоже хотел пойти на занятия.

— Пожалуй, я лучше воздержусь. Хотя я собираюсь выбрать боевые искусства в качестве факультатива в колледже. — Брэйден закрыл ноутбук, и я села напротив. А у вас очень дружная семья. Не уверен, что мне следует влезать в ваши отношения.

— Может, так разумнее, — согласилась я, размышляя о том, что он не знаком и с половиной «семьи».

Ужин оказался хорош, как и наш разговор о законах термодинамики. Однако, несмотря на увлекательную беседу, я постоянно ловила себя на том, что не могу сосредоточиться. Мне приходилось заново вникать в слова Брэйдена. Нападение и последующее замечание Адриана насчет охотников на вампиров снабдили меня пищей для размышлений.

Но мы просидели в ресторане довольно долго. Когда мы наконец вышли, совсем стемнело. Я припарковала «Латте» неподалеку и даже не в особо глухом уголке, — но внезапно от перспективы добираться в одиночестве до машины у меня ноги отнялись. Брэйден сказал что-то прощальное вроде «встретимся на вечеринке», но, к счастью, заметил мое состояние.

— В чем дело? — спросил он.

— Я… — замолчав, я оглядела улицу. Два квартала. До «Латте» — всего пара квартала. И люди есть. Тем не менее я впала в оцепенение. — Ты не мог бы проводить меня до машины?

— Конечно, — согласился Брэйден. Он явно не усмотрел в моей просьбе ничего особенного, но я всю дорогу была еле жива. Как я говорила Эдди и Адриану, обычно я не нуждаюсь в помощи. И искать поддержку в подобной ситуации казалось особенно унизительным. «Розе не потребовались бы сопровождающие, — подумала я. Как и Ангелине. Она наверняка бы нарвалась на драку с несколькими встречными — просто так, для тренировки».

— Вот мы и пришли, — сказал Брэйден. А вдруг он стал хуже думать обо мне из-за моего страха?

— Спасибо. До вечеринки?

Брэйден кивнул:

— Ты точно хочешь встречаться уже на месте? Я могу заехать за тобой.

— Знаю. И я не против прокатиться на твоей машине. Не обижайся, «Латте». Я погладила автомобиль. — Но мне надо будет отвезти брата и сестру. Так проще.

— Ну, о’кей, — ответил Брэйден и робко улыбнулся, что не очень вязалось с той уверенностью, с какой он беседовал на научные темы. — Жду не дождусь, когда я увижу твой костюм. Я свой арендовал в театральной фирме. Он вообще-то не идеально соответствует афинскому наряду, но являлся лучшим вариантом из всех остальных.

Я чуть не забыла, что согласилась положиться в вопросе платья на Лию. Брэйден не единственный, кто интересовался, в чем я пойду на вечеринку.

— Мне также очень любопытно взглянуть, — произнесла я.

Спустя несколько мгновений я удивилась: почему он не уходит? Брэйден нерешительно топтался рядом, словно собирался с духом что-то сказать. Только на самом деле он и не хотел говорить. Выказав немалое мужество, он шагнул ко мне и поцеловал меня. Приятно, но, как и в прошлый раз, не привело меня в особый восторг.

Однако, судя по виду Брэйдена, он поднялся на новые высоты. Почему я ничего подобного не чувствую? Возможно, я где-то промахнулась?

— До субботы, — попрощался Брэйден.

Я сделала себе мысленную пометку: почитать о поцелуях.

Я вернулась в Амбервуд и по пути в комнату написала Адриану смс: «Занятия по самообороне начинаются завтра вечером. 75$». Невзирая на интерес, проявленный им вчера, слабо верилось, что Адриан уже вышел из депрессии и ринется в бой. Я даже сомневалась, что он посещает колледж. Но через минуту от него пришел ответ: «Буду». За ним последовало новое сообщение: «Можешь занять мне денег?»

Внезапно я столкнулась с Джилл. Она тоже возвращалась к себе, мы едва успели до наступления комендантского часа. Она не заметила меня и брела с задумчивым и встревоженным видом.

— Эй, Джилл! — окликнула я.

Она остановилась посреди коридора и удивленно моргнула, увидев меня.

— О, привет. Гуляла со своим бойфрендом?

Я поморщилась:

— Я пока не уверена, что его стоит так называть.

— Сколько раз ты ходила с ним на свидания?

— Четыре.

— Он будет с тобой на вечеринке?

— Да, мы там встречаемся.

Джилл пожала плечами:

— По-моему, это и есть бойфренд.

— А я думаю, ты цитируешь отрывок из руководства по свиданиям от Кристин и Джулии.

По лицу Джилл промелькнула легкая улыбка.

— Ну, это голос здравого смысла.

Я присмотрелась к Джилл повнимательнее, пытаясь понять, что случилось.

— Джилл, как ты? Тебя явно что-то тревожит. Это… Адриан? Он еще расстроен?

На мгновение я даже больше забеспокоилась об Адриане, чем о Джилл.

— Нет, — покачала головой она. — Конечно, он расклеился. Но ему немного лучше. Он в восторге, что будет учиться самообороне вместе с тобой.

Их связь никогда не переставала изумлять меня. А сейчас в моем распоряжении только мобильник!

— Неужели? — спросила я. Надо же, какой внезапный отклик.

— Ему надо отвлечься. А в его нынешнем настроении, это — лучшее, что только можно придумать, — объяснила Джилл. — Но он все еще пребывает в депрессии из-за отца.

— Не надо мне было везти его в Сан-Диего! — пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к Джилл. — Если бы я отказалась, он бы туда просто не добрался.

Джилл скептически взглянула на меня:

— Не уверена. С тобой или без тебя, но он бы нашел способ. Такие стычки происходят между ними постоянно, — на удивление разумно заметила она.

— Мне очень не по себе, когда Адриан в таком состоянии, — призналась я.

— Как придет, так и уйдет. — Взгляд Джилл сделался отсутствующим. — Он немного оттягивает выпивку — ради меня. Но потом все просто накатывает на него и… трудно объяснить. Ты знаешь, как дух сводит людей с ума? Когда он впадает в такое состояние на трезвую голову, то делается более уязвимым.

— Значит, Адриан сходит с ума?

К этому осложнению я не была готова.

— Не совсем. — Джилл поджала губы и задумалась. — Он просто делается… странным. Если увидишь — поймешь. Он одновременно и в себе, и не в себе. Не от мира сего, говорит бессвязно. Но не так, как я. Здесь словно… даже не знаю, как сказать… некое мистическое чувство. Но не вполне магическое. Просто он как бы… на время утрачивает себя. Это никогда не затягивается надолго, а если ты увидишь — сразу поймешь.

— Кажется, я уже… — Мне вдруг вспомнился один момент перед прибытием Сони и Дмитрия. Я была у Адриана, а он смотрел на меня очень странно, словно мы не были знакомы. У меня и сейчас мурашки по спине побежали.

«Господи, Сейдж… Твои глаза! Почему я их никогда не замечал? Цвет… словно расплавленное золото. Я мог бы нарисовать их..»

— Девочки! — меня вернула к реальности миссис Везерс, восседающая за своим столом. — Вам пора по комнатам!

Мы послушно кивнули и направились к лестнице. Когда мы добрались до этажа Джилл, я остановила ее.

— Слушай, если проблема не у Адриана, то отчего ты так встревожена? Что-то стряслось?

— Ах, это… — Джилл очень мило зарделась. — Наверное. Мика… он поцеловал меня сегодня. В первый раз. И меня удивили мои ощущения.

Я удивилась тому, что они не целовались прежде. Хотя мне следовало бы порадоваться. Но меня привлекло в ее словах другое.

— В каком смысле? Ощущения оказались менее волнующими, чем ты ожидала? Просто прикосновение губ к губам, и все? Будто целуешься с родственником?

Джилл озадаченно уставилась на меня:

— Нет. Чушь! С чего ты решила?

— Э-э… просто предположила. — Внезапно я почувствовала себя на редкость глупо. Что со мной происходит?

— На самом деле было здорово. — У Джилл снова сделался отсутствующий вид. — Почти. Я не могла отдаться поцелую в полной мере из-за своих клыков. Когда разговариваешь или улыбаешься, их нетрудно прятать. Но при поцелуе — непросто. И я все время думала, что ответить, если Мика их заметит. А потом стала размышлять, что скажешь ты и остальные. Ведь история с Микой не очень хорошая идея и не может тянуться вечно. Он мне нравится. Очень. Но не настолько, чтобы рисковать разоблачить мороев… или подвергнуть опасности Лиссу.

— Прекрасный подход.

— Конечно. Но я пока не хочу завязывать. Мика такой милый… и мне нравятся друзья, которых я приобрела благодаря ему. Я просто посмотрю, что будет дальше… Хотя звоночек уже прозвенел.

У Джилл был крайне опечаленный вид, когда она направилась к себе.

Мне было очень ее жаль… но я вздохнула с облегчением. Я нервничала из-за встреч Джилл с Микой. Я беспокоилась, не столкнемся ли мы с драматической и романтической ситуацией, когда Джилл заявит, что не станет отказываться от Мики, потому что слишком сильно любит его. Мне следовало больше доверять девушке. Она не настолько незрела, как я иногда считала. Джилл осознавала истинное положение вещей и намеревалась самостоятельно разрешить проблему.

Кроме того, я не могла выбросить из головы ее слова об Адриане. Когда я следующим вечером заехала за ним перед нашим первым занятием по самообороне, то опять вспомнила разговор с Джилл. Адриан пребывал в веселом настроении — не заметно ни депрессии, ни сумасшествия. Я заметила, что он очень хорошо одет — наряд, пожалуй, отлично бы подошел для встречи с отцом. Адриан также обратил внимание на мою одежду.

— Ух, ты! Я никогда еще не видел тебя в таком… неформальном одеянии.

На мне были оливково-зеленые брюки для занятий йогой и фирменная амбервудская футболка.

— На сайте сказано: «Явиться в удобной спортивной одежде», — как я тебе и писала. — Я многозначительно взглянула на его шелковую рубашку.

— Все очень удобно, — заверил меня Адриан. — Кроме того, спортивных вещей у меня нет.

Когда я выруливала «Латте» на подъездную дорожку, то мельком взглянула на левую руку Адриана. Мне покачалось, что она в крови. Потом я поняла, все дело в красной краске.

— Ты рисовал! — с восторгом воскликнула я. — Я думала, ты бросил!

— Сейдж, это невозможно, если учишься в художественном колледже.

— Я считала, ты и колледж бросил.

Адриан искоса взглянул на меня:

— Хотел. Но однажды я убеждал одну девушку, что если она даст мне шанс и поможет поступить в колледж, то я его закончу. Буду впредь знать, что обещать.

Я молча улыбнулась.

Мы приехали на занятия пораньше, чтобы осталось время на регистрацию. Днем я позвонила в школу самообороны Вольфе, и какой-то взволнованный мужчина сказал мне, что раз уж мы записались в последний момент, то можем просто привезти деньги с собой. Школа располагалась за пределами центра, в районе, не пытающемся зеленеть и бороться с жарким климатом. Пустыня властвовала здесь, придавая зданию мрачный, заброшенный вид. Если бы не надпись «Вольфе» на почтовом ящике, я решила бы, что мы заблудились. Мы въехали на посыпанную гравием дорожку — моя машина оказалась единственной — и огляделись по сторонам.

— Место подойдет для съемок триллера, — заметил Адриан. Когда беспечные герои попадут к серийным убийцам.

— По крайней мере, сейчас светло, — сказала я. После происшествия в переулке темнота начала у меня ассоциироваться с опасностью. — Все не настолько плохо.

Адриан открыл дверцу автомобиля:

— Давай выясним.

Мы позвонили в дверь и услышали в ответ лай и рычание. Я неуверенно отступила назад.

— Терпеть не могу плохо обученных собак, — пробормотала я. — Они должны вести себя как следует.

— Как и все, кто тебя окружает? — поинтересовался Адриан.

Дверь отворилась, и нас встретил мужчина лет пятидесяти с лишним со светлой бородой с проседью. На нем были шорты-бермуды и футболка с надписью «Лэнад Скинард» [3]. Еще у него имелась повязка на глазу.

— Невероятно! — донеслось до меня бормотание Адриана. — О таком я и не мечтал!

Меня увиденное застало врасплох. Повязка напомнила мне про стеклянный глаз Кита, что в свою очередь привело к мыслям о моем участии в появлении этого стеклянного глаза. Не самые приятные события! А теперь — передо мной очередной одноглазый тип! Мужчина отпихнул свору собак — похоже, все они представляли из себя помесь чихуа-хуа и неизвестной мне породы — и шагнул за порог. Это удаюсь ему, но с большим трудом — пришлось извернуться, чтобы «питомцы» не выскочили следом.

— Да? — спросил он.

Мы приехали на занятия. По самообороне, — уточнила я на всякий случай. А то мало ли, вдруг он ведет занятия по разведению собак или серфингу. — Я Сидни, а это Адриан. Я звонила сегодня утром.

— Ах, да. — Он поскреб бороду. — Вы привезли деньги? Принимаю только наличные.

Я вручила ему сто пятьдесят долларов. По привычке я чуть было не хотела попросить квитанцию, но вовремя опомнилась. Мужчина сунул купюры в карман шортов.

— О’кей, — сказал он. — Вы приняты. Подождите в гараже, пока не соберутся остальные. Боковая дверь открыта.

Он указал на здание индустриального типа, размером вдвое больше его дома, построенное в дальнем конце участка. И, даже не задержавшись посмотреть, выполнили ли мы его указание, скользнул обратно к рычащим собакам.

Внутренняя обстановка гаража, к моему облегчению, обнадеживала. На полу лежали чистые маты, на стенах висели зеркала. Здесь был и телевизор с кассетным видеомагнитофоном, а рядом лежало несколько запыленных кассет с записями по самообороне. Другие детали вроде висящих на стене нунчаков смущали чуть больше.

— Не трогай! — предупредила я, когда именно к ним Адриан и направился. — Вещи явно хозяйские.

Адриан воздержался от близкого знакомства с нунчаками.

— Как считаешь, нас научат ими пользоваться?

— В описание занятий использование оружия не входило. У нас — курс базовых навыков самообороны и рукопашного боя.

— Тогда зачем здесь все пылится? — Адриан прошел к стеклянному ящику, наполненному несколькими разновидностями латунных кастетов. — Такими штуками Кастиль занимается целыми днями. Он мог бы нас тренировать.

— Я хотела кого-нибудь более доступного, — объяснила я.

Наподобие этого Капитана Мак-Шорты? Где ты его вообще откопала?

— В Интернете. — Стремление защитить результаты своих исследований заставило меня добавить: — У него — очень хорошие рекомендации.

— От кого? От Джона Сильвера?

Не выдержав, я рассмеялась.

В течение следующих тридцати минут подтянулись остальные участники. Одной оказалась женщина на вид лет семидесяти. Другая только что родила четвертого ребенка и решила, что ей необходимо «научиться защищать своих детей». Последние две женщины лет двадцати пяти пришли вместе. Их футболки украшали гневные феминистские лозунги. Адриан и я были самыми молодыми. Адриан являлся единственным мужчиной в группе, не считая инструктора, который велел называть его просто Вольфе.

Все начало внушать мне глубокие сомнения, особенно когда занятия начались. Мы уселись на полу, а Вольф прислонился к одному из зеркал и уставился на всех сверху вниз.

— Раз вы здесь, — начал он, то, вероятно, желаете научиться пользоваться этими штуковинами, — он указал на нунчаки.

Я заметила в зеркале отражение Адриана. На лице парня было написано: «Да, именно так».

— Но увы! — заявил Вольфе. — Вы к ним даже не притронетесь! Во всяком случае на моих занятиях. О, в них есть польза, поверьте мне. Они неоднократно спасали мою жизнь, когда я несколько лет назад ездил на Аляску охотиться с луком. Но если вы хорошенько усвоите то, что я вам буду рассказывать, вам никогда и не придется применять нунчаки или опасаться появления в Палм-Спрингсе бешеного лося.

Новоиспеченная мамочка подняла руку.

Вы использовали нунчаки против животных?

— Да, практически все, что было под рукой! Экий мерзавец! Но сейчас — неважно. Сейчас стоит запомнить только одно. При наличии минимального здравого смысла вам не потребуется ни оружие, ни кулаки. Вы!

К моему потрясению, Вольфе ткнул пальцем в мою сторону, устремив на меня холодный и суровый взгляд единственного глаза.

— Что я вам сказал, когда вы пришли?

Я сглотнула.

Заплатить вам наличными, сэр.

— А потом?

— Прийти сюда и ждать остальных.

Инструктор удовлетворенно кивнул, судя по всему, мой ответ, при всей очевидности, его устроил.

— Отсюда две мили до любого другого дома и миля до шоссе. Вы не знаете меня, и, по правде говоря, это место годится для съемок фильма о маньяках-убийцах. Краем глаза я заметила триумфальный вид Адриана. — Я отправил вас в удаленное здание без единого окна. Вы послушались меня. А вы огляделись; когда добирались сюда? А когда попали внутрь? Проверили, есть ли другие выходы?

— Я…

— Конечно, нет, перебил инструктор. — Как и никто другой. Вот первое правило самообороны — никогда ничего не считать само собой разумеющимся. Вы не должны жить в постоянном страхе, но вы должны осознавать обстановку вокруг себя. Будьте умны. Не заходите наобум в темные переулки или на парковки.

И теперь речь Вольфе воодушевила меня.

Он был на удивление хорошо подготовлен. У инструктора в запасе имелось множество историй и примеров нападений, каждый из которых напоминал мне: самые злобные существа на свете — люди, а не вампиры. Он показал нам рисунки и схемы разнообразных небезопасных мест и дал чрезвычайно практичные советы, которые вообще-то не являлись тайной для нас, но мы им почему-то не следовали. Чем дольше Вольфе говорил, тем большей дурой я себя чувствовала из-за вечернего происшествия. Если те типы действительно хотели причинить вред Соне, то они изыскали бы другой способ. Но я сама могла быть осторожнее, и в моем случае даже имелась вероятность избежать нападения. Эта идея составляла основную часть философии Вольфе: самое главное — уйти от опасности.

Когда он перешел от поучений к базовым движениям, то постоянно подчеркивал — приемы нужны для того, чтобы ускользнуть, а не стараться вколотить нападавшего в землю. Он позволил нам последние полчаса отрабатывать движения на других участниках занятий, а большей частью на манекенах. Никто ни нас не хотел травмировать друг друга.

— Слава богу! — сказал Адриан, когда началась отработка движений. Мы с ним работали в паре. — А я уже думал, что пришел на занятия по рукопашному бою, чтобы разучиться драться.

— Но он нрав, возразила я. — Избежать драки — самое лучшее.

— А если невозможно? — поинтересовался Адриан. — Как в случае с теми твоими приятелями с мечом? Что ты будешь делать, если снова попадешь в неприятности?

Я постучала по невозмутимому манекену.

— На этот случай имеется он.

На первом занятии Вольфе сосредоточил внимание на том, чтобы научить нас вырываться из захвата сзади. У инструктора имелась пара несложных приемов — рекомендовалось ударить нападавшего головой в лицо или с силой наступить ему на ногу. Мы с Адрианом по очереди были нападавшими, а жертва отрабатывала эти маневры медленно и почти не прикасаясь к напарнику. Для силовых упражнений пригодились манекены. Я ниже Адриана на пять дюймов, и нападающий из меня получился неправдоподобный, отчего мы каждый раз принимались смеяться. Вольфе отчитал нас за несерьезное поведение, но похвалил за освоение его материала.

От похвалы я слегка задрала нос, и когда Адриан отвернулся взять бутылку с водой, подкралась к нему сзади и обхватила, так, что его руки оказались прижаты к корпусу. Вольфе показал нам, как вырываться из такого захвата, и я предположила, что Адриан уже заметил мое приближение и ускользнет прежде, чем я хотя бы прикоснусь к нему. Но, видимо, я ошибалась. Он оцепенел, и на мгновение мы застыли, прижатые друг к другу. Я чувствовала прикосновение его шелковой рубашки и тепло его тела. Меня окутал запах чрезмерно дорогого одеколона. А сигаретами от него и не пахло. Я всегда говорила Адриану, что его парфюм не стоит таких денег, но внезапно передумала. Он был потрясающий.

Я настолько погрузилась в свои ощущения, что сама оказалась застигнута врасплох, когда Адриан оттолкнул меня.

— Что ты делаешь?! — воскликнул он. Я решила, что на него произвела впечатление моя внезапная атака, но его лицо не выражало ни одобрения, ни веселья. Моя улыбка увяла.

— Проверяю, справишься ли ты с неожиданным нападением, — нерешительно произнесла я, не понимая, что сделала не так. Адриан казался излишне нервным. Почти встревоженным. — А что?

— Ничего, — буркнул он. На мгновение его глаза впились в мои с таким напряжением, что у меня захватило дух. Потом Адриан резко отвел взгляд. Я впала в большее недоумение, чем обычно. — Просто не думал дожить до такого дня, когда ты обхватишь вам… кого-то вроде меня.

Я почти пропустила мимо ушей его оговорку. Я растерялась после его слов. Адриан прав. Я прикоснулась к нему, даже не задумавшись и не для обычного вежливого рукопожатия. Разумеется, все произошло в ходе занятий, но я знала — еще несколько месяцев назад вообще бы на такое не осмелилась. Теперь же идея прикоснуться к нему казалась совершенно естественной. И поэтому он встревожился? Беспокоился из-за меня и алхимиков?

К нам подошел Вольфе.

— Хорошо проделало, девочка.

Адриана он хлопнул по плечу так, что у парня зубы лязгнули.

— Она поймала тебя врасплох!

Кажется, замечание еще больше усилило потрясение Адриана. Мне послышалось его бормотание:

— Не то слово!

По дороге домой к Адриану отчасти вернулось обычное самодовольство, но в основном он оставался тих и задумчив. Я снова попыталась понять причину перепадов настроения.

— Тебе не нужно заехать к Кларенсу за кровью?

Вдруг тренировка забрала у него слишком много сил?

— Нет, — помогал головой Адриан. Не хочу, чтобы ты опаздывала. Но, может… ты приедешь на выходные, и мы отправимся туда всей гурьбой?

— У меня в субботу хэллоуинская вечеринка, — виновато ответила я. А Соня собиралась везти Джилл к Кларенсу завтра после уроков. Она и тебя подхватит.

— Пожалуй, — согласился Адриан разочарованно. Но один день ожидания крови — не такой уж долгий срок. Возможно, он опасался, что Соня снова привлечет его к экспериментам — что, впрочем, неплохо, на мой взгляд. Внезапно Адриан выпрямился. — Кстати, о Соне… Я тут кое о чем подумал. Насчет высказываний Вольфе.

— Невероятно! Неужели ты прислушивался к инструктору?

— Сейдж, не задирайся, — предупредил Адриан. — Вольфе чокнутый, сама знаешь. Но когда он изрекал свои мудрые поучения, то упомянул пару важных вещей. Нельзя рассказывать о себе чужим людям. За жертвами часто следят заранее. Помнишь?

— Он говорил все при мне, — подтвердила я. — Примерно час назад.

— Эти типы, которые напали на вас с Соней, очевидно, знали, что она вампир — хотя и не стопроцентный. Тот факт, что они явились с мечом, подразумевает — они произвели некие изыскания. Конечно, все произошло не в один момент, ведь они не кинулись на Соню днем с криками: «О-о, вампир!» Они явно следили за ней некоторое время.

Заметили ее на улице… Я ахнула. Кусочки мозаики сложились в единое целое.

— Адриан, ты гений!

Он от удивления вздрогнул:

— Погоди, что такое?

— За неделю до нападения мы с Соней вышли в город поужинать, и нас остановил незнакомый парень, заявивший, что он знал ее еще в Кентукки. Соня была ошеломлена. Когда она жила в Кентукки, то являлась стригойкой и, очевидно, вообще с людьми не общалась.

Адриану потребовалось несколько мгновений, чтобы осмыслить новость.

— То есть… ты имеешь в виду, что они действительно ее выслеживали.

— Это твоя идея.

— Верно. Я же гений.

В машине снова воцарилось молчание — мы обдумывали новые факты. Когда Адриан заговорил, веселье исчезло из его голоса.

— Сейдж… Насчет вчерашнего вечера… Ты не ответила на мое письмо про охотников на вампиров.

— У алхимиков нет сведений о современных охотниках на вампиров, — машинально произнесла я. — Отец однажды сказал, что время от времени кто-то из людей обнаруживает правду. Наверное, нападение на Соню совершили именно они — а не масштабная группа или организация.

— А не существует хотя бы слабой возможности, что алхимики сделали промах? И что значит слово «современные»?

Историю алхимиков в меня вколачивали почти так же рьяно, как и философию.

— Давным-давно — в Средние века, — когда алхимики только начали создавать свою организацию, у них были различные мнения насчет того, как именно следует взаимодействовать с вампирами. Никто не считал, что людям следует объединяться с ними. Официально приняли решение, что наилучший способ иметь дело с мороями — это держать их подальше от людей. Но существовали и другие алхимики, не признавшие такого мирного подхода. Они считали, надо просто уничтожить вампиров, любыми способами.

Я снова полагалась на факты, мою давнюю броню. Если я сумею логически опровергнуть этот довод, мне не придется признавать, что существуют люди, активно охотящиеся на мороев.

— По-моему, ты рассказываешь об «охотниках на вампиров», — заметил Адриан.

— Да, но они не преуспели. Вампиров, мороев и стригоев было слишком много. Последние имеющиеся у нас сведения о них относятся… к эпохе Ренессанса. Затем сами охотники постепенно исчезли, — закончила я неуверенным голосом.

— Но на том мече выгравировали алхимические символы.

— Старинные.

— Достаточно старые, чтобы относиться к тем временам, когда от вас откололась эта группировка?

Я вздохнула:

— Да.

Мне хотелось закрыть глаза и вжаться в сиденье. Мой панцирь потрескался. Я еще сомневалась, что готова принять идею об охотниках на вампиров, но больше не могла сбрасывать эту версию со счетов.

Я видела, как Адриан искоса наблюдает за мной.

— Чего вздыхаешь?

— Мне следовало свести данные воедино раньше.

Кажется, мое признание здорово его порадовало.

— Ты же не верила в охотников. Трудно считать их реальной угрозой, если оперируешь фактами? Но тогда… как они ухитрились так долго не попадать под ваши радары?

Теперь, когда Адриан подкинул мне затравку, мой разум принялся упорно трудиться.

— Причина в том, что они убивали только стригоев — раз охотники действительно существуют. Если бы какая-то группа принялась преследовать мороев, вы бы все заметили. Стригои не настолько организованны, и вряд ли стали бы докладывать нам. Плюс к тому стригоев постоянно убивали морои и дампиры. Несколько лишних мертвецов вполне могли записать на ваш счет. А так — выбрось стригоя на солнце и никаких следов от него не останется.

Меня захлестнуло облегчение. Предположим, и сами охотники не перевелись… но они не станут убивать мороев! А охота на стригоев всегда была крайне опасным занятием. В нашем деле убивать чудовищ и скрывать их существование от обычных людей можно положиться только на алхимиков.

— Попробуй спросить у своих, — посоветовал Адриан.

— Пока не буду. Я поищу что-нибудь в документах, но я не стану подавать официальный запрос. Алхимики верят, что охотники всего лишь случайно возникающие группки людей. Мой отец — точно такой же. Меня засмеют.

— А ты знаешь, кто отнесется к тебе серьезно?

— Кларенс! — сказали мы одновременно.

— Я, в принципе, и не мечтаю о подобном разговоре, — устало произнесла я. Но он — в курсе проблемы. Паранойя Кларенса может оказаться обоснованной. А как там с обеспечением охраны дома? Если эта компания одержима Соней, ей грозит гораздо большая опасность, чем мы думает.

Тут незаменим Беликов. Он мастак в вопросах охраны. Если мы убедим его, что жизнь Сони под угрозой, он точно спать не будет.

Я отметила, что Адриан впервые говорил о Дмитрии без горечи. И слова его были вполне разумны. Он полагался на мастерство Дмитрия. Впрочем, я не стала ничего говорить о своих наблюдениях. Если он изживет свою неприязнь, это произойдет постепенно и без посторонней «помощи».

Я высадила Адриана, решив, что самое разумное — немного передохнуть в Амбервуде. Но, едва лишь я вошла в кампус, меня сразу же вызвали к мисс Везерс. Я готовилась услышать, что Ангелина устроила пожар. Но миссис Везерс выглядела спокойной — и даже довольной, — и я осмелилась надеяться на лучшее.

— Тебе посылка, моя дорогая, — сообщила она и извлекла из небольшого шкафчика два кофра. — Невысокая энергичная женщина оставила ее специально для тебя.

— Лия! — Я забрала кофры. Интересно, что в них находится? — Спасибо.

Я уже собралась уходить, но мисс Везерс заговорила снова.

— И для тебя кое-что передала мисс Тервиллингер.

Я едва удержалась, чтобы не состроить гримасу. Я просто «утонула» в ее последних магических заданиях. Мисс Везерс вручила мне большой конверт, судя по весу — с книгой. Я прочила надпись: «Не задание. Возможно, ты не будешь это ненавидеть». Мне стало не по себе. Я поблагодарила мисс Везерс и поплелась к себе в комнату. Бросив кофры на кровать, я поспешила вскрыть конверт.

Я не удивилась, обнаружив внутри очередную книгу заклинаний. Но меня обескуражило другое. Издание в отличие от старых манускриптов, которые я переписывала на занятиях с мисс Тервиллингер, было абсолютно новым. Я не обнаружила выходных данных. Возможно, у меня в руках был чей-то домашний проект. Определенно книгу напечатали и переплели всего несколько лет назад. Я испугалась. Я осознанно ничего не спрашивала у мисс Тервиллингер об ее приятелях, пользующихся магией, и об их образе жизни, но мне казалось, что они читают древние пыльные тома, которые мне приходилось переводить. А тот факт, что они трудились над собственными, усовершенствованными изданиями, мне даже и в голову не приходил. Хотя я должна была это предугадать.

Впрочем, у меня не было времени грызть себя — я взглянула на название. «Незримый кинжал: практические заклинания нападения и защиты». Пролистав книгу, я обнаружила, что заклинания в ней написаны в более понятной и современной манере, чем я привыкла. Кое-где цитировались исходные формы заклинаний. Они сильно разнились в отличие от эффективности и конечного результата. Здесь содержались заклинания, которые колдовались очень быстро либо требовали подготовки. Но последние действовали мгновенно и обладали огромной мощью вроде того, огненного, о котором я недавно спорила с мисс Тервиллингер.

В общем, передо мной были именно те заклинания, о которых я ее и спросила.

Разозлившись, я сунула подарок обратно в концерт. Как она смеет пытаться соблазнить меня?! Мисс Везерс должна была сидеть внизу, и я решила отнести конверт вместе с содержимым на первый этаж и сообщить, что произошла какая-то ошибка. А можно просто поутру оставить книгу на столе мисс Тервиллингер. Я пожалела, что вообще ее открыла. Если бы я вернула ее отправителю нераспакованной, это был бы сильный шаг. Тогда мисс Тервиллингер, конечно, могла понять, что ей не удастся заманить меня в свой волшебный круг при помощи интересующей меня темы.

Впрочем, миссис Везерс знала о наших взаимоотношениях, и если я попытаюсь вернуть книгу прямо сейчас, она скажет, что мне следует отдать ее самой. Значит, придется подождать до утра. Я утешилась, решив перевязать ее лентой. Я была не в силах придать конверту прежний вид, но в моих действиях скрывалось нечто успокаивающее — я будто запаковывала ее снова.

Однако едва я начала разматывать ленту, мои мысли вернулись к тренировке, проведенной вместе с Адрианом в школе самообороны. Вольфе утешил меня немного своими неустанными заявлениями о том, что большинство нападений случайны и происходят из-за неосторожности жертвы. А когда я узнала, на что следует обращать внимание, мне стало еще лучше. Инструктор мимоходом упомянул о нападениях, обдуманных заранее или носящих личный характер. Тем не менее, его слова заставили меня мысленно вернуться к дискуссии с Адрианом. Вдруг в историях Кларенса есть зерно истины? И охотники на вампиров действительно существуют? Нападение на Соню — не случайность, но если она действительно столкнулась с некой организацией, зародившейся еще в Средневековье? Тогда наши с Адрианом страхи оправданы. Они, возможно, опять придут за ней. Избегание удаленных парковок и темных переулков их не остановит.

Я посмотрела на конверт и решила пока оставить книгу у себя.





Глава тринадцатая





В день хэллоуинской вечеринки я всерьез принялась раздумывать о том, не вернуться ли в театральный магазин и не купить ли легковоспламеняющийся белый костюм.

Наряд от Лии несколько… превзошел мои ожидания.

Лия — надо отдать ей должное — хорошо потрудилась, создавая подражание древнегреческому хитону. Платье в пол и без рукавов закалывалось на плечах и драпировалось, образуя более глубокий вырез, чем мне хотелось бы. Лия непостижимым образом точно определила мой рост, даже не измеряя меня. На том историческая достоверность заканчивалась. Пошито платье было из шелковистой, струящейся ткани, обрисовывавшей фигуру лучше, чем можно было ожидать от подобного фасона. Материал не имел ничего общего с греческими тканями того периода, и был… красным.

Даже не помню, когда я в последний раз надевала красное. Разве что в детстве. В амбервудской форме присутствовал приглушенный бордовый оттенок. А платье от Лии — огненно-алое. Я никогда не носила одежду такого насыщенного цвета. Эффект усиливала обильная золотая отделка. Сверкающие нити просто плясали по краю красной ткани. Пояс также был золотым — и явно не из дешевой пластмассы, как в магазине. Булавки, скрепляющие платье, были сделаны из какого-то качественного металла, выглядящего как золото. Предоставленные Лией аксессуары — ожерелье и серьги из монеток — переливались на свету. Она даже приложила к платью золотистый гребень, усыпанный красными сверкающими камушками.

Я примерила наряд в своей комнате и уставилась на незнакомое красно-золотое явление.

— Нет! — вырвалось у меня.

В дверь постучали. Я вздрогнула. Чтобы снять костюм, понадобится целая куча времени, и пришлось открывать прямо в нем. К счастью, это оказалась Джилл. Она собиралась что-то сообщить, но, увидев меня, так и застыла с раскрытым ртом.

— Да-да, — сказала я. — Полный кошмар.

Несколько секунд спустя Джилл пришла в себя.

— Нет! Потрясающе! О, господи!..

Я поспешно втащила ее в комнату, пока меня никто не заметил. Джилл тоже нарядилась для вечеринки. Наряд фен, сшитый из бледно-голубой полупрозрачной ткани, идеально смотрелся на стройной моройской фигуре.

— Красное, — заявила я. И на всякий случай, если ей вдруг станет неясно, добавила: — Я не ношу красное.

— Я знаю, — отозвалась Джилл, глядя на меня круглыми глазами. А зря! Ты в нем смотришься фантастически! Выброси все свои серые и коричневые наряды!

Я покачала головой:

— Я не могу надеть это платье. Если мы выйдем сейчас, я еще успею заехать в театральный магазин и подобрать другой костюм.

Джилл уставилась на меня с непреклонной суровостью — несколько неуместной для данной ситуации.

— Ни в коем случае! Ты идешь только в этом! Сразишь своего парня наповал. И тебе надо чуть-чуть подкраситься. Знаю, тебе не нравятся излишества, но нужно подвести глаза и воспользоваться помадой. Совсем немного. Иначе платье тебя затмит. Будь такой же яркой.

— Видишь? Уже проблемы из-за этого цвета!

Но Джилл не отступала.

— Дело одной минуты. И у нас есть все нужное. А если мы не выйдем в самое ближайшее время, то опоздаем. Твой бойфренд всегда приходит заранее, так ведь?

Мне нечего было возразить. Джилл меня переиграла. И она права насчет Брэйдена. Как ни раздражал меня наряд, одна мысль о том, что я могу заставить Брэйдена ждать, оказалась невыносимой — особенно с учетом того, что парня не пустят на вечеринку без ученика Амбервуда.

— Ладно, — вздохнула я.

Джилл победно ухмыльнулась.

— Сперва накраситься!

Я согласилась на макияж и в последнюю секунду добавила к аксессуарам от Лии мою цепочку с крестиком. Она не подходила к ансамблю и скрылась под яркими золотыми украшениями, но с ней я почувствовала себя лучше. Это — своего рода нить, связывающая меня с реальностью.

Когда мы наконец спустились по лестнице, то обнаружили Эдди, который дожидался нас в холле. Он был в обычной одежде — единственной уступкой Хэллоуину стала белая полумаска, напоминавшая о Призраке Оперы. Мне захотелось поинтересоваться, не найдется ли у него еще одной для меня — тогда я еще успела бы сбегать наверх и переодеться.

Эдди вскочил с кресла в полном восторге, увидев Джилл в ее голубом неземном великолепии. Честное слово, не понимаю, почему никто не замечает, что парень без ума от нее? Это бросалось в глаза. Эдди пожирал Джилл взглядом, будто он сейчас от восхищения упадет в обморок. Потом он уставился на меня и оцепенел. Теперь он выглядел не безумно влюбленным, а ошарашенным.

— Да, — произнесла я. осознав, как будут развиваться события. — Красное. Я не ношу красное.

— А зря, — повторил он слова Джилл, посмотрел на нее, затем на меня и покачал головой: — Плохо, что мы «родственники»! Я бы только с вами и танцевал! Впрочем, если учесть, что моя кузина и так рвется встречаться со мной, лучше не давать повода для сплетен.

— Бедная Ангелина, — сказала Джилл, когда мы шли к «Латте». Ей очень хотелось пойти!

— Если учесть, что там будут микрофоны, может, все складывается к лучшему, — заметила я.

Уже у машины Эдди притормозил.

— Разреши мне повезти? Я себя чувствую как шофер при особах королевской крови. — Он улыбнулся Джилл. — Конечно, ты — всегда особа королевской крови. — Он открыл заднюю дверцу и поклонился девушке. — Прошу, миледи. Я к вашим услугам.

Практичный и стоический Эдди редко делал такие эффектные жесты, что застал Джилл врасплох.

— Спасибо, — пробормотала она, усаживаясь на сиденье. Эдди помог ей подобрать юбку, и Джилл взглянула на него изумленно, словно впервые заметила. После такого я не могла отказать Эдди и отдала ему ключи.

Хэллоуинскую вечеринку устроили в просторном красивом зале, примыкающем к ботаническому саду. Мы с Эдди осмотрели это место на неделе, чтобы парень оценил все с точки зрения безопасности. Мика уже ждал Джилл, но, в отличие от Брэйдена, он добирался сюда «не своим ходом». Большинство учеников Амбервуда доставили на вечеринку в организованном порядке, на автобусах. Старшеклассникам вроде нас с Эдди разрешили воспользоваться собственным транспортом. прихватив с собой родственников, как Джилл. Строго говоря, никто не узнал бы, если бы Мика привез ее позднее, но пока девушка могла покинуть кампус только в семейном автомобиле.

— Надеюсь, я готова, вымолвила я, когда мы остановились на стоянке. Наряд настолько занимал мои мысли, что я не успела обдумать новую проблему — танцы. Ко мне вернулись все мои тревоги, связанные с пребыванием в обществе. Что мне следует делать? Что здесь считается нормальным? У меня не хватило духу посоветоваться с друзьями.

— Все будет в порядке, — заверил меня Эдди. — Твои парень и Мика — оба онемеют.

Я отстегнула ремень безопасности.

— Я в третий раз слышу «твой парень». В чем дело? Почему никто не зовет Брэйдена по имени?

Мои спутники замешкались с ответом. Джилл смущенно произнесла:

— У нас просто никак не получается его запомнить.

— Бросьте! Я могла ожидать такого от Адриана, но не от вас! Не слишком необычное имя.

— Наверное, — согласился Эдди. — Но что-то в нем… не знаю. Какой-то он незапоминающийся. Я рад, что он делает тебя счастливой, но я отключаюсь всякий раз, когда он начинает говорить.

— Не верю! — отозвалась я.

Брэйден ждал нас у входа — несомненно, не менее десяти минут. У меня сердце забилось неровно, когда он оглядел меня с головы до ног. Брэйден никак не прокомментировал мой наряд, но глаза его слегка расширились. Хороший или плохой признак? Я показала свой студенческий билет, чтобы провести его в здание, а к Джилл сразу присоединился Мика. Недолговременное романтическое настроение Эдди испарилось — он приступил к работе. На миг на лице его отразилась боль и тут же исчезла. Я коснулась его руки.

— Ты как? — негромко поинтересовалась я.

Эдди улыбнулся:

— Нормально. Иди, повеселись.

И он растворился в толпе учеников. А я осталась с Брэйденом. Мы молчали — такое бывало часто. Нам требовалось некоторое время, чтобы разогнаться и завести разговор.

Мы прошли подальше.

— У вас, кстати, будет диджей, — заметил Брэйден. — Я как раз думал, кому отдадут предпочтение: ему или какой-нибудь группе.

— У нашей школы недавно был неудачный опыт с живой музыкой, сказала я, подумав об Ангелине.

Брэйден не стал расспрашивать и принялся разглядывать внутреннее оформление. По стенам развесили бумажные скелеты и ведьм. Под потолком колыхалась фальшивая паутина и искрились электрические огоньки. У дальнего стола ученики разливали пунш из огромного пластикового котла.

— Поразительно, правда? — сказал Брэйден. — Как кельтский языческий праздник превратился в такое коммерческое мероприятие.

Я кивнула:

— И совершенно светское. Не считая попыток скрестить его с Днем Всех Святых.

Брэйден улыбнулся мне. Я ответила тем же. Мы снова находились в безопасности, на знакомой академической территории.

— Хочешь пунша? — спросила я. Зазвучала быстрая песня, и многие принялись плясать. Быстрые ганцы, вообще-то, не в моем стиле. Но я не знала, как к ним относится Брэйден, и испугалась, как бы он не пригласил меня прямо сейчас.

— Давай, — согласился он, видимо, обрадовавшись поводу заняться чем-то другим. Я догадалась, он ходит на дискотеки не чаще меня, иными словами никогда.

Пунш дал нам лишний повод обсудить сравнительные достоинства и недостатки сахара и искусственных подсластителей, но мое внимание эта тема не слишком привлекла. Меня беспокоило иное. Брэйден до сих пор совершенно ничего не сказал про мое платье. Крайне тревожно. Вдруг мой наряд его шокировал — впрочем, как и меня? Или он из вежливости скрывает свои истинные мысли? Вряд ли я могла ожидать комплиментов, если сама их не говорила, и я решила забросить крючок.

— У тебя отличный костюм, — заметила я. — Из театральной компании?

— Да. — Брэйден взглянул вниз и разгладил складки туники. — Он не совсем точный, конечно, но особого выбора не было.

Туника из тонкой грязно-белой шерсти доходила до колен и застегивалась на одном плече. Вдобавок Брэйден надел темно-коричневый плащ, вполне соответствующий историческому периоду. Даже с учетом верхней одежды значительная часть его торса и рук оказалась открыта, выставляя напоказ тело бегуна с сухощавыми мышцами. Я всегда считала Брэйдена симпатичным, но до нынешнего момента не понимала, что он настолько эффектен. Хотя я думала, что он пробудит во мне более сильные чувства, но этот не случилось.

Брэйден ждал моей реплики.

— Мой тоже… хм, не вполне аутентичен.

Он строго объективно осмотрел красное платье.

— Пожалуй, — согласился он. — Полагаю, тогда не делали такие низкие вырезы. Он задумался на несколько мгновений. — Но я все равно считаю, ты в нем очень хорошо смотришься.

Я немного расслабилась. «Очень хорошо» значило, что он дал мне высокую оценку. Хотя у парня зачастую находилось, что сказать на любую тему, он всегда был очень сдержан, если речь заходила об эмоциях. От него не стоило ожидать ничего сверх обычной констатации фактов, так что эти слова являлись щедрой похвалой.

— О, Мельбурн! Вот где ты прячешься! — К нам подошел Трей и принялся щедро, не скупясь наполнять стакан флуоресцирующим зеленым пуншем. — Ты выглядишь потрясающе. И очень секси. — Он бросил на Брэйдена извиняющийся взгляд. — Не пойми меня неправильно. Я говорю чистую правду.

— Я понял, — отозвался Брэйден. Я невольно улыбнулась. Трей в последние дни вел себя со мной как-то странно, и приятно было видеть, что он стал прежним.

Трей снова смерил меня восхищенным взглядом и повернулся к Брэйдену.

— О, смотрите-ка! Вы оба в тогах! Слава Риму!

Он протянул Брэйдену руку, но тот все проигнорировал и принялся терпеливо объяснять:

— Это греческий хитон. — Он оглядел самодельную тогу Трея, подозрительно напоминавшую простыню. А у тебя… э-э… нет.

— Греки, римляне какая разница? — пожал плечами Трей.

Брэйден уже открыл рот, и я поняла, он сейчас примется за подробные объяснения. Я поспешила вмешаться.

— Классно выглядишь, — сказала я Трею. — Похоже, твои тренировки с утяжелителями не прошли даром. И я, наконец, увидела твою татуировку.

Как и у Брэйдена, костюм Трея был закреплен на одном плече, открывая часть спины. Вообще-то у половины учеников школы имелись тату. Но в отличие от остальных орнамент Трея не имел крови вампира, являющейся сильным стимулятором. Я увидела стилизованное изображение солнца, сделанное темно-синими чернилами. Эдди упоминал о ней, при мне Трей всегда ходил в рубашке.

Но энтузиазм Трея поблек, и он развернулся, чтобы нам не было ничего видно.

— Да, она простенькая по сравнению с твоей. И я рад увидеть твою татуировку еще раз.

Я невольно коснулась щеки. Обычно в Амбервуде я прятала золотую лилию под косметикой. Но сегодня я решила, если на вечеринке кто-то из учителей начнет нудеть насчет дресс-кода, я скажу, что это просто часть моего наряда.

Громко заиграла музыка, и Трей оживился.

— Пора покрасоваться. Вы как, идете? Или так и будете весь вечер надзирать за пуншем?

— Я не танцую под быстрые мелодии, — сказал Брэйден, и я облегченно перевела дух.

— Я тоже.

Трей одарил нас улыбкой, полной сожаления.

— И почему я не удивляюсь?

Мы и в самом деле провели значительную часть вечера за пуншем, продолжая обсуждать происхождение Хэллоуина и языческие праздники. Время от времени к нам подходил кто-нибудь из моих друзей. Кристин с Джулией без устали восторгались моим платьем. Периодически я замечала Эдди, молча и скрытно надзирающего за толпой. Ему стоило бы быть призраком. Он почти всегда располагался так, чтобы видеть Джилл с Микой, и сосредоточенность на своем задании помогла ему не слишком переживать из-за Джилл.

Мы с Брэйденом умолкли, когда услышали медленную композицию. Мы напряглись и переглянулись, понимая, что надвигается.

— Что ж, — произнес Брэйден. Мы долго уклонялись…

Я чуть не расхохоталась, и Брэйден слегка улыбнулся в ответ. Он полностью осознавал, что мы не соответствуем социальным требованиям. Меня эго успокаивало.

— Сейчас или никогда, — согласилась я.

Мы вышли на танцпол и присоединились к другим парам, слившимся в объятиях. Назвать их действия танцем можно былое большой натяжкой. Большинство просто покачивались и медленно кружились. Некоторые просто воспользовались возможностью пообниматься. Их быстро приструнили учителя, блюдущие нравственность.

Я взяла Брэйдена за руку, а он положил другую мне на талию. Не считая поцелуя — это пока что был наш самый интимный контакт. Между нами по-прежнему оставалось несколько дюймов, но меня ошеломило такое нарушение привычных физических границ. Я напомнила себе: Брэйден мне нравится, я ему доверяю, и здесь нет ничего ненормального. Вокруг не начали витать сердечки, звездочки или радуга, но и угрозы я не ощущала. Попытавшись выбросить мысли из головы, я прислушалась к песне и сразу поймала ритм. Через минуту Брэйден осознал, что я делаю.

— Ты… умеешь танцевать! — вырвалось у него.

Я с удивлением посмотрела на парня.

— Конечно.

Я вряд ли могла лететь по бальному залу в вальсе, но мои движения совпадали с ритмом. Все элементарно. А как еще можно танцевать? Между тем Брэйден недалеко ушел от скованных движений некоторых других пар.

— Совсем несложно, — добавила я. Своего рода математика.

Как только я описала проблему в понятных ему терминах, Брэйден ухватил суть. Он моментально приспособился и стал двигаться в едином ритме со мной. Вскоре со стороны могло показаться, будто мы вместе посещали уроки танцев. И, еще удивительнее, когда я подняла глаза на Брэйдена, думая, что он сосредоточенно отсчитывает такты, он посмотрел на меня нежно и ласково. Вспыхнув, я отвела взгляд.

Как ни поразительно, от него пахло кофе, хотя он сегодня и не был на работе. Возможно, даже душ не помогал. Но, как я ни любила аромат кофе, я поймала себя на том, что вспоминаю запах одеколона Адриана и наши занятия у Вольфе.

Опять заиграла быстрая музыка. Мы с Брэйденом устроили перерыв, и он, извинившись, отошел переговорить с диджеем. Вернувшись, он отказался объяснять, что ему понадобилось, но имел чрезвычайно довольный вид. Во время спокойной мелодии мы направились к танцполу.

И разговор между нами затих сам собой. На некоторое время нам стало достаточно только танца. «Вот что значит вести обычную жизнь, — подумала я. — Этим и занимаются люди моего возраста. Никаких глобальных интриг, никаких битв добра со…»

— Сидни!

Рядом с нами стояла Джилл — и на лице ее читаюсь беспокойство. У меня внутри зазвенел сигнал тревоги. Что вызвало такую перемену в ее недавнем счастливом и беззаботном состоянии?

— В чем дело? — спросила я. Поначалу я испугалась из-за Адриана. Ведь Джилл могла что-то почувствовать через их связь. Но я прогнала эту мысль.

Я должна беспокоиться, не появятся ли в зале убийцы-морои, а не обеспечивать благополучие Адриана.

Джилл промолчала и кивком указала в сторону стола с пуншем, где прежде стояли мы с Брэйденом. Теперь там находился Трей, оживленно болтавший с девушкой в венецианской маске. Маска была прекрасна — льдисто-голубая, украшенная серебряными листьями и цветами. И знакома мне. Джилл надевала во время показа Лии ди Стефано, и модельер подарила этот аксессуар ей. Наряд девушки тоже не оставлял у меня никаких сомнений. Поношенная рубашка, потрепанные джинсовые шорты…

— О, нет! — вырвалось у меня, когда я наконец разглядела длинные светлые волосы. — Ангелина! Как она сюда пробралась? Неважно! — Она могла проскользнуть за компанию с кем угодно. Наверняка сопровождающие учителя не заметили ее в автобусе. — Надо увести Ангелину отсюда. Если ее поймают, то точно исключат!

— Но лицо спрятано под маской, — заметила Джилл. — Никто ее и не заметит…

— Только не миссис Везерс, — ответила я. — У нее особый нюх на… Ох, мы опоздали!..

Миссис Везерс надзирала за другой стороной зала, но ничто не могло укрыться от ее орлиного взора. Она обошла танцпол, забитый парами, и проворно пробиралась к столу с пуншем. Не думаю, что миссис Везерс успела опознать Ангелину, но подозрения у нее определенно возникли.

— Что стряслось? — спросил Брэйден, переводя взгляд с Джилл на меня и обратно. Несомненно, мы пребывали в равном смятении.

— Наша кузина вот-вот попадет в серьезные неприятности, — сообщила я.

— Надо что-то делать! — Глаза у Джилл сделались как блюдца. — Надо убрать ее отсюда!

— Как?!

Миссис Везерс приблизилась к столу в тот самый момент, когда Трей с Ангелиной направились к остальным танцующим. Я увидела, как она двинулась за ними, но ушла недалеко — котел с пуншем внезапно взорвался.

Ну, разумеется, не сама емкость, а пунш, который вырвался наружу ярким зеленым фонтаном. Раздался визг. Несколько человек забрызгало. Но главный удар приняла на себя миссис Везерс.

Брэйден резко втянул воздух:

— Как такое могло произойти?! Это, должно быть… Сидни?

Я вскрикнула и отскочила назад. Я-то знала, кто виновник. Брэйден же подумал, что я испугалась или пострадала.

— Ничего страшного, — заверил он меня. — Мы слишком далеко, сюда осколки и не долетели.

Джилл дала мне знак. Она едва заметно пожала плечами, словно говоря: «А что я еще могла сделать?» Обычно моя реакция на магию мороев состояла из отвращения и страха. Сегодня к ним добавились потрясение и смятение. Нам не требовалось привлекать к себе внимание! Конечно, никто не догадывался, что все сотворила Джилл (при помощи вампирской магии воды выплеснула пунш), но это не имело значения. Я совершенно не желала, чтобы слухи о странном, необъяснимом феномене просочились из Амбервуда наружу. Нам нужно держаться «подальше от радаров».

— Как вы? — Внезапно рядом с нами возник Эдди — точнее, рядом с Джилл. — Что случилось?

На пунш он даже не посмотрел. Парень всецело сосредоточился на Джилл, и она, похоже, была в курсе. Ответил ему Брэйден: горящим от интеллектуального любопытства взором он созерцал, как преподаватели суетились, стараясь навести порядок.

— Полагаю, химическая реакция. Возможно, нечто очень простое, тина использования соды. Или, возможно, сработало механическое приспособление.

Я многозначительно взглянула на Эдди.

— Кто-то развлекался, — сказала я. — Но кто понятия не имею.

Эдди медленно кивнул.

— Ясно. Тебе надо уйти, заявил он Джилл. Дальше будет…

— Нет! — перебила его я. — Уведи Ангелину!

— Кого? — Эдди, похоже, ушам своим не поверил. — Но как?..

Я развернула парня в сторону танцпола. Ангелина стояла рядом с Треем, оба с любопытством наблюдали за происходящим хаосом.

— Я не знаю, как она здесь очутилась, — сказала я. — Но она должна отсюда исчезнуть. Миссис Везерс ее чуть не застукала.

В глазах Эдди засветилось понимание.

— Пунш был отвлекающим маневром?

— Да.

Эдди улыбнулся Джилл:

— Очень своевременно.

Джилл усмехнулась:

— Думаю, ребятам очень повезло.

Их взгляды встретились. Мне даже стало жаль прерывать эту сцену.

— Давай, — подтолкнула я Эдди.

Он в последний раз посмотрел на Джилл и ринулся действовать. Я не слышала его разговора с Ангелиной и Треем, но, судя по суровому виду Эдди, возражений там быть не могло. Трей подчинился авторитету семьи, и Ангелина тоже быстро сдалась. Эдди незаметно вывел ее прочь.

— Джилл, — произнесла я. — Вам с Микой лучше уйти с вечеринки. Необязательно прямо сию секунду… но пораньше.

Джилл печально кивнула:

— Понимаю.

Хотя вряд ли кто-нибудь связал взрыв с присутствием Джилл, но безопасность превыше всего. Ученики уже сгрудились вокруг стола и пытались понять, что могло породить подобный феномен. Джилл исчезла в толпе. Брэйден оторвался от созерцания перевернутого котла. Он начал что-то говорить мне и вдруг резко развернулся к диджею.

— О, нет! — вырвалось у него, и лицо его вытянулось.

— Что такое? — спросила я. Я бы точно не удивилась, узнав, что у диджея рухнул стол или вспыхнул микрофон.

— Песня… я заказал ее для тебя… А она почти закончилась!

Я наклонила голову и прислушалась. Мелодия незнакомая, но медленная и романтичная, и я себя почувствовала… слегка виноватой. Ведь это — сентиментальный жест со стороны Брэйдена, а дурацкие выходки моих «родственников» загубили все на корню. Я взяла Брэйдена за руку.

— Пока музыка еще играет. Пойдем.

Нам удалось протанцевать последнюю минуту, но Брэйден был разочарован. Мне хотелось его отблагодарить и между прочим получить опыт нормальной школьной жизни.

— Вечер лишь начался, поддразнила его я. — Я закажу песню для тебя, а потом ты попробуешь ее угадать.

Если учесть, что радио я не слушаю, это, пожалуй, будет не трудно. Я договорилась с диджеем и вернулась к Брэйдену, чтобы станцевать очередной медленный танец. Я тревожилась из-за происшествия, но постаралась успокоиться. Джилл ушла. Об Ангелине позаботится Эдди. А я могу расслабиться и…

Но меня напугала вибрация. Через плечо у меня висела крохотная сумочка из ткани. Она пряталась в складках платья, но жужжание своего мобильника я ни с чем не перепутаю. Извинившись перед Брэйденом, я остановилась и прочитала сообщение от Адриана: «Надо поговорить?».

«Замечательно, подумала я, и у меня упало сердце. — Неужели на сегодня неприятности еще не закончились?»

Я набрала смс: «Я занята».

Он сразу написал: «Недолго. Я близко».

Мне сделалось не по себе.

«Насколько близко?»

Ответ был хуже не придумаешь.

«На парковке».





Глава четырнадцатая





— О, господи! — вырвалось у меня.

— Что такое? — спросил Брэйден.

— Даже не представляю. — Я сунула телефон обратно в сумочку. — Мне очень жаль, но мне нужно выйти на несколько минут. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Может, мне тебя сопровождать?

Я заколебалась.

— Нет, не стоит. — Я понятия не имела, чего ожидать от Адриана. И лучше не впутывать Брэйдена. — Я мигом.

— Сидни, подожди! — Брэйден поймал меня за руку. Это… песня, которую ты заказала?

Мы только что закончили медленный танец. Следующая мелодия была… весьма старой. Ей исполнилось уже тридцать лет.

Я вздохнула:

— Да. Угадал. Я быстро, честное слово.

На улице было приятно. Тепло, но не жарко. Похоже, нас ожидает дождь — редкость в здешних краях. Когда я направилась к стоянке, мне вспомнились наставления Вольфе. Проверяйте, что творится вокруг. Следите за людьми, слоняющимися рядом с машинами. Держитесь на свету. Убедитесь…

— Адриан!

Все разумные мысли выскочили у меня из головы. Адриан лежал на капоте «Латте».

Я кинулась к автомобилю со всех ног, насколько позволяло платье.

— Что ты делаешь?! — возмутилась я. — А ну, слезай!

Я машинально проверила, не появились ли на поверхности вмятины или царапины.

Добавляя к ущербу оскорбление, Адриан не только расслабленно смотрел вверх — он курил. По небу плыли облака, между которыми иногда проглядывал месяц.

— Уймись, Сейдж. Здесь ни царапинки. На самом деле для семейного авто твоя «Субару» на удивление удобна. Я и не ожидал…

Он повернул голову в мою сторону и замер. Я никогда не видела его настолько неподвижным и таким тихим. Он был настолько потрясен, что выронил сигарету.

Я вскрикнула и метнулась вперед, боясь, что окурок повредит «Латте». Она упал на асфальт, и я мгновенно его затоптала.

— В последний раз спрашиваю — слезешь ты отсюда?!

Адриан медленно сел, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Он соскользнул с капота, вроде бы не оставив после себя никаких следов. Но я обязательно проверю позже.

— Сейдж, — произнес Адриан. — Что на тебе?

Я вздохнула и посмотрела на платье.

— Я знаю. Красное. Хоть ты не начинай. Мне уже надоело слышать одно и то же.

— Забавно, — протянул Адриан. — А мне, пожалуй, никогда бы не наскучило на это смотреть.

После его слов я застыла, и меня обдало жаром. Что Адриан имел в виду? Я настолько нелепо выгляжу, и такой спектакль не может надоесть? Ведь не имел же он в виду, что я красивая…

Я одернула себя ведь мне надо думать о парне, который ждет меня на вечеринке, а не развлекаться здесь.

— Адриан, я на свидании. Что ты тут делаешь?

— Прости, что помешал, Сейдж. Я бы не сидел на твоей машине, если бы меня впустили в зал, — заверил Адриан. Его благоговение несколько улеглось, и он снова сделался почти обычным Адрианом, прислонившимся к «Латте». По крайней мере, сейчас он вряд ли сможет особо навредить автомобилю.

— И почему они не пускают типов, которым за двадцать лет, на школьную вечеринку?

— Чего тебе нужно?

— Поговорить с тобой.

Я надеялась на продолжение, но единственное, что последовало, — вспышка молнии над нашими головами. Была суббота, и я целый день провела в кампусе. Он мог позвонить раньше. Он знал о вечеринке. Но, почувствовав витающий вокруг Адриана запах спиртного, я поняла — удивляться не стоит ничему.

— Давай отложим до завтра, — заявила я. — Ты в самом деле пришел на ночь глядя, и… — Я нахмурилась и огляделась. — Но как?

— Приехал на автобусе, — с гордостью сообщил Адриан. — Добраться сюда гораздо проще, чем в Карлтон.

В Карлтон-коллежде он учился, но и без собственной машины Адриан не полагался на общественный транспорт. Он не переставал меня удивлять.

Вероятно, его подбросили Соня или Дмитрий пусть они его и забирают. Но, конечно, такого быть не могло. Никто из них не повез бы пьяного Адриана сюда.

— Полагаю, мне придется отвезти тебя домой, — сказала я.

— Эй, я уже на месте. Найти дорогу совсем не сложно.

Адриан потянулся за сигаретой, но я строго покачала головой.

— Не надо.

Адриан пожал плечами и убрал пачку.

— Мне придется отвезти тебя домой. Скоро будет ливень. Я не собираюсь отпускать тебя топать под дождем. Новая вспышка молнии добавила веса моим словам, а легкий ветерок зашевелил складки платья.

— Эй, — произнес он, — я не хочу быть не…

— Сидни! — Через парковку ко мне направлял Брэйден. — Что-то случилось?

Случилось, увы…

— Мне придется ненадолго отлучиться, сказала я. — Надо отвезти брата домой. Ты подождешь? — Я почувствовала себя неуютно. Теперь Брэйден будет один на вечеринке. Он почти никого не знал из Амбервуда. — Ты найдешь Трея?

— Ну да, — неуверенно откликнулся Брэйден. — Или я поеду с тобой.

— Нет! — отрезала я. Мне вовсе не улыбалось, чтобы он и пьяный Адриан вместе оказались в «Лалте». — Возвращайся на вечеринку и повеселись.

— Хорошая тога, — сказал Адриан Брэйдену.

— Хитон, — поправил Брэйден. Греческий.

— Верно. Я забыл про тему вечеринки. — Адриан смерил Брэйдена оценивающим взглядом, посмотрел на меня, потом снова повернулся к парню. — Как тебе наряд нашей девушки? Поразительно, правда? Настоящая Золушка. Можно сказать, греческая Золушка.

— Вообще-то он мало соответствует греческому стилю, — сказал Брэйден. Я вздрогнула. Я понимала, он не хотел быть бестактным, но почувствовала себя уязвленной. — Платье исторически неточно. Разумеется, оно очень красивое, но украшения полный анахронизм. И ткани такой у древней гречанки не могло быть. Цвета они тоже предпочитали другие.

— А как насчет других гречанок? — поинтересовался Адриан. — Тех, которые были очень умные? — Он наморщился, словно напряг каждую клеточку мозга в усилии вспомнить нужное слово, и, к моему изумлению, выдал: — Насчет гетер.

Вот уж не подумала бы, что он запомнил наш разговор в Сан-Диего! Я еле сдержала улыбку.

— Гетер? — Брэйден был поражен еще сильнее меня. Он внимательно оглядел меня. — Вероятно, если бы подобные ткани гипотетически существовали в ту эпоху. Подобный наряд скорее можно было бы увидеть на гетере, чем на типичной греческой матроне.

— А они были проститутками? — уточнил Адриан.

— Некоторые да, — подтвердил Брэйден. Но не все. Полагаю, больше подходит термин «куртизанка».

— Ты хочешь сказать, что моя сестра одета как проститутка? — с каменным лицом поинтересовался Адриан.

Брэйден снова посмотрел на платье.

— Теоретически да…

— Знаете что? — перебила я обоих. — Нам пора! В любую минуту начнется гроза. Я отвезу Адриана домой и вернусь к тебе, ладно?

Не знаю, что за игру затеял Адриан, чтобы подразнить Брэйдена — а за компанию и меня, — но я не намеревалась поддерживать его трюки. Я тебе напишу смс на обратном пути.

— Хорошо, — согласился Брэйден, хотя, кажется, ничего положительного уже не видел.

Он ушел, а я собралась сесть в «Латте», но заметила, что Адриан пытается открыть дверцу со стороны пассажирского сиденья и у него ничего не получается. Я тяжело вздохнула, обошла машину и помогла ему справиться с ручкой.

— Ты напился сильнее, чем я думала, — сказала я. — Хотя я считала — ты пьян вдрызг.

Адриан кое-как разместился в салоне, а я вернулась на свою сторону, и в ту же секунду на лобовое стекло упали первые капли.

— Слишком пьян, чтобы юная девушка меня ощущала, — пробормотал он. — Связь заглохла. Она получит вечер, свободный от Адриана.

— Ты очень заботлив, — отозвалась я. — Только мне кажется, что ты приложился к бутылке, как и заявился сюда, — по другой причине. Насколько я могу судить, ты все учинил, чтобы насолить Брэйдену.

— Он обозвал тебя проституткой!

— Ничего подобного! Ты сам его на это подбил!

Адриан провел рукой по волосам и прижался к стеклу, глядя на быстро набирающий силу ливень.

— Неважно. Я решил, что он мне не нравится.

— Он чересчур умный? — спросила я. Мне вспомнились замечания Джилл и Эдди в адрес Брэйдена. — И у него незапоминающееся имя?

— Нет. Ты заслуживаешь лучшего.

— В каком смысле?

Адриан не ответил, а я перестала обращать на него внимание. Теперь он целиком отвлекся на дорогу. Грозы в Палм-Спрингсе, хоть и случались нечасто, были стремительны и яростны. Случалось, они влекли за собой ливневые паводки. Сейчас дождь только усиливался, и видимость была неважной. К счастью, Адриан жил неподалеку. Это было двойным благословением, потому что, когда до его дома оставалось несколько кварталов, он сообщил:

— Мне нехорошо.

— О, нет! — простонала я. — Умоляю, только не блюй в «Латте»! Мы почти приехали!

Через минуту я затормозила у обочины.

— Вылезай немедленно!

Адриан повиновался, а я последовала за ним с зонтом. Когда мы шли к подъезду, он оглянулся и поразился:

— Мы живем в пустыне, а ты держишь в машине зонтик?!

— Конечно. Как видишь, он пригодился.

Адриан уронил ключи, а я их подобрала, решив, что проще самой отпереть дверь. Я щелкнула ближайшим выключателем — но свет не зажегся. Мы застыли к темноте, не шевелясь.

— У меня на кухне есть свечи, — произнес наконец Адриан и, пошатываясь, направился по коридору. — Я возьму пару штук.

— Нет! — возразила я, представив объятый огнем дом. — Ложись на диван. Или отправляйся в ванную. Я сама займусь свечами.

Адриан выбрал диван. Очевидно, парню было не настолько плохо, как я опасалась. Тем временем я отыскала отвратительные свечи для освежения воздуха с химическим запахом «настоящей хвои». Однако они способны давать свет, и я принесла одну из них в комнату вместе со стаканом воды.

— Выпей.

Адриан взял стакан и смог сесть, чтобы успеть сделать несколько глотков. Затем он рухнул обратно, прикрыв глаза рукой. Я подтащила ближайший стул и села рядом. Между нами мерцал робкий огонек свечи.

— Спасибо, Сейдж.

— Ты справишься, если я уйду? — спросила я. — Уверена, к утру электричество будет.

Адриан на мой вопрос не ответил. Вместо этого он произнес:

— Знаешь, я пил не ради того, чтобы просто напиться. Ну лишь отчасти. В значительной мере. Но иногда только спиртное помогает мне сохранить трезвость рассудка.

— Что за бессмыслица? Держи. — Я снова вручил ему стакан. И мимоходом взглянула на мобильник. Я беспокоилась о Брэйдене. — Выпей еще.

Адриан подчинился и снова заговорил, продолжая прикрывать глаза рукой:

— Тебе знакомо ощущение, когда что-то проедает твой мозг?

Я уже собиралась уйти, но после этого меня пробрал озноб. Джилл говорила мне нечто подобное, когда рассказывала про Адриана и дух.

— Нет, — честно призналась я. Я не надставляю, каково это… но, видимо, это одна из самых ужасных вещей, какие я только в состоянии вообразить. Мой разум это… и есть я. Я скорее смирилась бы с любой травмой, чем с искажением рассудка.

Я не могла бросить Адриана одного. Я написала Брэйдену: «Задержусь чуть дольше».

— Ужасно, — вздохнул Адриан. — И странно — скажем так, за неимением лучшего слова. В глубине души ты понимаешь, что это неправильно. Ты мыслишь неверно. Но что ты можешь сделать? Мы опираемся лишь на разум, на то, как мы видим мир. Если ты не доверяешь собственному рассудку, чему ты вообще можешь верить?

— Не знаю, — ответила я, ибо больше мне нечего было сказать. Его слова потрясли меня: я подумала о том, сколь многое в моей жизни определяли указания других.

— Роза когда-то рассказала мне про одну книгу. Там были строки: «Если глаза твои закрыты, тебе не отличить сон от бодрствования». Вот чего я боюсь. Однажды я открою глаза — и не пойму, сплю я или бодрствую.

— О, нет, Адриан, — воскликнула я и уселась на пол рядом с диваном. — Такого не будет!

Адриан опять вздохнул:

— По крайней мере, с алкоголем… он усмиряет дух, и тогда я знаю, что если вещи вокруг кажутся странными, то, возможно, потому, что я пьян. Не самая лучшая причина, но хоть какое-то объяснение… Теперь мне не приходится сомневаться в себе самом.

Пришло сообщение от Брэйдена: «Насколько?» Я в раздражении ответила: «На пятнадцать минут».

Я посмотрела на Адриана. Он все еще прикрывал лицо рукой, но свет свечи освещал его чеканный профиль.

— Ты… поэтому сегодня напился? Тебя тревожит дух? В смысле… раньше ты так хорошо справлялся…

Адриан покачал головой:

— Нет. С духом порядок… насколько возможно. Сегодня все случилось потому, что… это единственный способ заставить самого себя поговорить с тобой.

— Но мы постоянно разговариваем.

— Мне нужно кое-что знать, Сейдж. — Адриан убрал руку, взглянул на меня, и внезапно я осознала, как близко к нему я сижу. На мгновение я даже перестала обращать внимание на его слова. Пляшущие тени и мерцание свечи превратили его эффектную внешность в пронзительную красоту. — Ты попросила Лиссу поговорить с моим отцом?

— Ах, это. Подожди секунду.

Вытащив мобильник, я написала Брэйдену: «Скорее тридцать минут».

— Кто-то ее попросил, — продолжал Адриан. — Конечно. Лисса хорошо ко мне относится, но у нее куча дел. Вряд ли ей просто взбрело бы в голову: «Надо бы позвонить Натану Ивашкову и сообщить, какой у него потрясающий сын!» Ты ее подтолкнула.

— Вообще-то я никогда с ней не общалась, — произнесла я. Я не жалела о своем поступке, но внезапно почувствовала себя очень странно. — Но я попросила Соню с Дмитрием.

— А потом она поговорила с моим стариком.

— Вроде того.

— Так я и знал, — прошептал Адриан. Я даже не поняла, что прозвучало в его голосе — беспокойство или облегчение. — Я был уверен, что все исходило от тебя. Никто больше не стал бы этого делать для меня. И Лисса сразила старика наповал. Он проникся. Прислал мне денег на машину. И повысил пособие до разумного уровня.

— Здорово! — обрадовалась я. — Разве не так?

На мобильнике высветилась очередная смс от Брэйдена. «Тогда вечеринка уже закончится».

— Но почему? — спросил Адриан. Он уселся на пол рядом со мной. Вид у него был почти что безумный. Он подался ко мне, а затем удивленно отодвинулся, но — лишь на пару дюймов.

— Почему ты так поступила? Зачем делала это для меня?

Прежде чем я успела ответить, пришло сообщение: «Ты успеешь вернуться?» Я невольно разозлилась на недогадливость со стороны Брэйдена. Не задумываясь, я ответила: «Не думаю, уходи лучше сейчас. Я завтра позвоню. Извини». Я выключила телефон — хватит мне смс! И взглянула на Адриана. Он напряженно смотрел на меня.

— Я сделала так потому, что с тобой обошлись несправедливо. Ты заслуживаешь доверия. А он должен понять — ты не таков, каким он тебя всегда считал. Он должен осознать, кто ты есть на самом деле, помимо тех представлений и предубеждений, которые он на тебя навесил. — Я не могла остановиться. Мне не хватало духа встретить его взгляд в молчании. — Сколько можно, чтобы ты объяснял ему, кем ты являешься в действительности, а он тебя не слушал? Мне не нравится использовать других для своих целей, но другого выхода не было.

— Похоже, это сработало, — произнес после паузы Адриан. — Спасибо.

— Он сказал тебе, как связаться с матерью?

— Нет. Очевидно, его гордость мной не зашла настолько далеко.

— Возможно, мне удастся выяснить, где она находится, — сказала я. — Или… Дмитрию — наверняка. Ведь твоей матери разрешена переписка.

Адриан слегка улыбнулся:

— Ну вот, опять. Почему? Зачем ты помогаешь мне?

У меня имелось наготове великое множество ответов, от «так правильно» до «я не знаю», но я просто ответила:

— Потому что хочется.

Теперь Адриан и вправду улыбнулся, но было в его лице что-то мрачное и самоуглубленное. Он придвинулся еще ближе.

— Тебе жаль этого чокнутого?

— Ты не чокнутый, — решительно заявила я. — Ты сильнее, чем думаешь. В следующий раз, когда будешь себя чувствовать подобным образом, сосредоточься на чем-нибудь и напомни себе — кто ты такой.

— На чем, например? На волшебном предмете?

— Необязательно, — возразила я. — Держи. — Я расстегнула свою цепочку с крестиком. — Мне он всегда помогал. И тебе пригодится. — Я сунула цепочку ему в руку, и Адриан поймал мои пальцы прежде, чем я успела их отдернуть.

— Что это? — спросил он. Потом пригляделся. — Подожди-ка, ты все время его носишь.

— Я купила его очень давно в Германии.

Адриан принялся разглядывать крест, не выпуская моей руки.

— Никаких завитушек. Никаких тайных выгравированных символов.

— Поэтому он мне и нравится, — призналась я. — Он не нуждается в прикрасах. Многие из старинных воззрений алхимиков основывались на чистоте и простоте. Ничего лишнего, как и здесь. Возможно, он поможет тебе сохранять ясность рассудка.

Адриан, продолжавший смотреть на крест, поднял глаза. Наши взгляды встретились.

На его лице промелькнуло странное чувство, которому я не смогла дать название. Он словно обнаружил нечто глубоко его встревожившее. Адриан глубоко вздохнул и притянул меня к себе. Его зеленые глаза казались темными из-за пламени свечи, но не менее чарующими. Он обнял меня, и я почувствовала, как от его пальцев растекается тепло.

— Сейдж…

Внезапно комната озарилась ярким светом. Очевидно, Адриан, не беспокоясь из-за счетов за электричество, решил на всякий случай включить все лампы. Чары развеялись. Мы дружно зажмурились, ослепленные на миг. Адриан отшатнулся от меня. Крест остался в моей руке.

— Тебе не надо на вечеринку или в общежитие? Не боишься подпасть под комендантский час? — спросил он, не глядя на меня. — Я не хотел тебя задерживать. Черт, мне вообще не следовало тебя беспокоить! Извини. Тебе твой Эйден сейчас писал?

— Брэйден, — поправила я, вставая. — Все нормально. Он ушел, а я отправляюсь сразу в Амбервуд.

— Извини, — повторил Адриан, двинувшись к двери следом за мной. Я испортил тебе вечер.

— Чем? — Я чуть не рассмеялась, вспомнив о всех безумных вещах, с которыми мне приходилось иметь дело. — Нет, чтобы испортить вечер, нужно что-нибудь посерьезнее. — Я сделала несколько шагов и задумалась. — Адриан!

Он наконец посмотрел прямо на меня, и его взгляд чуть не сбил меня с ног

— Что?

— В следующий раз… когда ты захочешь поговорить со мной все равно о чем, — не надо напиваться для храбрости.

— Легче сказать, чем сделать.

— Вовсе нет. — Я снова двинулась к двери, но Адриан остановил меня, положив руку на плечо.

— Сейдж!

Я обернулась.

— Что?

— Знаешь, почему он мне не понравился? Брэйден?

Я была изумлена тем, что Адриан правильно произнес его имя, и даже не смогла ответить, хотя в голове имелась пара вариантов.

— Из-за его слов.

— Каких именно?

Тогда Брэйден много чего наговорил, я не могла понять, что имеет в виду Адриан.

— Про историческую неточность, — он взмахнул одной рукой, не снимая другой с моего плеча. Как, черт подери, он мог смотреть на тебя и болтать про Древнюю Грецию?

— Но платье действительно исторически неточно, — признала я.

— Он не должен был так говорить!

Я переступила с ноги на ногу, понимая, что пора идти… но продолжала слушать Адриана.

— Его не переделаешь.

— Он не должен был так говорить, — пугающе серьезным тоном повторил Адриан. И наклонился ко мне. — Мне плевать, что он не склонен к проявлению эмоций или к комплиментам. Увидеть тебя в красном платье в этом пламени и золоте и вещать про какие-то анахронизмы! Я бы на его месте сказал: «Ты — самое прекрасное создание на свете!»

У меня перехватило дыхание и от слов Адриана, и от того, как он их произнес. Меня заполнило незнакомое ощущение. Я уже не знала, что и думать… Надо уходить отсюда — подальше от Адриана, от всего, что я не могла понять. Я вырвалась и с удивлением обнаружила, что дрожу.

— Ты еще пьян! — вымолвила я, взявшись за ручку двери.

Адриан склонил голову набок, глядя на меня с тем же странным выражением лица.

— Некоторые вещи остаются правдой, независимо от того, кто их произнесет — пьяный или трезвый. Тебе бы следовало это знать. Ты постоянно оперируешь фактами.

— Да, но не… — Я не могла спорить, когда он так смотрел на меня. — Мне пора. Подожди… ты не взял крест.

Я протянула его Адриану.

Адриан покачал головой:

— Оставь себе. Я, пожалуй, нашел для себя кое-что другое, на чем стоит сосредоточить жизнь.





Глава пятнадцатая





На следующий день мне было крайне неловко перед Брэйденом. Я сама позвонила ему вопреки нашему обыкновению обмениваться смс и электронными письмами.

— Мне очень жаль, — сказала я. — Я… обычно я не удираю без причины. Вовсе нет. Я бы не ушла, если бы не происшествие в нашей семье.

Наверное, вчерашнее можно назвать таким образом.

— Не страшно, отозвался Брэйден. Не видя его лица, я не понимала, что у него на уме. — Думаю, все и так сошло на нет.

Интересно, что он имел в виду? Вечеринку? Или наши отношения?

— Давай я тебя куда-нибудь приглашу вместо извинения, — предложила я. Ты и так много всего делаешь. С меня ужин, и я заеду за тобой.

— На «Субару»?

Я пропустила мимо ушей его рассудительный тон.

— Ну, как, ты согласен или нет?

Он согласился, и мы быстро обо всем договорились. Я почувствовала себя лучше. Брэйден не сердился. Поездка к Адриану не разрушила мои неоперившиеся отношения. Состояние дел возвращалось в нормальную колею — во всяком случае, для меня.

Но мне приходилось держать себя в руках. Хотелось наверстать работу и не переживать из-за проблем общения. В понедельник началась очередная учебная неделя. Эдди пришел в Восточную столовую одновременно со мной, и мы вместе встали в очередь. Он захотел узнать, зачем Адриан приходил на вечеринку, и я изложила ему отредактированную версию событий того вечера. Я объяснила, что Адриан напился, и пришлось отвезти его домой. Я не стала упоминать о том, как мое косвенное обращение к королеве повлияло на его поведение. И я умолчала, что он назвал меня «самым прекрасным созданием на свете». И, конечно, не стала упоминать о своих ощущениях, когда Адриан прикоснулся ко мне.

Мы с Эдди подошли к столу и обнаружили привычную картину. Ангелина пыталась развеселить Джилл. В другой раз я бы отчитала Ангелину за появление на вечеринке, но ничего ведь не случилось… Плюс к тому мое внимание приковала Джилл. Стоило мне увидеть ее в плохом настроении, и я невольно предположила — что-то случилось с Адрианом. Но первым заговорил Эдди, заметивший деталь, на которую я не обратила внимания.

— А где Мика? — спросил он. — Он ушел раньше меня. Я решил, он уже в столовой.

— Ты еще спрашиваешь? — Ангелина фыркнула. — Они поссорились.

Клянусь, Эдди расстроился из-за новости больше, чем Джилл.

— Как?! Что случилось? Вы так веселились в субботу!

Джилл угрюмо кивнула, не отрывая взгляда от тарелки с нетронутой едой. Я заметила слезы у нее на глазах.

— Да, повеселились… и он вчера спросил… не соглашусь ли я поехать на День благодарения в гости к его семье. Они живут в Пасадене. Он думал, что получит разрешение в школе или договорится с вами.

— Неплохая идея, — осторожно произнес Эдди.

— День благодарения с семьей Мики это серьезно! Одно дело — встречаться в Амбервуде, но если мы… станем парой за пределами школы… — Джилл вздохнула. Все произошло слишком быстро. Сколько я смогу скрывать от Мики, кто я такая? И даже если я ему ничего не скажу, то угроза не исчезнет. Меня ведь отправили в Палм-Спрингс из-за безопасного окружения. Я, в принципе, не могу встречаться с незнакомцами.

Джилл осознала очередной уровень сложностей «ни к чему не обязывающих» отношении с Микой.

— Видимо, ты много размышляла над проблемой, — по возможности бесстрастным тоном заметила я.

Джилл резко вскинула голову, словно лишь сейчас осознала мое присутствие.

— Да, пожалуй. — Она несколько секунд внимательно разглядывала меня, а потом лицо ее смягчилось. Она улыбнулась. — Ты очень красивая, Сидни. При свете дня ты смотришься… просто поразительно.

— Спасибо, — отозвалась я, плохо понимая, чем было вызвано ее замечание. Я была совершенно уверена, что во мне нет ничего необычного. Прическа и макияж те же, что и всегда, а надела я сегодня белую блузку и простую юбку от школьной формы, из потребности компенсировать субботнее буйство цвета.

— Бордовая отделка юбки отлично перекликается с твоими янтарными глазами, — продолжала Джилл. Не так красиво, как с ярко-красным, но все равно здорово. Конечно, тебе любые цвета идут, даже тусклые.

А Эдди никак не мог успокоиться.

— Как вы поссорились?

Джилл с трудом оторвала взгляд от меня, к немалому моему облегчению.

— Ну… я сказала ему, что еще точно не знаю. Наверно, если бы я назвала ему только одну причину, все бы обошлось. Но я разволновалась и не могла остановиться. Я сказала, что мы можем уехать в Южную Дакоту, а с другой стороны, наши родители сами захотят нас проведать… или ты, Сидни, мне не разрешишь. Было слишком заметно, что я ищу отговорку. Мика прямо спросил меня, не хочу ли я расстаться с ним. Я ответила, что это — сложный вопрос. Конечно, я не могла ничего толком ему объяснить, и тогда… — Джилл всплеснула руками. — Мы вспылили.

Я никогда не задумывалась о Дне благодарения и о встрече с родственниками бойфренда как о ступени в развитии личных отношений. Семья Брэйдена жила в Южной Калифорнии… Следует ли мне ожидать подобного предложения?

— Мика — не тот человек, который будет долго злиться, — заявил Эдди. — Он крайне здравомыслящий. Скажи ему правду, и дело с концом.

— Какую? Что я последняя в вампирском королевском роду, а право моей сестры на трон зависит от того, останусь ли я жива? — скептически поинтересовалась Джилл.

В глазах Эдди блеснул веселый огонек, хотя он изо всех сил старался сохранить серьезность.

— Хороший способ. Но я имел в виду другое. Предложи ему упрощенную версию. Ты опасаешься чересчур серьезных отношений. Он тебе нравится, но тебя смущает быстрое развитие событий. Вполне разумное объяснение. Тебе пятнадцать лет, и вы встречаетесь всего месяц.

Джилл задумалась.

— А он не разозлится?

— Если ты ему действительно не безразлична — нет, страстно заверил ее Эдди. — Если ты что-то для него значишь, он поймет и отнесется к твоим желаниям с уважением. Он будет радоваться любой возможности проводить время с тобой.

Мне показалось, что Эдди говорил о себе. Но я предпочла эту мысль не озвучивать. Джилл просияла.

— Спасибо! — поблагодарила она Эдди. Я не смотрела на проблему с такой точки зрения. Ты совершенно прав! Если он не может принять мои чувства, то отношения уже не имеют смысла. Джилл посмотрела на часы, висящие на стене, и вскочила из-за стола. Пойду отыщу Мику прямо сейчас.

Девушки и след простыл.

«Прекрасно, Эдди, — мысленно сказала я ему. Возможно, ты только что помог девушке своей мечты вернуться к ее парню». Когда наши взгляды встретились, я поняла — он и сам думает о том же.

Ангелина посмотрела вслед Джилл, вылетевшей из столовой, и задумчиво прищурилась.

— Даже если они помирятся, то ненадолго. При их раскладе… это не сработает.

— Я считала, ты не против романа вампира с человеком, — удивилась я.

— Не вопрос. У нас дома — без проблем. Как и в других местах. Но Джилл — особый случай. Ей необходимо держаться в тени, если она хочет помочь семье. Роман с Микой будет только мешать, и она сама все знает, хотя и хотела бы иною. В конце концов, Джилл поступит правильно. Она помнит о долге. Это — превыше личных желаний.

Потом Ангелина заявила, что ей нужно вернуться к себе в комнату, наверстывать домашние задания. Эдди и мне оставалось только удивляться такому развороту событий.

Спустя минуту Эдди нарушил молчание и покачал головой.

— Невероятно, Ангелина была такой…

— Вошедшей в рамки? — подсказала я.

— Я бы сказал… логически последовательной.

Я рассмеялась:

— Брось, логику ей не занимать.

— Ты понимаешь, о чем я, — возразил Эдди. — Она говорила чистую правду. Это было… мудро. Она понимает и Джилл, и всю ситуацию.

— Она понимает больше, чем мы от нее ожидаем, — отозвалась я, вспомнив, насколько лучше вела себя Джилл со времени сбора (не считая выходки с пуншем на вечеринке). Ангелине понадобилось время, чтобы привыкнуть к Амбервуду. Это — совершенно нормально. Вспомни, откуда она родом, и все станет понятным.

— Возможно, я ее недооценивал, — вздохнул Эдди ошеломленно.

В глубине души я ожидала, что Трей меня отчитает за вынужденное «бегство» с вечеринки, когда я оставила Брэйдена одного. Но оказалось, что Трей снова пропустил утренние уроки. Я начала беспокоиться, но напомнила себе, что его кузен еще в городе, и, возможно, Трей погрузился в «семейные дела».

Он — большой мальчик. Если что-то случилось, он справится сам. Но что означают его многочисленные синяки?

Когда я добралась до класса, где проходили занятия с мисс Тервиллингер, она нетерпеливо ждала меня. Я сочла это дурным знаком. Обычно она сидела за столом, с головой уйдя в работу, и лишь кивала мне, когда я бралась за книги. Сейчас она стояла у доски, скрестив руки на груди и глядя на дверь.

— Мисс Мельбурн! Надеюсь, вы хорошо провели выходные? Вы определенно являлись королевой бала на хэллоуинской вечеринке.

— Вы меня видели? — удивилась я. На мгновение я подумала мисс Тервиллингер ответит, что наблюдала за вечеринкой через хрустальный шар или что-нибудь в этом роде.

— Разумеется. Я следила за порядком. Мой пост был неподалеку от установки диджея. Неудивительно, что вы меня не заметили. И я, кстати, не выделялась так, как вы. Должна признать, ваш неогреческий наряд поразителен.

— Спасибо. — Комплименты сыпались на меня со всех сторон, но этот был более понятным, чем слова Джилл.

— А теперь, — произнесла мисс Тервиллингер деловым тоном, — обсудим заклинания, которые вы изучили. Кроме того, они будут полезны для моей научной работы. Переписывать их одно дело. Понимать — совсем другое.

У меня душа ушла в пятки. Я приучилась избегать мисс Тервиллингер. Ведь я машинально, практически не думая, цитировала заклинания, снабжала их примечаниями, и на том все заканчивалось. У нас не было практических занятий, и я могла успокаивать себя тем, что не нанимаюсь магией. Мисс Тервиллингер явно что-то задумала. Мне стало страшно, но я не могла выразить свой протест, поскольку мое расписание было оговорено заранее и входило в учебный план. Никто и не знал, что здесь творится.

— Будьте добры, закройте дверь, — попросила мисс Тервиллингер. Я повиновалась, и мне стало еще больше не по себе. — Итак. Я хотела бы обсудить книгу, которую дала вам недавно, — ту, с защитными заклинаниями.

— У меня нет ее с собой, мэм. — с облегчением произнесла я. — Но если хотите, я схожу за ней в общежитие.

Если я правильно (а на самом деле неправильно) воспользуюсь расписанием автобуса, то на поездку уйдет большая часть нашего урока.

— Не волнуйтесь. Я достала тот экземпляр для вашего личного использования. — Она взяла со стола толстую книгу. — У меня есть свой собственный. Приступим.

Мне не удалось скрыть смятения. Мы уселись за смежные парты, и мисс Тервиллингер начала просто разбирать вместе со мной оглавление. Там было три раздела: «Защита», «Плановое нападение» и «Внезапное нападение». Каждый делился на подпункты по уровню сложности.

— Защита включает в себя множество охранительных заклинаний и заклинаний, помогающих ускользнуть. Как вы думаете, почему этот раздел идет первым?

— Лучший способ выжрать схватку избежать ее, ответила я. — Тогда остальные ухищрения становятся ненужными.

Мисс Тервиллингер удивленно посмотрела на меня.

— Совершенно верно.

— Так говорит Вольфе, — объяснила я. — Инструктор курсов самообороны, которые я посещаю.

— Он нрав. Большинство заклинаний раздела именно для этого и предназначены. — Мисс Тервиллингер перевернула несколько страниц. — Смотрите одно из самых простых, но очень действенное. Заклинание маскировки. Требуется много компонентов, что логично для начинающего, — но оно того стоит. Создаешь амулет и держишь отдельный ингредиент — толченый гипс под рукой. Когда нужно активировать заклинание, добавляешь гипс, и амулет начинает действовать. Он делает так, что тебя почти невозможно увидеть. Можно спокойно покинуть помещение незамеченной, пока магия не развеется.

Формулировки мисс Тервиллингер не ускользнули от моего внимания, и, несмотря на внутреннее сопротивление, я не удержалась от вопроса:

— Почти невозможно?

— Заклинание не сработает, если кто-то точно знает, где ты находишься, — объяснила мисс Тервиллингер. — Нельзя просто произнести его и стать невидимой для этой цели существуют более сложные заклинания. Но если тебя не ожидают там увидеть… то так и будет.

Она показала мне другие заклинания — многие из них оказались простыми и основывались на применении активирующихся амулетов. Одно, которое мисс Тервиллингер отнесла к промежуточным, обладало обратной активацией. Когда колдунья надевала защитный амулет, то приводила в действие вторую масть заклинания. Те, кто находился в определенном радиусе вокруг нее, временно становились слепыми, и лишь она сохраняла зрение. Мне по-прежнему было не по себе и от лекции, и от мыслей о практическом использовании магии. Спрятаться — это одно. Но ослеплять людей? Вызывать у них головокружение? Заставлять их уснуть? Это уже переходило границы. Абсолютно неестественные, неправильные способы защиты, которые нельзя применять.

Но… в самой глубине души я признавала полезность заклинаний. Нападение заставило меня пересмотреть свои воззрения. Я даже осознала, что дать Соне образец моей крови, возможно, поможет исследованиям. Но я еще не была готова пойти на такое.

Я внимательно слушала мисс Тервиллингер и недоумевала, что за игру она затеяла. В конце концов, когда до конца урока осталось пять минут, она сказала:

— Проработай к следующему понедельнику одно из заклинаний, так же как огненное, и напиши об этом доклад.

— Мисс Тервиллингер… — начала я.

— Да-да, — перебила меня она, захлопывая книгу и вставая. — Я в курсе твоих доводов и возражений — людям не полагается владеть такими силами и прочая подобная чушь. Я уважаю твое право иметь собственное мнение. Никто не заставляет тебя использовать заклинания. Но мне бы хотелось, чтобы ты и дальше продолжала чувствовать идею.

— Я не могу, — решительно заявила я. — И не буду.

— Это ничем не отличается от занятий по биологии, — возразила преподавательница. — Обычная работа над материалом.

— Пожалуй… — угрюмо уступила я. Какое заклинание мне следует проработать, мэм?

— Какое захочешь.

Почему-то ее ответ сильно меня обеспокоил.

— Я бы предпочла, чтобы выбрали вы.

— Не стоит, — отрезала мисс Тервиллингер. — Ты располагаешь свободой выбора и темы курсовой, и темы доклада. Мне безразлично, что именно ты предпочтешь, если задание будет выполнено. Займись тем, что тебя заинтересует.

В том-то и заключалась проблема. Своими действиями она заставляла меня уделять внимание магии. Было бы гораздо легче, если бы я могла утверждать, что делала все по принуждению. А теперь один-единственный выбор, который она мне оставила, просто требовал от меня проявлять инициативу.

Потому я отложила принятие решения неслыханное дело, когда речь шла о домашней работе. У меня таилась надежда, что, если я проигнорирую задание, оно улетучится или мисс Тервиллингер передумает. В любом случае у меня впереди целая неделя. Вовсе не обязательно переживать здесь и сейчас.

Я знала, что мы ничем не обязаны Лии за наряды, но все равно полагала, что правильно будет вернуть ей костюмы. Пусть Лия не сомневается в моих намерениях. Как только мисс Тервиллингер отпустила меня, я уложила платья в кофры и отправилась в центр. Джилл не хотелось расставаться со своим нарядом, но, подумав, она решила, что так будет правильно.

Однако Лия считала иначе.

— И что мне с ними делать? — вопросила она, когда я появилась в магазине. Огромные серьги-кольца, усыпанные стразами, сверкали так, что на Лию было больно смотреть. — Они сшиты специально для вас.

— Я уверена, вы можете их переделать. И они не слишком отличаются по размеру от ваших выставочных экземпляров. Я протянула кофры Лии, но она упрямо скрестила руки на груди. — Послушайте, они были великолепны. Мы чрезвычайно вам признательны. Но не можем оставить их себе.

— Платья ваши, — заявила Лия.

— Если вы их не заберете, я оставлю их на прилавке, — предупредила я.

— А я пришлю их обратно к вам в общежитие.

Я застонала.

— Почему это важно для вас? Почему вы не в состоянии принять отказ? В Палм-Спрингсе полно красивых девушек. Вам не нужна Джилл.

— Именно, — сказала Лия. — Много красивых девушек, и все на одно лицо. Джилл особенная. Она естественна и даже сама этого не знает. Когда-нибудь она может стать супермоделью.

— Но не сейчас, — отозвалась я.

Лия предприняла очередную попытку.

— Рекламная кампания коллекции шарфов и шляп. Не стоит использовать маски снова… Я предложу Джилл солнечные очи, особенно если съемки будут на улице. Возможно, тебя устроит мой вариант…

— Лия, пожалуйста. Довольно.

— Послушай! — не унималась модельер. Мы проведем фотосессию. Потом ты сама посмотришь фотографии и выбросишь те, которые не соответствуют требованиям вашей религии.

— Никаких исключений, — решительно заявила я. — И платья я оставляю здесь.

Я положила кофры на прилавок и вышла, не обращая внимания на сетования Лии, перечислявшей, сколько поразительных вещей она могла бы создать для Джилл. «Не теперь, — подумала я. — После того как проблемы Джилл останутся в прошлом». Впрочем, что-то мне подсказывало, что эти времена настанут нескоро.

Хотя я по-прежнему была верна «Спенсеру», мое внимание привлекло небольшое французское кафе. Или, точнее говоря, — запах кофе. У меня не имелось срочных дел в школе, и я решила заглянуть туда. Я как раз захватила с собой книгу по курсу английской литературы и решила спокойно посидеть и почитать за чашечкой кофе. Но большую часть времени я перекидывалась смс с Брэйденом. Ему хотелось знать, чем я занята, а потом мы обменивались любимыми цитатами из Теннесси Уильямса.

Я провела в кафе десять минут, но вдруг на мой столик легли две длинные тени, которые перекрыли лучи послеполуденного солнца. Передо мной стояли два незнакомых парня. Они были немного старше меня, один — светловолосый и голубоглазый, а другой — с темной шевелюрой и загорелый. Смотрели они на меня не враждебно, но и дружелюбием не отличались. Внезапно я поняла, что видела одного из них. Как раз темноволосый подошел к нам с Соней и заявил, что знал ее еще в Кентукки.

Мгновенно меня затопил страх, который я пыталась победить на прошлой неделе. Я снова ощутила себя беспомощной, пойманной в ловушку. Лишь осознание того, что я нахожусь в кафе в окружении людей, позволило мне взглянуть на парочку с поразительным спокойствием.

— В чем дело? — осведомилась я.

— Нам нужно поговорить, алхимик, — заявил блондин.

Я и бровью не повела.

— Вы меня с кем-то путаете.

— Здесь только ты одна — с татуировкой-лилией, — возразил второй. Он сказал тогда, что его зовут Джефф, но, вероятно, лгал. — Было бы отлично, если бы ты немного прогулялась с нами.

Сегодня моя татуировка была замаскирована, но, вероятно, парни давно следили за мной и знали о ее наличии.

— Исключено, — отрезала я. Я не нуждалась в наставлениях Вольфе. И так понятно, что это плохая идея. Я останусь в безопасном месте. — Если нужно поговорить присаживайтесь. Или уходите.

Я снова уставилась в книгу, как будто меня ничто на свете не беспокоило. Но сердце бешено колотилось, и потребовался весь мой самоконтроль, чтобы руки перестали дрожать. Несколько секунд спустя я услышала скрежет металла по бетону, и парни уселись напротив меня. Я взглянула на их бесстрастные лица.

— Если хотите кофе, вам придется сделать заказ у стойки, — заметила я.

— Мы тут не собираемся про кофе болтать, — заяви, Джефф. Дело касается вампиров.

— Что? Вы снимаете фильм? — поинтересовалась я.

— Мы знаем, что ты якшаешься с ними, — сказа Блондин. — В том числе с этой стригойкой Соней Карп.

Часть магии, заключенной в моей татуировке, нацелена на то, чтобы не позволять алхимикам открывать секретную информацию. Мы в буквальном смысле слова не можем и рта открыть перед посторонними, если речь заходит о мире вампиров. Попытайся я сделать такое, магия бы сразу воспрепятствовала мне. Но, поскольку парни были в курсе происходящего, татуировка не активизировалась. Мне пришлось добровольно надзирать над собой. Я выбрала тактику отрицания.

— Вампиров не существует, — усмехнулась я. — Послушайте, если это розыгрыш…

— Мы знаем, чем ты занимаешься, — продолжал Блондин. Ты любишь их не больше нашего. Почему ты им помогаешь? Как ваша группа могла сбиться с пути и утратить изначальное понимание? Раньше мы были едины и полны решимости стереть всех вампиров с лица земли во имя света. Твои братья предали нас.

Я собралась снова возразить, но заметила блеск золота в ухе Джеффа. Там болталась маленькая серьга кружок с точкой в центре. Я не удержалась.

— Твой пирсинг, — вырвалось у меня. — Солнечный символ.

А кроме того, точная копня символа с рукояти меча, который мы подобрали на месте нападения.

Джефф потрогал серьгу и кивнул.

— Мы не забыли наше предназначение и изначальную цель. Мы служим свету. А не тьме, скрывающей нежить.

Но я отказывалась признавать сведения о вампирах.

— Вы напали на меня с моей подругой в переулке на прошлой неделе.

Парни не стали отрицать.

— Твоя так называемая подруга отродье тьмы, — фыркнул Блондин. — Не представляю, как ей удалось подобное колдовство придать себе вид обычного вампира. Но вряд ли она могла тебя одурачить. Она служит злу. Она убьет тебя и бессчетное количество других людей.

— Парни, вы спятили, — скатала я. — Что за чушь?

— Просто скажи нам, где ее логово. — попросил Джефф. — Полагаю, что не в той квартире в центре. Мы наблюдали за домом после первой нашей попытки, так, на всякий случай. Вернись чудовище туда, мы бы его сразу уничтожили. Даже если ты не захочешь активно помогать нам, этой информации нам хватит. Мы избавим мир от монстра.

«Мы наблюдали за ней». За квартирой Адриана. Меня пробрал озноб. Как долго они шпионили? И каким образом? Просто выжидали в машине, как полицейские? Или у них имеется высокотехнологичное оборудование? Вольфе предостерегал нас, что любого легко вычислить на парковке, но про жилые здания он ничего не говорил. Мне оставалось утешаться тем, что парням явно ничего не известно про Кларенса. Не слишком хорошо они выполняют свое задание, раз до сих пор так и не поймали Соню. Но я? Они знали, где я учусь?

И парни подтвердили ту жуткую реальность, о которой я едва смела подумать. Их слова означат и, что в мире существуют силы, ускользнувшие от якобы всевидящего ока алхимиков. Силы, противодействующие нашей миссии.

Охотники на вампиров не вымысел.

Осознание этого факта принесло с собой десятки еще более пугающих вопросов. Что будет с мороями? Грозит ли опасность Джилл?

А Адриану?

— Единственное, что я собираюсь сделать, — позвонить в полицию, — заявила я. Не представляю, кто вы такие и почему вы привязались к моей подруге. Мы не имеем к вам никакого отношения. И вы еще 6олее безумны, чем я думала, если считаете, что я выложу вам ее адрес.

К счастью, я увидела на улице полицейский патруль. Парни проследили за моим взглядом и, несомненно, за ходом моих мыслей. Окликнуть офицеров было легче легкого. Мы не стали подавать заявления о том нападении, но если я сейчас обвиню в этом Блондина и Джеффа, обоих непременно возьмут под стражу. Вдруг парни разом вскочили.

— Ты совершаешь огромную ошибку, — бросил мне Джефф. — Мы могли бы решить проблему еще много веков назад, если бы работали совместно. Сначала уничтожили бы стригоев, потом мороев. Ваше участие в этих извращениях едва не погубило мир. Но, к счастью, мы храним истину.

Он назвал две группы вампиров, что меня особенно встревожило. Парни и так были достаточно пугающими, даже когда говорили расплывчато. Но использование терминов «стригой» и «морой» служило доказательством — им известно немало.

Блондин сунул мне самодельную брошюру.

— Почитай и, возможно, ты узришь свет. Мы с тобой свяжемся.

— Я бы на вашем месте этого не делала, предупредила я. — Только попробуйте снова пристать ко мне, и я вам устрою кое-что похуже приятной беседы.

Мои слова прозвучали более яростно, чем я ожидала. Должно быть, влияние Дмитрия и Вольфе.

Джефф рассмеялся, и парочка двинулась прочь.

— Жаль, что ты зарылась в книги, — бросил он. — У тебя дух охотника.





Глава шестнадцатая





Я не стала тратить время на то, чтобы собрать всех вместе. Слишком серьезной оказалась проблема. Пока я не знала, насколько велика опасность, с которой мы столкнулись, но рисковать нельзя. Я выбрала дом Кларенса в качестве места встречи — ведь охотники еще не выяснили этот адрес. Но я очень волновалась. Я бы так же сильно нервничала, если бы мы находились в подземном бункере алхимиков.

Я выяснила, что охотники именовали себя по-другому. Согласно их скверно напечатанной брошюре, они являлись Воинами Света. Я засомневалась в таком вычурном титуле, особенно учитывая, что в их программном заявлении имелись орфографические ошибки. Информация была крайне скудной: сплошные лозунги, что среди нас бродят порождения зла, а что Воины Света призваны истребить нежить. А людям надо быть бдительными и хранить чистоту. Слово «вампир» они также не употребляли, что меня порадовало. Кроме того, здесь не имелось никаких упоминаний о якобы общей истории с алхимиками.

Прежде чем мы отправились к Кларенсу, Эдди проверил «Латте» насчет следящих устройств. Мне сделалось совсем страшно от самой этой идеи. За мной могли наблюдать без моего ведома, как за Адрианом! Во всем чувствовался привкус насилия. И лишь сомнение в их технологиях помогло мне почувствовать себя лучше.

— Вряд ли охотники настолько продвинуты, — сказала я Эдди, ползавшему под машиной. — В смысле, у брошюры такой вид, будто ее распечатали на принтере восьмидесятых годов прошлого века. Не понимаю, в чем причина: то ли книжка столько лет где-то пылилась, то ли у них в ходу старое оборудование… но в любом случае они явно не в ладу со сложной техникой.

— Наверное, — донесся приглушенный голос Эдди. — Но мы не можем рисковать. Они способны на все. Сейчас мы знаем только одно — они пытаются договориться с алхимиками, чтобы разжиться их технологиями.

У меня по спине побежали мурашки. Новая кошмарная мысль — алхимики и эти экстремисты могут быть связаны между собой! Она казалась совершенно нелепой, когда мы с Адрианом обсуждали вероятность существования охотников. Даже теперь мне трудно было принять это перед лицом множащихся доказательств. Но, по крайней мере, я располагала фактами и, если обращусь к начальству, меня не поднимут на смех. Я никогда не слышала о подобных охотниках, но, вполне вероятно, что такие люди уже пытались связаться с моей организацией. Хочется надеяться, что хотя бы один алхимик поможет нашей компании.

Эдди выбрался из-под «Латте».

— Чисто. Поехали.

Джилл с Ангелиной ждали поблизости, напряженные и встревоженные. Джилл с восхищением улыбнулась Эдди.

— Ты здорово умеешь управляться с такими вещами! Мне бы такое и в голову не пришло.

Эдди вытер пот со лба.

— Ты думала, стражей обучают только махать руками и ногами?

Джилл покраснела:

— В общем, да.

— Расскажи мне как-нибудь про эти штуки, — попросила Ангелина. — Похоже, мне тоже надо в них разбираться.

— Обязательно, — невозмутимо пообещал Эдди. Ангелина просияла.

С тех пор как Ангелина стала вести себя более серьезно, Эдди держался в ее присутствии менее напряженно. Пожалуй, именно благодаря переменам в ее поведении я разрешила девушке присоединиться к нам сегодня. Официально Ангелина пребывала под домашним арестом, но я устроила ей освобождение под предлогом нашей семейной «религии». Подобный повод я уже использовала месяц назад, когда Джилл временно отстранили от занятий (нужно было возить ее на кормления). Однако в случае с Ангелиной нам поставили очень строгие рамки. Она имела право отсутствовать не более двух часов в день, а за нарушение срок ее наказания увеличивался еще на сутки.

Мы добрались к дому Кларенса кружным путем. Эдди внимательно наблюдал, нет ли за нами хвоста. Он пытался объяснить мне, на что нужно обращать внимание, если я останусь одна. Но я нервничала и даже плохо понимала его слова. После напряженной поездки мы благополучно прибыли к Кларенсу. Адриан уже ждал нас. Дмитрий съездил в центр раньше нас и забрал Адриана — несомненно, со всеми предосторожностями, которые соблюдал Эдди.

Я успела сообщить Эдди и Дмитрию об охотниках, но остальные требовали более подробного рассказа. Мы устроились на нашем обычном месте, в гостиной. Дмитрий расхаживал по комнате, готовый в любой момент отразить нападение. Кларенс взирал из своего кресла с обычным отстраненным видом. Впрочем, когда я достала брошюру, он оживился.

— Это они! — вскричал старый морой. Я решила, что он сейчас резво подбежит ко мне и выхватит у меня брошюру. — Вот их символы! — Обложка пестрела теми же алхимическими знаками, что и на мече. — Круг! Я помню его!

— Символ золота, — объяснила я. Или, полагаю, в данном случае — солнца, поскольку они одержимы идеями тьмы и света.

Кларенс принялся лихорадочно озираться.

— Они идут! Нам надо убираться отсюда! Я приехал в этот город, чтобы скрыться от них, но они нашли меня! У нас нет времени! Где Дороти? Где Ли? Надо скорее собираться!

— Мистер Донахью, — произнесла я, стараясь говорить очень мягко, — они не знают, что вы здесь. Вам ничего не грозит.

Не думаю, что я верила собственным словам, но надеюсь, они прозвучали убедительно.

— Она права, — поддержал меня Дмитрий. — Хотя, если они в курсе, где ваше убежище, положитесь на меня. Я не позволю им прикоснуться к вам.

Дмитрий говорил настолько спокойно, что я поняла — мы всегда будем доверять ему. Наверное, когда в дом ввалится группа стригоев, Дмитрий произнесет: «Вам ничего не грозит», — и так и будет.

— Если твои новости соответствуют действительности, — сказала Соня, — опасность грозит мне.

Она настолько владела собой, что я не переставала ей удивляться. Будь я на месте Сони я бы и двух слов связать не могла.

— Они и к тебе пальцем не притронутся, — отрезал Дмитрий. — Особенно если ты не будешь выходить из дома мистера Кларенса.

— Но исследования… — начала Соня.

— Ничто по сравнению с твоей безопасностью! — закончил за нее Дмитрий. По его взгляду стало ясно, он не потерпит возражений. — Тебе следует вернуться ко двору. Ты давно намеревалась это сделать. Теперь ты просто чуть припозднишься.

Соню такая идея не слишком обрадовала.

— Значит, я уеду и оставлю вас в опасности?

— Возможно, нам ничего не грозит, — заметил Эдди, хотя его напряженная поза свидетельствовала об ином. — Судя по рассказу Сидни и мини-манифесту охотников, они сосредоточены на стригоях, а не на мороях. — Он взглянул на Джилл. — Впрочем, мы должны быть начеку. Если они ошиблись и приняли Соню за стригойку, кто знает, на какие еще глупости они способны? Не волнуйся. Я не подпущу их к тебе.

Похоже, Джилл была близка к обмороку.

— Хорошая идея, — согласилась я. — Они по-прежнему считают мороев угрозой, но не настолько серьезной, как стригоев.

— Примерно как и алхимики, — поддержал меня Адриан. Он сидел в кресле в дальнем углу и все время молчал. Я не видела его с того самого вечера, когда привезла его домой и мы долго разговаривали… Странное дело, но с тех пор Адриан вообще со мной не связывался. Даже если он не слал мне на электронную почту патетические письма о ходе экспериментов, у парня постоянно находились остроумные замечания, которыми ему хотелось поделиться.

— Верно, — признала я, улыбнувшись. — Но мы не пытаемся вас убивать. Даже стригоев.

— В том-то и проблема, — произнес Дмитрий. «Воины» уверены, что Соня — стригойка, замаскировавшаяся при помощи какого-то трюка.

— Полагаю, у них имеется система слежения или учета, — пробормотала Соня. Они ведут счет стригоям и пытаются выследить их.

— Но они не знают про тебя, — сообщила я Дмитрию. Лицо его осталось бесстрастным, хотя он всегда тяжело переносил напоминания о бытности стригоем. — А судя по всему, ты являлся… э-э… более заметной фигурой, чем Соня. Если честно, он был стригойским гангстером. — Раз уж ты ускользнул от их радаров, вероятно, их сеть имеется не во всех странах. Но всяком случае, не в России.

Ангелина подалась вперед, сложив руки, и одарила Кларенса улыбкой, вполне оправдывающей ее имя.

— Откуда вы узнали о них? Где вы с ними впервые столкнулись?

Сначала показалось, будто морой очень боится отвечать, но доброжелательность Ангелины смягчила старика.

— Они убили мою племянницу.

Племянницу Кларенса убил Ли, но Кларенс в это не верил, как и в то, что Ли — его сын — мертв.

— А вы видели, как все произошло? — спросила Ангелина.

Когда умерла Тамара — нет, — признался Кларенс. Взгляд его сделался отсутствующим, словно обращенным в прошлое. — Но я осведомлен о том, какие признаки следует искать. Видите ли, я сталкивался с ними прежде. Когда еще жил в Санта-Крусе. Им нравится Калифорния. И юго-западные штаты. Теплый климат соответствует их зацикленности на солнце.

— А что случилось в Санта-Крусе? — поинтересовался Дмитрий.

— Молодняк принялась выслеживать меня. Они пытались меня убить.

Мы переглянулись.

— Они охотятся и на мороев, — подытожил Эдди. И придвинулся поближе к Джилл.

Кларенс покачал головой:

— Обычно нет. Маркус рассказывал, что они предпочитают стригоев. Это были молодые, недисциплинированные члены их ордена, и они затеяли охоту без ведома старших. Полагаю, именно такие типы и убили Тамару.

— А кто такой Маркус? — спросила я.

— Маркус Финч. Он спас меня несколько лет назад. Отогнал, когда они на меня напали, а потом связался с орденом, чтобы те придержали своих головорезов. — При этом воспоминании Кларенс содрогнулся. И я не захотел там оставаться. Забрал Ли и бежал. Тогда мы на некоторое время перебрались в Лос-Анджелес.

— А Маркус — он страж? — поинтересовалась я.

— Человек. Тогда он был приблизительно твоих лет. Он знал про охотников все.

— Наверняка, раз он смог с ними связаться, — задумчиво протянул Дмитрий. — Но он, должно быть, хорошо относился к мороям, если помогал вам?

— О, да, — согласился Кларенс. — Очень по-дружески.

Дмитрий посмотрел на меня.

— Как ты думаешь…

— Да, — сказала я, — предугадав вопрос. — Я посмотрю, можно ли разыскать Маркуса. Неплохо было бы заполучить источник информации, не зависящий от этих чокнутых Воинов. Ну, и я собираюсь написать рапорт.

— Я тоже, — сказал Дмитрий.

Хотя Кларенс не являлся экспертом по охотникам (в отличие от загадочного Маркуса), старый морой все же обладал поразительными сведениями. А раньше мы даже не желали к нему прислушиваться. Он подтвердил наши догадки насчет одержимости охотников на символе солнца. Пока главной их мишенью были стригои, и они тщательно планировали и организовывали охоту. У них имелся сложный комплекс ритуалов, в особенности касающийся молодежи. Именно поэтому юнцов, изводящих Кларенса, остановили. Судя по тому, что смог вспомнить морой, организация отличалась суровым уставом по отношению к своим рекрутам. Особый упор делался на дисциплину и мастерство.

Поскольку из-за Ангелины наше время истекало, нужно было побыстрее подвести итог. Мне еще следовало завезти Адриана домой. Кроме того, так исключим любую возможность того, что преследователи, сев «на хвост» Дмитрию, отыщут дом Кларенса. Вдобавок Дмитрию не терпелось начать действовать. Он хотел окончательно уладить вопрос с отъездом Сони, а также посоветоваться со стражами, если Джилл придется прятаться в другом месте. Судя по лицу Джилл, ее такой вариант не радовал. Как и меня. У нас обоих возникли привязанности в Амбервуде.

Пока Дмитрий давал последние указания Эдди, я отвела Соню в сторону, чтобы перекинуться парой слов

— Я… подумала кое о чем, — сказала я.

Соня внимательно взглянула на меня, возможно, считывая не только ауру, но и мимику.

— О чем же? — спросила она.

— Если хотите… если действительно необходимо, можете взять у меня кровь.

Это было огромной уступкой с моей стороны. Хотела ли я? Нет. Ни капельки. Я чувствовала иррациональный страх давать свою кровь мороям, даже для научных целей. Но вчерашние события, как и нападение в переулке, понемногу заставили меня пересмотреть свою картину мира. Вампиры оказались не единственными чудовищами на свете. Их даже вряд ли можно так называть, особенно по сравнению с охотниками на вампиров. Как я могла судить о врагах по их принадлежности к какой-либо расе? Обстоятельства часто напоминали мне, что люди способны творить зло ничуть не меньше, чем вампиры, — а те, в свою очередь, способны на добро. Значение имели лишь поступки, а Соня и Дмитрий вели себя благородно. Они сражались, дабы уничтожить реальное зло, и хотя меня мутило только от одной мысли дать им кровь, я знала, что помогать им — правильно.

Соня поняла, какие усилия я приложила. Лицо ее осталось спокойным — никаких радостных криков, — она лишь сдержанно кивнула:

— Все инструменты у меня с собой. Если ты уверена, я могла бы взять образец сейчас.

Так быстро? А почему бы и нет? Лучше побыстрее покончить с этим ведь Соня скоро уедет от нас. Мы проделали процедуру на кухне, которая чуть больше соответствовала представлениям о санитарии, чем гостиная. Соня не была врачом, но какую бы подготовку она ни получила, действовала девушка в точности так же, как медики, берущие анализы. Антисептик, перчатки, одноразовый шприц. Спустя минуту она получила образец моей крови.

— Спасибо, Сидни, — произнесла Соня, перевязывая место укола. — Ведь тебе было непросто решиться на такое. Поверь, это действительно очень нам поможет.

— Я знаю, — ответила я.

Соня улыбнулась:

— Нам нужна любая зацепка… После того как я побывала одной из них… — Ее улыбка потускнела. — Теперь я еще больше уверена в том, что этот кошмар необходимо пресечь. Возможно, твоя кровь сыграет ключевую роль.

На мгновение она воодушевила меня. Выходит, я могу неким образом препятствовать злу или даже остановить его. Но эту мысль сразу сменила прежняя паника. Нет! Во мне нет ничего необыкновенного! Я не хочу быть особенной! Я постаралась помочь им, но из этого точно ничего не выйдет.

Я вернулась к остальным. Адриан с Джилл оживленно беседовали в углу. Эдди с Ангелиной тоже разговаривали, и до меня долетели слова Ангелины:

— Я буду держаться поближе к Джилл в школе, просто на всякий случай. Нельзя допустить, чтобы случилось какое-нибудь недоразумение.

Эдди кивнул. Видимо, предложение Ангелины произвело на него впечатление.

— Согласен.

«Поразительно», — подумала я.

Вскоре я забрала своих пассажиров и поехала в центр — отвезти Адриана. Затормозив у его дома, я испытала очередной шок. Меня переполнил благоговейный трепет. Я не поверила собственным глазам. Наверное, я еще никогда в жизни не парковалась так коряво. Я резко остановила «Латте», выдернула ключ из зажигания и выскочила из автомобиля. Остальные последовали за мной через считаные секунды.

— Что это?! — выдохнула я.

— О, — небрежно произнес Адриан, — моя новая машина.

Я сделала пару шагов и остановилась, не смея приблизиться, — так замирают в нерешительности перед монархом.

— Кабриолет «Форд Мустанг» 1969 года выпуска, — сказала я. Я медленно обошла автомобиль, разглядывая его со всех сторон. — Именно тогда они провели значительную модернизацию и увеличили размеры машины, чтобы остаться конкурентоспособными по сравнению с другими мощными машинами. Видите? Первая модель с вогнутыми задними фарами — Форд применял их до 1974 года.

— А что это за цвет? — поинтересовался Эдди, явно не охваченный восторгом.

— «Весенний желтый», — одновременно ответила я с Адрианом.

— А я считал, «лимонный шифон», заявил Эдди. — Может, перекрасишь?

— Нет! — воскликнула я. Я бросила сумочку на траву и осторожно прикоснулась к боку автомобиля. Прекрасный новый «Мустанг» Брэйдена внезапно показался таким заурядным! — Ее определенно чинили, но цвет — классический. Какой индекс двигателя, С?

— Точно не знаю, — признался Адриан. — По-моему, восьмицилиндровый.

— Само собой, — отмахнулась я. Я это поняла. — А, 289. Интересно, сколько лошадиных сил?

— Надо посмотреть в документах, — пробормотал Адриан.

Лишь сейчас до меня дошли его слова, сказанные ранее. Я недоверчиво посмотрела на парня.

— Это и вправду твой «Мустанг»?

— Да, — подтвердил он. — Я же тебе говорил. Старик подкинул мне денег.

— И ты купил эту модель? — Я заглянула внутрь. — Неплохо. Черный салон, ручная передача.

— Ага, — сказал Адриан. — В том-то и вся суть.

Я оглянулась на него:

— Почему? Черный отлично смотрится. И кожа в превосходном состоянии. Как и все остальное.

Дело не в салоне. В передаче. Я не умею водить машины с механической коробкой передач.

Я застыла.

— Что?!

— Я, кстати, тоже, — сообщила Джилл.

— У тебя нет прав, — напомнила ей я. Хотя меня мама научила водить до того момента, как я получила права. Я понимала, что удивляться особо нечему. Умение управлять старыми автомобилями отмирающее искусство, каким бы диким мне это ни казалось. Но факт, конечно, поблек перед следующей очевидной проблемой. Тогда зачем ты ее купил? На свете великое множество машин — абсолютно новых! — с автоматической коробкой передач. Тебе было бы в тысячу раз проще.

Адриан пожал плечами:

— Мне понравился цвет. Он подходит к моей гостиной.

Эдди фыркнул:

— Я думаю, мне будет нетрудно научиться, — невозмутимо продолжал Адриан, что, на мой взгляд, являлось бравадой. — Попрактикуюсь в окрестностях — и дело сделано.

Я не поверила собственным ушам.

— Ты точно свихнулся! Ты ее угробишь!

— Ну а что остается? — спросил Адриан. — Ты, что ли, меня учить будешь?

Я посмотрела на красавца «Мустанга».

— Да! — решительно заявила я. — Только так можно спасти ее от тебя!

— Я тоже могу с тобой позаниматься, — предложил Эдди.

Адриан проигнорировал его и сосредоточился на мне.

— Когда начнем?

Я припомнила школьное расписание. И, конечно, сначала надо поговорить с алхимиками о Воинах Спета! Потом меня озарило.

— После занятий у Вольфе.

— Думаешь, твои уроки действительно помогут? — поинтересовался Адриан. — Или тебе просто хочется самой порулить?

— И то и другое, — без малейшего смущения призналась я.

Время дозволенной отлучки Ангелины почти закончилось. Мы распрощались с Адрианом. Миновав уже три квартала, я сообразила, что оставила свою сумочку на траве. Застонав, я развернулась и поехала обратно. Сумочка была на месте — в отличие от «Мустанга».

— А где машина? — запаниковав, спросила я. — Не могли же ее украсть настолько быстро!

— Э-э… — слегка нервничая, подала голос с заднего сиденья Джилл, — я видела через связь… Адриан на ней уехал.

В принципе, связь была очень удобным источником информации, но от слов Джилл я разволновалась еще сильнее.

— Что он сделал?!

— Он совсем недалеко, пояснила Джилл. — За домом. На этой улице дурацкие правила насчет ночной парковки.

Я фыркнула:

— Я рада, что «Мустанг» не утащили на буксире, но лучше бы он его не трогал! Он может запороть коробку передач!

— Я уверена, что все в порядке, — странным тоном произнесла Джилл.

Я не ответила. Джилл неважно разбирается в машинах. Как и все остальные в нашей компании, ну, кроме меня.

— Это то же самое, что пустить мелкого ребенка в комнату, полную фарфора, — пробормотала я. — Что он о себе думает?

Мне никто не ответил. Мы вернулись в Амбервуд, уложившись в отведенное Ангелине время, и я укрылась за здравомыслием и спокойствием своей комнаты. Убедившись, что мои друзья в безопасности и благополучно устроены на ночь, я села писать письмо Донне Стэнтон, высокопоставленному алхимику, с которой у меня сложились необъяснимо хорошие отношения. Я даже сфотографировала брошюру и приложила снимки к своему посланию. Управившись с этим делом, я принялась размышлять о том, смогу ли сообщить Донне еще что-нибудь стоящее.

И только после того как я исчерпала все идеи (и пару раз проверила электронную почту), я наконец взялась за домашние задания. Как обычно, все они меня заинтересовали, за исключением одного.

Доклад для мисс Тервиллингер.

Книга лежала у меня на столе и будто таращилась на меня, словно подзуживая: а посмеешь ли ты меня открыть? У меня еще было несколько дней в запасе, и пока можно не браться за работу. Однако я начала смиряться с тем фактом, что никуда от задания не денешься. А если учесть, как много времени требуют некоторые приготовления, пожалуй, лучше проглотить пилюлю и приняться за дело.

Решившись, я отправилась с книгой на кровать, открыла оглавление и принялась просматривать заклинания, которые мисс Тервиллингер уже разобрала на занятии. От большей их части меня начинало мутить. Все мои инстинкты вопили, что даже пытаться их использовать дурно. Магия — для вампиров, а не для людей!

Я все еще верила, что это правда, но аналитическая часть моего рассудка невольно принялась примерять защитные заклинания к различным ситуациям. Как я уже упоминала, недавние события, равно как и согласие дать кровь, заставили меня пересмотреть картину мира. Действительно ли магия — так плохо? Да. Но заклинание слепоты пригодилось бы тогда, в переулке. А другое — временно обездвиживающее жертву — было бы отличным способом сбежать от охотников в кафе. Ну да, его действие длилось тридцать секунд, но мне бы этого хватило с лихвой.

Я вновь вернулась к оглавлению. Все названия звучали так скверно… и так полезно! Если бы я не видела собственными глазами, как созданное мной огненное заклинание подожгло стригойку, то не поверила бы ни в одно из этих. Но, судя по всему, именно так все и обстоит.

Какая огромная сила… гарантия безопасности…

Я сразу выбранила себя за промелькнувшую мысль. Я не нуждаюсь в магии. Подобное мышление порождает ненормальных вроде Лиама, который жаждал стать стригоем. Хотя… существует разница. Я не желаю бессмертия. Не буду причинять вред другим. Я просто хочу иметь возможность защитить себя и тех, кто мне дорог. Вольфе многому меня научил, но его техника избегания не спасет, если охотники за вампирами снова загонят нас с Соней в угол. И, как показал опыт, эти Воины настроены крайне решительно.

Я выбрала несколько заклинаний, с которыми я бы справилась. Если верить мисс Тервиллингер. я обедала магическим потенциалом в силу врожденных способностей (я не до конца верила ее словам) и скрупулезной подготовкой алхимика. Наша организация всегда уделяла особое внимание точности и вниманию к деталям. Нетрудно вычислить, сколько времени мне понадобится, чтобы подготовить любое из отобранных заклинаний.

Передо мной встал вопрос — какое из них выбрать? Ответ был устрашающе прост.

У меня хватит времени на все.





Глава семнадцатая





Машина Адриана ехала как мечта.

Когда я села за руль, то чуть не забыла проверить, не следит ли за нами кто-нибудь из охотников. Вообще-то, все просто вылетело у меня из головы — настолько меня очаровало гудение мотора и запах кожи. Отъехав от дома Адриана, я едва удержалась, чтобы не направил» «Мустанг» на забитые центральные улицы Палм-Спрингса. Эта модель просто жаждала того, чтобы ее выпустили на автостраду. «Мустанг» Брэйдена был очень неплох, но этот я боготворила.

— У меня такое чувство, словно я испортил чье-то свидание, — заметил Адриан, когда мы выбрались на шоссе. В центре нас никто не преследовал, и я почувствовала себя спокойнее. — Как будто я вмешиваюсь в ваши отношения. Если тебе захочется высадить меня на обочине, я не удивлюсь.

— А? Что?

Я внимательно и ушами, и нутром прислушивалась к тому, как себя ведет машина на другой скорости. «Форд» был в прекрасном состоянии. Обычно считается, что классические автомобили — дорогие. Но это правда лишь отчасти. Про большинство из них так нельзя сказать. Если машина долгие годы простаивает без ухода, она неизбежно разваливается. Поэтому много старых автомобилей уже превратилось в мечту ремонтника. Но не «Мустанг», за рулем которого сейчас сидела я. За ним ухаживали, его реставрировали, и, похоже, он никогда не покидал Калифорнии, то есть не сталкивался с суровыми зимами. Все это еще больше повышало его цену. Но поступок Адриана оказался нелепым — купить машину, которую не можешь водить!

— Извини! — простонала я. — Не знаю, о чем я думала. — Хотя нет. Я прикидывала, каковы мои шансы схлопотать штраф, если я превышу разрешенную скорость, чтобы посмотреть, насколько она может разогнаться. Мне надо было начать тебе все объяснять, как только мы сели в машину. Обещаю, на обратном пути от Вольфе мы разберем все пошагово. А пока, пожалуй, лучше пробежаться по основам. Это сцепление…

Полагаю, Адриан не обиделся на невнимание с моей стороны. Скорее моя увлеченность его повеселила, и он, слегка улыбаясь, стал меня слушать.

Вольфе выглядел таким же сомнительным типом, как и в прошлый раз, — с повязкой на глазу и в тех же самых шортах. Надеюсь, он хотя бы их выстирал. Но, невзирая на внешность, он был готов к занятиям и казался вполне компетентным. Он снова напомнил нам о том, как важно избегать конфликтов и следить за окружением, но быстро перешел к другой теме и сосредоточился на отработке физических способов самозащиты.

Поскольку в прошлый раз Адриан постоянно зудел насчет «нудных» разговоров о безопасности, я считала, он придет в восторг от практической части. Но, когда Вольфе заявил, что пора перейти к отработке упражнений с партнером, Адриан зажался и сделался откровенно несчастным.

— Ты чего? — спросила я. Мне вдруг вспомнилось мое «нападение» и обескураженность Адриана. Может, он не ожидал, что здесь придется и вправду трудиться? — Это несложно! И ты не запачкаешься.

Вообще мы должны были полагаться на скорость реакции. Мы не изучали, как зверски избить врага. Вольфе учил нас, как эффективно отвлечь противника и убежать. Большую часть упражнений мы отрабатывали на манекенах, поскольку было не слишком разумно тыкать пальцами в глаза друг другу. Эти приемы Адриан отшлифовывал усердно, хотя и помалкивал. Затем начались парные задания, и возникли проблемы.

Инструктор, обходя зал, тоже это заметил.

— Давай, парень! Она не научится вырываться, если ты не будешь ее удерживать. Она не собирается калечить тебя.

Прием, который мы изучали, очень бы мне пригодился во время нападения. Поэтому мне не терпелось попробовать свои силы, и меня бесило, что Адриан действует очень вяло. Он должен был обхватить меня за туловище и попытаться закрыть рот ладонью. К сожалению, действовал он настолько неубедительно и держал меня так слабо, что мне не требовалось никаких особых навыков вырваться. Я могла просто выйти из его захвата.

Пока над нами возвышался Вольфе, Адриан принялся изображать нападающего более убедительно, но как только мы остались одни, моментально обмяк.

— Давай поменяемся, — предложила я в конце концов. Мне хотелось от отчаяния рвать волосы на голове. — Попробуй вырваться от меня. В последний раз.

Кто мог знать, что вялость Адриана помешает тренировке? Я думала, проблемой станет мое нежелание прикасаться к вампиру, но я вообще перестала беспокоиться по этому поводу. Я не воспринимала Адриана как вампира. Передо мной — друг и напарник по занятиям. Я нуждалась в нем, чтобы изучить прием. Чистый прагматизм. Не знаю, в чем было дело, но мне показалось, что он боится прикасаться ко мне. Абсолютная бессмыслица! У мороев нет трудностей при общении с людьми! Вероятно, со мной что-то не так?

— Что происходит? — возмутилась я, когда мы уже сидели в машине, направляясь обратно в город. — Я понимаю — ты не спортсмен, но, может, ты объяснишь?

Адриан, избегая моего взгляда, уставился в окно.

— Думаю, занятия — просто не мое. Я попытался в прошлый раз изобразить героя, но теперь… не знаю. Неудачная идея. И возни больше, чем я думал.

Он говорил легкомысленно и пренебрежительно — давненько я не слышала от него такого тона.

— А как насчет необходимости заканчивать начатые дела? — поинтересовалась я. — Ты мне говорил, что изменился.

— Я имел в виду искусство! — поспешно парировал Адриан. — Я ведь продолжаю ходить на занятия! А у Вольфе мне надоело. Не волнуйся. Теперь я при деньгах и верну плату за занятия. Ты ничего не потеряешь.

— Да при чем здесь деньги?! — вознегодовала я. — Такой ущерб не возместишь! Особенно теперь, когда мы поняли, что защищаться не так уж и сложно! Нам не надо рвать себя в клочья, как Эдди с Ангелиной! Что с тобой? — Ко мне вернулись прежние сомнения. — Или ты не хочешь работать именно со мной? Причина во мне?

— Нет! Ничего подобного, — заявил Адриан и взглянул на меня. Наверное, я не могу изучать все одновременно. Кстати, твое обещание давать мне уроки вождения еще в силе?

Я чуть не хлопнула себя по лбу. Из-за раздражения во время занятии я об этом совершенно позабыла. Я чувствовала себя полной идиоткой, хотя и по-прежнему злилась на парня за то, что он решил бросить курсы Вольфе. Я посмотрела на часы. У меня еще были дела в Амбервуде, но я чувствовала себя обязанной восполнить мое неудавшееся преподавание.

— Мы потренируемся возле твоего дома, — пообещала я. Поедем медленно, и я тебе все покажу. Даже, возможно, разрешу тебе объехать вокруг квартала, если будешь внимателен во время урока.

Адриан мгновенно преобразился. Из угрюмого и дерганого он сделался веселым и энергичным. Я пребывала в полном недоумении. Я обожаю машины, как и он, люблю водить… И нам пришлось поработать побольше, чем у Вольфе. Автомобили с механической коробкой передач требуют внимания. Но меня не покидала мысль: почему одно дается Адриану легко, а другое — с таким трудом?

Мой урок длился около часа. Надо отдать Адриану должное — он внимательно впитывал каждое мое слово, но, когда я задавала ему контрольный вопрос, результаты оказывались нестабильны. Иногда он действовал как профи. А в ином случае полностью все запарывал, хотя я готова была поклясться, что парень понял мое объяснение. Только в самом конце занятия я поверила в Адриана и разрешила ему проехать на малой скорости по пустому кварталу. Мы находились далеко от шоссе и забитых центральных улиц с плотным трафиком.

— Похоже, нам придется попрактиковаться еще, — сказала я. припарковав «Мустанг» рядом с домом Адриана. Мы выбрались из машины и направились к центральному входу, где стояла «Латте». Не отъезжай дальше чем на полмили. Я все узнаю. — Я посмотрела на счетчик пробега.

— Так точно, — усмехнувшись, отозвался Адриан. — Когда следующий урок? Как насчет завтрашнего вечера?

— Не могу, ответила я. — У меня свидание с Брэйденом.

Я даже удивилась, поняв, с каким нетерпением жду этой встречи. Я, конечно, хотела загладить свое поведение на вечеринке, но еще я стремилась получить хоть какую-то дозу нормальности (по крайней мере, той, которая у нас с Брэйденом была общей). Кроме того, с Адрианом творилось нечто очень странное…

Его улыбка увяла.

— А!.. Ясно. Любовь, романтика и прочее.

— Мы собираемся в музей текстиля, — сообщила я. — Мне очень интересно, хотя я не уверена, много ли будет любви и романтики на экскурсии.

Адриан широко раскрыл глаза

В Палм-Спрингсе есть такой музей? И что там делают?

— Ну, смотрят… на текстиль. Вообще-то здесь отличная экспозиция…

Я осеклась в тот самый момент, когда мы затормозили у дома Адриана. Я увидела, что за «Латте» стоит знакомая мне машина. На ней как раз ездили Соня и Дмитрий. Я вопросительно взглянула на Адриана.

— Ты ждал их сегодня?

— Нет, — ответил он и направился к двери, впрочем, у них есть ключ и ребята в любой момент могут чувствовать себя как дома. В действительности они так часто поступают. Он ест мои продукты, а она пользуется моими средствами для волос.

Я двинулась следом за ним.

— Надеюсь, сейчас у тебя только Дмитрий.

После недавних открытий насчет охотников Соня находилась практически под домашним арестом. Во всяком случае, я так считала. Но когда мы вошли в квартиру, то я увидела, что Соня беспечно расположилась с ноутбуком на диване. Дмитрия было не видать. Соня оторвала взгляд от монитора.

— Как хорошо, что ты приехала! — произнесла она мне. — Джилл сказала вы уехали вдвоем, и я надеялась, мне удастся тебя перехватить.

Что-то мне подсказало — желание Сони не сулит мне ничего хорошего, но у меня имелись и более веские доводы для беспокойства.

— Почему ты здесь? — спросила я, опасаясь, как бы к нам сию секунду не вломились охотники. — Тебе полагается прятаться в доме Кларенса до самого отъезда!

— Послезавтра меня уже не будет в Палм-Спрингсе, — сообщила Соня и встала. Ее глаза сияли. — По мне нужно поговорить с тобой немедленно и лично.

— Я бы сама приехала к тебе! Тебе угрожает опасность!

— Не беспокойся, — энергично возразила Соня.

— Я проверила — за мной не следят. Сейчас важно другое.

Настолько, чтобы рисковать встречей с безумными охотниками на вампиров? Сомнительно.

Адриан скрестил руки на груди и взирал на Соню на удивление неодобрительно.

— Теперь все равно уже поздно спорить. Так что происходит?

— Мы получили результаты анализов крови Сидни, — пояснила Соня.

У меня замерло сердце. «Нет, подумала я. — Нет!»

— Как и в случае с образцом Дмитрия, никаких физиологических отличий не обнаружено, — продолжала она. — Эритроциты, антитела и так далее — ничего необычного.

Меня затопило облегчение. Я в порядке! Во мне нет необычных, необъяснимых свойств! Но… в то же время я ощутила едва заметное сожаление. Не мне суждено все исправить.

— Мы отослали твою кровь не к алхимикам, а в лабораторию мороев, — сообщила Соня. Один из исследователей почувствовал в ней магию земли. Все было так же, как и с Дмитрием. Тогда мы обнаружили у него присутствие духа. Твой образец был отослан для полной проверки другим пользователям магии, которые нашли в нем четыре основные стихии.

Паника вернулась. Соня устроила мне эмоциональные «американские горки», и от нового виража меня замутило.

— Что? — Мгновение спустя я поняла. — Разумеется, она там имеется, — медленно произнесла я и коснулась щеки. — В татуировке есть вампирская кровь, в которой и содержится магия. Разные стихии от разных пользователей. Вот они и проявились у меня.

Я содрогнулась. Даже это логичное объяснение не могло изгнать мой страх. Заклинания мисс Тервиллингер по-прежнему были мне ненавистны. Меня примиряло с этим лишь то, что они совершаются при помощи силы внешнего мира. Но узнать, что магия скрыта во мне самой? Одна мысль внушала мне ужас. Но все же мне не следовало удивляться открытию — при наличии татуировки. Соня кивнула.

— Конечно. Но здесь должно быть какое-то сочетание, отпугивающее стригоев! Это ключ к нашей работе!

К моему удивлению, Адриан шагнул ко мне. В его напряженной позе было нечто… защищающее.

— Итак, ты убедилась, что в крови алхимиков присутствует магия, — произнес он. — Неудивительно. Дело закрыто. Что ты хочешь от нее теперь?

— Еще один образец для начала, сказала Соня. То количество, которое я взяла, уже полностью израсходовано в ходе изучения. Знаю, это звучит странно, но было бы полезно, если бы морой мог… попробовать твою кровь и проверить, произведет ли она подобное отталкивающее воздействие, как на стригоев. Идеальным вариантом будет свежая кровь, но и я не настолько ослеплена потенциальными возможностями, чтобы просить тебя поучаствовать в кормлении. Мы можем просто использовать твой образец…

— Нет! — отрезала я, попятившись. — Ни в коем случае! Из шеи или из флакона я никому не позволю пробовать мою кровь! Вы сами в курсе, что это плохо! И я — не кормилец! Не надо было давать вам первый образец! Вы вполне обошлись бы и без меня. Дух — ключ ко всему. После случая с Ли ясно, что вам нужно изучать бывших стригоев.

Но моя вспышка не испугала Соню. Она продолжала настаивать, хотя и заговорила мягче.

— Я понимаю твой страх, но подумай, как это важно! Если нечто в твоей крови защищает тебя от стригоев, ты можешь спасти бессчетное множество жизней!

— Ничего подобного! — не согласилась я. — Кстати, татуировка не защищает алхимиков. Вы, значит, думаете, за всю нашу историю не было ни одного алхимика, превращенного в стригоя?

— Ну, нет… — протянула Соня. Неуверенность в ее тоне порадовала меня.

— А магия, которую вы почувствовали, не имеет значения. Обычная татуировка. Она есть у каждого алхимика. Вероятно, наша кровь неприятна на вкус, но это никак не связано с превращением в стригоя. С нами такое случается, — я начала говорить бессвязно, но мне было плевать.

Соня впала в замешательство и принялась лихорадочно размышлять, какие же выводы следуют из этих сведений.

— Но у всех ли алхимиков кровь настолько невкусная? Если да, то почему стригоям удастся пить ее?

— Существуют индивидуальные различия, — не сдавалась я. — Или некоторые стригои более упрямы. Но изучать следует не нас. Точка.

— Вдруг именно в тебе присутствует нечто особенное? — пробормотала Соня.

Нет! Я этого не желала. Я не хотела, чтобы меня посадили за стекло, как Кита, и принялись исследовать. Я не выдержу! Я молилась, чтобы Соня не заметила мою панику.

— В ней много особенного, — сухо произнес Адриан. — Но ее кровь не обсуждается. Зачем ты снова завела этот разговор?

Соня гневно взглянула на Адриана.

— Конечно, не из шкурных интересов! Я хочу снасти наш народ! Весь народ! Я не позволю, чтобы в мире появлялись новые стригои! Никто не должен жить таким! — В глазах Сони промелькнул трепет, будто ею завладело давнее воспоминание. — Жажда крови и полное отсутствие сопереживания… вы не можете себе представить, каково это! Ты пуст изнутри. Ты превращен в ходячий ночной кошмар — но тебе это безразлично…

— Занятно, — произнес Адриан, — особенно если учесть, что ты осознанно стала стригойкой.

Соня побледнела, а я почувствовала, что разрываюсь надвое. Я ценила стремление Адриана защитить меня, но мне было жаль Соню. Она рассказывала мне однажды, как нестабильность духа — которой страшился и Адриан подтолкнула ее к превращению в стригойку. И ни о чем в своей жизни она так не сожалела, как об этом решении. Она подчинилась бы наказанию, но двор не знал, как урегулировать ситуацию.

— То было ошибкой, — холодно произнесла она. — И я все осознала. Именно поэтому я хочу спасти других от подобной участи.

— Найди другой способ, не втягивая сюда Сидни! Ты же знаешь, как она к нам относится… — Адриан взглянул на меня и осекся, и я с удивлением услышала в его тоне горечь. — Ты осведомлена о том, что о нас думают алхимики. Если ты не остановишься, у Сидни из-за тебя начнутся неприятности с начальством. А если ты уверена, что разгадка в алхимиках, попроси их подобрать добровольцев и экспериментируй.

— Я могу помочь, — предложила я. — Насчет добровольцев. Я поговорю с руководством. Им не меньше вашего хочется извести стригоев.

Соня замешкалась, и Адриан продолжил:

— Сейдж, вообще-то они откажутся. Именно поэтому она обращается к тебе лично, и только по этой причине твою кровь не отправили в лабораторию алхимиков.

— Почему вы не понимаете, как это важно?! — вырвалось у Сони. В глазах у нее горела неутолимая жажда творить добро. Я почувствовала угрызения совести. Я буквально разрывалась от внутренних противоречий.

— Отнюдь, — возразил Адриан. — Ты считаешь, я против того, чтобы этих ублюдков стригоев стерли с лица земли, всех до единого? Я только этого и хочу! Но не надо принуждать людей!

Соня устремила на него долгий, спокойный взгляд.

— Мне кажется, ты позволяешь личным чувствам влиять на собственное отношение к делу. Твои эмоции способны сорвать наши исследования.

Адриан улыбнулся:

— Тогда радуйся, что через два дня тебе больше не придется меня терпеть.

Соня посмотрела на нас с таким видом, словно сейчас снова примется спорить, но затем передумала. Она молча вышла из комнаты. Она потерпела крах. А меня принялись терзать сомнения. Теоретически я понимала, что она права, но все мое существо восставало пролив такого положения вещей.

— Мне не хотелось ее расстраивать, — выговорила я наконец.

Но на лице Адриана не читалось ни капли сочувствия.

— Ей не следовало расстраивать тебя. Она знает, как ты ко всему относишься.

Я чувствовала себя неважно, но не могла избавиться от одного четкого ощущения. Если бы я разрешила им взять мою кровь сейчас, они бы никогда от меня не отстали. Я вспомнила день, когда Дмитрия и Эдди окутывали магией духа. Нет, я не могла рисковать тем, чтобы и меня втянули в подобные эксперименты! Я и так уже зашла слишком далеко!

— Мне нравится Соня, — вздохнула я. — Я дала ей первый флакон и могу понять, почему она подумала, что ей несложно будет получить и второй.

— Неважно, — заявил Адриан. — Ты сказала: «Нет».

— Мне вправду надо сообщить об этом алхимикам, — сказала я. — Может, они нас поддержат.

Вряд ли у меня возникнут неприятности из-за первого флакона. Изначально алхимики одобрили исследования, и я, наверное, даже наберу очки за то, что не поддалась давлению вампиров и не предоставила новый образец.

Адриан пожал плечами:

— Ну и отлично. Если откажутся — ты за них не в ответе.

— Спасибо, что так галантно встал на мою защиту, — решила поддразнить его я. — Ты бы точно заинтересовался тренировками у Вольфе, если бы решил, что тебе нужно защищать не себя, а другого.

Адриан усмехнулся:

— Я просто не люблю смотреть, когда на кого-то давят.

— По тебе следует вернуться на занятия вместе со мной, — не унималась я. — У тебя должен быть шанс попытаться отыграться на мне!

Адриан снова сделался серьезен и отвел взгляд.

— Жизнь покажет. Пока что мы сосредоточимся на уроках вождения — конечно, когда у тебя будут перерывы в свиданиях с твоим парнем, Сейдж.

Вскоре я ушла, продолжая удивляться странному поведению Адриана. Может, это часть воздействий духа на рассудок? Сначала он держится храбро и вступается за меня, а в следующую минуту у него надает настроение и он все отрицает. Думаю, здесь крылись иные причины, но моих аналитических способностей уже не хватало.

По возвращении в Амбервуд я сразу отправилась в библиотеку за книгой по курсу литературы. Мисс Тервиллингер уменьшила мою обычную нагрузку, чтобы я посвятила несколько часов работе над заклинаниями. Но, к сожалению, ее занятия (раньше я предполагала, они будут самыми легкими из выбранных мной дополнительных уроков) отнимали больше времени, чем все домашние задания, вместе взятые. И особенно приятно было для разнообразия сосредоточиться на другом предмете. Выходя из отдела британской литературы, я случайно заметила Джилл и Эдди, сидящих за одним столом. Странное дело. А где же Мика?

— Привет, ребята! — поздоровалась я, устраиваясь рядом. — Какие-то сложности?

— До чего же странно заново учиться в выпускном классе! — пожаловался Эдди. — И прогуливать нельзя! Надо получить хорошие отметки, чтобы меня не выгнали.

Я усмехнулась:

— Эй, лишних знаний не бывает!

Эдди постучал по лежащей передним кипе бумаг.

— Да ну? А между прочим, как звали первую женщину, получившую Пулитцеровкую премию за постановочное фото?

— Эдит Уортон, — машинально ответила я. Эдди сразу принялся записывать имя, а я повернулась к Джилл. — А у тебя как дела? Где Мика?

Джилл сидела, подперев подбородок рукой. Она загадочно посмотрела на меня. Почти… мечтательно. Ни потребовалось несколько секунд, чтобы стряхнуть оцепенение и ответить. Теперь она казалась смущенной и даже удрученной. Девушка бросила взгляд на книгу.

— Извини. Я просто подумала, как тебе идет темно-серый цвет. Что ты говорила?

— Про Мику, — напомнила я.

— А! Он… у него дела.

То было самое короткое из объяснений, которые Джилл когда-либо мне давала. Я попыталась вспомнить последние новости об их взаимоотношениях.

— Вы ведь помирились?

— Пожалуй. Он понял насчет Дня благодарения. — Джилл просияла. — Слушай, мы с Эдди как раз это обсуждали! Может, соберемся на День благодарения у Кларенса и посидим по-семейному? Как думаешь, он не будет против? Здорово было бы! Если не считать маскировки мы и вправду как семья. А Эдди умеет готовить индейку.

— Полагаю, Кларенс одобрит эту идею, — произнесла я, радуясь, что к ней вернулось веселье. Я повернулась к Эдди и недоверчиво поинтересовалась: — Ты справишься с индейкой?

Судя по тому, что мне известно, большинство дампиров с самого нежного возраста почти круглогодично пребывали в своих школах. А там кулинарией не позанимаешься.

— Лишних знаний не бывает, — отозвался Эдди невозмутимо.

Джилл рассмеялась.

— Он и мне не признается!

— Представляете, Ангелина утверждает, что умеет готовить, — сообщил Эдди. — Мы говорили об этом за завтраком. Она заявила, что запекать индейку для нее — проще простого. Так что если мы объединимся, то справимся с праздничным столом. Конечно, она наверняка предпочла бы сама добыть индюшку!

— Верно, — согласилась я. Просто поразительно. Эдди утверждает, что готов работать в паре с Ангелиной! И он очень дружелюбен по отношению к ней. Видимо, появление Ангелины в нашей компании — только к лучшему. Нам не нужна враждебность внутри группы. — Ну, мне пора идти. До встречи утром!

— До завтра! — отозвался Эдди.

Джилл промолчала, и когда я оглянулась, то заметила, что она смотрит мне вслед с восхищенным выражением. Она счастливо вздохнула.

— Адриан отлично провел время на твоем уроке вождения.

Я оторопела:

— От вашей связи ничего не скроешь. Но мне не показалось, чтобы он был особо счастлив.

— Точно был, — заверила меня Джилл. По губам ее скользнула странная одурманенная улыбка. — Ему безумно понравилось, что ты полюбила «Мустанг» даже больше, чем он сам, и он восторгается тем, каких успехов ты добилась на занятиях по самообороне. Неудивительно. Тебе удается все, за что ты берешься, хотя ты сама этого и не осознаешь. Например, ты присматриваешь за нами и не думаешь вовсе о себе!

Даже Эдди поразило заявление Джилл. Мы с ним озадаченно переглянулись.

— Ну, — неловко произнесла я, совершенно не понимая, что делать с потоком славословий в свой адрес. Я решила — лучше всего просто сбежать. — Спасибо. Ладно, всем пока! Я… Эй! Откуда у тебя это?

На Джилл был шелковый шарф ярких, насыщенных тонов, напомнивший мне павлиний хвост. И еще кое-что, но я никак не могла сообразить, что именно.

Шарф. Я его уже видела.

— А! — Джилл провела рукой по гладкой ткани. — Лия мне дала.

Когда вы с ней виделись?

— Она вчера подъехала к общежитию, чтобы вернуть платья обратно. Я не стала тебе говорить, ведь ты бы не согласилась взять их.

— Я их отдам! — непреклонно заявила я.

Джилл вздохнула.

— Слушай, давай оставим их себе! Наряды такие красивые! И, кроме того, если мы откажемся, Лия привезет их снова.

— Мы разберемся позже. А теперь расскажи про шарф.

— Ничего особенного. Она пыталась уговорить меня демонстрировать свою коллекцию аксессуаров…

— Да, я в курсе. Она якобы может прекрасно тебя замаскировать. — Я покачала головой, сильно разозлившись. Выходит, я больше ничего не контролирую? — Не верится, что Лия принялась действовать у меня за спиной! А ты случайно не удрала с ней на фотосессию?

— О, нет! — поспешила заверить меня Джилл. — Но… Как думаешь, вдруг у нее действительно получится? Ну, чтобы меня никто не узнал.

Я честно постаралась не вспылить и отвечать спокойно. В конце концов, я сердита на Лию, а не на Джилл.

— Возможно, да. Или нет. Мы не можем рисковать.

Джилл печально кивнула:

— Угу.

Я совладала с эмоциями, но настолько погрузилась в себя, что едва не налетела на Трея. Когда он не ответил на мое приветствие, я поняла, парень ушел в себя еще глубже, чем я. Взгляд у Трея был обеспокоенный, и весь он казался изнуренным.

— Тебе нехорошо? — спросила я.

Трей слабо улыбнулся:

— Все нормально. Просто прессинг отовсюду. Но я справлюсь. А ты как? Тебя что, выставили из библиотеки? Или надоело торчать здесь по восемь часов подряд?

— Нужна была одна книга, — объяснила я. — И я здесь пробыла десять минут. А так я большую часть вечера отсутствовала.

Улыбка исчезла с лица Трея, сменившись озабоченным выражением.

— Свидание с Брэйденом?

— Нет, с ним мы встречаемся завтра. Сегодня у меня… семейные дела.

Трей сделался еще мрачнее.

— Ты много гуляешь, Мельбурн. Я смотрю, у тебя куча друзей за пределами школы.

— Отнюдь, — возразила я. — Я вовсе не веду разгульный образ жизни, если ты об этом.

— Ну ладно. Будь осторожнее. В городе творятся неприятные вещи.

Я вспомнила, что Трей беспокоился и за Джилл. Но я обычно прослушиваю сводку местных новостей, и в последнее время по радио не передавали ничего тревожного.

— Что, в Палм-Спрингсе резко возросла преступность, и я этот факт упустила?

— Просто будь осторожна, — повторил Трей.

Мы распрощались, но потом я окликнула его.

— Трей! Я знаю, это не мое дело, но, что бы ни произошло… если захочешь поговорить, я к твоим услугам.

Мои слова были очень серьезным заявлением, потому что общение всегда давалось мне непросто.

Трей грустно улыбнулся:

— Учту.

Когда я вернулась в общежитие, голова шла кругом. Адриан, Джилл, Трей. Добавим сюда поладивших Эдди и Ангелину. Все в моей жизни катится кувырком. «Такая уж работа», подумала я.

Добравшись до своей комнаты, я позвонила Донне Стэнтон. Я никогда точно не знала, где она пребывает в данный момент, поэтому не слишком беспокоилась из-за разницы часовых поясов. Донна ответила моментально, и голос у нее не был уставшим. Хороший признак. Она не ответила на мое письмо о Воинах, а я жаждала новостей. Охотники стали для нас крайне серьезной угрозой, чтобы не обращать на них внимания.

— Мисс Сейдж, — приветствовала меня Стэнтон. Я как раз собиралась вам позвонить. Надеюсь, с этой девушкой, Драгомир, все в порядке?

— С Джилл? Да. Я хотела спросить о другом. Вы получили мою информацию о Воинах Света?

Стэнтон вздохнула:

— Именно это меня и беспокоит. Были ли у вас новые стычки?

— Нет. И они, похоже, не следят ни за кем из нас. Полагаю, они отступили.

— Маловероятно. — Она помедлила. — Судя по тому, с чем мы сталкивались в прошлом.

Я оцепенела.

— В прошлом?! Что вы хотите сказать? Я думала, они просто… какая-то местная группа сумасшедших.

— К сожалению, нет. Мы уже встречались с ними прежде. Время от времени. Но они маячат повсюду.

Меня одолевало недоверие.

Но мне всегда говорили, что охотники исчезли несколько веков назад! Почему никому о них не рассказывают?

— Ответить честно? — спросила Стэнтон. — Большинство алхимиков о них не знают. Мы хотим быть эффективной организацией, решающей вопрос вампиров мирным путем. Но некоторые наши члены могут пожелать прибегнуть к более радикальным мерам. И потому лучше держать существование данного экстремистского ответвления в тайне. Я бы и вас не вводила в курс дела, но, если вы с ними столкнулись, вам лучше иметь представление о Воинах.

— Ответвления… значит, они действительно имени отношение к алхимикам?!

Мне сделалось нехорошо.

— Давняя история. В голосе Донны послышалось отвращение. Теперь между нами практически нет ничего общего. Они безрассудны и жестоки. Единственная причина, по которой мы их терпим, — то, что они обычно преследуют стригоев. Но ситуация с Соней Карп более сложная. Ей больше не угрожали?

— Нет. Я видела ее сегодня вечером… и именно поэтому я вам звоню.

Я вкратце изложила Стэнтон ход экспериментов с кровью, включая и мой собственный вклад. Я описала все исключительно в научных терминах — дескать, дать свои образец оказалось полезным в свете получения дополнительных данных. А затем постаралась объяснить, в какое смятение меня привела повторная просьба, что было совершенно нетрудно.

— Этого категорически не следует делать, — заявила Донна. Без малейших колебаний. Зачастую у алхимиков решение должно пройти по командной цепочке, даже при таком высоком положении, какое занимала Стэнтон. Но она не стала ни с кем советоваться, что свидетельствовало о том, насколько просьба Сони противоречила всем воззрениям алхимиков. — Изучение крови людьми это одно. А прочие предложения Сони Карп абсолютно неприемлемы. Я не позволю, чтобы в экспериментах использовали людей, особенно когда все признаки явственно указывают — сосредоточиться нужно на бывших стригоях. Кроме того, это может оказаться уловкой со стороны мороев, чтобы получить больше нашей крови для личных целей.

В последнее утверждение я не поверила и попыталась придумать тактичный ответ.

— Мне кажется, Соня искренне верит, что может помочь защититься от стригоев. Наверное, она не понимает, какие чувства это вызывает у нас.

— Конечно, — пренебрежительно бросила Стэнтон. — Никто из них никогда этого поймет.

Мы с ней снова сосредоточились на вопросе об охотниках на вампиров. Алхимики пытались разузнать что-либо об их местопребывании в Калифорнии. Стэнтон запретила мне вести самостоятельное расследование, но велела немедленно связываться с ней, если мне будет известна новая информация. Донна предполагала, что штаб-квартира Воинов Света находится поблизости, и, как только она выяснит точный адрес, алхимики «разберутся с ними». Я и понятия не имела, что означали ее слова, но от тона Стэнтон меня пробрал озноб. Как она прежде указывала, мы не особо агрессивная организация… но мы превосходно умеем избавляться от проблем.

— И еще, — произнесла я напоследок. Удалось ли вам что-либо узнать о Маркусе Финче?

Я и сама пыталась определить, где может находиться загадочный человек, поддержавший Кларенса. Мои поиски не увенчались успехом. Вдруг Стэнтон продвинулась в своих изысканиях?

— Нет. Но мы продолжаем работать. — Она помолчала. — Мисс Сэйдж… я даже выразить не могу, насколько мы вами довольны. Вы столкнулись с непредвиденными сложностями и все же справились с ними эффективно и надлежащим образом. А ваше поведение по отношению к мороям следует назвать образцовым. Более слабая личность поддалась бы на просьбы Карп. Вы отказались и связались со мной. Я горжусь вами.

Что-то сдавило мне грудь. «Я горжусь». Кто в последний раз мне говорил подобное? Конечно, мама, но ее слова не были связаны с работой алхимика. Большую часть своей жизни я мечтала услышать такую похвалу от отца. Но в конце концов смирилась. Стэнтон вряд ли годилась на роль отца, но после ее высказывания меня переполнило счастье. Я даже и не подозревала, что так жажду одобрения.

— Спасибо, мэм, — поблагодарила я, когда ко мне вернулся дар речи.

— Продолжайте в том же духе, — отозвалась Стэнтон. Как только у меня будет возможность, я заберу нас из Палм-Спрингса и переведу на другое задание, где от вас не потребуется много контактировать с ними.

И мой мир разом рухнул. Я ощутила угрызения совести. Донна действительно дала мне шанс показать себя, а я ввожу ее в заблуждение. Я — не Лиам, готовый продать душу стригоям, но не беспристрастна по отношению к моим подопечным. Уроки вождения. Празднование Дня благодарения. Что бы сказала Стэнтон, узнай она обо всем? Я обманщица, вкушающая славу, которую не заслужила. Будь я воистину преданным делу алхимиком, то действовала бы иначе. Я бы прекратила всякое общение с Джилл и прочими. Ничего лишнего. Я бы даже не посещала Амбервуд и приняла предложение о проживании за пределами школы. Я бы появлялась здесь и встречалась с этой компанией лишь по мере крайней необходимости.

И только тогда я могла бы стать хорошим алхимиком.

Но я внезапно осознала, что в таком случае была бы бесконечно одинока.

— Благодарю вас, мэм, — произнесла я.

Я не знала, что еще сказать.





Глава восемнадцатая





На следующее утро за завтраком Джилл не взирала на меня мечтательно, и я облегченно вздохнула. Снова появился Мика, и хотя парочка не флиртовала, как прежде, они оживленно обсуждали научный проект Джилл. Эдди с Ангелиной погрузились в разговор, строя планы на то время, когда Ангелину освободят от домашнего ареста. Голубые глаза Ангелины сияли счастьем, и я поняла, что девушка испытывает вполне заслуживающие уважения чувства. Она хотела быть рядом с Эдди вовсе не ради процесса завоевания парня. Интересно, а что думает он?

Впору было бы почувствовать себя пятым колесом в телеге, но я очень обрадовалась, увидев, что моя маленькая когорта так хорошо ладит между собой. Разговор со Стэнтон еще будил в моей душе противоречивые чувства, но не мешал наслаждаться покоем, царящим в нашей компании. Впрочем, я была бы еще счастливее, если бы Трей снова пришел в норму. Когда начался урок истории, оказалось, что Трей в который раз отсутствует. Наверняка он при встрече заявит, что у него семейные дела. Тем не менее ко мне вернулись прежние подозрения уж не в семье ли он получает свои синяки? Может, стоит сообщить? Но кому? Мне не хотелось делать преждевременные выводы, а вопросы множились.

На истории мы с Эдди всегда садились рядом. Вот и теперь, перед тем как прозвонил звонок, я наклонилась к парню и, понизив голос, поделилась своими сомнениями.

— Тебе не показалось, что Джилл ведет себя со мной как-то странно?

— У нее просто трудная полоса в жизни, — кинулся на ее защиту Эдди.

— Я знаю, но вчера ты должен был и сам это заметит — помнишь, в библиотеке? Только ты, пожалуйста, имей в виду, что я очень плохо смыслю в таких вещах… Похоже, будто она в меня влюбилась.

Эдди расхохотался:

— Да, хватила лишку, но тебе не стоит бояться романтических осложнений. Джилл очень тебя уважает, только и всего. Она по-прежнему мечтает быть храбрым воителем, который бесстрашно кидается в битву… — Эдди помолчал, наслаждаясь своей догадкой, и на лице его отразились гордость и восторг. Потом он снова переключил внимание на меня. — Но ты сама показала ей, что можно быть сильной и без меча.

— Спасибо, — отозвалась я. — Но кстати, о ее желании быть воином… — Я с любопытством взглянула на Эдди. — Почему ты больше не тренируешь Джилл? Тебе не хочется, чтобы она довела свои навыки до совершенства?

— Ну… На то есть несколько причин. Во-первых, мне нужно сосредоточиться на Ангелине. А Джилл вообще не должна переживать. Защищать ее — моя задача.

Об этих причинах я думала. Но следующую не угадала.

— И… я неважно себя чувствую, когда на тренировках могу прикоснуться к ней подобным образом. В смысле… я понимаю, что для нее это ничего не значит… но для меня — слишком многое.

И снова мои социальные навыки дали сбой.

— То есть тебе не нравится, что приходится притрагиваться к ней?

Эдди залился краской.

— Это меня волнует — вот в чем проблема. Для нас обоих лучше, если мы будем держаться на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Такого я не ожидала, но понять могла. Оставив Эдди разбираться с его демонами, я вскоре углубилась в сиюминутные заботы. Как Трей? Я надеялась, он придет на историю, хоть и с опозданием…. Но Трей так и не появился до конца занятий. Я думала, что он, как обычно, зайдет за домашним заданием, когда я буду в классе у мисс Тервиллингер. Но я ошиблась.

— Ты, кажется, встревожена, — заметила мисс Тервиллингер, когда прозвенел звонок и я начала собирать вещи. — Беспокоишься, получится ли у тебя вовремя приготовить свой проект?

— Нет. — Вообще-то я управилась уже с двумя заклинаниями, но говорить ей ничего не собиралась. — Я волнуюсь из-за Трея. Он продолжает пропускать уроки. Вы не знаете, что случилось? Конечно, если вы можете об этом говорить.

— Канцелярия нас уведомляет, если предполагается, что ученик будет отсутствовать, но о причинах нам не сообщают. Но я тебя успокою — об отсутствии мистера Хуареса нам сегодня утром сообщили. Он не пропал.

Я чуть не заговорила о своих опасениях насчет семьи Трея, но удержалась. Мне не хватало веских доказательств.

Разрываясь между мыслями из-за Трея, заклинаниями мисс Тервиллингер, Воинами Света, Брэйденом и прочими бесчисленными сложностями, я понимала, что не могу терять ни минуты даром. Но после школы я отправилась к Адриану по делу, от которого не могла отказаться. На неделе по пути на занятия у Вольфе Адриан мимоходом упомянул, что еще не показывал «Мустанг» автомеханику. Хотя на мой неопытный взгляд с машиной все было в порядке, я посоветовала, чтобы Адриан съездил на осмотр. Разумеется, это означало, что мне придется найти специалиста и договориться обо всем. Встречу назначили как раз перед нашим с Брэйденом походом в музеи текстиля, но я была уверена, что успею.

— Тот парень, у которого я ее купил, казался вполне надежным, — заявил Адриан, когда мы доставили «Мустанг» к механику. Тот сказал, что осмотрит автомобиль как следует, а мы пока можем подождать. Мастерская граничила с пригородом, и Адриан предложил пройтись по окрестностям.

— Когда я испытывал ее на ходу, двигалась она ровно, и я решил, что все в порядке, — беззаботно продолжал Адриан.

— Возможно, существуют проблемы, которых ты не замечаешь. Лучше подстраховаться, — возразила я, понимая, что мои слова звучат назидательно. — Хватит и того, что ты купил машину, которую не умеешь водить.

Взглянув на Адриана, я заметила легкую улыбку, скользнувшую по его лицу.

— С твоими уроками я скоро превращусь в профи. А если ты не захочешь больше мне помогать, я как-нибудь разберусь самостоятельно.

Я застонала.

— Я же тебе говорила… Ну и ну!

Район, по которому мы гуляли, оказался весьма зажиточным. Здешние дома заслуживали наименования особняков. Мы остановились перед одним из зданий, помесью гасиенды с плантацией в стиле южных штатов, с портиком, с колоннами и розовой штукатуркой. Палисадник являл собой сочетание различных климатических зон: зеленая трава и пальмы, выстроившиеся вдоль дорожки. Деревья стояли словно тропическая стража.

— Великолепно! — вырвалось у меня. — Я люблю архитектуру. В иной жизни я изучала бы ее, а не химию и вампиров.

Двинувшись дальше, мы увидели, что остальные дома также стараются превзойти друг друга. У каждого имелся задний двор, отгороженный забором или живыми изгородями.

— Интересно, что там? Бассейны, наверное.

Адриан остановился перед очередным строением. Желтый особняк снова являл собой смешение стилей: эдакая южная версия средневекового замка, увенчанная башенками.

— Неплохая эклектика, — заметил Адриан.

Я уставилась на него круглыми глазами.

— Мне послышалось или ты только что произнес слово «эклектика»?

— Именно так, Сейдж, — терпеливо произнес он. — У нас на занятиях регулярно употребляют подобные термины. И я умею пользоваться словарем.

Он принялся рассматривать дом, а потом уставился на садовника, подстригавшего живую изгородь. На губах Адриана заиграла лукавая улыбка.

— Хочешь узнать, что скрыто на заднем дворе? Идем!

— Ты за…

Прежде чем я успела договорить, Адриан ступил на дорожку, вымощенную гранитом, и зашагал через лужайку. Я не хотела ввязываться в его авантюру, но ответственность не позволяла бросить Адриана. Я поспешила следом.

— Хозяева дома? — спросил он у садовника.

Тот перестал щелкать секатором.

— Нет.

— А когда они будут?

— После шести.

Я поразилась тому, что он вообще стал отвечать. Я бы на его месте заподозрила, что странный тип замышляет кражу. Но я заметила стеклянный взгляд парня и поняла, что происходит.

— Адриан!

Но он не отрывал взгляда от лица садовника.

— Проведи нас на задний двор.

— Конечно.

Юноша бросил секатор и направился к калитке. Я попыталась отвлечь Адриана, чтобы прекратить начатое, но он шагал быстрее меня. Наш провожатый остановился у калитки, набрал код и провел нас дальше. Когда я огляделась по сторонам, то протестующий возглас замер на моих губах.

Задний двор оказался почти втрое больше переднего. Его окаймляло множество пальм. Здесь был разбит сад, в котором местные растения соседствовали с привозными. А господствовал тут огромный овальный бассейн, окаймленный серым гранитом. Бирюзовая вода потрясающе смотрелась на этом фоне. В нескольких шагах располагался квадратный бассейн поменьше. Он был рассчитан на несколько человек и соединялся с главным при помощи водопада. Бамбуковые фонари и столики с креслами довершали картину роскоши.

— Спасибо, — сказал Адриан садовнику. Возвращайся к своей работе. Нам можно посидеть здесь. Мы выйдем сами.

— Конечно, — повторил парень и ушел.

Я вернулась к реальности.

— Адриан! Ты применил принуждение! Это…

— Внушает благоговейный трепет? — договорил за меня Адриан. — Верно.

— Плохо! Все это — плохо! И проникновение в чужие владения без спроса, и магия!.. Несмотря на жару, я содрогнулась. — Аморально! Нельзя контролировать чужой разум! Ты сам знаешь! У наших народов на этот счет одинаковое мнение!

— Но ведь никто не пострадал. — Адриан взобрался на бортик бассейна и остановился на краю, озирая свои владения. Под солнцем его темные волосы отливали каштановыми бликами. — Поверь мне, садовник — легкая добыча. У него слабая воля. Мне практически и не понадобилось принуждение.

— Адриан!..

— Брось, Сейдж. Мы никому не вредим. Лучше посмотри, как вокруг красиво.

Мне было страшно подниматься к нему. Здешние морои редко пользовались магией, и мне нетрудно было притворяться, будто ее не существует. Теперь я воочию увидела, как Адриан ей воспользовался да еще самой коварной разновидностью. У меня мурашки побежали по спине. Как я и говорила мисс Тервиллингер во время нашего спора о заклинаниях, никогда не следует таким образом влиять на другого!

— Ерунда, Сейдж, — усмехнулся Адриан. Ты же не думаешь, что я применю принуждение против тебя?

— Разумеется, нет, — ответила я. Я не врала. Не знаю, почему, но я была уверена Адриан никогда не сделает мне ничего плохого. Я неохотно присоединилась к нему, надеясь уговорить его уйти отсюда. Когда я добралась до верха, то онемела. Маленький бассейн оказался отличной смотровой площадкой. Мне открылся потрясающий вид на горы вдали — могучие и величественные и бескрайний горизонт. Бассейн побольше блестел внизу, а водопад создавал впечатление, будто мы попали в таинственный оазис.

— Правда классно? — спросил Адриан. Он присел на край маленького бассейна, подвернул джинсы, снял туфли и носки.

— Что ты делаешь?! — возмутилась я.

— Извлекаю максимум пользы. — Он опустил ноги в воду. — Присоединяйся. Сделай для разнообразия что-нибудь плохое. Хотя на самом деле в наших поступках ничего дурного нет. Мы ничего не громим и не ломаем.

Я заколебалась, но прозрачная вода манила меня, словно тоже умела пользоваться принуждением. Усевшись, я последовала примеру Адриана. Прохлада ошеломляла — и восхищала.

— Да, к такому легко привыкнуть, — призналась я. — Но что будет, если хозяева вдруг вернутся пораньше?

Адриан пожал плечами:

— Не волнуйся. Я уговорю их выпустить нас.

Его ответ меня не успокоил. Я полюбовалась великолепным видом и роскошным участком. Воображение никогда не было моей сильной стороной, но я подумала: а хотела бы я жить другой жизнью? Каково это — владеть подобным домом? Проводить дни в саду, наслаждаться солнечными лучами и не беспокоиться о судьбе человечества? Я погрузилась в грезы и утратила представление о ходе времени.

— Нам пора возвращаться в мастерскую! — опомнившись, воскликнула я. Оглянувшись, я с удивлением увидела, что Адриан как-то странно смотрит на меня. Он словно изучал каждую мою черточку. Когда я заметила это, он сразу отвел взгляд. Мечтательное выражение лица сменилось обычной самодовольной ухмылкой.

— Механик подождет, — заявил он.

— Но у меня скоро встреча с Брэйденом! Мне нужно… — Я наконец-то присмотрелась к Адриану. — Что ты натворил?! Посмотри на себя! Тебе нельзя здесь сидеть!

— Ерунда.

Он лгал — мы оба знали. День был в самом разгаре, и солнце жгло немилосердно. Даже я изнывала от жары, хотя бассейн позволил мне отвлечься. Кроме того, я человек. Мне, конечно, не стоит забывать о перегреве, но вообще я люблю солнце и хорошо переношу калифорнийский климат. А вампиры — плохо.

С Адриана ручьями лил пот; его волосы и рубашка промокли. Лицо покрылось розовыми пятнами. Такие же появились на Джилл, когда ее заставили заниматься физкультурой на улице. Позже они превратились в ожоги. Я вскочила.

— Уходим немедленно, пока тебе не стало хуже! Чем ты только думал?!

Адриана был поразительно беспечным, хотя, судя по его внешнему виду, мог в любую секунду упасть в обморок.

— Оно того стоило. Ты выглядела… счастливой.

— Что за сумасбродство!

— Это далеко не самая безрассудная вещь из тех, что мне доводилось делать. — Адриан посмотрел на меня и заулыбался. Взгляд его сделался несколько расфокусированным, будто в поле его зрения попало что-то новое. — Мне же полагается проводить эксперименты. Почему бы не проверить, что ярче — солнце или твоя аура?

После его слов мне сделалось совсем не по себе. Джилл признавалась мне в том, что дух постепенно сводит своих пользователей с ума. Адриан не был безумным, но в нем определенно чувствовалось нечто тревожащее, какое-то изменение состояния его острого рассудка. Он вел себя как одержимый. Я вспомнила то стихотворение насчет сна и бодрствования.

— Давай! — твердо произнесла я и протянула руку. — Тебе не следовало использовать дух. Я помогу тебе.

Адриан взял меня за руку и, пошатываясь, встал. Меня пронзила теплая волна, подобная разряду электричества — как и в прошлый раз, когда наши пальцы соприкоснулись, — и наши взгляды встретились. На мгновение у меня в голове остались лишь его слова: «Это делает тебя счастливой…»

Но я отмахнулась от сантиментов и поспешила увести Адриана — в результате оказалось, что механик еще не закончил осмотр «Мустанга». Но в мастерской нашлась вода и кондиционер. Пока мы ждали, я написала Брэйдену: «Опаздываю на час из-за семейных дел. Извини. Подъеду, как только смогу». Через тридцать секунд мой мобильник пискнул. «Тогда на музей останется всего час».

— Явно недостаточно, — невозмутимо заявил Адриан — он читал смс через мое плечо. Я отодвинулась и предложила Брэйдену сходить куда-нибудь поужинать. Он согласился.

— Ну у меня и видок… — пробормотала я, увидев свое отражение в зеркале. Жара сделала свое дело. Я выглядела потной и уставшей.

— Забей, — посоветовал Адриан. — Если он не заметил, как ты обалденно выглядела в красном платье, — случай безнадежный. — Он заколебался. Кстати, ты мила, как всегда.

Я готова была рявкнуть на него, чтобы он прекратил дразниться, но когда подняла глаза, то поняла он убийственно серьезен. Все мои резкости исчезли сами собой. Я быстро вскочила и пробормотала, что пойду и спрошу насчет машины. Я так разнервничалась, что хотела это скрыть.

Механик закончил работу — никаких проблем он не выявил, — и мы с Адрианом направились в центр. Я с беспокойством наблюдала за парнем, опасаясь, как бы он не потерял сознание.

— Хватит беспокоиться, Сейдж, со мной — полный порядок, — заявил Адриан. — Хотя… мне будет полезно мороженое или самый холодный десерт. Даже ты должна признать, сейчас они уместны!

Я готова была с ним согласиться, но не хотела доставлять Адриану такого удовольствия.

— Почему тебя так тянет к замороженному сладкому? Ты готов их поглощать постоянно.

— Да, ведь мы живем в пустыне!

С этим доводом я поспорить не могла. Мы доехали до дома Адриана, и я пересела в «Латте». Прежде чем Адриан вошел в подъезд, я вытрясла из него обещание попить воды и отдохнуть. А потом произнесла то, что жгло меня изнутри:

— Спасибо за посиделки у бассейна, — сказала я. — Не считая того, что ты чуть не получил солнечный удар, все было потрясающе.

Адриан самодовольно ухмыльнулся:

— Эдак ты, того и гляди, привыкнешь к вампирской магии!

— Нет! — машинально отрезала я. — Никогда!

Улыбка исчезла с его лица.

— Конечно, пробормотал он. — Ладно, до встречи.

В конце концов, я добралась до места ужина. Я выбрала итальянский ресторан, пропахший чесноком и сыром. Брэйден сидел за угловым столиком, потягивая воду и не обращая внимания на сердитые взгляды официантки, которой нес терпелось, чтобы он сделал заказ. Я уселась напротив Брэйдена, бросив сумку на стул рядом.

— Извини, пожалуйста, — сказала я. — Мне надо было разобраться с братом.

Если Брэйден и сердился, он этого, как обычно, не показал. Не его манера поведения. Но он изучающе взглянул на меня.

— Спортивные занятия? У тебя такой вид, будто ты пробежала марафон.

Его реплика не звучала как оскорбление, но застала меня врасплох — в основном потому, что я думала о замечании Адриана. Брэйден практически ничего не сказал про мой наряд на Хэллоуин, а сейчас обратил внимание на мой измочаленный внешний вид?

— Мы были в Санта-Софи и, проверяли машину у механика.

— Неплохой район. Если ехать оттуда дальше по шоссе, быстро доберешься до национального парка «Джошуа Три». Ты его посещала?

— Нет. Только читала.

— Культовое место. И очень увлекательное с точки зрения геологии.

Подоспела официантка, и я с радостью заказала латте со льдом. Брэйден с энтузиазмом принялся рассказывать о ландшафте парка, и вскоре мы вошли в привычный ритм интеллектуальной беседы. Я не знала об особенностях «Джошуа Три», но достаточно разбиралась в геологии и уловила суть. Но в действительности я отвечала на автопилоте, мысленно то и дело возвращаясь к Адриану. Я снова вспоминала его слова о красном платье. И еще меня преследовала фраза, что я выглядела счастливой, и это стоило его мучений.

— Ты как считаешь?

— А? — Я все-таки упустила нить разговора.

— Я спросил, какая разновидность пустыни тебе больше нравится, — объяснил Брэйден. — В Мохаве можно встретить все. Лично я предпочитаю Колорадо.

— Пожалуй. Мохаве, — я снова вернулась к реальности. — Мне больше нравятся скальные образования.

В результате мы весь ужин обсуждали этот регион, и Брэйден делался счастливее с каждой минутой. Я поняла, ему действительно нравилось общаться с человеком, способным держаться на его уровне. Ни в какой из моих книг не говорилось о таком способе завоевать мужчину. Надо же, академические дебаты — у тебя есть парень! Впрочем, я не возражала. Мне нравилось проводить с ним время, но я не чувствовала особенного волнения. Пришлось напомнить себе, что наши отношения непродолжительны, если их вообще можно так назвать. Наверняка вскоре настанет и фаза влюбленности по уши.

Мы проговорили довольно долго после окончания ужина. Когда мы закончили, официантка по собственной инициативе принесла нам меню десертов, и у меня неожиданно вырвалось:

— Ты себе не представляешь, как мне хочется холодный десерт! Прямо как никогда!

Возможно, жара и пот вымыли из моего организма микроэлементы… или же я не могла выбросить из головы Адриана

— Первый раз слышу, чтобы ты заказала десерт, — удивился Брэйден. — А в нем не слишком много сахара?

Очередное странное замечание, которое можно истолковать по-разному. Брэйден осуждает меня? Полагает, что мне надо отказаться от сладкого вообще? Не знаю, но мне этого хватило, чтобы закрыть меню и положить сверху его экземпляра.

Поскольку у нас ничего больше не было запланировано, мы решили прогуляться. Жара спала, и было еще достаточно светло. Я могла не беспокоиться, что из-за угла на нас выпрыгнут Воины Света. Впрочем, я не забыла наставления Вольфе. Я внимательно следила за окружающей обстановкой, выискивая подозрительные детали.

Мы дошли до маленького парка, занимавшего один городской квартал, и обнаружили в укромном уголке скамейку. Мы расположились там, наблюдая за детьми, играющими на другой стороне лужайки, и продолжили обсуждать птиц, встречающихся в Мохаве. Во время разговора Брэйден обнял меня за плечи, и, исчерпав тему, мы просто сидели в уютном молчании.

— Сидни…

Я отвлеклась от детей. Меня удивил неуверенный тон Брэйдена, совсем непохожий на тот, которым он доказывал превосходство горной синешейки перед западной. В его взгляде появилась нежность. В вечернем свете глаза парня прибрели золотистый оттенок, а зелень исчезла вовсе. Плохо.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Брэйден подался вперед и поцеловал меня. Поцелуй оказался более пылким, чем предыдущий, хотя ему по-прежнему было далеко до тех эпических, все затмевающих, которые я видела в кино. Брэйден обнимал меня за плечи, мягко привлекая к себе. Поцелуй длился дольше, чем обычно. Я попыталась расслабиться и позабыть обо всем от прикосновения чужих губ.

Вдруг Брэйден резко отпрянул.

— Я… извини, — произнес он. — Мне не следовало этого делать.

— Почему? — спросила я. Не то чтобы я жаждала продолжения, но место для поцелуев было самое подходящее — романтический парк на закате солнца.

— Целоваться на людях — вульгарно.

Что он имеет в виду? Рядом никого не было — мы укрылись в тени деревьев. Брэйден разочарованно вздохнул:

— Я просто утратил самоконтроль. Такое не повторится.

— Все в порядке, — заверила его я.

Кто знает? Может, небольшая утрата самоконтроля не так и плохо? Не на этом ли зиждется страсть? Даже не представляю. Единственное, в чем я была уверена, — наш поцелуй ничем не отличался от предыдущих. Приятно, но не настолько, чтобы потерять голову. Я приуныла. Со мной определенно что-то не так. Я совершенно не приспособлена к социальным взаимодействиям. Неужели проблема распространяется и на романтические отношения? Видимо, я настолько холодна, что останусь бесчувственной на всю жизнь.

Вероятно, Брэйден неправильно истолковал мою грусть и предположил, что меня расстроило его поведение.

— Слушай, давай заглянем в тот чайный магазинчик в квартале отсюда? У них открылась выставка местного художника. Тебе поправится. Кроме того, в чае нет калорий, верно? Он лучше десерта.

— Да, — отозвалась я. Но мое настроение не улучшилось. В том итальянском ресторанчике был гранатовый десерт. Название звучало очень заманчиво… Я встала, и внезапно зазвонил мой мобильник, напугав нас обоих. — Алло?

— Сейдж? Это я.

У меня не было причин злиться на Адриана, в особенности после того, что он сделал для меня, но отчего-то его вмешательство вызвало у меня раздражение. Я пыталась посвятить вечер Брэйдену, а Адриан опять все портит!

— В чем дело? — спросила я.

— Ты еще в центре? Приезжай немедленно!

— Ты ведь в курсе, что у меня свидание с Брэйденом! — возмутилась я. Это уже чересчур даже для Адриана. — Я не могу все бросить и улаживать твои дела!

— Я здесь ни при чем. — Лишь сейчас я обратила внимание на то, как напряженно и серьезно звучит голос Адриана. Что-то сдавило мне грудь. — Соня пропала.





Глава девятнадцатая





— Она должна была уехать, — напомнила я Адриану.

— Только завтра.

Адриан прав. Когда мы вчера разговаривали с Соней, она упомянула о дате отъезда.

— Ты уверен, что она в беде? — спросила я. — Может, она просто… отсутствует?

— Беликов здесь, и он сам не свой. Он говорит, ее не было дома со вчерашнего вечера.

Я чуть не выронила телефон. Сони нет уже так долго? Прошло почти двадцать четыре часа!

— Но почему никто ничего не заметил раньше?! — вырвалось у меня.

— Не знаю, — сказал Адриан. — Ты подъедешь? Пожалуйста, Сидни!

Когда он называл меня по имени, я не могла устоять. Кроме того, он делал так в самые серьезные моменты. Я осознала опасность ситуации. Соня. Пропала сутки назад. Если ее схватили эти чокнутые с мечами, девушки могло не быть в живых.

Когда я сообщила Брэйдену, что покидаю его в связи с семейными проблемами, на лице его отразилась смесь неверия с разочарованием.

— Но ты только… я имел в виду…

Брэйден лишился дара речи — редкий случай.

— Прости, пожалуйста, — попросила я. — Особенно за то, что я опоздала и мы не попали в музей. По чрезвычайные обстоятельства с родственниками.

— С твоими браться и сестрами это случается постоянно.

«Ты даже не представляешь, насколько прав», — подумала я. Но просто извинилась еще раз.

— Извини. Я… — У меня чуть было не вырвалось, что я постараюсь все загладить — но это я уже говорила после хэллоуинской вечеринки. Сегодня я как раз и собиралась заглаживать. — Мне действительно очень жаль.



Дом Адриана располагался достаточно близко, чтобы я спокойно могла туда дойти пешком, но Брэйден настоял на том, чтобы отвезти меня. Уже начало темнеть. Я охотно согласилась.

— О! — заметил он, когда мы подъехали к подъезду. — Классный «Мустанг»!

— Да, 1967 года, модель С, — ответила я. — Отличный мотор. Машина моего брата. Опять он ее переставил! Надеюсь, он не уезжал никуда ему… ой! А это что такое?

Брэйден проследил за моим взглядом.

— Ты про «Ягуар»?

— Да. — Элегантный черный автомобиль стоял перед «Мустангом». — Откуда он взялся?

Вопрос был риторическим. Разумеется, Брэйден не мог дать ответ. После новых извинений и обещания позвонить я выбралась из салона. Поползновений к поцелую не было: Брэйден разочаровался исходом свидания, а я слишком волновалась за Соню. И я забыла о Брэйдене в ту же секунду, как вошла в дом. У меня имелись заботы посерьезнее.

— Это Кларенса, — произнес Адриан, открыв мне дверь.

— Что? — удивилась я.

— «Ягуар». Я решил, ты захочешь узнать — чье авто. Кларенс позволил Беликову взять его, потому что на арендованной машине уехала Соня. — Адриан удрученно покачал головой. — Можешь себе представить: она стояла запертая в гараже все время, пока я жил у него? Он заявил, что даже забыл о существовании «Ягуара»! А я толкался локтями в автобусах!

В любой другой ситуации я бы расхохоталась. Но стоило мне увидеть лицо Дмитрия, и веселье улетучилось. Он расхаживал по гостиной, словно дикий зверь по клетке, и от него исходили тревога и отчаяние.

— Я — идиот! — пробормотал он. Непонятно было, разговаривал ли он сам с собой или обращался к нам. — Я не понял вчера вечером, что она пропала, а сегодня полдня думал — она просто возится в саду!

— Вы пробовали ей звонить на мобильный? — Возможно, мой вопрос звучал глупо, но стоило двигаться по логической цепочке.

— Да, — ответил Дмитрий. — Ответа нет. Потом я дважды проверил, не изменилось ли время ее рейса. Поговорил с Михаилом — вдруг он что-нибудь знает. Нет. Единственное, чего я добился, он начал беспокоиться вместе со мной.

— Еще бы… — тихо произнесла я, присев на край дивана. Ничего обнадеживающего не предвиделось. Воины Света зациклились на Соне. Она была их главной мишенью.

Я только сейчас узнал, что она приходила сюда и разговаривала с вами, добавил Дмитрий. Он остановился и посмотрел на нас пустыми глазами. — Она не говорила, куда направляется?

— Нет, — ответила я. На самом деле мы… наша беседа не очень хорошо закончилась.

Дмитрий кивнул.

— Адриан тоже так считает.

Я посмотрела на Адриана и догадалась — он не хочет впутывать меня во все это.

— Мы поспорили, — признался Адриан. — Она пыталась втянуть Сидни в новые эксперименты, а Сидни отказалась. Когда Соня стала давить, я вмешался, и в конце концов она просто ушла. И ничего не сказала насчет того, куда собирается отправиться.

Дмитрий помрачнел еще сильнее.

— Могло произойти все, что угодно. Ее могли схватить на улице.

«Или она мертва», мелькнула в моей голове страшная мысль. Дмитрий говорил так, словно Соня жива, но я не была в этом уверена. Охотники, налетевшие на нас в переулке, хотели убить ее на месте. Если Соня не вернулась домой вчера вечером, похоже, что они до нее добрались. Двадцать четыре часа — разве они станут надолго оставлять «отродье тьмы» на свободе? Снова вглядевшись в лицо Дмитрия, я поняла — он все осознает. Он просто действовал, исходя из предположения, что у нас остался хоть один шанс спасти Соню и мы не бессильны.

Приняв решение, Дмитрий размашистым шагом двинулся к двери.

— Я схожу в полицию.

— Подашь заявление об исчезновении? — спросил Адриан.

— Да, и, что еще существеннее, попрошу объявить машину в розыск. Если Соню похитили… — Дмитрий заколебался, сражаясь со страхом, который таился в каждом из нас. — Что ж, если ее где-то держат, то ее будет очень трудно найти. Но спрятать машину гораздо труднее, чем женщину. Если у полиции будет подробное описание автомобиля, мы получим какую-то зацепку. — Дмитрий распахнул дверь, но потом оглянулся на нас. — Вы точно не помните ничего из ее слов, что могло бы пригодиться?

Мы еще раз подтвердили, что ничего подобного не слышали. Напоследок Дмитрий велел сразу же связываться с ним — вдруг нас озарит или каким-то чудом объявится Соня. Но он мог и не давать свои инструкции! Мы бы и без советов так поступили. После ухода Дмитрия у меня вырвался стон.

— Только я виновата!

Адриан удивленно посмотрел на меня:

— Что тебе взбрело в голову?

— Соня была здесь — хотя ей не полагалось выходить из дома Кларенса! — из-за меня. Из-за моей крови. Все могло решиться в течение нескольких минут — и охотники не оказались бы рядом с ней. Вдруг она была слишком расстроена, чтобы защитить себя?

Перед моим мысленным взором пронеслось множество воспоминаний. Соня выращивает лилию для меня. Разговаривает с королевой об Адриане. Показывает мне картинки со свадебными платьями. Соня не покладая рук трудится, чтобы остановить стригоев и искупить собственное прошлое. Какая утрата!

— Кто знает? — Адриан присел на диван рядом со мной. — Не вини себя за действия психов-экстремистов.

Я понимала, что он прав, но мне не становилось лучше.

— Я позвоню алхимикам. У нас есть связи в структурах правопорядка.

— Пожалуй, неплохая идея, — согласился Адриан без особого энтузиазма. — У меня сложилось плохое впечатление об этих типах. Даже если… Соня жива, я не представляю, как мы собираемся ее искать. Похоже, тут требуется какое-то чудо или волшебство.

Я застыла.

— О, господи!..

— Ты что-то вспомнила? — спросил Адриан обеспокоенно.

— Да, но не то, о чем ты думаешь. — Я зажмурилась и глубоко вздохнула. Нет, нет, нет! Это безумие! Дмитрии прав. Мы должны сосредоточиться на нормальных конкретных методах поиска Сони.

— Сейдж! — Адриан коснулся моей руки, и я подскочила, почувствовав прикосновение кончиков его пальцев. — Что с тобой?

— Да так, ничего, — негромко произнесла я. — Пришла в голову одна сумасбродная мысль.

— Добро пожаловать в мой мир.

Я отвела взгляд. Вставший передо мной выбор раздирал меня на части. То, о чем я лихорадочно размышляла… некоторые решили бы, что это почти ничем не отличается от моих прежних поступков. Но я знала — существует разница между тем, что делаешь, потому что тебе приходится, и собственным желанием. Должно быть свободное волеизъявление.

— Адриан… что, если у меня есть способ найти Соню, но он идет вразрез со всем, во что я верю?

Адриан помедлил несколько мгновений.

— Ты веришь, что можешь вернуть Соню? Если да, то тут нет никакого противоречия.

Странная логика, но она дала мне тот толчок, в котором я нуждалась. Я вытащила мобильник и набрала номер, по которому почти никогда не звонила — хотя часто получала входящие звонки и смс. Трубку подняли через два звонка.

— Мисс Тервиллингер? Это Сидни.

— Мисс Мельбурн. Чем могу быть вам полезна?

— Мне нужно повидаться с вами. В некотором ро… нет, никаких «в некотором роде». Очень срочно. Вы сейчас в школе?

— Нет. Как ни поразительно, но время от времени я бываю у себя дома. — Мисс Тервиллингер помолчала. — Однако… вы вполне можете подъехать ко мне.

От этого предложения мне сделалось не по себе. Но я пропела немало времени у Кларенса. И, конечно, просторное поместье вампира — похуже жилища школьной учительницы. Вообще-то она — ведьма, так что я не представляла, чего ожидать заурядной квартиры в пригороде или пряничного домика?

Я сглотнула.

— Есть ли у вас такие же книги заклинаний, как в школе?

При слове «заклинания» Адриан поднял брови.

На этот раз мисс Тервиллингер колебалась дольше.

— Да, — ответила она. — Найдутся и другие.

Она дала мне адрес, и, прежде чем я успела нажать кнопку «отбой», Адриан сказал:

— Я еду с тобой.

— Ты не знаешь, куда я собралась.

— Верно, — согласился он. — Но недостаток информации никогда меня не останавливал. Кроме того, твоя поездка связана с Соней, а значит, это важно и для меня. И ты, судя по всему, перепугана до смерти. И поэтому я ни за что не отпущу тебя одну.

Я скрестила руки на груди.

— Я встречалась с вещами и пострашнее, и, насколько мне известно, не в твоей компетенции, отпускать или нет!

Однако на лице Адриана читалось огромное беспокойство, и я поняла, что не смогу ему отказать… Я действительно была крайне испугана.

— Но тебе придется пообещать, что ты никому не скажешь, чем мы будем заниматься.

— Черт побери, Сейдж, что происходит? — спросил Адриан. — Мы собираемся приносить животных в жертву или нечто подобное?

— Адриан, — тихо произнесла я.

Он снова сделался серьезен.

— Обещаю. Никому ни слова, пока ты мне не разрешишь.

Я знала, что я могу полностью положиться на него.

— Ладно. Но сейчас мне нужна твоя расческа.

Мисс Тервиллингер жила в Виста Азул, неподалеку от Амбервуда. К моему удивлению, дом выглядел вполне обычно. Он был небольшой, но неплохо смотрелся на фоне более респектабельных особняков. Солнце уже давно зашло, и я понимала, что приближается школьный комендантский час. Когда мисс Тервиллингер впустила нас в дом, я обнаружила, что интерьеры более соответствуют интересам хозяйки, чем я ожидала. Здесь имелся телевизор и современная мебель, но обстановка включала в себя еще множество свечей и статуэток разнообразных божеств. В воздухе витал запах индийских благовоний. За первые пять минут пребывания здесь я насчитала трех кошек и не сомневалась, что увижу и других.

— Добро пожаловать, мисс Мельбурн. — Мисс Тервиллингер с интересом посмотрела на Адриана. — И я также приветствую вашего друга.

— Мой брат, — поправила я. — Адриан.

Мисс Тервиллингер, прекрасно осведомленная о мире мороев, улыбнулась.

— Разумеется. Вы учитесь в Карлтоне, верно?

— Да, — подтвердил Адриан. — Вы помогли мне поступить туда? Спасибо вам большое.

— Ну, — пожала плечами мисс Тервиллингер, — я всегда рада поддержать выдающихся учеников особенно тех, которые усердно снабжают меня кофе. А теперь приступим. Что за неотложное дело привело вас ко мне на ночь глядя?

Я заметила стоящий в гостиной большой книжный шкаф. Полки ломились от старинных книг в кожаных переплетах. Такие же экземпляры мисс Тервиллингер всегда давала мне для работы.

— Есть ли у вас… заклинание, чтобы найти пропавшего человека? — спросила я. Каждое слово причиняло мне боль. — Конечно же, есть. Я пару раз натыкалась на них во время занятий. Но я подумала… может, вы сами порекомендуете что-нибудь?

Мисс Тервиллингер негромко рассмеялась, и я отвела взгляд.

— Что ж, это определенно стоит ночного визита. Мы находились в столовой, и преподавательница присела на резной деревянный стул. Одна из кошек потерлась о ее ногу. — Существует немало таких заклинаний. Но все они несколько превышают твой уровень. Я имею в виду твое постоянное нежелание практиковаться и совершенствоваться.

Я нахмурилась.

— А вы можете его применить?

Мисс Тервиллингер покачала головой:

Нет. Твоя проблема. Ты и должна воспользоваться заклинанием. Так нужно.

— Но если оно мне не по силам?! — вскричала я. — Пожалуйста! Речь идет о жизни и смерти!

И мне не хотелось осквернять себя магией. Довольно плохо уже и то, что я подбиваю на ее применение другого человека.

— Успокойся. Я не заставлю тебя делать ничего сложного. Ты справишься. Но, чтобы заставить заклинание работать, необходимо что-либо, принадлежашее человеку, которого хочешь найти. Я знаю заклинания, не требующие этого, но ты — в другой лиге.

Я достала из сумки расческу Адриана.

— Как насчет волос?

— Отлично, — отозвалась мисс Тервиллингер. Моя предусмотрительность явно произвела на нее впечатление.

Я вспомнила, как Адриан жаловался, что Соня пользуется его вещами. Хотя он явно регулярно чистил расческу (да и чего еще можно ожидать, если он уделял столько внимания своей шевелюре), в зубцах осталось несколько рыжих волосков. Я осторожно выпутала самый длинный и сжала в пальцах.

— Что дальше? — спросила я. Я пыталась быть сильной, но руки дрожали.

— Давай посмотрим.

Мисс Тервиллингер прошла в гостиную и стала изучать полки. Адриан повернулся ко мне.

— Она что, серьезно? — Он моментально понравился. Ты серьезно? Заклинания? Магия? Не пойми меня неправильно. Я пью кровь и контролирую разум людей. Но о таком я никогда не слышал.

— Я сама узнала месяц назад. — Я вздохнула. — И теперь, к сожалению, я решилась. Хуже всего то, что она не сомневается в моем таланте. Помнишь стригойку, которая загорелась у тебя в квартире?

— Смутно. Я тогда не обратил на этот момент особого внимания, и потом он вылетел из головы. — Адриан нахмурился от тревожащих воспоминаний. — Я тогда потерял над собой контроль после укуса.

— Так вот, то был не несчастный или странный случай. Обычная… магия. — Я указала на мисс Тервиллингер. — Все сделала я.

У Адриана глаза полезли на лоб.

— Ты мутант среди людей? Вроде пользователей огня? Слово «мутант» является комплиментом, не сомневайся. Я высокого мнения о тебе.

— Совершенно не похоже на вампирскую магию, — продолжала я. В глубине души мне было приятно, что Адриан по-дружески относится и к «мутанту». — Здесь нет внутренней связи со стихиями. Если верить мисс Т. некоторые люди способны творить магию, извлекая силы из окружающего мира. Звучит безумно, но… да, я подожгла ту стригойку.

Тут к нам вернулась мисс Тервиллингер. Она положила на стол книгу в красном кожаном переплете и стала листать, пока не обнаружила то, что хотела. Мы дружно уставились на фолиант.

— Язык не английский! — услужливо подсказал Адриан.

— Греческий, — сообщила я и, проглядывая список ингредиентов, добавила: — И заклинание не требует слишком многого.

— Главная часть приходится на сосредоточение разума, — пояснила мисс преподавательница. — Процесс сложнее, чем кажется. Тебе потребуется по крайней мере несколько часов.

Я посмотрела на узорчатые дедовские часы.

— Но у меня нет времени. Скоро комендантский час.

— Проблему несложно уладить, — заверила меня мисс Тервиллингер. Она взяла со стола мобильник и выбрала номер из записной книжки. Привет, Дезире. Это Жаклин. Да, все хорошо. Спасибо. У меня Сидни Мелроуз, она мне помогает в одном очень важном проекте.

От удивления я впала в ступор. Значит, она может произнести мою фамилию правильно, если хочет!

— Я боюсь, она не успеет к началу комендантского часа. Ты разрешишь ей нарушить это правило? Да… я знаю. По мне необходимо ее участие, и, я полагаю, что, обладая безупречной характеристикой, девушка не станет злоупотреблять привилегиями. Мисс Мелроуз — одна из самых заслуживающих доверия учащихся.

При последних словах мисс Тервиллингер Адриан ухмыльнулся.

Еще тридцать секунд — и я оказалась свободна от комендантского часа.

— А кто такая Дезире? — поинтересовалась я, когда учительница положила мобильник.

— Ваша смотрительница общежития. Везерс.

— Правда? — Я представила себе дородную, заботливую миссис Везерс. Никогда бы не подумала, что ее зовут Дезире! Это имя у меня ассоциировалось с женщиной страстной и соблазнительной. Возможно, она ведет за пределами школы скандальную жизнь, о которой мы не догадываемся? — Меня отпустили на всю ночь?

— Настолько далеко я не заходила, ответила мисс Тервиллингер. Но нам хватит времени для заклинания. Я не могу применить его вместо тебя, но посодействую с ингредиентами.

Я просмотрела длинный список, позабыв о своих страхах, и постучала по книге. Подобные детали всегда действовали на меня успокаивающе.

— У вас все это есть?

— Разумеется.

Мисс Тервиллингер провела нас по коридору, отходящему от кухни. Я ожидала увидеть спальни. В одной комнате я действительно заметила кровать, но нашей целью было нечто иное, а именно — мастерская. Помещение походило на помесь логова ведьмы с лабораторией сумасшедшего ученого. Часть заполняющего комнату оборудования была вполне современной: лабораторная химическая посуда, раковина, горелки и тому подобное. На остальном лежала печать Средних веков: флаконы с маслами и сушеными травами, свитки и самые настоящие котлы. На подоконнике выстроились разнообразные растения в горшках. В комнате обнаружились две новые кошки.

— Выглядит хаотично, — сказала мисс Тервиллингер, — но я вас уверяю, здесь все в полном порядке, даже по вашим критическим меркам.

Приглядевшись, я поняла, что она права. Все растения и флаконы снабжены этикетками и расположены в алфавитном порядке. Инструменты также подписаны и рассортированы по размеру и материалу. Посреди мастерской расположился большой каменный стол. Я, придерживая нужную страницу, положила на него книгу.

— А теперь? — спросила я.

— Начинай создавать его, — заявила мисс Тервиллингер. Чем больше в нем будет от тебя, тем сильнее окажется твоя связь с заклинанием. Если возникнут проблемы с компонентами или последовательностью действий, позови меня. Но чем больше ты на нем сосредоточишься, тем лучше.

— А где вас найти? — испуганно произнесла я. Идея работать с мисс Тервиллингер в зловещей тайной лаборатории мне не нравилась, но колдовать здесь без ее руководства — одна мысль внушала мне ужас.

Мисс Тервиллингер махнула рукой в ту сторону двери.

— Неподалеку. Буду развлекать твоего «брата», поскольку тебе нужно заниматься заклинанием в одиночестве.

Мне сделалось совсем неуютно. Когда Адриан вызвался сопровождать меня, я возражала, но теперь мне хотелось, чтобы он находился рядом.

— Можно мне хотя бы кофе?

Мисс Тервиллингер фыркнула от смеха:

— В обычных обстоятельствах я сказала бы «да», если бы ты собиралась заняться рутинной работой, изготовить амулет или зелье. Но поскольку ты станешь использовать разум, магия сработает лучше, если ты будешь мыслить ясно. Нужно быть свободной от воздействия каких-либо веществ.

— О, как знакомо звучит! — пробормотал Адриан.

— Ладно, — буркнула я, решив быть сильной. — Тогда я начинаю. Соня ждет.

Если, конечно, она жива.

Мисс Тервиллингер ушла, предупредив, чтобы я ее позвала, когда дойду до последнего этапа заклинания. Адриан задержался на минуту, чтобы перекинуться со мной парой слов.

— Ты точно уверена, что потянешь? В смысле, судя по тому, что я знаю о тебе и алхимиках… мне кажется, что тебе от магии будет очень паршиво.

— Возможно, — призналась я. — Ведь она идет вразрез со всем, чему меня учили. Поэтому я и попросила, чтобы ты никому ничего не рассказывал. Ты слышал, как мисс Тервиллингер подпустила шпильку насчет того, что я не хочу совершенствоваться? Она постоянно изводила меня такими замечаниями, а я отказывалась. Тогда мисс Т дала мне книги заклинаний для выполнения самостоятельной работы в надежде, что я постепенно все усвою.

Адриан потряс головой:

— Ерунда какая-то. Слушай, ты не должна этого делать, если не желаешь.

Я слабо улыбнулась:

— Ну, я ведь хочу найти Соню. Так что за дело.

Но Адриан был серьезен.

— О’кей. Но я останусь здесь — хоть за чаепитием с ее кошками. Если я тебе понадоблюсь — крикни. Захочешь все бросить так и будет. Я выведу тебя отсюда, что бы ни случилось.

Я замерла, и на мгновение весь мир свелся к зелени его глаз.

— Спасибо.

Адриан вышел из мастерской, и я осталась в одиночестве. Но не совсем. Одна из кошек держалась поблизости холеная, черная, желтоглазая. Она лежала на высокой полке и с любопытством взирала на меня, будто размышляла, получится у меня или нет.

На миг я впала в панику. Мне предстояло добровольно заняться магией. Все возражения и доводы, которые я приводила в спорах с мисс Тервиллингер, развеялись как пепел на ветру. Меня начала бить дрожь, дышать стало трудно. Потом я подумала о Соне. Доброй, храброй Соне. Она посвящала столько времени и сил полезным делам. Неужели я не способна на такое?

Как и сказала мисс Тервиллингер, заклинание было относительно простым. Не требовалось и половины подготовки, необходимой для амулета огня. Мне надо было поддерживать медленное кипение воды в медном котле и добавлять различные ингредиенты. Большую часть составляли чистые масла, которые следовало отмеривать со строжайшей точностью. Вскоре воздух заполонили запахи бергамота, ванили и гелиотропа. Некоторые шаги отличались ритуальной избыточностью, но я уже была с этим знакома. Например, я срывала тринадцать свежих листочков мяты и бросала их в котел по одному, отсчитывая их количество по-гречески. А когда они прокипели тринадцать минут, я выловила все до одного ложкой из красного дерева.

Мисс Тервиллингер велела мне сохранять сосредоточенность и думать одновременно о ступенях заклинания и о моем желании. Я принялась размышлять о Соне и о том, как ее найти, молясь, чтобы она была в порядке. Когда я, наконец, справилась с подготовительной стадией, то увидела, что прошел почти час. А я даже не заметила, как пролетело время. Я вытерла лоб рукой, удивляясь, что комната наполнилась паром. Затем я отправилась искать мисс Тервиллингер и Адриана, втайне подозревая, что застану их за каким-нибудь странным занятием. Но все выглядело совершенно обыденно: они смотрели телевизор. При моем появлении они сразу обернулись ко мне.

— Готово? — спросила мисс Тервиллингер.

Я кивнул.

— Запах похож на чай, — заметил Адриан, шагая следом за нами в мастерскую.

Мисс Тервиллингер осмотрела содержимое котла и одобрительно кивнула.

— Выглядит превосходно.

Непонятно, как она это определила с первого взгляда, но я решила поверить ей на слово.

— Итак, для гадания требуется серебряное блюдо, верно? — Мисс Тервиллингер осмотрела свои полки и указала на одну. — Бери.

Я достала с полки безукоризненно круглое блюдо дюймов двенадцати в диаметре. Оно оказалось гладким, безо всякого орнамента, и настолько отполированным, что в нем все отражалось почти как в зеркале. Хотя без этого я бы обошлась, если учесть, как моя прическа и макияж выглядели после всех сегодняшних передряг. Будь здесь кто-нибудь еще, я бы, пожалуй, застеснялась. Я поставила блюдо на рабочий стол и вылила чашку воды из котла на серебряную поверхность. Твердые ингредиенты я удалила, и вода была безупречно прозрачной. Как только она перестала рябить, эффект зеркала возобновился. Мисс Тервиллингер вручила мне небольшую чашечку с гальбанумом [4] — инструкция гласила, что его следует сжечь на последнем этапе. Я подожгла смолу свечой, и по комнате поплыл горьковатый, бодрящий аромат, контрастирующий со сладким запахом жидкости.

— Волосы у тебя? — спросила мисс Тервиллингер.

— Конечно.

Я положила волосок на ровную поверхность воды. Мне захотелось, чтобы что-то произошло — брызнули искры или повалил дым, — но из книги я знала, что таких эффектов не будет. Я придвинула стул поближе и устремила взгляд на воду.

— Сейчас надо смотреть?

— Да, — подтвердила мисс Тервиллингер. — Твой разум должен быть одновременно сосредоточенным и отрешенным. Ты должна думать о компонентах, магии, которую они содержат, и о своем желании отыскать объект заклинания. Поддерживай полнейшую ясность рассудка и предельно сосредоточься на своей задаче.

Я посмотрела на свое отражение и попыталась проделать все, что изложила преподавательница. Безрезультатно.

— Я ничего не вижу.

— Естественно, — согласилась мисс Тервиллингер. — Прошла одна минута. Я же говорила: это заклинание для опытных. Потребуется некоторое время, чтобы собрать требуемые силы. Продолжай трудиться. Мы подождем.

И они снова ушли. Я уныло смотрела на воду. Интересно, «некоторое время» — это сколько часов? Поначалу я обрадовалась — ведь заклинание казалось простым! Теперь мне хотелось сделать что-нибудь посложнее, например, смешать побольше ингредиентов и прочесть дюжину магических формул. Магия высокого уровня, опирающаяся на волю и энергию разума, была гораздо труднее — в основном из-за своей неосязаемости, неуловимости. Я всегда предпочитала точные знания.

Но такое? Я таращилась на воду, надеясь, что «поддерживаю предельную ясность рассудка». А откуда мне знать, что я все делаю правильно? Даже если я достигла нужного состояния, время не ждет. Я старалась не отвлекаться. Соня. Значение имела только она. Нужно спасти ее.

Я продолжала твердить одно и то же, а минуты шли. Каждый раз, когда я считала, что пора остановиться и спросить у мисс Тервиллингер, как быть дальше, я заставляла себя смотреть на воду. Соня. Думай о ней. В конце концов, когда я не могла сидеть из-за боли в спине, я встала, чтобы потянуться. Остальные мышцы также свело. Я прошла в гостиную. Минуло полтора часа.

— Ну как? — спросила мисс Тервиллингер.

— Ноль, — отозвалась я. — Должно быть, дело во мне.

— Ты сосредотачиваешься? Думаешь о ней? О том, чтобы отыскать ее?

Слово «сосредоточиться» мне изрядно надоело. Прежний страх перед магией сменился ощущением безысходности и бессилия.

— Да и еще раз да, — ответила я. — Но все равно не работает.

Мисс Тервиллингер пожала плечами.

— Именно поэтому мы взяли отсрочку комендантского часа. Продолжай.

Адриан сочувственно посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но промолчал. Я немного потопталась на месте и уже собралась идти, но внезапно меня посетила новая тревожная мысль.

— А вдруг ее нет в живых? — спросила я. Поэтому заклинание не помогает?

Мисс Тервиллингер покачала головой:

— Нет. Даже если бы она умерла, ты бы все равно что-то увидела.

Я вернулась в мастерскую и предприняла новую попытку. Безуспешно. Спустя час я вновь отправилась к мисс Тервиллингер и Адриану.

— Ничего не получается! — настойчиво заявила я. — Вдруг я напутала с ингредиентами или это мне просто не под силу?

— Насколько я тебя знаю, ты выполнила подготовительную работу безукоризненно, — возразила мисс Тервиллингер. — И только ты, единственный создатель заклинания, можешь реализовать его.

Я слишком устала, чтобы анализировать эзотерически-философскую чушь. Я молча развернулась и поплелась обратно. Добравшись до мастерской, я обнаружила, что за мной кто-то идет. Подняв голову, я узрела Адриана и вздохнула.

— Меня нельзя отвлекать ты что, забыл?

— Я ненадолго, заверил он. — Хотел сказать… я уверен: ты справишься.

— Ага… то есть не знаю. Если такое вообще реально. — Я кивнула на серебряное блюдо. — Наверное, тебе пора увести меня отсюда.

Адриан на мгновение задумался и покачал головой.

— Мне кажется, это не лучшая идея.

Я уставилась на него, не веря собственным ушам.

— А как насчет твоих слов, что я не должна делать того, чего не желаю? И с твоими благородными намерениями защищать меня?

По лицу Адриана скользнула знакомая улыбка.

— Тогда это шло вразрез со всем, во что ты веришь. Теперь, когда ты перешла черту, полагаю, твоя проблема в том, что ты настроена малость пессимистично и не веришь в себя. Полная чушь, честно говоря.

— Пессимистично?! — не выдержала я. — Адриан, я не отрываюсь от миски с водой больше двух часов! Уже пол второго ночи! Я вымоталась, я хочу кофе, и у меня все тело болит! Ах, да, точно скоро вырвет от этих запахов.

— Понимаю, — согласился Адриан. — Но, помнится, недавно кто-то читал мне наставления… Следует переносить трудности, когда делаешь то, что считаешь правильным. Или ты не можешь совладать с собой и помочь Соне?

— Я бы сделала что угодно! Все, что в моих силах! Но магия…

— Странно, — задумчиво протянул Адриан. — Я много о чем поговорил с Джеки — она позволила так ее называть, и кое-что разузнал насчет человеческой магии. Это огромная сила.

— Это дурно, — пробурчала я.

— Однако ты здесь, и ты способна найти Соню. — Адриан заколебался, но затем решительно шагнул ко мне и положил руки мне на плечи. — Джеки сказала, что ты — одна из самых одаренных от природы людей, каких она когда-либо встречала. Стоит немного попрактиковаться, и ты на раз исполнишь подобное заклинание. И я ей верю. Не потому, что у меня есть доказательства твоей магической одаренности. Я просто видел, как ты добиваешься успеха в других вещах. Ты не можешь потерпеть поражение. Ты всегда побеждаешь.

Я так измучилась, что готова была расплакаться. Мне хотелось упасть, и пускай Адриан унесет меня отсюда, как обещал.

— Эта и есть моя проблема. Я не потерпела неудачу, но боюсь, что сегодня так и случится. И мне очень страшно. Только от меня зависит жизнь Сони.

Адриан коснулся лилии на моей щеке.

— Ты не узнаешь, что такое неудача. Ты одержишь верх. Тебе это под силу. А я буду ждать тебя, сколько потребуется. Договорились?

Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

— Ладно.

Адриан оставил меня в мастерской, а я вернулась на свой стул и попыталась не обращать внимания на усталость тела и разума. Я подумала о словах Адриана. И, что самое важное, о Соне. Я отчаянно желала найти ее.

Все смешалось во мне, и я уставилась на прозрачную воду, на которой плавал волосок. Единственный рыжий штрих на фоне серебра. Он был подобен искре, что делалась все ярче, а затем приобрела более четкий облик. Я увидела круг, из которого исходили линии. Я поняла, что это — солнце. Кто-то нарисовал оранжевое солнце на куске фанеры и повесил на сетчатую ограду. Невзирая на низкосортный холст, художник очень старался, выписывая солнце и добиваясь, чтобы лучи имели одинаковую длину. Сама ограда выглядела уродливой, похожей на фабричный забор. Еще я заметила нечто вроде электрического щитка. Вокруг расстилались бурые земли, лишенные растительности, но горы вдали подсказали мне, что я созерцаю окрестности Палм-Спрингса. Пейзаж напоминал мне район, где жил Вольфе, — пустынный пригород. Сквозь ограду я разглядела большое здание…

— Ай!..

Изображение исчезло, когда моя голова вдруг стукнулась о твердую поверхность. Оказывается, я упала. В изнеможении смогла сесть на пол. Все вокруг плыло, под ложечкой неприятно ныло. Через некоторое время — не знаю, спустя три секунды или три часа послышались голоса и шаги. Сильные руки обхватили меня, и Адриан помог мне встать. Я вцепилась в стол, а он пододвинул стул и усадил меня. Мисс Тервиллингер отодвинула серебряное блюдо в сторону и поставила на его место тарелку с сыром и крекерами. К ним присоединился стакан апельсинового сока.

— Ешь, — распорядилась она. — Полегчает.

Я была настолько сбита с толку и так ослабела, что не спорила. Я съела и выпила все с таким аппетитом, словно у меня неделю крошки во рту не было. Адриан с мисс Тервиллингер терпеливо ждали. И лишь буквально вылизав тарелку начисто, я осознала, что проглотила.

— «Хаварти» [5]и апельсиновый сок?! — простонала я. — Слишком много жиров и сахара для такого позднего времени!

Адриан фыркнул:

— О, она пришла в себя!

— Если ты собираешься практиковать магию, тебе придется привыкнуть, — сообщила мне мисс Тервиллингер. Заклинания могут изрядно истощать. Неудивительно, ведь от них падает уровень сахара в крови. Сок — твой лучший друг.

— Ерунда, все равно у меня ничего… — Я ахнула: перед моим мысленным взором снова встали картины с серебряного блюда. — Соня! Я смогла!

Я описала видение, но в нем не было никаких зацепок.

— Ты уверена, что на ограде было обычное солнце с лучами? — спросил Адриан. — Я считал, охотники используют старинный знак алхимиков — круг с точкой в центре.

— Так и есть, но этот рисунок… О господи! — воскликнула я. — Нам нужно вернуться в Амбсрвуд. Немедленно.

— Никоим образом, — возразила мисс Тервиллингер. — Заклинание потребовало от тебя больше энергии, чем я ожидала. Оставайся здесь, а завтра я сама все улажу с Дезире и школой.

— Нет. — Я встала. Ноги мои попытались подогнуться, но в конечном итоге устояли. Адриан подхватил меня под руку. Ему явно не верилось, что я пришла в себя. — Мне нужно в кампус. Я знаю, как нам выяснить, где находится это место.

Адриан не ошибся. Солнце из видения отличалось от изображения на мече или в брошюре. Это был более современный и знакомый мне вариант.

Рисунок в точности походил на татуировку Трея.





Глава двадцатая





Добраться до Трея — легче сказать, чем сделать. Даже днем девушке не просто попасть в мужское общежитие. Но после наступления комендантского часа? Посреди ночи? Практически невозможно! Пришлось напрячь воображение и позвонить Эдди до того, как я завезла Адриана домой. Эдди я могла беспокоить в любое время суток без малейших угрызений совести. Он взял трубку мгновенно (несомненно, к радости Мики), и я заподозрила, что он спит с мобильником под подушкой.

— Да? — голос Эдди был собранным, словно парень вообще не ложился. Наверняка так оно и было.

— Мне нужно, чтобы ты проверил, удастся ли тебе разбудить Трея, — попросила я. Соню похитили и держат в каком-то огороженном месте вроде фабрики. Там нарисован точно такой знак, как татуировка у Трея. Надо выяснить, что ему известно.

Эдди впервые услышал про похищение Сони, но не стал ни расспрашивать, ни интересоваться тем, откуда я узнала про ее местонахождение. Он был в курсе, что в последнее время ей грозила опасность, и моего краткого сообщения ему оказалось достаточно. Я точно не представляла, что произойдет, когда Эдди найдет Трея. Сама я смогу переговорить с ним только утром. Но надо же с чего-то начать.

— О’кей, сейчас, — произнес Эдди. — Я тебе перезвоню.

Я нажала «отбой» и зевнула.

— Пока все. Будем надеяться, Эдди что-нибудь разузнает.

— И не прибьет Трея в процессе, — добавил Адриан. Он привалился к спинке сиденья — единственный знак того, что затянувшийся вечер утомил и его. Адриан давно отошел от ночного образа жизни вампиров. — Будет жаль.

Я попыталась улыбнуться.

— Если Трей каким-то образом замешан в этом, он не захочет говорить. Но все же… мне не верится, что он зашел так далеко.

— Люди постоянно дурачат друг друга. Посмотри на себя. Думаешь, Трей знает, что ты принадлежишь тайному обществу, помогающему скрывать от люден существование вампиров?

— На самом деле — да. — Я остановилась на красный свет и припомнила случаи, когда Трей вел себя странно. — Я почти уверена, он догадался, что Джилл — моройка. Полагаю, он не сразу это заметил, но с недавних пор часто советовал мне прятать ее в безопасном месте. А после того как на Соню напали, он сказал мне, чтобы я была осторожнее. — Меня осенило: — Он точно знал, что мы с Соней друзья!

— Неудивительно, если его группа расходится во взглядах с алхимиками. — Тон Адриана смягчился. — Раз он пытался тебя предупредить, значит, парень страдает от внутреннего конфликта — вдруг это тебя утешит.

— Может быть… Адриан! — Я затормозила перед домом, увидев в свете фонаря желтый «Мустанг». — Ты оставил машину здесь! Как ее только не угнали!

— Я ее переставлю, — заверил он меня. — И не смотри на меня так! Расстояние меньше полумили. Я не нарушаю твои правила.

— Будь осмотрителен, — пробормотала я.

Адриан открыл дверцу «Латте» и оглянулся на меня.

— Ты действительно хочешь вернуться в школу? Тогда окажешься до утра под замком.

— Все равно я до начала уроков мало что могу сделать. Но мне надо быть в кампусе. А пока положусь на Эдди.

Адриану явно не хотелось оставлять меня, но все же он кивнул.

— Если что-то потребуется — звони. Я попробую отыскать Соню во сне. Хотя раньше не удавалось.

Одной из самых тревожащих способностей духа была способность его пользователей вторгаться в чужие сновидения.

— Значит, она бодрствует?

— Да, или ее одурманили.

Оба варианта меня не порадовали. Адриан в последний раз задержал на мне взгляд и попрощался. Я вернулась в Амбервуд, где сонный дежурный студент молча впустил меня. Миссис Везерс давно ушла домой, а ее ночному помощнику не было дела до моего появления. Когда я поднималась по лестнице, зазвонил мобильник. На дисплее высветилось имя «Эдди».

— Времени ушла куча, но я все-таки разбудил его соседа по комнате, — сообщил он.

— И?

— Трея в общежитии нет. И прошлой ночью тоже не было. Какое-то происшествие в семье.

— А когда он вернется? Мне начало казаться, что за всеми «домашними делами» Трея таится нечто более серьезное, чем я предполагала. И, похоже, он не единственный обладатель татуировки с солнцем.

— Неизвестно.

Ночью я то и дело просыпалась. Тело мое было вымотано магией, но тревога за Соню не давала мне полностью покориться усталости. Я проверяла телефон в страхе, что пропустила важный звонок, несмотря на то что поставила громкость на максимум. В конце концов, я сдалась и подремала пару часов до открытия столовой. К тому моменту как я приняла душ, оделась и, разумеется, включила кофеварку, комендантский час завершился. Впрочем, от этого мне было мало проку.

Я сделала два звонка. Сначала в «Спенсер», выяснить, не работает ли Трей сегодня. Я и не ожидала, что застану его в кофейне, но то был хороший повод уточнить, появлялся ли он в «Спенсере» в последние два дня. Нет, он куда-то исчез. Затем я позвонила Стэнтон, доложила об исчезновении Сони. Я сообщила, что мы отыскали нить, связывающую одного из моих одноклассников с охотниками на вампиров, а Соню держат в огороженном бараке за городом. Уточнять, откуда у меня такие сведения, я не стала, а внимание Донны настолько поглотило само похищение, что о прочем она особо не спрашивала.

За завтраком я отыскала свою «семью» в Западной столовой. По обеспокоенному виду Эдди. Ангелины и Джилл я поняла, что они уже знают о Соне. Здесь же был и Мика. Он весело о чем-то болтал, и я подумала, что его присутствие мешает остальным обсудить происшествие. Когда Мика повернулся с очередным вопросом к Эдди, я шепнула Джилл:

— Уведи его.

— Просто сказать ему? — тихо переспросила она.

— Можно и так. Или иди с ним.

— Но я хочу…

Но она прикусила губу, поскольку Мика снова переключился на нее. Поручение Джилл не обрадовало, но вскоре на лице ее появилось решительное выражение — я часто видела ее такой в последнее время. Она кивком указала на тарелку Мики.

— Ты уже поел? Мне нужно кое-что уточнить у мисс Ямани. Составишь мне компанию?

— Конечно! — просиял Мика.

Спустя несколько секунд я повернулась к Эдди и Ангелине.

— Трей не появлялся?

— Нет, — отозвался Эдди. Я проверил еще раз утром. Его сосед уже начинает меня ненавидеть. И я его понимаю.

— Свихнуться можно! — не выдержала я. Мне хотелось побиться головой об стену. — Мы рядом, но беспомощны! Каждая минута может стать последней для Сони!

Эдди вздрогнул:

— А ты уверена, что она жива?

— Ночью была жива, — ответила я.

Эдди с Ангелиной удивленно уставились на меня.

— Откуда ты знаешь? — спросила Ангелина.

— Ну, я… Не может быть! — Я уставилась за спину Эдди. — Трей!

И действительно, в столовой появился сонный Трей. Судя по волосам, он недавно принимал душ. Но вода не смыла многочисленные ссадины и синяки, которые я перестала приписывать футболу.

Эдди сорвался с места прежде, чем я успела и глазом моргнуть. Мы с Ангелиной быстро последовали за ним. Я бы не удивилась, если бы Эдди принялся допрашивать парня прямо в столовой. Но он просто перегородил ему дорогу к стойке с едой. До меня донеслись его слова:

— Завтрак отменяется. Ты пойдешь с нами.

Трей попытался возражать, но потом увидел нас с Ангелиной. Внезапно откуда-то вынырнула еще и Джилл, избавившаяся от Мики. На лице парня промелькнуло печальное, почти обреченное выражение, и он кивнул.

— Ладно.

Сразу же за порогом Эдди вцепился в Трея и прижал его к стене.

— Где Соня Карп?!

Трей был явно поражен, и неудивительно. Эдди выглядел поджарым и мускулистым, и многие не понимали, как он силен.

— Эдди, уймись! — прошипела я, с беспокойством оглядевшись по сторонам. Хотя мне самой тоже хотелось хорошенько встряхнуть Трея. Но мы ничего не успеем выяснить, если какой-нибудь преподаватель увидит нас и решит, что мы все задираем одного.

Эдди отпустил Трея и отступил на шаг. Его глаза опасно блестели.

— Где барак, где вы ее держите?

Вопрос согнал с Трея всю заторможенность.

— Откуда вы знаете?!

— Вопросы задаем мы, — одернул парня Эдди. Он не прикасался к Трею, но поза указывала на то, что он не остановится и готов применить крайние меры, если потребуется. — Соня еще жива?

Трей заколебался, и я подумала, что он упрется и примется все отрицать.

— Да. Пока.

Эдди снова сорвался. Он схватил Трея за плечи и притянул к себе.

— Клянусь, если ты и твои поганые приятели хоть пальцем ее тронут…

— Эдди! — одернула я.

На миг Эдди застыл. Потом неохотно разжал руки и выпустил Трея, но продолжал сверлить его взглядом.

— Трей, — начала я, стараясь говорить рассудительно и спокойно, ведь он все же был моим другом. — Ты должен помочь нам. Пожалуйста, скажи, где Соня.

Трей покачал головой:

— Не могу, Сидни. Ради вас же самих. Она — зло. Она тебя одурачила или скрыла свою сущность. В любом случае тебе нельзя ей доверять. Она и на тебя набросится. Позволь нам исполнить наш долг.

Слова вполне соответствовали пропаганде Воинов. Но в тоне Трея было нечто странное, что я не могла сформулировать точно. Надо мной часто посмеиваются из-за моей тупости в социальных взаимоотношениях, но я была совершенно уверена — он не слишком разделяет устремления охотников и не жаждет им подчиняться.

— Ты — другой, Трей, — заявила я. — Я тебя хорошо знаю. Ты не можешь убить ни в чем не повинную девушку.

— Отнюдь. — Я услышала в его голосе сомнение. — Она — чудовище, как и остальные. И ты в курсе, что они на все способны. Не такие, как она, — он кивком указал на Джилл.

— Разве Соня похожа на одну из них? — вмешался Эдди. — У нее что, красные глаза?

— Нет, — признался Трей. — Но у нас имеются донесения от свидетелей, видевших ее в Кентукки. Донесения о ее жертвах.

При этих словах мне трудно было сохранить невозмутимость. Я и сама наблюдала за Соней в бытность ее стригойкой. Она была настоящим монстром, и, будь у нее хоть малейшая возможность, она поубивала бы и меня, и моих друзей. Трудно до конца осознать, что те, кто превратился в стригоя, не владеют ни своими чувствами, ни душой. Они теряют связь с человечностью в себе (если так можно сказать о мороях) и перестают быть прежними. Соня творила кошмарные вещи но теперь она не является нежитью.

— Соня изменилась, — сказала я. — Навсегда.

Трей сощурился.

— Маловероятно. Тебя обманули. Здесь… какая-то черная магия.

— Так дело не пойдет! — рыкнул Эдди. — Звони Дмитрию! Вдвоем мы заставим его сказать, где барак. Я вламывался в тюрьму. Ты думаю, что захватить их компанию будет сложнее.

— Да ну? — Трей невесело улыбнулся. Это место окружено забором под электрическим напряжением, а вокруг полно вооруженных людей. И, между прочим, ее тщательно стерегут.

— Почему Соня все еще жива? — недоуменно произнесла Ангелина. Она сразу поняла, как странно прозвучал ее вопрос, и поспешила исправиться. — То есть я имела в виду… я этому только рада. Но если вы считаете, что она — зло, почему вы ее не прикончили? Она обвела взглядом нашу компанию. — Извините.

— Хороший вопрос, — кивнул Эдди.

Трей долго медлил. По-моему, он разрывался между стремлением сохранить тайны Воинов и желанием обелить свои поступки в наших глазах.

— Нас испытывали, — сказал он наконец. — Насчет того, кто достоин привести приговор в исполнение.

— О, господи! — вырвалось у Джилл.

— Вот откуда твои синяки, — заметила я. Вообще-то мои подозрения насчет домашнего насилия оказались не так уж далеки от истины. — Вы, значит, соревнуетесь за право убить женщину, которая никому ничего из вас не сделала.

— Прекрати так говорить! — воскликнул Трей в смятении. — Она виновна!

— Но даже ты в этом не уверен, — парировала я. — Верно? Ты не видишь в ней монстра в отличие от твоих друзей-охотннков.

Трей не поддался обвинению.

— Моя семья надеется, что я смогу. Каждый должен попытаться — особенно после неудачи с нападением в переулке. Тогда мы утратили дозволение убить ее… Поэтому совет распорядился провести новое испытание — восстановить наше право и доказать, что мы достойны.

Слышать о разрешении на убийство было тошно, но еще сильнее меня зацепили другие слова Трея.

— Ты был там! — взвилась я. — Это ты схватил меня!

Мне снова вспомнились замешательство и колебания того «незнакомца».

Выражение лица Трея подтвердило мою догадку.

Я знаю, ты с ними дружишь. Я все понял, когда наблюдал за вами, хотя вас двоих я не сразу вычислил. — Последнее замечание относилось к Эдди и Ангелине. Трей повернулся ко мне. Я узнал твою татуировку при первой же нашей встрече. Тогда я не стал ничего делать. Я надеялся, что ты не втянута в эту игру. Думал, ты водишься только с безвредными вампирами. Я ошибся, но я не хотел причинить тебе вред. И сейчас не хочу. Просто не вмешивайтесь.

— С меня хватит, — взревел Эдди. Даже я удивилась, что он терпел так долго. — Доберемся до барака, высадим двери и…

— Погоди минутку. — У меня возникла одна безумная идея. Трей, ты сказал, что Эдди не сможет просто туда попасть. А как насчет меня?

— Ты о чем? — переспросил Трей со смесью подозрительности и замешательства.

— Ты понимаешь. Ведь ты осведомлен, кто я такая. Трей кивнул. — Наши две организации некогда были одним целым. Те парни, которые подошли ко мне в кафе, заявили, что нам следовало бы работать вместе. Воинам нужны все существующие возможности алхимиков.

— Ты предлагаешь торговаться? — нахмурившись, спросил Трей.

— Нет. Я просто хочу поговорить с вашим советом. Я попробую объяснить, почему Соня не… то есть выглядит не так, как прежде. Некоторые морои используют определенную разновидность магии, и они даже покажут вам…

— Нет! — мгновенно отрезал Трей. Никого из них туда не впустят! Чудовищ терпят, но не более того. И вас, гибридов, тоже не впустят. — Он имел в виду Эдди с Ангелиной. Я никогда не слышала прежде этого термина — гибрид, адресованного дампирам, но смысл был ясен.

— Ладно, — согласилась я. — Только люди. Я — человек. Ваша организация хочет сотрудничать с алхимиками. Разреши мне пойти с тобой. Без оружия. Я встречусь с вашими руководителями и…

— Сидни, нет! — запротестовал Эдди. — Тебе нельзя быть в их логове одной! Боже милостивый, они собирались отрубить Соне голову! И помнишь, что Кларенс рассказывал про молодняк, который преследовал его?

— Мы не причиним вреда человеку, — категорично произнес Трей. Ей ничего не грозит.

— Я тебе верю, — сказала я. — Ты и сам этого не допустишь. Но разве тебе самому не интересно, почему Соня такая, как она есть? И ты допустишь, чтобы твои сотоварищи совершили ошибку? Вы терпите мороев. Соня — моройка. Позволь, я все объясню. Я не прошу ничего, кроме возможности говорить.

— И гарантии безопасности, — добавила Ангелина, возмущенная не меньше Эдди. Тот кивнул, соглашаясь с ее словами. — Вы, парни, сдвинуты на понятии о чести! Пообещайте, что она будет вне опасности.

— Попроси их! — не останавливалась я. — Пожалуйста! Неужели ты не можешь этого сделать для меня, твоего друга?

На лице Трея отразилась боль. Он намекал прежде, что в долгу передо мной — за мою помощь в прекращении подпольной деятельности тату-салона Кита. Это накладывало бы обязательства на любого — не только на того, кто одержим идеей чести. А у меня с Треем нашлось даже больше общего, чем я предполагала. Оба мы входили в организации, желающие контролировать наши жизни, и зачастую нам не нравились их способы и правила. У нас обоих были деспотичные отцы. Только цели наши разные. Если бы не этот факт, мы могли бы посмеяться над самими собой.

— Ладно, — слался Трей. Что-то мне подсказывало, он также подумал о нашем сходстве. — Только ради тебя. Но я ничего не обещаю.

— Действуй! — рявкнул Эдди. — У нас мало времени! Трей не стал спорить. Но я вдруг усомнилась, действительности ли принятое решение разумно? Что произойдет, когда мы отпустим Трея? Может, лучше действительно притащить его к Дмитрию? И Соня… сколько у нее еще осталось часов или минут?

— Немедленно, — поддержала я Эдди. — Свяжись с ними прямо сейчас. Не иди на урок. — Наверное, я в первый и единственной раз оказала такое.

— Клянусь, я им позвоню, — пообещал Трей. Зазвенел звонок, прерывая наш разговор. Хотя у нас не было шансов снасти Соню моментально, я решила, что нашей компании нужно покинуть кампус как можно скорее. Трей же направился не к школьному зданию, а к общежитию. Ангелина, совсем недавно освобожденная от домашнего ареста, ушла с Джилл, а мы с Эдди побрели на урок истории.

— Мы совершили ошибку, — мрачно произнес Эдди, глядя вслед Трею. — Он скроется, и мы утратим последний шанс вернуть Соню.

— Не думаю, — не согласилась я. — Я знаю Трея. Он — хороший человек, и даже если он считает, что стригоев следует истребить — насчет Сони у него нет полной уверенности. Он сделает все, что в его силах. А сейчас он разрывается между тем, что ему твердили всю жизнь, и тем, что увидел воочию.

«Тебе это никого не напоминает?» — поинтересовался мой внутренний голос.

Я надеялась, Трей даст мне ответ сразу же или хотя бы на химии. Но он опять не появился на занятиях. В итоге мое терпение и вера были вознаграждены ближе к вечеру. Трей послал мне смс. Я прочитала: «Еще решают. Некоторые хотят говорить. Других надо убедить».

Когда я показала сообщение Эдди, он не счел его за достаточное доказательство. Но мне все-таки не верилось, что Трей стад бы мне писать, если бы убрался восвояси из Палм-Спрингса. Эдди хотелось встретиться с Дмитрием и обсудить план действий, исходя из нынешнего развития событий. Поэтому мы решили выбраться всем вместе в центр. Я разослала «семье» смс с координатами, что мы встречаемся через полчаса у Восточного общежития. Первой появилась Джилл и, увидев меня, резко затормозила.

— О, Сидни!.. Твои волосы!

Я оторвалась от мобильника. В тот момент я как раз отправляла сообщение Брэйдену: я попыталась объяснить, почему не смогу с ним встретиться в выходные.

— А что с ними?

— Как они здорово уложены! Тебе очень идет! — Она снова смотрела на меня с уже знакомым странным выражением лица.

— Спасибо, — поблагодарила я, придумывая, как бы сменить тему, — у меня хорошая стрижка. Жаль, что нам утрам пришлось избавиться от Мики.

Джилл помедлила несколько секунд, но, к счастью, моя реплика вывела ее из созерцания моей головы.

— Ничего страшного. В смысле, у нас какие-то непонятные отношения.

— Правда? — Когда я видела Мику в последний раз, он был очень весел. Впрочем, как и всегда. — У вас по-прежнему проблемы?

— Скорее у меня. Он мне и вправду нравится. Мне легко общаться с ним и его друзьями. Но я никак не могу забыть, что у нас вообще нет перспектив. Вот взять хотя бы сегодняшнее утро. Мика не будет частью нашего мира. А я невольно думаю, что я ему вру, скрываю свою настоящую жизнь. Наверное, мне надо завязывать. Я это говорила и раньше, но теперь я серьезно!

— Если ты решишься на такое, мы тебя поддержим, — пообещала я. Но я плохо понимала, как мне утешить Джилл, когда она прибежит ко мне с рыданиями. Стоит поискать книгу с советами о разрыве отношений.

Джилл криво улыбнулась:

— Представляешь, до чего глупо? Я вовсе не собиралась скакать от одного парня к другому — и Мика мне до сих пор не безразличен… но в последнее время я часто задумываюсь о том, какой классный наш Эдди.

— Он просто отличный! — охотно согласилась я.

— У взрослых романы мороев с дампирами не одобряются, но сейчас… многое изменилось. — Девушка смущенно рассмеялась. — Знаю, мне не следует так думать. Но все-таки… чем больше я смотрю на Эдди… он такой храбрый, уверенный в своих силах… Он готов для нас на все. Как будто книжный герой, только живой. Но он так предан своему делу наверно, никогда не заинтересуется кем-то вроде меня. Ему не до свиданий.

— На самом деле, — заявила я, — полагаю, ты ему очень интересна.

Глаза Джилл округлились.

— Правда?

Мне хотелось выложить ей все. Но я принялась тщательно подбирать слова, чтобы не выдать тайны Эдди: он ведь сказал мне, что разберется с личными проблемами сам.

— Он часто отмечает, какая ты умная и дельная. Эдди определенно открыт для отношений.

А еще он твердит, что недостоин ее любви, но его уверенность пошатнется, если Джилл сама примется за него.

Джилл замолчала, а скоро к нам присоединились Эдди и Ангелина. Мы отправились в центр. Я завезла Джилл с дампирами к Адриану, а сама пробежалась по магазинам. Ждать известий от Трея оказалось крайне мучительно, и мне нужно было отвлечься. Кроме того, у меня закончились кое-какие запасы, а мне хотелось быть во всеоружии для похода в стан Воинов.

Когда я заканчивала с покупками, зазвонил мобильник. Это был Трей, и я выскочила из магазинчика трав, чтобы ответить.

— Ладно, ты можешь прийти, — произнес он. — С тобой поговорят сегодня вечером — но ты должна быть одна!

Меня захлестнули волнение и беспокойство. События развиваются на удивление быстро. Но именно к этому я и стремилась. Надо спасти Соню.

— Я встречусь с тобой в семь, — продолжал Трей. — И… извини, но тебе завяжут глаза. И я буду проверять, чтобы за нами никто не следил. Иначе все отменяется.

— Поняла, — отозвалась я и поежилась. — Я буду готова к назначенному времени. Спасибо. Трей.

— И еще, — добавил он, — мы хотим получить меч обратно.

Мы договорились, что Трей подъедет за мной к дому Адриана, поскольку я была уверена — Дмитрий с Эдди засыплют меня рекомендациями перед отбытием. Вообще-то я им позвонила сразу же, как только закончила говорить с Трем. Пусть у них будет время отреагировать. Еще я связалась с Донной Стэнтон и сообщила ей последние новости. Возможно, мне стоило сделать это раньше, но сначала я хотела получить ответ от Трея.

— Мне не нравится, что ты будешь там одна, — заявила Стэнтон. — Но маловероятно, чтобы охотники причинили тебе вред. Они действительно не трогают людей, и нас в особенности. А если у тебя появится шанс вытащить Карп оттуда… что ж. Так мы избавимся от множества непредсказуемых последствий в отношениях с мороями, — пояснила она, но мне показалось, что Донна очень сомневается насчет освобождения Сони. — Будьте осторожны, мисс Сейдж.

Когда я вошла в квартиру Адриана, напряжение буквально висело в воздухе. Дмитрий, Эдди и Ангелина были на взводе — вероятно оттого, что их отстранили от активных действий. Адриан, как ни удивительно, выглядел взбудораженным, что меня удивило. Джилл с беспокойством смотрела на него, и через их связь Адриану явно шли незримые послания. Наконец, он отвел взгляд, словно завершил разговор. Джилл вздохнула и отправилась к остальным на кухню.

Я начала говорить с Адрианом, но Эдди махнул мне рукой.

— Мы тут спорим, давать ли тебе с собой оружие, — сказал он.

— Однозначно нет! — отрезала я. — Слушайте, они собираются завязать мне глаза. Вы думаете, меня не обыщут?

— Но можно что-нибудь придумать! — произнес Дмитрий. Поскольку в квартире работал кондиционер, он сидел в плаще. — Я не отпущу тебя совершенно беззащитной.

— Мне ничего не грозит, — заверила я. По-моему, я целый день твердила одно и то же. — Хотя они и чокнутые, но Трей убежден, что слово они держат твердо.

— У Сони не имеется подобных гарантий, — заметил Дмитрий.

— Никакое оружие не поможет мне спасти ее, — возразила я. — Только доводы разума. А они — при мне в любом случае.

Но дампиры были недовольны. Они снопа принялись спорить, а у меня все горло пересохло. Адриан крикнул мне из гостиной:

— Там есть диетические напитки.

Я открыла холодильник. Действительно, он был забит банками. А еще я обнаружила там огромное количество продуктов. Раньше полки пустовали. Очередное следствие щедрости Натана Ивашкова. Я взяла банку диет-колы и уселась рядом с Адрианом на диван.

— Спасибо, — сказала я, открывая колу. — Вторая лучшая вещь на свете после холодного десерта.

Адриан приподнял бровь.

— Что? Ты, никак, говоришь о сладостях, Сейдж?

— Именно, — согласилась я. Разговор об обыденном в напряженной обстановке действовал успокаивающе. — Кстати, ты виноват — упомянул о нем вчера. И теперь я не могу выбросить десерт из головы. Я хотела его заказать за ужином, но Брэйден меня отговорил — возможно, поэтому меня и зациклило. Знаешь, как оно бывает — если ты чего-то не можешь получить, то этого хочется больше всею на свете.

— Да, — с горечью произнес Адриан, — такое то и дело случается.

— А ты почему такой унылый? Тоже думаешь, что мне следует взять с собой оружие? — С Адрианом никогда нельзя было знать точно, чем вызвано его настроение.

— Нет, я согласен с тобой. Полагаю, ты права, — отозвался он. — Но мне не нравится, что ты туда идешь.

— Я должна помочь Соне.

Адриан изучающе посмотрел на меня и улыбнулся:

— Хотел бы я пойти с тобой!

— Да ну? Ты собираешься защищать меня и уносить в спокойное место, как обещал прошлой ночью? — поддразнила его я.

— Да, если придется. Тебя и Соню. По одной на каждое плечо. Очень мужественно, верно?

— Точно, — согласилась я, радуясь, что к нему снова вернулась способность шутить.

Веселье, однако, угасло, и Адриан опять посерьезнел.

— Я хочу у тебя спросить… Что страшнее: идти в логово сумасшедших людей-убийц или сидеть в обществе безопасных — хоть и со странностями — вампиров и полу вампиров? Я знаю, у вас, алхимиков, имеется пунктик на нас, но до такой степени упираться в верность своей расе… разве не имеют значения личные качества?

Адриан задал мне поразительно глубокий вопрос. А еще он перекликался с моим путешествием в бункер, где я видела Кита. Отцу Кита было наплевать на моральные характеристики собственного сына, главное — чтобы его сын не водился с вампирами. Еще я вспомнила темный переулок и упорное нежелание Воинов воспринимать другую точку зрения, кроме собственной. Я посмотрела на дампиров, собравшихся на кухне. Они продолжали обсуждать возможности уберечь меня и Соню от всяческой угрозы, невзирая на собственный риск.

Я повернулась к Адриану:

— Я выбираю вампиров. Верность собственному народу должна иметь границы.

Адриан изменился в лице, но я не обратила на это особого внимания. Меня ошеломили мои же слова — алхимики сочли бы их изменой.

В конце концов, Эдди с Ангелиной решили раздобыть для всех ужин, и я позволила взять «Латте» при условии, что водителем будет Эдди. Затем Дмитрии попытался обучить меня приемам самообороны, но за такое короткое время их было трудно толком усвоить. В голове крутились советы Вольфе. Интересно, что бы он сказал насчет моего намерения отправиться в логово вооруженных охотников на вампиров?

Вернулись раздраженные Эдди с Ангелиной — заказ в кафе пришлось ждать слишком долго.

— Мы могли опоздать! — сказал Эдди. — Я боялся, что тебе придется отправляться на задание голодной!

— У меня, если честно, нет аппетита, — призналась я. Несмотря на все мои храбрые заявления, я нервничала все сильнее. — Оставь пока машину себе. Вдруг пригодится?

Эдди бросил ключи в мою сумочку.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Эдди пожал плечами и выудил ключи обратно. Адриан, к моему удивлению, наблюдал за ним, сузив глаза. Парня что-то тревожило. Сегодня просто невозможно было уследить за сменами его настроения. Он встал и подошел к Эдди. Спустя несколько секунд оба принялись оживленно спорить шепотом, время от времени поглядывали на меня. Остальным, похоже, сделалось не по себе, и они принялись лихорадочно подыскивать тему для разговора. Кажется, я что-то упустила…

Трей позвонил ровно в семь и сообщил, что ждет меня у подъезда. Я встала с кресла, взяла меч и судорожно вздохнула.

— Пожелайте мне удачи.

— Я спущусь с тобой, — заявил Адриан.

— Адриан! — предостерегающе произнес Дмитрий.

Тот закатил глаза.

— Довольно! Не волнуйся, я же обещал.

Я пребывала в недоумении. Никто ничего не потрудился мне объяснить. Идти было не так уж далеко, поскольку квартира находилась на первом этаже, но, как только захлопнулась входная дверь. Адриан придержал меня за руки. Меня словно встряхнуло и от прикосновения, и от неожиданности. Обычно Адриан проявлял подобные нежности лишь по отношению к Джилл.

— Сейдж, — произнес он. — Послушай. Будь осторожна. Не геройствуй — у нас хватает героев и без тебя. И… что бы ни случилось… Я хочу, чтобы ты знала, я ни капли не сомневаюсь в твоем решении. Это умно и храбро.

— Ты говоришь, будто я уже попыталась и потерпела неудачу, — заметила я.

— Нет… Просто… я в тебя верю.

— Ладно, — кивнула я. Слова Адриана меня слегка озадачили. Меня не покидало странное ощущение. Похоже, от меня что-то скрывают. Надеюсь, мой план все-таки сработает.

Нужно было прощаться, но я никак не могла оторвать свои руки из рук Адриана. Меня охватила нерешительность. Здесь безопасно и уютно. А стоит мне выйти на улицу, и я отправлюсь прямиком в львиное логово. Я помедлила еще пару мгновений, а потом неохотно высвободилась.

— Пожалуйста, будь осторожна, — еще раз попросил Адриан. — Возвращайся живой и здоровой.

— Обязательно. — Повинуясь неясному порыву, я сняла цепочку с крестом и вложила в ладонь мороя. — Возьми его и храни у себя. Если будешь беспокоиться — просто посмотри на него. Ведь я обязательно вернусь за ним. А цепочка очень хорошо сочетается с хаки и нейтральными цветами.

Я испугалась, что Адриан опять вернет его, но он молча кивнул и зажал крест в кулаке. Я пошла прочь, чувствуя себя слишком уязвимой. Но зато я надеялась, что мне удалось успокоить Адриана. И вдруг собственный дискомфорт показался мне неважным. Пусть с Адрианом все будет в порядке.

Я села в машину Трея и отдала ему меч. Трей выглядел таким же несчастным, как и прежде.

— Ты не передумала?

Ну почему они будто сговорились и спрашивают одно и то же?

— Нет.

— Дай-ка мне свой мобильник.

Я вручила ему телефон, и Трей выключил его, потом отдал вместе с повязкой для глаз.

— Надеюсь, ты сама ее наденешь? Я тебе доверяю.

— Спасибо.

Я уже начала надевать повязку, но в последний раз обернулась. Адриан по-прежнему стоял у входа, сунув руки в карманы. Лицо его было озабочено. Перехватив мой взгляд, он слегка улыбнулся и поднял руку… в жесте прощания? Или благословения? Не знаю, но на душе у меня полегчало. Последним, что я увидела, был блеск креста под закатным солнцем.

И я погрузилась в темноту.





Глава двадцать первая





Я видела пару фильмов, в которых слепые могли сказать, в какую сторону они движутся в силу врожденной способности ощущать направление. У меня подобного чутья не оказалось. После нескольких поворотов я даже не могла утверждать, находимся ли мы в Палм-Спрингсе или выехали за его пределы. Кроме того, Трей, как я и подозревала, выбрал окольный путь, чтобы избежать хвоста. Единственное, в чем я была уверена, что мы все еще движемся трассе 1-10. Я чувствовала ровное дорожное покрытие. Но я не представляла, в какую сторону мы движемся. Счет времени я также потеряла.

Трей не испытывал особого желания разговаривать, хотя и отвечал односложно на мои вопросы.

— Когда ты присоединился к охотникам за вампирами?

— К Воинам Света, — поправил он. — С самого рождения.

— Ты постоянно у поминал про давление со стороны семьи, верно? От тебя очень многого ожидают? И поэтому твой отец требовал от тебя успехов в спорте.

Я сочла молчание Трея подтверждением и продолжила — мне требовалось как можно больше информации.

— А часто вы собираетесь на свои… сходки? И ваши испытания всегда такие жесткие?

Я бы и не подумала, что Трей ведет двойную жизнь — если учесть уроки, спорт, работу в «Спенсере» и кучу общественных обязанностей. Вообще-то было совершенно непонятно, каким образом он мог уделять внимание Воинам.

— У нас нет регулярных встреч, объяснил он. — Но всяком случае, на моем уровне. Мы ждем, пока нас не призовут обычно на новую охоту. Иногда у нас устраивают состязания, чтобы испытали свои силы. Наши руководители путешествуют по миру, а при необходимости Воины собираются отовсюду, чтобы быть готовыми.

— К чему?

— Ко дню, когда мы покончим с вампирской проказой.

Ты вправду во все это веришь? И думаешь, что совершаешь благое дело?

— Ты когда-нибудь видела их? — поинтересовался в ответ Трей. — Злых вампиров?

— Да.

— И ты не считаешь, что их надо уничтожать?

— Я пытаюсь тебе сказать о другом. Я не испытываю ни малейшей любви к стригоям, уж поверь. Я имею в виду, что Соня — не стригойка.

Трей промолчал.

Вскоре я почувствовала, что мы съехали с автострады. Потом машина замедлила ход, свернув на гравиевую дорогу. Мы остановились, и Трей открыл окно.

— Она с тобой? — послышался мужской голос.

— Да, — произнес Трей.

— Ты выключил ее мобильник?

— Да.

— Тогда веди ее. Остальное — после обыска.

Со скрипом отворились ворота, и автомобиль поехал по гравию, а затем свернул на утоптанную землю. Трей затормозил и выключил мотор. Я поняла, что он собрался выходить и одновременно с этим кто-то распахнул дверцу с моей стороны. Я почувствовала толчок в плечо.

— Давай вылезай.

— Осторожнее с ней! — предупредил Трей.

Меня провели в дом. Лишь после того как дверь закрыли и заперли, с меня сняли повязку. Оказалось, что я нахожусь в комнате почти без мебели, со стенами, обшитыми гипсокартоном, и лампочкой без абажура на потолке. Нас с Треем окружали четыре вооруженных человека, трое мужчин и женщина. Всем им было немного за двадцать. Я узнала двоих — эта парочка как раз и угрожала мне в кафе.

— Выкладывай все, что у тебя в сумке, — потребовал Джефф, парень со спутанными темными полосами и золотой серьгой в виде старинного солнечного символа.

Я вытряхнула содержимое на импровизированный стол — лист фанеры, положенный поверх шлакобетонных блоков. Пока парни копались в моих вещах, женщина принялась меня обыскивать. У нее были неудачно обесцвеченные волосы и привычно-злобное выражение лица, но, по крайней мере, она все проделала умело.

— Это что еще? — Блондин из кафе вытащил пакетик с сушеными травами и цветами. — Ты не похожа на наркоманку.

— Ароматическая смесь, — отозвалась я.

— Зачем? — недоверчиво поинтересовался Блондин.

Я пожала плечами:

— Да чего я только не беру с собой! Хотя химикаты я перед поездкой не захватила.

Блондин счел смесь безвредной и сунул к другим проверенным вещам наряду с бумажником, антисептической жидкостью для рук и простым деревянным браслетом. В этой груде лежала и пара серег — небольших золотых дисков с переплетающимися узорами и крохотными камушками. Они выглядели очень изящным, но вот что странно — у меня таких никогда не было. Впрочем, я не собиралась привлекать внимание охотников на подобные мелочи, особенно после того, как женщина вцепилась в мой мобильник.

Его нужно уничтожить!

— Он выключен, — сказал Трей.

— Она может его включить! Тогда нас выследят!

— Она — не будет, — гарантирую, возразил Трей. — И вообще, это уже паранойя. Никто в обычной жизни таких технологий не имеет.

— А ты в курсе? — огрызнулась женщина.

Трей протянул руку:

— Дай сюда. Пусть побудет у меня. И хватит ее подозревать.

Женщина заколебалась, но Джефф кивнул. Трей сунул телефон к себе в карман. Я была очень ему благодарна. В памяти хранилось множество номеров. Я бы не хотела их потерять. Как только мою сумку признали безопасной, мне позволили собрать вещи.

— Ладно, — сказал Блондин, — теперь на арену.

Что? Я с трудом представляла, что это может означать. Видение в серебряном блюде показало мне лишь одноэтажное и обветшалое здание. Хотя само место вполне соответствовало общей идее. Если брошюра достоверно отражала чувство стиля охотников, то арена наверняка расположена в гараже.

Но я ошиблась.

Все, чего Воинам Света недоставало в прочих сферах их деятельности, они возместили этим сооружением. Мне даже сообщили ее официальное наименованне — Арена Божественного Сияния Святого Господа. Ее выстроили на пустыре между несколькими зданиями. Назвать участок внутренним двором я бы, пожалуй, не рискнула. Покрытие арены состояло в основном из утоптанной песчаной почвы. Конструкция была далека от элегантности или высоких технологий, но при виде ее я невольно вспомнила слова Трея о том, что Воины съехались в Палм-Спрингс только на этой неделе.

Ведь возвести такое сооружение столь быстро… да, одна мысль об этом внушала уважение. И пугала. Ряды шатких деревянных скамеек стояли друг напротив друга наподобие амфитеатра. С одной стороны сидели человек пятьдесят зрителей — преимущественно мужчины разного возраста. Когда я вошла, их взгляды — подозрительные и даже враждебные — устремились ко мне. Я почувствовала, как все буквально сверлят глазами мою татуировку. Зрители были одеты одинаково, но кое-где я заметила блеск золота. Многие носили какое-нибудь украшение — булавку для галстука, цепочку или серьгу с древним или современным символом солнца.

Ряды с противоположной стороны почти пустовали. Там бок о бок восседали трое мужчин постарше — примерно ровесники моего отца. Их желтые одеяния с вышивкой блестели в лучах закатного солнца. Головы прикрывали золоченые шлемы с выгравированными кругами. Они также смотрели на меня, и я вскинула голову. Я надеялась, они не заметят, что у меня дрожат руки. Если я покажусь им трусихой, то не смогу убедительно защищать Соню.

Вокруг арены на шестах висели разнообразнейшие стяги. Они были пошиты из дорогой тяжелой ткани, напоминающей средневековые гобелены. Разумеется, стяги не являлись настолько старинными, но придавали сооружению роскошный и торжественный вид. На некоторых были стилизовано изображены рыцари, сражающиеся с вампирами. От них у меня мурашки побежали по спине. Я действительно словно провалилась в прошлое, в круг людей, чья история была не менее древней, чем у алхимиков. Другие знамена оказались расшиты абстрактными узорами — я сразу узнала алхимические символы, как старые, так и новые. Интересно, современное толкование солнца уступка молодежи?

Но все время меня не покидала мысль: «Они построили арену меньше чем за неделю. Охотники путешествуют по свету со всей атрибутикой, готовые в любой момент по приказу собраться и возвести очередную площадку для состязаний или казни. Может, они и примитивны, но от этого не становятся менее опасными».

Зрители выглядели агрессивно, словно хулиганы из захолустья, но я с облегчением заметила, что они не вооружены. Только мой эскорт имел оружие. Хотя десяток стволов — многовато на мой вкус, но мне пришлось смириться и уповать, что остальные оставили свои пистолеты где-нибудь подальше от арены.

Мы подошли к трибуне с тремя мужчинами. Трей встал рядом со мной.

— Верховный совет Воинов Света, — пояснил он и указал по очереди на сидящих. Мастер Джеймсон, мастер Ангелетти и мастер Ортега. Это — Сидни Сейдж.

— Добро пожаловать, маленькая сестра, — торжественно произнес мастер Ангелетти. У него была длинная неопрятная борода. — Давно пора исцелить рознь между нашими организациями. Когда мы отвергнем разногласия и объединимся, силы наши возрастут многократно.

Я вежливо улыбнулась, решив не упоминать то, что вряд ли алхимики обрадуются, если в их ряды вольются вооруженные фанатики.

— Я очень рада встрече, господа. Спасибо, что позволили прийти. Я хотела бы поговорить с вами о…

Мастер Джеймсон вскинул руку, призывая меня к молчанию. Его глаза были слишком маленькими на его крупном лице.

— Всему свое время. Сперва мы хотим показать вам, как усердно обучаем нашу молодежь для великого крестового похода. Вы поощряете мастерство и дисциплину разума, но мы заботимся о теле.

Спустя секунду дверь, через которую мы вошли, отворилась. На арене появился Крис, кузен Трея, в спортивных штанах и с обнаженным торсом. На спине его красовалась татуировка, изображающая солнце. Парень выглядел крайне свирепым.

— Вы знакомы с Крисом Хуаресом, — произнес мастер Джеймсон. Он один из финалистов последнего круга состязаний. Второго вы, конечно же, знаете. Отчасти парадоксально, что в бою сходятся братья, но и вполне уместно. Оба потерпели неудачу в первом нападении на отродье.

Я в изумлении обернулась к Трею.

— Ты? Ты — один из… претендентов на убийство Сони? — Едва выдавила я из себя и в тревоге повернулась к совету. — Но мне сказали, что дадут возможность выступить в ее защиту?

— Дадут, подтвердил мастер Ортега тоном, заставляющим предположить, что мои усилия будут напрасны. — Но следует определить нашего победителя. Претенденты, займите места.

Я обратила внимание, что Трей также в тренировочных брюках, словно собрался на футбольную тренировку. Он стянул рубашку и, поскольку одежду не кому было отдать, сунул ее мне. Я молча ее взяла и продолжала смотреть на него, не в силах поверить в происходящее. Наши взгляды на миг встретились, но Трей отвел глаза. Он побрел к своему кузену, а мастер Джеймсон предложил мне присесть.

Трей с Крисом встали друг напротив друга. Я забеспокоилась, хотя вряд ли намечалось нечто отвратительное. Оба юноши — в отличной физической форме мускулистые, сильные, с подтянутыми, тренированными телами. Единственным преимуществом Криса был его рост, как я уже заметила раньше. Передо мной снова возникла сцена в переулке. Один из нападавших — с мечом, был очень высоким. Должно быть, именно Крису изначально поручили убить Соню.

В дверях появился еще один мужчина в церемониальном одеянии. Его наряд, отливающий золотом, немного отличался от костюмов членов совета, а головной убор напоминал жреческий. Должно быть, он являлся служителем культа, если судить по тому, что Крис с Треем преклонили перед ним колени. Жрец помазал их лбы елеем и произнес благословение. Слов я не расслышала. А потом, к моему изумлению, он изобразил знак, отвращающий зло. Точно такой же в ходу у алхимиков.

Думаю, это надежнее агитации против злых вампиров или использования символов солнца. Я получила доказательство, что некогда мы были связаны между собой. В качестве оберега против зла алхимики крестили правое плечо — так повелось с давних времен. Меня пробрал озноб.

Когда жрец закончил, вперед вышел другой мужчина и подал кузенам короткие деревянные дубинки — наподобие тех, которыми полиция пользуется при разгоне толпы. Трей с Крисом развернулись лицом друг к другу, приняли агрессивные стойки и занесли дубинки. Толпа заволновалась, с нетерпением предвкушая насилие. Ветер закружил вокруг кузенов столбы пыли, но ни один из них и глазом не повел. Я повернулась к совету и с недоверием спросила:

— Они будут бить друг друга? Они же друг друга поубивают!

— О, нет, — чересчур спокойно отозвался мастер Ортега. У нас очень давно не случалось смертельных исходов во время состязаний. Возможны травмы, но они лишь закаляют воинов. Наши юноши приучены терпеть боль и продолжать сражаться.

— Юноши, — повторила я и невольно взглянула на крашеную блондинку, которая привела меня сюда. Она стояла неподалеку от нашей трибуны, придерживая пистолет. — А ваши женщины?

— Наши женщины также сильны, — заявил мастер Ортега. И мы ценим их. Но нам и в голову не придет отправлять их сражаться на арену или охотиться на вампиров. Все наши действия отчасти вызваны именно желанием защитить женщин. Мы сражаемся со злом ради них и наших будущих детей.

Человек, вручивший братьям дубинки, громко объявил правила боя. Звенящий голос заполнил собой арену. К моему облегчению, кузенам Хуаресам не предстояло забивать друг друга до потерн чувств. Поединок имел четкую систему. Они могли наносить удары только в определенные места. Прочее влекло штрафные очки. Успешный удар приносил одно очко. Кто первым наберет пять — тот и победитель.

Однако как только схватка началась, стало ясно, что она не настолько цивилизованна, как я надеялась. Крис нанес первый удар молниеносно, с такой силой приложив Трея по плечу, что меня передернуло. Кровожадная толпа завопила, заглушив разочарованное шипение сторонников Криса. Трей не отреагировал и попытался отразить атаку, но я не сомневалась, на плече у него будет омерзительный синяк. Оба юноши были быстры и проворны, от большинства ударов они уворачивались. Они словно плясали, каждый пытался застать противника врасплох. Поднятая пыль оседала на покрытые потом тела. Я невольно подалась вперед, от волнения стиснув кулаки. Во рту у меня пересохло, и я не могла произнести ни звука.

Бой даже напомнил мне тренировку Эдди и Ангелины. Они с легкостью уклонялись от ударов. Но они обычно разыгрывали схватку стража со стригоем. Здесь на арене все было по-другому — два парня стремились причинить друг другу наибольший вред. Я глядела на Криса с Треем, и у меня внутренности скручивало узлом. Я не люблю насилие, особенно такого варварского толка. Меня словно перенесло во времена гладиаторов.

Неистовство толпы возрастало. Охотники повскакали со своих мест, бешено крича и подзуживая юношей. Голоса громко разносились в вечернем воздухе пустыни. Несмотря на первую неудачу, Трей держался твердо. Я видела, как он наносит Крису удар за ударом, и не знала, что тошнотворнее: смотреть, как на моего друга нападают или как бьет он сам.

— Ужасно, — произнесла я, когда наконец смогла говорить.

— Это — совершенство, — возразил мастер Ангелетти. — И неудивительно: их отцы — выдающиеся воины. И они в юности не раз сражались между собой. Вон они, в первом ряду.

Я проследила за его жестом и заметила двух сидящих рядом мужчин средних лет. Вид они имели ликующий и что-то вопили, подбадривая кузенов. Но мне бы даже не понадобились подсказки мастера Ангелетти, чтобы понять — они родственники. Кровь семейства Хуаресов была сильна и в отцах, и в сыновьях. Мужчины кричали так же яростно, как и все прочие. Ни один не морщился, когда Трей или Крис получали удар. Везде одно и то же. Таков и отец Кита, и мой собственн