Annotation


Двадцать два года жизни со своими проблемами и неурядицами были перечеркнуты, когда обычная студентка попала в совершенно незнакомый мир, где есть драконы, эльфы, оборотни, вампиры и повелители стихий. А чтобы выжить, необходимо не только шпионить для герцога, но и претворяться магом в настоящей магической академии, где каждый желает похвастаться своими способностями. http://samlib.ru/editors/m/moroz_l/samis.shtml





* * *





* * *





Когда пары в родной альма матер начинаются в девять часов утра, то все желание учиться сразу улетучивается. Этим утром я прочувствовала на себе всю жестокость своего бытия. Голова болела, дико хотелось спать, а впереди ожидали заунывные лекции по криминалистике, уголовному праву и информатике – радоваться было нечему, спасали только воспоминания о вчерашнем «празднике жизни». Вчера мы всей группой, или почти всей, отмечали долгожданную свадьбу двух однокурсников. Желания повторить их судьбу не было, но радовалась за своих друзей я искренне, и также искренне напивалась, сидя на мягком диване в недавно открывшемся кафе. Как и планировалось, на официальную часть празднования создания новой «ячейки общества» я не попала, что, несомненно, к лучшему, а вот от посиделок с друзьями и непонятно откуда нарисовавшимися совершенно незнакомыми студиозусами, отказаться не удалось. Вот теперь и расхлебываю. Голова болит до ужаса, а лекторы все как на подбор с громкими голосами и совершенно нелепым чувством юмора. Даже отпроситься нельзя.

- Даша, ты что, спишь что ли? – раздалось шипение подруги с правой стороны. Вообще подруг у меня отродясь не было, не везло мне как-то в общении с себе подобными, но с Наташей получилось найти не только общий язык, но и интересы. Оказалось, что она как и я понятия не имеет, чем хочет заниматься в жизни, зачем ей этот юридический, и поступила сюда только чтобы пожить в общежитии и уйти из родительского дома. Мне казалось, что в двадцать два года все такие, но выяснилось, что большинство наших одногруппниц видели цель в поступлении на этот проклятый факультет только в правильных связях, выгодных знакомствах или хороших женихах. Но здесь всех ждала небольшая неприятность – юридический давно стал больше женским факультетом, а для поступления куда-нибудь, где есть информатика, математика, программирование и много интересных мужчин, у наших девочек банально не хватило серого вещества. Теперь довольствуются тем, что есть. Не так много, правда, есть, но для нескольких свадеб хватило. А мне теперь от головной боли мучиться.

- Нет, - ответила я, пытаясь сфокусировать взгляд на лекторе. Он как раз записывал на доске очередные статьи кодекса, которые необходимо знать всем добропорядочным юристам. Полного знания никто не требовал, как говорил наш Василий Савельевич «любой уголовник знает кодекс лучше вас, но вас различает то, что он понятия не имеет, как им пользоваться». Была в этом своя правда, но мне всегда казалось, что различий между нами и ими немного больше, чем простое использование или знание какого-нибудь кодекса.

Глаза упорно не желали видеть то, что написано на доске. Казалось бы, что может быть проще: смотри прямо, делай вид, что думаешь. Но нет, не получалось, пришлось опустить голову и сделать вид, что пишу. С левой стороны раздалось тихое посапывание.

- Глушко! – рявкнул преподаватель так, что мне самой захотелось вскочить и рассказать все, что знаю. Взгляд теперь сфокусировался, я поняла, что написано на доске и даже выпрямила спину. Но на моего соседа это не действовало – Антон спал, как убитый – в отличие от меня он досидел в этом кафе, чтоб его закрыли, до самого победного конца, и сразу отправился на пары. Прогулять было просто невозможно – еще один прогул к нашей сотне и приказ об отчислении незамедлительно ляжет на стол ректору для подписи.

- Неферова, разбудите вашего соседа! – раздался еще раз голос преподавателя. Я мило улыбнулась, словно сама все это время только и делала, что слушала лекцию, и толкнула Антона в бок локтем. Он сначала отмахнулся, потом открыл один глаз, второй, быстро взглянул на лектора и выпрямился с самым спокойным видом, который только можно было представить. – Скажите мне, Антон, это вас усыпила моя лекция или вы решили, что я настолько стар, что не смогу даже вообразить, что делается на галерке?

По аудитории прошел громкий смешок, а у Антона просто не было выбора.

- Простите Василий Савельевич, я работал ночью, разгружал вагоны, а вашу пару пропустить никак не мог.

«Изворотливый гад» - вот и все мои мысли, хотя нет, была еще одна, как бы самой не попасться. В это время грозная туча в лице Савельевича приближалась и готова была растерзать или поиздеваться над любым, кто начнет ему перечить. Лектор внимательно посмотрел на лицо Антона, о чем-то подумал, видимо, вспоминая свои собственные молодые годы, затем одобрительно кивнул и направился назад к своему столу. Но моим мечтам о дальнейшем сне сбыться не удалось. Лектор в очередной раз повернулся и теперь смотрел прямо на меня.

- Татьяна, я не вижу вашего конспекта, - сказал он очень милым тоном, от которого захотелось резко спрятаться под парту. Поговаривали, что в свое время Савельевич занимал какую-то высокую должность и каким-то образом относился к государственной безопасности. Конспекты, как и в любом нормальном университете можно было не вести, на пары не приходить, но только не к Савельевичу – у него все ходили по струнке. Он не любил прогульщиков, но больше всего не любил халящиков.

– Посмотрите лучше на своего будущего коллегу, - сказал он, сверля взглядом всех собравшихся. – Человек после работы уставший пришел ко мне, когда мог просто дома спать, а вы сидите и даже не удосуживаетесь записать те знания, которые вам так упорно пытаются передать.

А что я могла сказать? Говорить, что Антон не такой хороший студент, как вы решили, или пытаться самой оправдаться. Смысла не было. Если Антон еще мог вызвать уважение у этого диктатора, как представитель его же пола, то женщинам, по словам преподавателя, доверять важные дела нельзя. В голову вообще закрадывались мысли, что наш «безопасник» отъявленный сексист, который только в силу «распущенности и аморальности нынешнего времени» не запирает женщин на кухне с орущими младенцами на руках.

- Простите, - сказала я хриплым голосом, совершенно того не ожидая. Планировалось, что я внимательно посмотрю на него, раскаюсь, что-то пропищу, и он оставит меня до конца пары под пристальным своим наблюдением. Однако не получилось. Савельевич от такого нахальства в виде моего баса совсем дар речи потеря.

- Неферова, - начал отчитывать он после нескольких секунд молчания. – Я не вижу смысла пытаться донести знания в головы студентов, если там гуляет ветер. Вам не интересно? Вы можете просто не приходить, а устраивать здесь балаган не стоит. Выйдите, проветритесь, прогуляйтесь по свежему воздуху, а я проверю ваши знания на следующем практическом.

Сказано это было для того, чтобы я начала извиняться, поняла свою никчемность и незначительность. Я бы так и сделала, если бы о себе не дала знать ночная острая пицца. Живот больно скрутило, я быстро встала, под ошарашенный взгляд «безопасника» и выбежала за дверь, прямиком к туалету. В том, что Наташа и Антон заберут мои вещи, я была уверена, также, как и в том, что на практическом занятии у этого сексиста с меня будут требовать ответы на все вопросы. Было обидно, но обида перекрывалась ужасным состоянием. Сколько я простояла в обнимку с белым чудом современной сантехники, точно сказать нельзя, но пара еще не закончилась. Умывшись, я посмотрела в зеркало, ужаснулась, поправила прическу и вышла в коридор, где на редкость не было ни одной живой души. Стало даже как-то не по себе. Гулко, тихо, эхо от шагов отдается от стен, слышатся различные звуки, фразы и слова из закрытых аудиторий, и только я гуляю по родному университету неприкаянной. Я прошла еще немного по пустынному коридору, свернула направо и остановилась около входа в библиотеку. Здесь можно было спокойно посидеть и не попадаться на глаза другим знакомым преподавателям. Я открыла массивную дверь, вошла в давно знакомый полюбившийся зал и снова застыла в недоумении – никого не было. «Вроде никаких мероприятий не планировалось», - начала припоминать я все, что должно произойти в ближайшее время. Ну да ладно, если никого нет, то это даже к лучшему. Постояв еще немного для верности, я прошла к большим стеллажам по истории. История меня всегда интересовала, как и математика или физика, когда-то я даже хотела стать археологом, но почему-то не получилось. Стеллажи были большие, книг много. В основном на полках разместились учебники, но можно было найти среди этой кучи и старые книги, подаренные нашему университету его бывшими студентами.

«История фараонов» - гласила надпись на одной из них, «Правление Екатерины Великой», «От царствия до демократии», «Великая Отечественная война», «Дипломная работа по курсу истории древнего мира», «История мануфактуры». Среди кучи книг различной тематики, но связанных только одной общей дисциплиной меня смогла заинтересовать только одна. Небольшая зеленая книжка, больше похожая на справочник стояла вверх ногами, а на корешке отчетливо виднелся рисунок небольшого камня напоминающего аметист. Книга была вся в пыли, и чтобы добраться до названия пришлось изрядно выпачкаться, но, то, что скрывал толстый слой пыли, было поистине удивительным. Если бы я увидела этот справочник, а в том, что это точно справочник я теперь не сомневалась, в какой-нибудь любой другой библиотеке, я бы просто улыбнулась и прошла мимо, но он был среди книг, которые должны образовывать, а не путать нормальных людей. В любом случае, казалось странным, что посреди старого и совершенно не религиозного университета я держала в руках «Справочник по практической магии и транкормарным ритуалам». Что означает это странное «транкормарным» я не поняла, мысли упорно крутились вокруг обычного и приятного для слуха слова «карман», но это явно было не оно. Внутри справочник оказался настолько же странной вещицей, как и снаружи.

««Завершение взаимодействия»

Состав:

Спирт – 0,2 л.

Корень мораса – 3 шт.

Крысиные хвосты – 5 шт.

Личинки жука корневиса – 20 гр.

Возьмите спирт, смешайте корень мораса и пять крысиных хвостов, личинки жука корневиса разместите над емкостью и обжигайте до получения золотых искр. Все тщательно размешать и поместить в пробирку со спиртом.»

Что такое «корень мораса» или где водятся «жуки корневиса» я не имела ни малейшего понятия, но от прочтения возникло отвращение, а пицца снова подступила к горлу. Быстрое перелистывание страниц тоже не помогло – некоторые из них были иллюстрированы, на которые смотреть после бурной ночи было себе дороже. Однако на одной картинке взгляд все-таки невольно остановился. На ней был нарисован рот, точнее я бы обозначила это как рот в привычном понимании, но рисунок больше походил на пасть странного зверя с человеческими пропорциями. Или вампира, пожалуй, определение «рот вампира» подходило этому рисунку намного больше. Только передние зубы походили на человеческие, следующие два были самыми настоящими клыками. Но самое странное во всем этом «великолепии» было то, что зубов насчитывалось два ряда. Один как у нормальных людей, другой – сразу за первым. Сразу вспомнилось, что где-то описывалась такая болезнь, но надписей, кроме «рис.1.2», на картинке не было. Я уже собиралась найти, где в книге упоминается этот рисунок, как затылок взорвался дикой болью, в глазах потемнело, книга выпала из рук, а пол начал неумолимо приближаться. Почему-то единственной мыслью было, дотащит ли Наташа мои книги домой, если не сможет меня найти, потом возникло лицо смеющегося Савельевича, а за ним Антон, разгружающий вагоны. Возможно, было что-то еще, но для меня настала темнота…

Очнуться в небольшой комнате похожей на камеру пыток в средневековом замке, никогда не было моей заветной мечтой. А когда я поняла, что это не очередные галлюцинации, то вовсе стало не по себе. И вот что самое странное, непонятно, то ли меня кто-то похитил, то ли я сама настолько сильно ударилась головой о пол и теперь мне помогают придти в себя, где-то в подвалах университета. И непонятно, почему именно в подвалах, и вообще, что все это все значит. Ноги не связаны, руки тоже, во рту кляпа нет. Значит, либо это не похищение, либо кто-то уверен, что я не смогу уйти. К слову, в подземелье действительно нет окон. Но окончательно меня изумило не помещение, а то, чем оно освещалось: несколько факелов на стенах создавали антураж средневековья, да и сама комната соответствовала духу того времени. Возникла мысль о розыгрыше, но представить, кто именно решил меня так жестоко разыграть, было просто невозможно. Пол холодный, камни покрылись маленькими капельками воды, зато воздух свежий, таким он бывает только в деревне. «Неужели меня вывезли за город?» - ужаснулась я, ползком передвигаясь по полу ближе к факелам - там хоть немного теплее. Если бы я знала о таком удачном продолжении дня, то надела куртку, но на улице было достаточно тепло, чтобы последние деньки бабьего лета проходить в кроссовках, джинсах и легком свитере.

- Здесь есть кто-нибудь? – стоит ли давать знать, что очнулась, если тебя похитили, я не знала, поэтому сильно кричать не стала, а сам вопрос прозвучал как-то неуверенно. Никто не ответил. Но обнаружилась другая странность, которая была заметна с самого начала, но ускользала от осмысления – вокруг тихо. Конечно, я бывала в различных местах, где есть тишина и покой. Стоит только пройтись ночью в лесу, чтобы узнать, что такое отсутствие машин и других посторонних звуков, но здесь было совершенно тихо. Даже в самом тихом и спокойном месте слышны звуки в проводке, отдаленный шум машин или поездов, мерное жужжание приборов и напряжение в высоковольтных проводах. Здесь же не просто тихо – это абсолютная тишина, которая разбавляется шипением в одной стороне и странным стуком в другой. Главное не паниковать. Эту истину вдалбливали в голову с первого класса, и, кажется, сейчас она очень хорошо применима. Если это маньяк, то в универе есть множество камер, на которых он обязательно бы засветился. Наташа не оставит мою пропажу просто так и когда поймет, что меня нет, то обязательно поднимет всех на уши. Но сколько времени это займет? Должно быть несколько часов. А сколько я здесь? Мысли бежали вперед, рисуя все новые и новые картинки моей смерти или прекрасного спасения. Почему-то мыслей о смерти явно больше. В этом помещении была только одна дверь, к которой не хотелось подходить, но взяв волю в кулак, и понимая, что спасать себя можно и самой, дернула за ручку. Как и ожидалось, дверь заперта, а в замочную скважину ничего нельзя рассмотреть. Казалось, что там есть коридор, но он был слишком темным, чтобы понять, что за ним. Факелы колыхнулись, чем привлекли к себе внимание. Огонь дернулся в сторону двери, значит, где-то в стене есть щель, куда проходит ветер. Потрогав все камни, подергав, понажимав на все, что только можно, я пришла только к одному выводу – выход здесь один – через дверь, и он заперт. Вот теперь стало действительно страшно. Всплыли воспоминания из сводок новостей, рассказы преподавателей, переживания родителей и байки одногруппников. Что делать – непонятно.

Неожиданно за дверью послышались шаги уверенные и быстрые. А в замочной скважине показалась часть ключа, который проворачивался. Ударить своего похитителя было нечем: факелы не отвинчивались, камни не поднимались, а руки и ноги тряслись от страха. Оставалось только одно решение – попытаться толкнуть кого-то возле двери и убежать.

Дверь со скрипом открылась, и в свете факелов показалось лицо мужчины. Он был намного выше и точно сильнее, но попробовать стоило. Резким движением я оттолкнула своего похитителя в сторону и попыталась выскочить в коридор. Вот только сделать этого не удалось. Мужчина больно схватил за руку и швырнул на камни в центр комнаты, оставаясь стоять и закрывая за собой дверь. Было больно, страшно и непонятно.

- Лиа Тариан, прошу вас не дергаться, - сказал он невозмутимо. – Ваша магия здесь не действует.

Не знаю, чего он ожидал, но явно не испуганных и выпученных глаз, уверена, что именно такими они у меня и были.

- Какая магия? – голос снова дрогнул. «И куда делся страшный бас, который так рассердил Савельевича?»

- Ваша магия, лиа. Вы подписали договор и мы готовы оплатить ваши услуги, но нам необходимо знать, что вы будете только на нашей стороне.

«Псих. Точно псих. Какая магия? Какой договор? Я в жизни ничего такого не подписывала».

- Вы кто? – спрашивать было еще страшнее, чем слушать. Но что обычно нужно делать в таких ситуациях, я совершенно не знала. Мужчина выглядел странно. Кожаные длинные сапоги еще привычны взгляду, но дальше… черные брюки из грубой материи, светлая рубашка, больше походившая на сорочку с длинными рукавами, почти полностью закрывающими ладонь, и что-то, что можно было назвать корсетом или широким кожаным поясом с кучей застежек. На поясе висел меч, что совершенно жутко и невообразимо. Черные немного вьющиеся волосы доставали до плеч, глаза были зеленого цвета, а на шее, прямо под шнуровкой рубахи, висел кулон из серого камня.

- Я Асвард, - удивленно сказал он, словно все должны неприменно его знать. – Владелец Паскорта.

Что или кто такой Паскорт тоже непонятно. Мужчина же после этих слов выглядел уже не таким уверенным. Он внимательно посмотрел на меня, после чего подошел вплотную, присел рядом, вытянул руку, на которой неожиданно вспыхнул огонек. «Все страньше и страньше». Он протянул огонек к моему лицу, словно внимательно всматривался в него, после чего резко встал и направил огонек на факел, тот вспыхнул ярким светом и растаял. И в этот момент меня пробрал смех.

- Вы нашли что-то смешным, лиа? – спросил изумленно мой визави, словно не понимал, от чего я так смеюсь.

- Все! Я поняла! Что у вас там за программа? – слезы от смеха катились по щекам. Вот оно мое счастливое избавление и в грязь лицом не упала. – Я вас раскусила, розыгрыш не удался, показывайте, где у вас здесь камеры?!

Я встала и подпрыгнула на месте, чтобы посмотреть, где могут быть спрятаны видеокамеры, записывающие минуты моего страха, ужаса и прощания с жизнью.

-Лиа? – раздражался мужчина. – Что с вами?

- Все хорошо, - улыбка не сходила с моего лица. – Давайте так, раз я догадалась, давайте вы не будете пускать это в эфир, найдете себе другую жертву, ну а я пойду, пожалуй. Вообще нельзя так людей пугать. Кто вас на меня навел? Антон? Наташа?

- Наташа? – недовольно произнес субъект. – Корнелиус.

И кто такой Корнелиус? Непонятно. Таких знакомых у меня точно не было, хотя всегда есть вероятность, что мой шутник решил оставить себе анонимность.

- Хорошо, не хотите говорить – не надо. У меня времени нет вас развлекать.

Отодвинуть Аристана… Асварда… или как там его, было проще, чем я думала. Он просто стоял столбом, внимательно за мной следя. Но оказалось, что этот сумасшедший приходит в себя намного быстрее. Выйти за дверь он мне так и не дал, потянув за свитер и жестоко второй раз кинув в центр комнаты. Было больно… очень больно. Во время съемок так быть не должно, этого актера уже давно бы убрали. Значит, это что-то другое. Тем временем псих решил окончательно поиздеваться над своей пленницей. Он снова присел рядом, повернул к себе мое лицо, как ни странно, для такого холодного помещения у него были очень теплые руки. Затем провел пальцами по волосам, внимательно их рассматривая, словно совершенно не ожидал увидеть каштановый цвет, и снова встал, скрестив руки на груди.

- Лиа Тариан, - это, наверное, у него такое обращение. – По договору вы обязаны попасть в Королевскую магическую академию и достать книгу мертвых стихий. Вы помните?

Он спросил это так уверенно, и теперь не закралось ни одного сомнения в том, что он полностью верит в то, что говорит. Значит он не просто сумасшедший, он классический псих с энциклопедическими симптомами. Все происходящее было просто нереально… точно! Это не может быть реальностью «Это мои галлюцинации», - кажется, я сказала это вслух. Псих внимательно посмотрел, словно ждал продолжения.

- Берем лезвие Оккама…, - действительно, когда говоришь вслух, собственная речь немного успокаивает.

- У вас нет оружия, лиа, - перебила моя галлюцинация, сильно меня удивив.

- Что?

- Вы не сможете взять оружие, у вас его нет, - он был снова уверен в своих словах, но теперь внимательно следил за каждым моим движением, я решила лишний раз не дергаться – еще неизвестно во что может перерасти игра моего воображения: сейчас это красивый высокий брюнет, словно из фильма про рыцарей и магов, а через секунду уже хищник или чужой. Тогда мои нервы точно не выдержат.

- …отсекаем невозможности и у нас остается только правильный и самый простой вариант, - псих заинтересовался, я нервничала, говорила медленно, украдкой посматривая, не вылезет ли из его живота пришелец и не появится ли сзади хвост. Руки дрожали от страха или холода, ноги задервинели. Некстати вспомнился фильм «ловец снов» и именно тот момент, когда огромная жуть в виде червяка пробиралась внутрь человека. Стараясь не делать лишних движений, продолжила рассуждать вслух, так намного проще сосредоточиться. – Я оказалась в странном месте, где я ничего не знаю. Это факт. Со мной странный тип в средневековой одежде и с файерболами в руках.

Псих скривился, но не стал перебивать.

- Значит, либо я отравилась, ударилась головой и попала в другой мир. Либо я отравилась, ударилась головой и меня везут в… Кащенко… точно, куда еще могут везти с галлюцинациями. Неудобно то как. Значит, я пыталась встать в бреду, а санитары меня назад запихивали, поэтому было больно. А сейчас я говорю или нет? Если говорю, толкните меня, пожалуйста.

Я аккуратно легла на камни, выпрямив руки. Представить, что я на самом деле могла делать в реальности, когда мне все это мерещилось, я даже не решалась. Теперь буду лежать и не двигаться, пока меня не приведут в сознание в больнице. Хотя как узнать, что я на самом деле оказалась в больнице? В голове резко всплыл один где-то услышанный способ. Если надавить на глаз и картинка начнет двоиться, что это реальность. Я надавила – картинка, к моему ужасу, раздвоилась.

- Лиа, вы закончили? - осведомился псих, стало действительно страшно. Если я не еду в Кащенко, а это все реальность, то я наговорила гадостей непонятно кому и непонятно где. – Даю вам день, чтобы прийти в себя. Через день мы поговорим о работе.

Он еще раз с призрением на меня посмотрел, открыл дверь и вышел, предварительно заперев меня в моей тюрьме. И что это все могло значить? Я же не на самом деле попала в магический мир и пойду учиться в магическую академию, чтобы выкрасть магическую книгу? Был еще один вопрос, который сильно интересовал: кто такая Лиа Тариан? Верить во все это мой мозг отказывался, а злосчастный Оккам говорил только то, что этот магический мир вполне может оказаться реальным подмосковьем, где кучка поклонников какого-нибудь культа собирается принести меня в жертву. Было только два варианта: пытаться самой сбежать, или ждать подмогу от служителей правопорядка, подыгрывая психам с полной самоотдачей по системе Станиславского.



Асвард закрыл дверь и прошел в большой холл, расположившийся прямо над подземельем. Он только успел налить себе вино и сесть в кресло, как в дверь вошел Шарим в грязной одежде и с недовольным видом.

- Как лиа? – спросил он, полностью повторяя действия хозяина замка.

- Откуда ты вернулся? – поинтересовался Асвард, мельком взглянув на своего друга и по стечению обстоятельств главу охраны.

- Смотрел твою невесту. Карета застряла в грязи, ничего не помогало, пришлось толкать.

- Она застряла из-за веса моей невесты?

Шарим улыбнулся.

- Нет, Асвард, как бы ты этого ни хотел, карета застряла из-за кучера, который не знал дорогу.

- И как моя невеста?

- Она как прекрасный цветок. Красивая, скромная, покладистая, грустит по дому.

- О каком же доме она грустит, если не покидала его все это время? – удивился Асвард, решая, стоит ли начинать волноваться. Оказалось, стоило.

- Я привез ее сюда. Вам необходимо познакомиться, - сказал Шарим, растягивая каждое слово.

Асвард с силой сжал бокал и по его тонкой стенке пошла трещина, после чего бокал полетел в ближайшую стенку и со звоном разбился на мелкие части. На лице отразилась злость, он вскочил с кресла и теперь расхаживал по комнате, пытаясь себя успокоить.

- Что ты сделал? Ты должен был только посмотреть!

- Асвард, успокойся, - сказал Шарим, который уже давно привык к таким выходкам, и просто не обращал на них внимания. – Тебе, как наследнику, уже давно нужна невеста. Я два года выбирал среди этих несчастных, которые всеми силами пытались показать, что они лучшие. Я видел прекрасных девушек, которые были влюблены в тебя еще до того, как тебя увидели. А что делал ты? Отвергал все варианты и развлекался с низкородными. И, поверь, сейчас я привез в Паскорт прекрасную партию. Обученную, скромную, милую, невероятно красивую. Сам бы женился хоть завтра. Так что дай ей шанс покорить твое сердце.

- Она не может просто так без последствий жить в этом замке. Ты понимаешь, что с ней будет, если я откажусь от нее?

- Понимаю. Я бы привез ее сюда одну. Но на твое благородство рассчитывать не приходится, поэтому с ней прибыла гувернантка и несколько благородных дам.

- Ты убить меня решил? – скривился Асвард, уже представляя, как толпы женщин бегают по его замку с дикими криками в огромных нарядах искренне уверенные в том, что украсят любую беседу. А если герцог не захочет возиться с ними весь день, то он будет грубияном, глупцом и невеждой – и это самые лестные эпитеты, ожидающие его в ближайшее время.

- Ты так и не ответил, как лиа? – видимо, Шарим решил, что беседа о невесте себя окончательно изжила. Асвард задумался.

- Я вообще не уверен, что она и есть лиа Тариан.

- Это исключено, кровь не может врать, а это была ее кровь, - резко оборвал его Шарим.

- Тариан не пересылала свою кровь, да и вызвать ее мы должны были порталом, кто же знал, что этот проклятый рубин пропадет.

- Так ты думаешь, что эта женщина солгала?

- Да, - Асвард вновь налил себе вина и выпил залпом, внимательно разглядывая огонь в камине. – Найди ее и убей. Вот только, что делать с этой?

Вопрос поставил в тупик. С одной стороны девушка, которая сейчас находится в подвале, не обучена и не сможет сделать то, что готов любой наемник. С другой же, только в ней течет кровь старого рода, поэтому только она может открыть книгу.

- Набор в академию через неделю, - ответил Шарим, быстро обдумывая все возможные варианты. – Попытаемся ее обучить…

- И ты искренне считаешь, что мои занятия со странной незнакомой девушкой обрадуют мою невесту?

- Кто же знал, что все так обернется. В любом случае, выбора у нас нет. Либо она сможет выкрасть эту книгу в ближайшее время, либо твоей власти придется очень нелегко. Какая она вообще? Похожа на благородную?

- Похожа на сумасшедшую. Говорила про какие-то камеры. Хотела взять оружие.

- Она умеет обращаться с оружием? – спросил Шарим, если девушка это могла, то на одну проблему будет меньше.

- Не знаю, она говорила только о каком-то лезвии… Оккама, кажется. Возможно, фамильное оружие, может просто реликвия, которая ей дорога. С магией тоже непонятно. В камере она ее использовать не могла, но я все равно бы услышал. Но словно ничего нет. Нужно будет проверить. Если нет магии, то это самая большая проблема.

Настало молчание. Каждый думал, какой можно найти выход из сложившейся ситуации. Непонятная девушка с фамильным оружием, со странностями и неясным магическим потенциалом. В том, что ее нужно проверить никто не сомневался, и Шарим решил действовать. Как только он встал с кресла в дверь постучали.

- Невеста, - уверенно и обреченно заявил Асвард. – Займись, я пойду к лие.

Он повернул массивный подсвечник, стоящий на полке с книгами, книги сдвинулись, полка отъехала в сторону, а за ней открылся узкий проход. Для большого количества людей он предназначен не был, но один герцог мог скрыться в нем абсолютно спокойно. Он улыбнулся Шариму, понимая, что ожидает мужчину в ближайшее время, и шагнул в темноту. Когда стена закрылась, послышался нежный женский голос. «Шарим, прошу вас, скажите, когда мне можно будет познакомиться с герцогом?» - смущаясь, спросила девушка. Голос был красивым и герцог с уверенностью сказал бы, что девушка очень молода. Возможно Шарим был прав и ему стоит жениться именно на этой. Через два дня он объявит о помолвке.

Сколько я просидела в этом подвале, было сложно понять. Часы на мобильнике остановились, сеть пропала, а батарея готова была разрядиться в любой момент. Телефон с зарядкой, которую я положила в задний карман еще перед парами в институте, нужно хорошо припрятать, чтобы была возможность позвонить, когда появится сеть. Если меня не обыскали до этого момента, то не станут делать этого и в дальнейшем. А если здесь вообще не ловит сеть, поэтому похититель и не волнуется? Звук шагов послышался неожиданно. В том, что это идет мой тюремщик, не было сомнений. Он шел уверенно, громко, не опасаясь ничего. Действительно, что я могла ему сделать? Был бы у меня нож, я бы попыталась себя защитить, хотя я не уверена, что ранить или убить человека ради своей безопасности так просто. Не знаю как другие, но лично я не боялась увидеть труп этого психа, я боялась, что не смогу сделать ему что-нибудь с одного удара и он мне ответит. Ключ снова повернулся, дверь со скрипом открылась, вот только похититель вошел не сразу, скорее всего ожидая, что его снова оттолкнут в попытке убежать. Его ожидания не оправдались, для такого действия нужна храбрость, а мне было слишком страшно, чтобы сделать хоть что-то. Он подошел ближе, но не настолько, как в прошлый раз.

- Лиа, - сказал он спокойно и тихо, отчего стало совсем нехорошо и я отошла подальше к стене. – Несколько дней назад вы согласились взяться за одно очень важное и сложное дело. Вы готовы были выкрасть книгу мертвых стихий из магической академии. Вы помните это? Можете говорить честно, мы должны разобраться в ситуации.

- Нет, - а что, честно, значит честно, возможно, им действительно была нужна не я. Я клятвенно пообещаю под страхом смерти держать все в тайне, сохраняя клятву до последнего вздоха. – Я ничего никогда не собиралась красть.

Мой визави как-то сильно напрягся, вздохнул и сел на стул. Здесь все это время был стул? Почему я его не замечала?

- Значит, вам придется это сделать, лиа, если хотите жить. Вы поступите в магическую академию, будете передавать мне все, что сможете выяснить, а когда придет время, то украдете книгу мертвых стихий. Вы все поняли?

Большего бреда я еще в своей жизни не слышала, но сумасшедших нужно поддерживать, поэтому утвердительно кивнула головой.

- Вот и хорошо, тогда пойдемте в вашу комнату и там уже посмотрим, что можно сделать.

Он встал и показал следовать за ним, а у меня тут же возникло понимание, что теперь все складывается как нельзя лучше. Если меня выведут из подвала, значит, я смогу найти какое-нибудь окно и узнать, где мы находимся. Это было очень кстати, а еще радовало, что так намного больше возможностей сбежать.

Коридор оказался не таким длинным, как мне представлялось. Но мы постоянно куда-то сворачивали и теперь дорогу назад я бы никогда не нашла, хотя и не очень рвалась назад в подземелье. Через несколько минут дышать стало легче, а по телу пробежали мурашки от холодного чистого воздуха. Мы вышли в большую комнату, и тут я окончательно поняла, что место, где меня держат – это самый настоящий замок. Именно такими их рисовали, описывали, показывали. Здесь было все, начиная от огромных картин, развешанных по стенам, гобеленов и фресок с лепниной, и заканчивая шкурами животных, факелами и массивными подсвечниками.

Мы проходили из комнаты в комнату, а все это великолепие пугало и захватывало.

- Вам нравится? - как-то очень просто спросил псих. – Этот дом переходит из поколения в поколение около десяти тысяч лет. Стараниями моего друга, скоро по этому полу будут бегать и мои дети. Вся проблема в том, что если вы не поможете мне достать книгу, то это все останется лишь воспоминанием.

Значит, он на самом деле хочет взять меня не для ритуала, а чтобы я украла. Прямо как в боевиках, а я в роли спецагента, который между парами по юриспруденции будет зарабатывать на жизнь идеальными кражами из музеев, резиденций, богатых домов и, естественно, различных старинных академий. Это было бы забавным, если бы результат таких приключений мы не проходили всего несколько дней назад по уголовному праву. Мужчина увидел мое смятение и поспешил заявить о награде.

- Если все получится, лиа, то вы получите пятьсот золотых монет, и любой драгоценный гарнитур на ваш выбор.

Насколько это много, я даже предположить не могла, но если считать наши золотые монеты, то выходило очень прилично. Мы поднимались по винтовой лестнице, мне стало немного спокойнее, и появилась уверенность, что до завтрашнего дня я доживу. И все было бы хорошо, если бы ни окно. Маленькое окошко, которое больше походило на вентиляцию, чем обзорное окно, но через него я смогла хорошо рассмотреть местность, где я нахожусь. Сначала по телу прошла волна дрожи, затем сердце бешено застучало, и я готова была свалиться в обморок, но, увы, не знала, как это нужно делать. Крик сам вырвался, и именно он заставил тюремщика остановиться.

- Что с вами? – спросил он невозмутимо, словно то, что я вижу, являлось самой обычной картиной мира. Ответить было нечего. Мы находились на верху этого здания, и оно действительно оказалось замком. А там – внизу – расстилались поля, обрамленные одноэтажными домами, прямо около замка разгуливало несколько уродливых псов с тремя головами и одна ящерица-переросток, которую с уверенностью можно назвать драконом, лес, окружавший это место, был странным и мало походил на наши прямые деревья, а в небе летали странные уродливые существа, только силуэтом похожие на людей.

- Где мы? – я понимала, что теперь мое сознание окончательно уплывает, оно не способно принять фантазию за действительность и не готово осознавать, что этот мужчина в странной одежде говорил правду. Я в другом мире. В мире, где есть замки, драконы, трехголовые псы, магические академии и странная книга мертвых стихий, которую мне необходимо украсть… В глазах помутнело, в ушах послышался звон, ноги подкосились и я начала подать. Я понимала, что сейчас от удара о каменную кладку, мне будет больно, но ничего сделать не могла. Однако удара не было – меня кто-то схватил.

На этот раз пробуждение оказалось более приятным. Вместо твердых камней я лежала на постели. Сначала даже показалось, что я снова дома и проспала на пары, но мысли о доме улетучились, как только открылись глаза. Я лежала поверх одеял, сделанных их тонкой и очень гладкой ткани, рядом расположился стол с фруктами, водой и вином. Сама комната оказалась просторной, в ней поместились и огромная кровать, и кресла, и шкафы с невероятным количеством книг. А освещение – это вообще отдельная тема. До этого я видела только подсвечники. Огромное количество бронзовых вещиц, стоявших по всему замку. Но когда мы шли, здесь было светло, сейчас же снаружи наступала темнота с единственным светом от красного диска, очень похожего на нашу луну. Но внутри царил свет, здесь зажгли все свечи, а венчала разбросанные канделябры всех видов огромная люстра, гармонично вписывающаяся в эту старинную картину и раскинувшая свои «лапы» по высокому потолку. Невольно в памяти всплыл «Призрак оперы» и вечно пустое место, которое оставляют призраку специально, чтобы он больше не ронял такие люстры на головы гостей. Стало немного жутко. Эта была меньше тех, которые я видела в фильмах и театрах, но она усыпана, казалось, тысячами маленьких огоньков.

Комната была нежилой, и скорее походила на кабинет, куда стаскивают всякий нужный хлам для работы. Место, на котором я очнулась, оказалось массивным диваном, который никак не сочетался с одеялом. На втором столе, я обозначила его как «рабочий», лежали оставленные листы, исписанные красивым подчерком, несколько уже давно сгоревших свечей и грязный стакан. Среди всего этого поблескивало небольшое колечко с мелкими надписями. Готова поклясться, что это кольцо какой-то магический артефакт, который просто заставил меня его надеть. Кольцо подошло только на безымянный палец, и легло словно влитое. Любоваться на эту вещицу можно было долго. «Прямо моя прелесть какая-то», - возникло неожиданно в мыслях. И я протянула руку к открытому окну, почувствовав прохладу ночи и смотря на кольцо в свете красной «луны». Оно отражало тусклый свет и приламляло его, пропуская сквозь грани маленького камня, похожего на бриллиант. Я вытянула руку дальше, словно охватывая все пространство до самого горизонта, ветер окутал тело едва заметным вихрем, слегка колыша волосы. Вот она – магия. Тихая, плавная спокойная, магия этого мира. Это чувство придало сил. Низкий голос давался легко, а протяжные слова так и лились…

- Одно кольцо, чтобы править всеми. Одно кольцо найдет их всех, одно кольцо соберет их и заключит во тьме…

Но сила Саурона сразу улетучилась, когда за спиной послышался смешок. Я резко повернулась. Точно. Этот сумасшедший все слышал, прислонившись к дверному косяку, более неприятной ситуации у меня еще не было. И кто теперь из нас псих?

- Боюсь вас огорчить, лиа, но это кольцо может управлять только мной и то, если я в хорошем настроении.

Я не нашла, что ответить и тщетно пыталась снять это несчастное кольцо, попутно рассуждая, что значит править им.

- Вы надели кольцо, которое должна получить моя невеста, - сказал он, словно предугадывая мысли. – Поэтому, если у вас нет желания встать в очередь с остальными незамужними девушками, чтобы разбить мое сердце, то прошу вас, его снять. Хотя должен отдать должное, вы добрались до него первой и намного быстрее остальных.

Он издевался, это было видно по ухмылке на наглом лице. Но вот проблема – кольцо-то застряло. Снять невозможно, просто до боли. А, может, это тоже магия?

- Я не могу снять… - вот теперь от голоса повелителя Мордора не осталось и следа, больше похоже на жалобный писк, но мне действительно было безумно стыдно за такое поведение. Хотя, с другой стороны, это он меня похитил, да еще и обязывает что-то украсть, вот пусть теперь сам разбирается.

- Значит, придется отрезать палец, - сказал он настолько уверенно, что стало невыносимо страшно. И ведь отрежет, по глазам видно, точно отрежет.

- Это ваша магия, я не знаю, не надо отрезать... оно словно само держится… я не хотела… простите…

Псих, и как же его зовут, не помню, только усмехнулся, хотя лично я ничего смешного в том, что я не могу снять магическое кольцо, и мне придется отрезать палец, не видела.

- Я не умею разбираться с вашей магией! Не надо отрезать мне пальцы! Прошу вас.

- Лиа, - сказал он, продолжая зловеще смотреть. – Это обычное обручальное кольцо, только очень старое, а у вас просто распухли пальцы от теплого воздуха. Идите в ванну в соседней комнате и снимите кольцо там. Никто ваши пальцы отрезать не собирается.

Теперь я чувствовала себя не просто дурой, а полной и безаппеляционной, но виду подавать нельзя. С чувством полного унижения, но надев на себя маску безразличия или гордости, уж не знаю, что получилось, вошла в указанную дверь. Ванна оказалась не такой, как может представить ее девушка, которая всю жизнь провела в квартире. Множество флаконов и банок стояли на полу и на полках, а в центре красовалось нечто вроде огромной бочки. Сама комната была небольшой и прекрасно освещалась двумя свечками. Я засунула руку в холодную воду и уже через несколько минут сняла чужое обручальное кольцо. Возвращаться назад не хотелось, но оставаться здесь дольше не было никакого смысла. Чтобы потянуть время и придти в себя я даже несколько раз умыла лицо, но дольше тянуть было нельзя. Здесь захватывали воспоминания о доме, размышления о том, смогу ли я вернуться. Здесь же пришло окончательное понимание того, что это совершенно другой мир, наполненный магией и странными существами. И, возможно, я стану частью его. Единственное, что я помнила про попадания в другие миры, точнее время, это «Янки при дворе короля Артура» и милый фильм «Кейт и Лео». Но ничего из этого не подходило. Когда здесь будет затмение, я точно не знаю, так что поразить всех тем, что могу управлять тьмой, не получится. С моста прыгать тоже нет желания. Но если придется…

Когда я вернулась в комнату, мужчина уже сидел за столом и что-то писал.

- Возьмите, - я положила кольцо рядом с его рукой. – Простите, я действительно не хотела этого… и мне стыдно.

Мужчина только кивнул и указал сесть в кресло напротив.

- Вина? Воды? – спросил он, подойдя к комоду, который следует обозначить как бар. Безумно хотелось вина, но я попросила воды.

Стакан ледяной жидкости был незамедлительно поставлен рядом, а сам мужчина сел на свое место с вином.

- Итак, лиа, давайте поговорим о деле, - сказал он, словно чего-то ожидая, но никто не стал его перебивать. – Я Асвард Ниарий Коварийский, герцог, владелец и хозяин Паскорта. Вы можете обращаться ко мне Асвард, если мы одни или с нами Шарим, я вам его покажу. При остальных называйте мой титул. Дальше. Мы будем с вами заниматься неделю, через неделю вы поступите в королевскую академию магии, что нужно будет делать внутри, вы узнаете немного позже. Ваши успехи будут зависеть только от ваших стараний. Теперь я бы хотел узнать, кто вы. Рассказывайте, откуда мы сумели вас достать.

Как нужно отвечать на такой вопрос, я не знала.

- С Земли, - вот она первая настоящая реакция, теперь я смогла удивить пси.. герцога, он, не веря в то, что я говорю, внимательно посмотрел, затем выругался, подошел к бару, потянулся к вину, но выбрал другую бутылку с жидкостью, похожей на наш коньяк. – Это очень плохо?

- Нет, - ответил он резко, выпил и налил еще. – Мы все умрем. Если бы вы работали на моих врагов, то вас бы за это наградили, так что для них это хорошо.

- Асвард, я не совсем понимаю…

Герцог снова налил себе выпить и только теперь подошел к своему столу, внимательно рассматривая напиток в стакане.

- Земля – это забытый мир. И забыть его пришлось не в силу слабой памяти… это название, а также имена главенствующих семей было запрещено называть, - он еще немного покачал янтарную жидкость и продолжил. – Дело в том, что на… что там прошла война, самая большая и самая кровопролитная. Семьи решили, что хотят единолично обладать всей магией, и выкачали ее из мира. Но, оказалось, что такое вообще невозможно, главы семей умерли, их род был проклят, но и люди перестали владеть магией – она не смогла вернуться. А когда в мире не стало магии, то умерли все звери, которые зависели от нее. Остальные миры запечатали этот, а его жители не должны покидать своих приделов.

Я вспомнила дракона под окном, неужели они действительно существовали на нашей планете или он имеет в виду эру динозавров?

- Но так уж получилось, - продолжил герцог, - для того, чтобы попасть в академию магии вам необходимо обладать магическими способностями, а у вас, раз вы из запечатанного мира, их нет и быть не может.

- Я сразу сказала, что во мне нет магии, - следовало уточнить этот момент, вдруг он решит, что я захотела его обмануть.

- Помню. Но в вас течет нужная кровь, - а это заявление уже пугало. – Только вы можете открыть книгу, - его взгляд остановился на моей замерзшей в ванне руке, герцог выпрямился и залпом осушил свой стакан. – Значит, будем пробовать. Лиа, хочу вас уверить, через неделю вы поступите в академию, должны поступить. Теперь же я приглашу служанку, она подберет вам платье и поможет подготовиться к ужину. Пока отдыхайте, завтра начинаем занятия. Сегодня вы познакомитесь с обитателями этого замка. Да, и моей будущей женой. Жду вас к ужину.

- Но я… - договорить я не успела, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.



Вот и поговорили. Все было слишком странно, чтобы поверить, но и не верить после всего увиденного глупо. Что теперь делать, даже представить страшно, но самое страшное, что мы словом не обмолвились о моем возвращении. Этот вопрос обязательно необходимо уточнить. Радовал во всем творившемся безобразии только один момент – у Асварда есть невеста, и она находится в замке. Это значит, что меня не тронут, если у них, конечно, не совсем чуждые мне нравы. О том, что нравы здесь под стать средневековью я поняла как только в комнату вошла служанка.

Я как раз решила побольше узнать об этом мире, посмотрев не только в окно, но и в книги. Благо здесь их было много и самых разных. Большинство из написанного понять просто невозможно, и не в силу того, что наши языки различались (здесь почему-то этой разницы не ощущалось), а потому что в текстах постоянно попадались странные выражения и слова, растянутые на целую строчку, словно я читала учебник по высшей математике.

Небольшой томик истории Ставарра я положила рядом с собой. Написано было живо и интересно, а сам Ставарр оказался огромной страной со своими монархами, захватчиками, воинами и богатыми землями. Не удивительно, что все так хотели им обладать – все как в моем родном мире. Но дочитать главу мне не дали, в дверь аккуратно постучали, после чего в комнату вошла стройная женщина на голову выше меня в сером невзрачном платье с чепчиком и взглядом хуже, чем у дракона. Вот это служанка. Сразу видно, что женщина держит в своих тонких и изящных руках всю непреступную крепость, а взглядом готова убить любого врага, особенно, если он покусится на ее территорию.

- Добрый вечер, лиа, - сказала она, слегка наклонив голову и сложив ладони. – Герцог поручил мне вам помочь. Если вы не возражаете, то я буду вашей новой камеристкой.

Судя по ее взгляду, возражать я точно не могла. Новая камеристка, как же, у меня и старой никогда не было, да и вообще, что делает камеристка? Были смутные воспоминания о том, что эта женщина должна помогать одеваться, принимать ванну и что-то еще, как камерист, только в женском роде, нет, камердинер.

- Я не возражаю, - я тщательно старалась подбирать каждое слово. – Как мне вас называть?

По реакции камеристки было сложно понять, уместен ли такой вопрос в этом обществе, но она все же ответила.

- Совея, лиа, - это мое имя. А теперь, если позволите, то герцог дал мне четкие указания. Вас необходимо правильно одеть, - она внимательно осматривала мои джинсы и свитер, кажется, мой внешний вид ее не просто поразил, а ранил в самое сердце. – Я принесла вам платье, размер вам подойдет, а прическу сделаем сразу после.

Ловким движением она достала из темноты коридора платье и разложила на диване.

- Вам нравится? – спросила она совершенно искренне и ожидая моего одобрения.

- Очень, - сказать что-то другое я не могла, платье было простым, однотонным синего цвета с длинными рукавами и единственная деталь, которая выделяла его среди обычных вещей нашего мира, – корсет.

- Прошу простить, лиа, но это единственное платье, которое есть в доме. Оно не подходит для господ, но герцог сказал, что вы не станете возражать.

Возражать я действительно не стала, хотя очень сильно хотелось остаться в том, что надето сейчас. Так я еще чувствовала связь с домом и странность того, что происходит вокруг. Камеристка помогла снять вещи. Точнее, я сама снимала их за ширмой, а она аккуратно складывала в небольшой льняной мешочек на руке. После чего она помогла затянуть корсет и застегнуть все застежки. Несмотря на внешнюю простоту нового наряда, справиться с ним самой я бы не смогла. Единственное, что теперь оставалось от старого мира – телефон, который прекрасно лег под ленту на поясе.

- Поверьте, так намного лучше, лиа, - сказала Совея, как только я вышла в центр комнаты. – Сейчас мы сделаем вам прическу, и вы можете спускаться к столу.

- Скажите, а кто там будет? – я наконец набралась храбрости, чтобы задать волнующий все это время вопрос. Оказалось, что камеристка рада все рассказать, и если бы могла, то сама бы устроила экскурсию по замку, попутно поведав обо всех его обитателях. Я так и представила себе, как Совея, которую непременно бы окрестили «железной леди», водит экскурсии говоря в своей манере «посмотрите налево, посмотрите направо». И все бы смотрели, обязательно, и только туда, куда она говорит.

- Герцог, его друг господин Шарим Дорвейский и лиа Катарина – невеста хозяина.

- А кто такой господин Шарим?

- Он глава… он граф, госпожа, думаю, вам лучше знать, что делают с его титулом.

Я не знала, но стало интересно, почему моя камеристка отказалась рассказать все, что знает сама. Хотя почему моя? Она камеристка от герцога, а значит, полностью ему верна, жаль, болтливые люди мне бы сейчас не помешали.

- Все готово, лиа, - сказала Совея, убирая руки от моей головы. – Прошу следовать за мной.

Она быстро окинула меня профессиональным взором, кивнула своим мыслям, что можно было принять за удовлетворение от проделанной работы, и вышла в просторный коридор замка. Это еще наши люди смеются над долгими сборами девушек. В сравнении с тем, сколько времени мы сейчас потратили на платье, обувь и прическу, наши милые накрашенные блондинки просто метеоры, летящие со скоростью света к своей любви.

Мы шли долго, очень долго, словно не в замке из одной комнаты в другую, а в парке от входа, по кругу и к выходу. Мимо проплывали портреты, статуи, обычные картины, мы минули множество комнат и один какой-то зал. Из подземелья идти было явно быстрее.

- Совея, а почему мы так долго идем? - не выдержала я, когда мы свернули в очередной коридор.

Она, не замедляя шага, с совершенно прямой спиной (и как только получается?) громко и четко сказала только то, что мы находились в северной башне в личном кабинете герцога, а теперь идем в другую часть замка в гостевой зал. Теперь многое стало понятно, и творческий беспорядок в той комнате, и предметы, которые не подходят друг к другу, и то, что в этом мире точно есть север. Это радует.

Еще немного блужданий по коридорам замка и мы все-таки вышли к гостевому залу. Нужно сказать, что ожидала я всего, чего угодно, но не такой помпезности. Гауди отдыхает, а скульпторам, создавшим грозных воинов, расставленных в специальных нишах между огромными окнами, позавидовал бы наш дорогой Зураб Константинович, что уже говорить о любителях готики и всего монументального. Огромный зал со сводами, статуями и живописью был настоящим произведением искусства. Я не сторонник гигантомании, но здесь работали прекрасные мастера, которые смогли сделать не только масштабно и величественно, но уютно и красиво. За столом уже сидели двое, переговариваясь между собой. Один, сидевший в центре, был герцогом, второй, насколько я поняла, и есть Шарим. Хозяин замка, как и его друг нас не заметили, вместо их приветствия меня встретил мужской голос прямо возле двери.

- Лиа Тариан, - возвестил очередной слуга и закрыл за мной дверь. Вот тогда-то внимание благородных мужей от их важного разговора перешло на меня.

- Иди сюда и садись, - сказал герцог, лишь мельком взглянув в мою сторону. Зато Шарим был просто сама вежливость и галантность. Он улыбнулся, поцеловал руку и отодвинул стул, интересуясь параллельно здоровьем, настроением и впечатлением от увиденного.

- Если вы закончили пламенное приветствие, то я бы хотел…

Договорить герцогу не дали, все тот же слуга распахнул дверь и представил лию Катарину. Девушка была прекрасна, молода и очень мила. Ее белые волосы аккуратно спускались локонами до пояса, в глазах цвета морской волны улавливалось смущение, а жесты были неуверенными, но очень легкими и грациозными. Вот тогда я поняла, за что так извинялась Совея. Катарина вошла в зал, а ее платье еще тянулось по коридору, корсет усыпанный россыпью маленьких блестящих камней выигрышно переливался под светом свечей и огоньков, силуэт был словно слеплен из воздуха, и казалась, что девушка настолько легкая, что ее сможет сдуть любой ветерок. Возник только один вопрос, если мы с камеристкой потратили на мой наряд столько времени, то неужели Катарина начала собираться к ужину еще вчера.

Реакция мужчин также позабавила. Они сразу встали, приглашая девушку за стол, вдвоем ее поприветствовали, но если Шарим был безумно рад, что она почтила их своим визитом, то герцог стал еще мрачнее.

- Катарина, - сказал Шарим покинув свое место. – Позвольте представить вам Асварда и…

- Мою сестру лию Дэятим, - быстро нашелся герцог. «Значит, меня так зовут… лиа – обращение, Тариан – скорее всего, что-то вроде фамилии или рода, а Дэятим – имя. И как они только выговаривают?» То обстоятельство, что жених и невеста были незнакомы, сначала смутило, но потом всплыли воспоминания, что раньше именно так и происходило большинство браков. Да, этим людям далеко до равноправия, хотя с другой стороны странно, что я как женщина пойду учиться в академию… выводы делать рано.

- Приятного вам вечера, - сказала девушка, мило улыбаясь и подсаживаясь к герцогу. Мы странно смотрелись: четыре человека за одним большим столом, в невероятном зале, сидящие с прямой спиной на стульях с высокими спинками. Мне казалось это все нелепым, но больше обстановка никого не смущала.

После его слов о сестре я окончательно запуталась. И что теперь делать, если Катарина начнет задавать вопросы? А она начала, плохо вы, герцог, знаете женскую натуру.

- Дорогая Дэя, можно мне вас так звать? – спросила она, косясь на Асварда. Правильно, хочешь защиты перед женихом найди защитника в лице его близкого родственника, желательно, женского пола. Кажется, Асвард хотел избежать лишних вопросов, но ему это совершенно не удалось. Свой промах герцог понял и знаком показал подавать еду.

- Конечно, вы можете называть меня Дэя, - ответила я, называй хоть веником, все равно какое-то странное имя… Дэятим… Дэятим… мне не нравится, словно кличка для кота, хоть сходство с моим старым имеет. Катарина улыбнулась, а герцог внимательно следил за каждым моим словом. Такое впечатление, что он решил, я буду жаловаться на жизнь первой встречной и, к тому же, его невесте. Главное, правильно подбирать слова и тогда я смогу быстрее сбежать от этого сумасшествия.

- Как странно, я никогда не слышала о вас, - не унималась нимфа. Да что ж такое, я и сама о себе с таким именем только сегодня в первый раз услышала, словно на допросе.

- Моя сестра пятнадцать лет была на островах.

Катарина повеселела, а в ее глазах мелькнули искорки любопытства. Лучше бы вы меня в монастырь определили, герцог.

- Скажите, и как там было? Говорят, что там есть настоящие дикари. И вам не было страшно?

На этот вопрос уже точно придется ответить мне, про мои эмоции Асвард рассказать не может, только смотрит жестко.

- Немного, Катарина, но это не стоит вашего внимания. Расскажите лучше о себе, - говорят, что о себе человек готов рассказывать часами, но, видимо, эта невеста немного отличается от всех нормальных людей. Неожиданно она опустила голову и начала совершенно безэмоционально передавать с помощью трех предложений историю всей своей жизни, которая больше сводилась к описанию дворца. Закончилось все тем, что она снова спросила меня о том, с кем я путешествовала. К поданному салату мне так и не удалось притронуться.

- У вас были слуги на островах?

- Да, - ответила я, улыбаясь, и решая, что если уж сестра самого герцога отправляется на «острова», то с ней обязательно должны быть толпы слуг. И мне бы остановиться, но стоило представить эту картину и «Остапа понесло». – Один из них верен мне настолько, что даже смог построить лодку, чтобы мы уплыли, мы звали его Пятница, прекрасный молодой человек….

Герцог поперхнулся, а Шарим только с силой и скрипом по тарелке отрезал кусок от поданного ему мяса.

- Простите, - резко стушевалась моя собеседница и как-то странно покраснела. – Я думала, что на острова отправляют женщин, чтобы они в одиночестве познавали себя и отдавали свое сердце только обучению и высшим силам.

Понятно, значит, он все-таки отправил меня в монастырь. А теперь получается, что сестра герцога не такая уж и чистая дева, какой должна была стать после долгих лет одиночества. Я сбежала из обители благочестия в лодке с мужчиной по имени Пятница – неприятность.

- Да, поэтому я не очень люблю рассказывать о моих пятнадцати годах, проведенных на островах, - нашла я идеальный выход завершить эту странную до жути беседу. Чувство того, что я явно не в своей тарелке выгрызало изнутри. Хотелось вскочить, скинуть с себя платье и сбежать из этого места. Но куда бежать, я не знала, и что будет, если я так сделаю - неизвестно. За столом повисло молчание. Создавалось впечатление, что герцога эта ситуация забавляла, он ловил на себе взгляды Катарины, которые она украдкой бросала, пока думала, что Асвард не видит. Шарим еще не отошел от заявленного за столом побега из «монастыря», пытаясь убрать улыбку со своего лица, а девушка вовсе зашлась краской. Кажется, она себя чувствует еще хуже, чем я.

Среди этого молчания оставалось только притронуться к еде. Нам с Катариной теперь подали странную зеленую жижу, очень похожую на желе, которую невеста аккуратно ела самой маленькой вилочкой. Я решила последовать ее примеру, но как оказалось, непривычным был не только вид, но и вкус блюда. Нельзя сказать, что оно отвратительно, нет, просто слишком… пикантное, на мой взгляд. От герцога не скрылась моя реакция, но сказать что-то не позволяла ситуация, поэтому он только кидал недовольные взгляды, от которых аппетит пропал совершенно.

- Катарина, а вы знаете, что через две недели наш Асвард устраивает скачки? – решил разрядить обстановку Шарим. Лучше бы он этого не делал.

- Как интересно, - сразу подхватила нужную ниточку невеста. – Я бы с радостью посмотрела.

- Вы собираетесь пробыть здесь две недели? – подал голос герцог, не отрываясь от своей тарелки и совершенно безразличным тоном. Даже мне, человеку, который совершенно не разбирается в местном этикете, было понятно, что Асвард только что задал неуместный вопрос. Но герцог не стал церемониться. Он явно был знаком не только с правилами этикета, но и с тем, как смутить или оскорбить своего собеседника.

- Нет, конечно, - начала оправдываться Катарина, но что сказать дальше она не знала.

- Почему же? – вступился за нее Шарим. – Я думаю, герцог будет рад, если вы пробудете здесь как можно дольше.

Бедная девочка. Она ухватилась за эту фразу, как за последнюю соломинку, словно ее выгоняли из дома сию же минуту.

- Если герцог будет не против, то я с радостью останусь здесь ради скачек. Я думаю, что Дэя будет рада женской компании.

Вот теперь настало время пугаться мне.

- Сомневаюсь, - быстро ответил герцог, опять упуская все правила хорошего общения. – Лиа поступает в академию магии через неделю, так что всю эту неделю она будет занята подготовкой и только подготовкой.

- Это безумно интересно, Дэя, скажите, а кем вы…

- Довольно, - резко оборвал ее вопрос Асвард. – Дэя, пойдем, я покажу тебе твою комнату, а завтра с самого утра ты приступишь к занятиям.

- Конечно, - сказала я тихо, выходя из-за стола. И без того отвратительное настроение испортилось окончательно. Судя по лицам Шарима и Катарины, они также не были рады такому исходу.

- Лиа, был рад нашему знакомству, надеюсь, мы сможем поговорить завтра в более располагающей обстановке, - герцог откланялся, а невеста только мило улыбнулась, пытаясь предугадать, что ее ждет завтра.



- Что ты себе позволяешь? – набросился герцог, как только мы покинули гостевую и прошли по коридору. Он с такой силой сжал мою руку, что еще малейший нажим с его стороны, и она сломается.

- Отстаньте от меня! – закричала я, пытаясь вытащить многострадальную руку и оттолкнуть разъяренного мужчину. – Асвард, что я сделала?

- Ты действительно не понимаешь? – кажется, его удивление было искренним. – Ты вообще знаешь, что такое правила приличия. Они не пустой звук, тем более для моей сестры.

- Я… я не понимаю, - от боли начали литься слезы и только тогда герцог отпустил.

- Прости… я думал, ты специально пыталась вывести меня из себя, издеваясь над моей невестой, - сказал он немного растерянно, видимо этот человек не привык ошибаться.

- Нет, - рука все еще болела, зато страх ушел. Боль притупляет все остальные чувства, а страх боли действует еще сильнее, говорила я практически шепотом, чтобы не вызвать еще одного приступа ярости. – Ты сам издевался над ней, это даже мне было понятно.

- Она моя будущая жена и хозяйка этого дома, она должна учиться давать отпор, у меня слишком много врагов, чтобы смущаться от каждого слова и рыдать от ехидных замечаний.

Мы стояли и смотрели друг на друга в темноте длинного прохода. Он был прав, мир жесток к тем, кто не может укусить в ответ, и нужно быть слишком сильным, чтобы оставаться добрым. Катарина не казалась сильной, просто милой девушкой, которую обязательно попытаются сломать. Хотя всегда есть вероятность, что она на самом деле совершенно другая – после одного короткого разговора сложно составить правильное мнение.

- Пойдем в твою комнату, там поговорим, - резко оборвал мои размышления герцог и отодвинул картину на стене, прятавшую темный проход. Он зажег небольшой огонек, которого было достаточно, чтобы осветить путь и, попытался снова взять меня за руку. Первого опыта хватило, поэтому руку я убрала сразу, но проследовала за ним без всяких возражений. Сердце бешено колотилось, а это состояние усугубилось тем, что прямо за моей спиной дверь захлопнулась, оставив нас одних в темном узком тоннеле. У меня никогда не было клаустрофобии, но сейчас казалось, что стены начнут сходиться, а потолок опустится, раздавив нас, оставив на полу только кровавые пятна.

Мы шли быстро и уже через несколько минут оказались в том самом кабинете, где я очнулась. Дверь расположилась за большим зеркалом на стене в «ванной» - этот путь был намного быстрее, чем тот, которым вела меня камеристка, но пройти по нему еще раз не было никакого желания.

- Это будет твоей комнатой, - сказал герцог, беря несколько книг с полок и быстро просматривая записи на столе. - Я в соседней, если что-то будет нужно – зови. Но не тревожь по пустякам.

Он забрал все, что ему было необходимо, и уже хотел выйти из комнаты.

- Асвард, подожди..те. Мы можем поговорить?

Герцог удивленно посмотрел на меня, затем положил книги и бумаги на стол и сел в кресло, закинув ногу на ногу, ожидая вопроса.

- Я хотела узнать, что мне предстоит. И для чего это все.

Он помолчал, потер пальцами глаза, после чего налил вина и приготовился, как мне показалось, к длинному разговору.

- Дэя…

- Меня зовут Даша.

- Нет, - твердо сказал герцог. – Отныне ты Дэя – моя сестра. И тебе стоит привыкнуть к этому имени, так же как привыкнуть обращаться ко мне, как к любимому брату, который дает тебе деньги, образование и поселил в своем доме. Так вот, ДЭЯ, неделю ты будешь готовиться к поступлению. Только так можно попасть внутрь академии и только так я сам смогу там появиться. У них слишком сильная охрана… и хороший нюх на шпионов. Ты же придешь как ученица. Что делать с твоей магией я буду думать сегодня ночью, да и все оставшееся время. Ты же должна усваивать занятия, которые будет преподавать тебе Шарим, понять хотя бы основы боя и, после сегодняшнего ужина, обязательно будешь заниматься с Совеей. Тебе должно понравиться в академии, в этом я уверен, когда-то я сам хотел туда попасть. Ты будешь посещать все предметы, назначенные тебе, но основное твое занятие – поиск ключа к хранилищу. Ты должна будешь узнать все о том, кто охраняет этот ключ, как его можно украсть, чем увлекается этот человек, что любит, можно ли его подкупить или проще убить.

Такого поворота событий я явно не ожидала. Что значит убить? Что значит узнать все? Я даже в мафию никогда не играла, потому что не могу нормально определить, что скрывает человек и не выдать себя. А тут настоящие шпионские игры, да еще среди магов, с настоящими смертями. Вот теперь пелена нереальности спала с глаз, я четко поняла во что ввязываюсь и чем это может грозить.

- Нет, я не согласна…

- У тебя нет выбора, - спокойно ответил герцог.

- Почему?

- Я мог бы сказать, что в противном случае ты умрешь, но не стану. Если ты не сделаешь то, что я тебе говорю, ты просто не сможешь вернуться домой и не из-за того, что я не захочу тебя возвращать, а из-за того, что этого места – единственного места, откуда ты сможешь отправиться, не будет. А вот если расскажешь об этом кому-нибудь или перейдешь на другую сторону, предашь меня, попытаешься сбежать, или что-нибудь другое в этом духе, вот тогда умрешь.

Он был серьезен, даже слишком.

- А если я попадусь?

- То тебя убьет Совет магов, - герцог говорил так спокойно, словно рассказывал о прогулке под луной или походе в магазин, а не говорил о моей смерти.

- Но они же могут смиловаться…

- Могут, тогда тебя ждет пожизненное заключение. Но если и этого не произойдет, тогда тебя убью я, потому что буду уверен в том, что ты встала на сторону врага.

- Ты пытаешься меня запугать? – если он действительно хотел этого добиться, то у него получилось очень хорошо. От страха внутри все переворачивалось. Как же мои родители? Когда я смогу увидеть своих друзей?

- Нет, ты мне нравишься, поэтому не вижу смысла тебе врать.

Конечно, «ты мне нравишься», но если не сделаешь так, как я хочу, мне придется тебя убить. Буду плакать и резать… резать и плакать…

- Я могу передать сообщение моим родителям, я скажу, что нашла мужа или уехала за границу? Все что угодно, чтобы они не волновались.

- Они уже не могут волноваться о тебе.

Вот это поворот. Неужели он убил моих родителей? Мою семью… Ужас и сильная боль сковали все тело, и было совершенно неважно, что станет со мной, возникло только одно желание – отомстить. Я схватила первое, что попалось под руку, этим предметом оказался нож для бумаги. Именно то, что нужно. Чтобы ударить герцога хватило всего мгновения, он не ожидал, но и я промахнулась, всадив нож не в горло, как очень сильно хотела, а в руку, которой он прикрылся. И сразу за этим раздался хлопок и резкая боль, я чувствовала, как лицо начинает обжигать, а в ухе звенеть. Удар откинул на ковер, и теперь герцог стоял надо мной, как в той камере, только со зверским лицом. «Почему именно так выглядит моя смерть?»

- Идиотка! - зарычал герцог, аккуратно доставая нож из руки. – Живы они, все живы. Только тебя там не было. Когда ты попала сюда, твой след в твоем мире прекратил свое существование. О тебе никто и не помнит, когда вернешься, все станет на свои места. Это защита запечатанного мира.

Слезы снова потекли, и теперь сдерживать их я не могла. Боль, страх, ненависть и облегчение слились в одни чувства и выходили наружу сквозь крик и слезы. Я хочу домой, безумно хочу домой и не хочу умирать. В голове всплыла молитва, словно в бреду. Я всегда была атеисткой, понимая, что люди обращаются к богу только из-за своей слабости и никчемности. Так вот, у меня сейчас не было сил, и я ничего не могла. Я слышала, как закрылась дверь, после чего я провалилась в сон.



Утро встретило холодом. Оказалось, что всю ночь я так и провела на полу. Тело ныло и требовало мягкой постели, а горло начало першить. Там, за окном, уже было светло. Животные прогуливались вокруг замка, охраняя свою территорию, а поле, лес и дома скрылись за густым туманом. Я смотрела на эту утреннюю идиллию, накинув одеяло на плечи, и только прокручивала в голове вчерашнее происшествие. Герцог мне этого не простит, я была уверена. Но все мои родные живы и я смогу попасть домой, если сделаю все, что от меня требуется, а это главное. Раздался стук и дверь открылась. Я ожидала увидеть разъяренного герцога, который пришел отомстить, но вместо него в комнату вошел Шарим. Этот мужчина мне сразу импонировал. Он старше хозяина замка, но это с трудом можно было понять, также красив, но излучал доброту и был открыт, совершенная противоположность жестокому Асварду.

- Вы уже встали. Это очень хорошо, - сказал он, улыбаясь, и только сейчас я увидела в его руках поднос с двумя чашками напитка, похожего на наш чай и несколько бутербродов. – Я принес вам поесть.

Эта доброта радовала. Неужели в этом замке есть хоть один человек, который понимает мои чувства и готов мне помочь? Или…

- Шарим, скажите, вы принесли мне еду по доброте душевной или потому что мне нежелательно появляться за столом?

Шарим еще раз улыбнулся, и поставил поднос на стол.

- А ты догадливая. Асварду вчера здорово досталось, и видеть тебя у него нет никакого желания. Словом, я его понимаю. Но исключительно из-за моей доброты ты не осталась без завтрака.

Его слова заставили улыбнуться. И я села за стол напротив своего гостя. Было в нем что-то, из-за чего хотелось говорить, рассказывать все, что знаю, жаловаться или наоборот, делиться позитивными эмоциями. К слову, напиток действительно оказался чаем, немного горьковатым, но очень похожим на наш.

- Что со мной сделает герцог? – спросила я, поглощая второй бутерброд.

- Ничего, - улыбнулся Шарим, а затем подумав добавил. – Знаешь, наверное, это должен говорить Асвард, но он не любит объясняться, уговаривать или просить.

- Это я уже поняла.

- Книга, которую ты должна украсть, она очень важна. Именно для герцога. Дело в том, что только эта книга позволит этому месту существовать. Очень давно она охраняла все, что ты видишь. Весь этот замок и земли Паскорта. Это фамильная реликвия, которая хранилась здесь веками и которая восстанавливала это место вновь и вновь. Но власть этой семьи решили уменьшить. Сначала покушениями, убийствами, предательствами. Затем войной. Когда война закончилась, книга была передана на хранении одной женщине, магу, и только она могла ее открыть. Но она умерла, а ее дети так и не получили эту реликвию, книга пропала и это место осталось без защиты. Прошло слишком много времени, прежде чем наши враги узнали, что книги больше нет. И теперь они собираются захватить это место, полностью разрушив Паскорт, убив всех, кто живет здесь поколениями. У нас есть воины и мы будем сражаться, но только эта книга даст гарантию того, что мы сможем выстоять и не потерять своих людей.

Все, что рассказал Шарим просто не укладывалось в голове. Я не могла представить себе, что от меня будет зависеть не только мое будущее, но и будущее многих других людей. И эту миссию доверили тому, кто даже не успел окончить институт.

- Но почему я?

- Кровь, именно она все решает. Нам готова была помочь одна наемница, мы проверили ее кровь, и она оказалась потомком той самой магианы, которая хранила книгу. Но амулет, который должен был перенести ее сюда в назначенный час, пропал, и нам пришлось вызывать по крови. Представь себе наше удивление, когда вместо нее появилась ты.

Да, их удивление, наверное, было не меньше моего. Но тут пришла в голову другая мысль.

- Значит я…

- Да, Дэя. Ты потомок той самой женщины.

- Я же не из этого мира.

- Твой мир тоже не всегда был запечатан.

Сколько же лет назад тогда это произошло, раз на земле существовала какая-то магиана, которая еще является моей дальней родственницей.

- Если эта книга сможет спасти Паскорт, то почему ее нужно красть? Почему маги не отдадут ее сами?

- В этом все и дело, - сказал Шарим, поднимаясь с кресла и отходя к книжным полкам. – Никто не знает, кто именно скрывает эту книгу. Мы знаем только то, что она в академии, но не можем сказать, кто ее прячет и где именно она находится. Мы пробовали, но каждый раз наши шпионы возвращались с пустыми руками. А ты почувствуешь ее и даже сможешь открыть. Поэтому герцог ничего не сделает, даже если не справишься. Единственное, чего он не потерпит – предательства.

Теперь каждый думал о своем. Шарим рассматривал книги, проскальзывая взглядом по названиям, я безрезультатно пыталась представить себя в роли спасителя этих земель.

- О чем задумалась? – легко спросил он, словно и минуту назад говорил о своих выходных, а не о массовой гибели, если я провалю поиски. А на хороший исход я не рассчитывала.

- Знаешь, еще день назад я боялась только ожирения, отчисления и что дисней испортил культовый фильм.

- А теперь?

- А теперь я боюсь умереть.

- Не стоит. Асвард не даст тебе умереть, да и я тоже. Улыбнись, подумай о хорошем, и пойдем на арену.



Что такое арена в этом мире я не имела ни малейшего понятия. Мне дали пол часа на сборы, но забыли выделить часы, а мобильный, как мое самое дорогое сокровище в этих богом забытых землях, пришлось отключить до лучших времен и припрятать под подушкой, так заботливо оставленной герцогом перед моим нападением. Герцог, кстати, так и не пришел. Зато вместо него в комнате появилась Совея в своем фирменном чепчике и со своим устрашающим взором. Сегодня она была особенно рассержена, но всеми силами пыталась это скрыть, а я ей не мешала. Не хочет говорить – не надо, мне нет дела до ее настроения. Однако очень скоро я поняла, что так сильно раздражает камеристку. Когда я с абсолютной покорностью и в полном молчании пыталась определить цель ее визита, она достала брючный костюм и положила рядом со мной. Назвать это костюмом в привычном понимании нашего века было сложно, больше походило на женскую форму для верховой езды белого цвета с огромными кожаными вставками с тыльной стороны бедра, такой же корсет и рубашка, как у герцога в первую нашу встречу.

- Ваша одежда, госпожа, - сказала она так гордо, словно только что положила не костюм аля средние века, а диадему императрицы Франции.

- Что-то случилось? – вопрос был задан больше для того, чтобы как-то облегчить обстановку и я даже не ожидала ответа, но камеристка решила, что эта информация важнее их правил приличия.

- Госпожа, сразу прошу простить, но я вынуждена сказать, что герцогиня не должна заниматься боем.

Стало неприятно от осознания того, что сейчас меня начнут учить манерам и это при том, что наши занятия еще не начались.

- А что же может делать герцогиня?

- Помогать брату, ожидать, когда он выберет ей мужа.

После этих слов я поняла, что Совея точно не знает кто я такая, и нужно будет узнать у герцога, что он всем наговорил обо мне. Не знать легенду собственной жизни, когда тебя пытаются записать в шпионы – как-то противоестественно. И как вообще понимать этот мир? С одной стороны мужа выбирают мужчины, женщина не имеет никаких прав, но с другой стороны герцог говорил о наемнице, значит, с женщинами здесь все-таки считаются, да и сам факт разнополого образования дает женщинам шанс показать себя не только как кукол, которые постоянно плачут и вышивают.

- А в академии магии герцогиня тоже не может учиться?

- Конечно, госпожа, это исключено. Герцог обучался всему дома и вам необходимо последовать примеру вашего брата, а не идти в разрез с традициями.

«Эх, Совея, ты даже не представляешь, как здесь я с тобой согласна». А женщина продолжала. Кажется, она села на своего любимого конька. Так вот, оказывается, кто здесь основной блюститель морали.

- Конечно, если вы идете в академию только для того, чтобы познакомиться с наследником, то я полностью поддерживаю эту идею вашего брата. Но я не могу не предупредить вас о том, что там слишком много соблазнов и слишком вольные нравы, госпожа. Подумайте еще раз, я уверена, вы сможете отговорить герцога. Он же не зверь, отправлять свою сестру в это… место. К тому же благородная женщина не обязана быть магом, даже если в ней есть такой огромный потенциал, как у вас.

Последняя фраза меня шокировала. Получается, что герцог врет всем не только про сестру, но и про мой потенциал. И это он только подготавливает почву в своем родном доме, где знает каждого, кем же я окажусь, когда приду в академию, и что делать с магией?

- Я учту ваши слова, спасибо за заботу, - сказала я как можно вежливей и начала готовиться к тренировкам.

За дверь вместе со своей провожатой я вышла в полной амуниции и с энтузиазмом. По крайней мере, это тоже может спасти жизнь. Я уже представляла себя воительницей, которая побеждает зло одним своим взглядом, уничтожает монстров легким касанием меча. Я просто видела, как я подхожу в темном помещении к золотистой искрящейся книге, лежащей на постаменте прямо в центре, она зовет меня, а я дотрагиваюсь до нее и раскрываю, получая силу своей прародительницы и многих поколений магов, вокруг поднимаются люди в черных балахонах, желая меня убить, но одного движения руки достаточно, чтобы тьма рассеялась, и эти существа исчезли. Как-то незаметно мы снова оказались в подземелье, стало до одури страшно, а по телу пробежали мурашки. Именно здесь я провела ужасные первые часы в этом мире. Захотелось немедленно сбежать, а камеристка, словно уловив мое состояние, взяла под руку и провела мимо серых комнат. Оказалось, здесь их достаточно, чтобы пересажать небольшое войско. Некоторые помещения были закрыты решетками, другие прикрывали двери. Именно за одной из них меня держали. От такого понимания стало еще хуже. И только благодаря Совее мы смогли пройти это место быстро и без каких-либо страшных последствий для моей психики.

Еще пару минут и впереди показался долгожданный выход. Камеристка открыла дверь, в помещение влетел свежий воздух, а еще запах травы. Точно такой же запах, какой бывает в моем мире, в деревне после проливного дождя. Я поняла, что никогда не забуду место, откуда попала сюда, потому что оно будет преследовать меня не в мыслях, но в запахе, голосах, ощущениях…

- Лиа, прошу, - сказала камеристка, пропуская меня вперед и выводя на арену.

Оказалось, что гордое имя «арена» носило довольно большое и огороженное пространство прямо возле замка. С правой стороны от выхода стоял деревянный ящик, в котором лежали мечи. С левой каменную стену подпирали палки с мой рост. На самой арене был насыпан песок, где валялись различные предметы, назначение которых мне сложно было определить. И среди всего этого великолепия стоял Шарим, недовольно косясь на мою персону.

- Вы опоздали, лиа, - сказал он слишком сурово. – Благодарю, Совея, можете быть свободны.

Совея кивнула и зашла назад в замок, оставив наедине с графом. Он же посмотрел на меня внимательно, словно изучая, подумал о чем-то своем и покосился в сторону ящика с мечами.

- Это не подойдет, - произнес он, еще раз оглядывая меня с ног до головы. – Жди здесь и пока приготовься, а я принесу тебе другое оружие.

Он ушел, оставляя меня одну со всем этим великолепием. И что означает «приготовься»? Это мне морально нужно принять, что со мной начнут твориться странные вещи, или физически, как разминка перед тренировкой? Для себя я решила, что второе – более правильный вариант и начала «готовиться». Вот только что именно нужно делать, я совершенно не знала – физические нагрузки не мой конек. Помахала руками, ногами, несколько раз присела, понимая, что присесть еще пару раз будет равносильно смерти, осмотрелась вокруг и, наконец, нашла то, что могло бы мне пригодиться. Несколько кожаных шаров, похожие на наши для фитнеса, только без рожек, аккуратно лежали около ограждения. Я предварительно изучила иномирную вещицу, и, убедившись, что это не какой-нибудь артефакт, потыкала пальцем. Пружинят. Значит, действительно предназначены для упражнений. Я взяла один, перетащив на нужное мне место и села, расставив ноги. По идее, такая разминка не должна сильно вымотать, но вполне сможет заменить несколько упражнений. Я подпрыгнула на мячике один раз, не отрывая ноги от земли, второй, третий. Мячик стал немного больше. Интересный у них здесь инвентарь. Еще попрыгала, и теперь касалась земли только носочками. Я искренне пыталась разобраться в смысле этого увеличения шара, но ничего не понимала. Труднее прыгать мне не становилось, наоборот, было даже слишком легко…

- Дэя!… - крик раздался со стороны замка и я, повернув голову, увидела, как в мою сторону несется герцог. Он был с мокрыми волосами и в разорванной рубашке, А лицо выражало злость и испуг, я явно сделала что-то не то. В два шага Асвард преодолел пространство, которое нас разделяло, и накинулся на меня, сбивая с шара. Я отлетела на большое расстояние, больно ударившись спиной, а герцог придавил сверху своим телом, крепко ухватив за голову, и в этот же момент раздался взрыв: звук лопающегося кожаного мяча, грохот и сильный поток ветра, который окончательно дорвал рубашку герцога, превратив ее на спине в лоскуты. Один из таких кусков коснулся моего уха, после чего нас засыпало песком. Стало невероятно тихо, словно я оглохла. Сквозь пыль, похожую на густой туман, я видела разъяренное лицо герцога, прямо напротив моего, а мокрые черные волосы, покрытые песком, касались щек и губ. Его сердце бешено билось, но даже ему было не угнаться до стука внутри меня от страха, что меня только что чуть не разнесло на кусочки.

- Ты жива? – спросил он, смотря прямо в глаза и проводя рукой по моей голове. Рука оказалась в крови. Как странно, боли я не чувствовала. Но говорить не могла, только кивнула. – Хорошо.

Он встал, помогая мне подняться, придерживая за руку, после чего поднял с земли небольшой кулон. Вот тут я заметила его спину. Она была вся в порезах и царапинах, которые сильно кровоточили. Насколько все серьезно, невозможно было понять. Но герцог словно не чувствовал.

- Можешь стоять? – еще один быстрый вопрос и еще один утвердительный кивок. Он повернулся в сторону замка, а оттуда к нам уже спешили люди. Среди слуг были и знакомые лица. Например, Совея, утирая слезы, с белыми тряпками бежала в мою сторону, а Шарим явно нацелился на герцога. Но когда граф подбежал, Асвард только оттолкнул его.

- Ты в своем уме?! – кричал он, продолжая поддерживать меня рукой, и, наверное, правильно делал, но я могла сама держаться, ходить и теперь уже говорить. На мой взгляд, в отличие от герцога, я отделалась только синяками.

- Это моя вина…

- Твоя! На сегодня обучение с тобой закончено!

- Лиа, с вами все хорошо? – пролепетала испуганная и недовольная Совея. – Я так и знала… я говорила… это не дело для госпожи…

- Замолчи, - огрызнулся герцог. – Отведи ее в дом и окажи помощь!

- Не надо я могу сама… - сказала я, неуверенно убирая его руку. Но ничего смогла стоять, значит, действительно отделалась только синяками. Мужчины, да и женщины как-то странно на меня посмотрели. После чего на арене появились новые действующие лица. Первой во двор выбежала женщина лет сорока в огромном фиолетовом платье, за ней вылетели две девушки в одежде намного проще и с такими же как у Совеи чепчиками, после них из замка вышла Катарина. Она сразу подбежала к герцогу, с дикими и испуганными глазами, вся трясясь. Буквально несколько секунд и эта компания с невестой в центре окружила нас.

- Герцог, что с вами? – причитала девушка. – Что с вашей спиной? Это невероятно… Как такое могло случиться? Мы так испугались…

- Не стоит пугаться, дамы. Вам ничего не грозило, - прервал их щебетания Асвард, направляясь ко входу в свой дом и теперь сам ведя меня под руку. С другой стороны рядом пристроилась Катарина, которая еле успевала за нашим шагом и натурально рыдала.

- Я чуть не умерла от страха за вас… Дэя, как вы? С вами все хорошо? – не прекращала она свой поток вопросов, на которые никто уже не отвечал. Следом за моей спиной шла камеристка, а вместе с ней Шарим. Я не могла видеть его лица, но чувствовала, что мужчине сейчас очень плохо и скорее всего он думает, где просчитался.

Мы миновали подвал, поднялись по лестнице, прошли несколько коридоров, я так и не смогла научиться разбираться в проходах этого замка, но последний коридор показался мне очень знакомым. Одним рывком герцог распахнул массивную двухстворчатую дверь и втолкнул меня во внутрь, пропуская в комнату Шарима и молча закрывая дверь перед носом всех остальных, включая невесту и трех странных дам.

Так вот, как выглядят покои герцога… Я ожидала такой же помпезности, как в остальных частях замка, но здесь все было иначе. Да, комната была огромной, на серых стенах красовались величественные полотна, а на полу лежала шкура большого животного. Но вместо статуй целый угол занимали различные банки, горелки, пробирки, несколько мягких кресел были завалены исписанными листами, большущий стол полностью обставлен книгами, которые, кажется, находились везде, где только можно. В камине горел огонь, а возле него грелся огромных размеров пес, такой же, как наши земные собаки, и я точно не видела его раньше. Были здесь еще двери, помимо выхода, но я решила, что там спальня и не стала проявлять любопытства.

- Сядь уже куда-нибудь! – прикрикнул на меня герцог, я резко села в ближайшее кресло. Что-то больно впилось в ногу, и я плавными движениями, стараясь не привлекать к себе внимания, достала из-под пятой точки странный железный прут. Представить его назначение я не решилась.

А тем временем герцог подвинул стул в центр и взгромоздился на него, лицом к спинке, положив руки на деревянный узор.

- Начинай, - приказал он. Что начинать, я не знала. Но оказалось, что этот приказ был отдан уже не мне. Шарим подошел сзади и начал водить руками за спиной герцога. Иногда Асвард шипел и ругался. Но потом решил мучить меня.

- Зачем ты пры… ффффф…. Зачем ты прыгала на эргономе?

Так значит вот как называется та штуковина. Но если она так опасна, то что она делала на арене? Мне так хотелось задать этот вопрос.

- Я не знала что это, - ответила я, понимая, что сейчас лучше не спорить. Вчера я его покалечила специально, сегодня нечаянно, боюсь, такими темпами Асвард может не дожить до получения заветной книги. В голове промелькнула злобная мыслишка: «интересно, что бы сделали со мной его враги, узнав, что герцог не дожил до военных действий?».

Герцог только зарычал, когда Шарим сильно надавил на спину.

- Так какого ты прыгаешь на том, чего не знаешь?!

- Этот мяч был похож на наши, а они предназначены именно для этого.

- Узнать ты не пробовала? А ты почем сразу не предупредил?!

- Почему эти… мячи находятся там, если они такие опасные? – спросила я, не давая возможности Шариму ответить.

- Это в твоих руках они опасны, а так они спасают жизнь, - герцогу было больно, я понимала это, но не могла увидеть по его лицу.

- Они нужны, чтобы поглощать лишнюю магию, которая бывает при бое. Обычно она нужна, но на арене из-за этого могут пострадать люди. Эти… шары… как ты выразилась, защищают всех остальных и самих бойцов, - Шарим говорил это совершенно спокойно, больше занятый спиной герцога, но я видела, что он на самом деле очень напряжен. – Все. Самое страшное я зашил, остальное само заживет.

Граф отошел от Асварда и подошел к бару, налив всем выпить. То что он вел себя как дома, наводило на мысли, что Шарим завсегдатый герцогского кабинета, а в том, что он правая рука Асварда, я уже не сомневалась. Он поднес мне стакан с такой же жидкостью, как пил вчера герцог, второй, наполненный до краев, отдал Асварду, и выпил из своего. Я осушила стакан одним гладком, понимая, что это больше похоже на смесь бренди, виски и водки, и немного успокоилась. Правда моя скорость поглощения местных алкогольных напитков не осталась без внимания, и граф быстро плеснул в стакан еще, наполняя его также как себе и герцогу.

- С этого момента обо всем, что ты не понимаешь, ты будешь спрашивать у меня и Шарима. Увидела шар – спросила, зачем он, увидела зверя – спросила кто он, даже если тебе кажется, что ты точно знаешь, что перед тобой – спрашиваешь. Поняла?

- Да.

- Есть вопросы?

- Что это за железный прут, который лежал на кресле?

Асвард посмотрел на меня, потом на прут, который валялся на полу, затем ехидно улыбнулся.

- Этого тебе знать не надо.

Вот так всегда. Спрашивай о чем хочешь, но мы тебе ничего не расскажем. Кажется, адский напиток начал действовать, по крайней мере, стало спокойно и легко, а все случившееся казалось мне нереальным. Все-таки странная штука человеческий мозг. Он может загнаться из-за незначительной вещи, изводя весь организм, заставляя рыдать и бегать в истерике, а может поставить блок на что-то глобальное, словно и не было вовсе или было, но не с тобой – будто фильм посмотрел с собой в главной роли.

- Ты вообще как себя чувствуешь?

- Хорошо, но у меня, кажется кровь в волосах.

- Это моя, - сказал Асвард. – Если хорошо, тогда разберемся со всем сразу, раз твое обучение с Шаримом откладывается. У нас каждый час на счету. Что ты умеешь?

Я умела многое, но не совсем понимала заданного вопроса.

- А что именно интересует?

- Магия. Но ты ею не владеешь, это мы уже определили. Боевыми искусствами, как я понял, тоже. Остается твой разум. В твоем мире есть вещи, которых нет в нашем. Вспомни что-нибудь, что может сойти за магическое.

На ум пришло только несколько ответов.

- У нас есть порох, - быстро нашлась я.

- Что он делает.

- Взрывается. Огонь, искры, взрывы и все такое.

Видимо, случившееся на арене герцога действительно впечатлило, и к взрывам он сегодня относился с уважением.

- Вот видишь, как хорошо и просто, а мы волновались, скажи мне, что тебе для него нужно, а я уж как-нибудь достану, - сказал Шарим и внимательно посмотрел на меня.

И вот тут-то я и поняла, что пороху в этом мире явно не бывать. Нет, он, конечно, может здесь появиться, но только не благодаря мне, потому что я понятия не имела что нужно для его изготовления. Я помнила только, что нужна была селитра, но где ее взять, я не знала.

- Нет, порох здесь изготовить не получится, у нас этим занимаются в специальных лабораториях и на это уходит много месяцев, - сказала я, стараясь держать лицо и параллельно думая, что же можно предложить. – Но у меня есть одна вещица из моего мира. Там есть музыка, она может светиться.

Герцог скривился, Шарим задумался.

- Только мне нужно его зарядить, а у вас здесь нет электричества, - вот так, теперь буду виновата не я, что чего-то не знаю, а они, потому что у них нет нужных мне вещей.

- Создай.

Я засмеялась.

- Легко сказать….

- Что для этого нужно? – подал голос Шарим.

- Провода, станции…

- Стой, - резко перебил меня герцог. – Скажи, из чего состоит твоя вещица и почему она работает, я уже сам придумаю, что с ней можно сделать.

Что я могла ответить на этот вопрос? Там есть провода, дисплей, микросхемы, флешка и сим-карта. Но он же начнет спрашивать принцип и их работы, попытается докопаться до сути. А уже как они работают, и из чего состоит батарея вместе с тем, как именно работает она, я не знала. Все, телефон можно просто выкинуть. Кроме булыжника как память о родном доме он не несет в себе никакой ценности, как и я. На улице что-то еще раз грохнуло, сильно испугав. При этом все как-то потемнело, а по стеклу застучали капли дождя. Неужели это гроза? Оказывается в этом мире тоже есть гроза… Герцог поднялся со стула.

- А тебе сильно везет, - сказал Шарим, улыбаясь.

- Я бы так не сказала, но почему?

- Гроза бывает здесь очень редко, - начал объяснять счастливый граф. – На моей памяти была всего одна и та прошла слишком далеко от места, где я находился.

- Пойдем, - бодро сказал Асвард, подняв с пола железный прут, беря одной рукой кожаный плащ, а второй меня за запястье и таща к выходу.

- Куда?

- Ловить молнии, - констатировал сей факт герцог. – Именно они смогут нам помочь.

И тут меня осенила блестящая идея. Мой телефон! Буквально на днях я читала, что китайцы смогли зарядить телефон с помощью молнии. В тот момент я даже не хотела его использовать и совершенно не думала, что он мог бы помочь мне обмануть всех с магией, мне почему-то безумно хотелось доказать герцогу, что я могу что-нибудь, а не только нелепо прыгать на взрывающихся шарах.

- Подожди.

Я побежала в свою комнату. Она, как и сказал Асвард, находилась за стеной. Быстро скинула подушку на пол, схватила телефон, зарядку и тонкую железную палочку, больше похожую на спицу и побежала назад. Герцог ждал меня с нетерпением. Мы выбежали на винтовую лестницу, пробежали помещение, похожее на чердак, затем по еще одной винтовой лестнице и вышли на крышу. Дождь лил как из ведра, а мы шли по крыше, обрамленной балюстрадой. Я видела шпили всех четырех башен замка невероятных размеров. Внизу стояло несколько флигелей, в которых зажигался свет. Темные тучи заволокли небо над нашими головами и, хотя я была уверена, что сейчас только день, все вокруг больше напоминало середину ночи.

- А гроза будет долго длиться? – я почти кричала из-за сильного дождя и раскатов грома.

- Три дня, - крикнул в ответ герцог. – Но только в первый час можно словить фиолетовые молнии.

Я никогда о таких не слышала, да и местные погодные условия поражали. Все так похоже и так знакомо, и в это же время совершенно по-другому, словно мой мир перевернули вверх дном. Или это их мир перевернули, чтобы создать наш.

Мы вышли к одному из шпилей и взобрались наверх по наружной лестнице. Ноги соскальзывали по мокрым ступенькам, и в этот момент я поняла, что наша обувь все-таки намного удобнее этой. Оказалось, что на самом верху было небольшое плоское пространство, вроде смотровой площадки, по центру которой разместился уходящий в небо флюгер, служивший еще и громоотводом. Я быстро воткнула зарядку в телефон, один конец спицы обмотала восьмеркой вокруг вилки, а другим громоотвод. Герцог установил свой прут в специальную выемку, и между ним и флюгером сразу образовалась блестящая сеть.

- Что теперь? – спросила я, успев проникнуть до нитки и замерзнуть.

- Теперь мы будем ждать, - герцог был в предвкушении, я даже представить не могла, что этот грозный мужчина способен с таким трепетом чего-то ожидать. Он быстро снял свой плащ и накинул мне на плечи. Стало намного теплее, а я смогла закутаться в него, как в непромокаемое одеяло. Внизу слышался шум, я видела по отблескам на земле, что теперь и в окнах замка загорается свет. Зато здесь было спокойно. Мы ждали.

- Асвард, - мне не нужно было кричать, чтобы пробиться через стук дождя - мы были намного ближе, чем идя по крыше, но я все равно не уверена, что из-за непогоды он сможет разобрать мои слова. – Прости меня.

- Тебе не за что извиняться, - голос герцога с легкостью пробивался сквозь шум капель, а сам он продолжал смотреть на небо.

- Я вчера…

- Ты сделала то, что сделаю я сам, если кто-то скажет, что убил моих родных. Да и ты прибыла сюда не готовой. Только в отличие от тебя, я бы сначала удостоверился, что сказанное означает именно это, но все женщины поспешны в своих выводах.

Я хотела возразить, но ничего не могла сказать. Умом я понимала, что если бы я не была нужна герцогу для поисков книги, то он бы давно отделался от меня после того случая, а не стал рассказывать о том, что сам сделает на моем месте. Но мне хотелось верить, что хорошее общение с человеком, от которого полностью зависит моя жизнь, еще можно восстановить и он будет таким как сейчас и в тот момент, когда я больше не буду ему нужна. «Нет, Даша, как только ты найдешь и откроешь книгу, он выкинет тебя как мусор и даже не станет возиться», - говорил внутренний голос. Наслаждайся моментом – я встряхнулась. Только подумать, я стою на крыше замка в ожидании фиолетовых молний, чтобы зарядить свой мобильный телефон.

Я могла рассуждать так долго, но неожиданно темноту разрезала тонкая полоска яркого света. Еле заметная. Но за ней появилась еще одна – уже больше, потом раздался сильный гром, и я смогла увидеть фиолетовую молнию. Она прошлась по всему небу от самой земли, разрастаясь словно дерево, обрастая все новыми и новыми ветками. Вспыхивающие переливами всех цветов они резко пропадали в темноте, чтобы появиться снова.

- Не бойся, сейчас она придет к нам, - сказал герцог, отодвигая меня к балюстраде.

И действительно, молния вспыхнула прямо над нашими головами, грозясь уничтожить. Стало невероятно страшно, но я не могла пошевелиться и не смотреть на такое великолепие. Она вспыхнула еще раз и ударила прямо в громоотвод. Он засиял белым светом, ловушка захлопнулась и лишь маленькая часть, ускользнувшая от сетки, пошла дальше вниз к моему телефону, она захватила спицу, перекинулась на зарядку. Моя радость не знала границ, я смотрела, как маленькая молния проходит по самодельным проводам, она достигла телефона и тот… тот загорелся.

Герцог только скептически посмотрел на мой дымящийся девайс, забрав свою палку. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Теперь для меня стали понятны три вещи: я ничего не знаю, нельзя верить всему, что написано и эти минуты, в которые я забыла, кто рядом со мной, больше никогда не повторятся. Герцог был доволен, но теперь это снова был герцог. Злой, безразличный, готовый убить и издевающийся над своей невестой. Все, связь пропала. Я шла за ним, укутавшись в плащ, и не знала, что делать дальше.

Мы шли молча по тому же самому коридору, только теперь я не считала ступеньки и смогла внимательно рассмотреть все, что находится вокруг. При этом я заметила еще одну странность: мы постоянно ходили только по верхним этажам, где размещались кабинеты, комнаты и один огромный зал, а вниз спускались только по боковым лестницам и то к той двери, из которой должны выйти. Вдоль стены стояли доспехи, но я не видела таких в покоях Асварда или на арене Шарима. Скорее всего, они служили лишь украшением, а возможно напоминанием о былых временах. Их было не так много, чтобы тревожить герцога и спрашивать предназначение. Заинтересовало меня другое: два портрета, которые были запрятаны в самом темном углу коридора. На одном из них был нарисован мужчина очень похожий на герцога, на другом – женщина, с которой у мужчины улавливалось отдаленное сходство. В отличие от Асварда женщина на портрете была с огненно рыжими волосами, а на ее шее красовался золотой кулон.

- Кто это? – удивленно спросила я, засмотревшись на портрет. Тот был словно живой, и создавалось впечатление, что он следил за нами. Мона Лиза этого мира – потрясающе.

- Я бы не стал отвечать, - сказал герцог, лишь мельком взглянув на картину, убеждаясь, что я спрашиваю именно про женщину. – Но мы представляем тебя здесь, как мою сестру, так что будет странно, если ты спросишь о нашей матери у служанок.

- А рядом наш отец?

- Нет, - ответил он раздраженно. – Я давно велел снять эту картину, сегодня же ее здесь не будет.

- Но в чем дело?

Асвард посмотрел на меня как на главного врага, которого давно хочет убить, но быстро осекся и пошел дальше, мне ничего не оставалось, как следовать за ним.

- Это мой отец, Дэя, - сказал он, когда мы отошли от того странного угла. – Не твой.

- Понятно, - ответила я, ничего не понимая.

Но герцог остановился и открыл одну из комнат, в которую сразу втолкнул меня, а потом зашел сам. О том, что здесь никто не живет, говорило многое, но самое главное – белая ткань, укрывавшая всю мебель. Он резким движением стянул одно покрывало, скрывавшее кресло и приказал садиться.

- Мне странно, что я должен рассказывать то, что не смогли за столько лет обнаружить шпионившие здесь маги и наемники, обычной девушке, которую знаю всего день, но эти знания могут позволить тебе правильно понять ситуацию и сделать все, что необходимо. К тому же уже три года после смерти моего отца многое не является тайной.

Я внимательно слушала, стараясь не перебивать и не задавать вопросов. Мне почему-то показалось, что герцог давно хотел с кем-нибудь поделиться этой историей, вот только возможности не было. Хотя я могла ошибаться.

- Когда мой родной отец узнал, что мать беременна, он не смог признать ребенка, решив, что та неблагородный кровей, а такой ребенок будет позором для его рода. Его мать, моя бабушка, выкинула беременную женщину на улицу, дав приличную сумму денег за молчание. Денег было действительно много, чтобы прожить безбедно первые несколько лет, но потом нужно было начинать существовать самой. К моменту, когда у нас закончились деньги, а мы начали продавать мебель и дом за долги, мне исполнилось пять лет. Еще через два года эта женщина снова пришла к моему отцу, но ушла ни с чем. Так ей казалось. Однако в тот момент ее заметил герцог Сайвон Каворийский, который сразу влюбился, несмотря на грязное платье, отсутствие денег и наличие ребенка. Он привел нас в свой дом – этот дом, сделал ее своей женой, а меня наследником. Она была прекрасной хозяйкой, в этом я должен согласиться, но в остальном… Я не хотел бы оказаться на месте герцога. К сожалению, моя мать так и не смогла его полюбить, хотя он был предан ей до последнего вздоха, а меня считал своим сыном… Самое ужасное, что именно по ее вине у них долгое время не было детей. Она случайно забеременела, когда мне было пятнадцать лет, в тот момент я проходил обучение слишком далеко в другом доме, чтобы предотвратить неизбежное, но только узнав, незамедлительно отправился домой. Поверь, любовь легла толстой пеленой на глаза герцога, чтобы он мог заметить суть той женщины, которую полюбил. Но я знал свою мать намного дольше и знал, как она относится к тому, кого я решил считать своим отцом. А она его ненавидела. К сожалению, я не успел. К тому моменту, как я вернулся, она уже дважды пыталась убить этого ребенка. В вашем мире такое происходит?

- Да, - ответила я, потрясенная историей.

- Значит, ты можешь представить, что стало с той девочкой. Она родилась намного раньше срока, милый ребенок, который смотрел на мир огромными голубыми глазами и улыбался всем, кто к ней подходил. А желающих подойти находилось слишком мало, потому что ее лицо было изуродовано. Я сам видел ее всего три раза. И только герцог не заметил бы этого, но он умер за несколько дней до рождения малышки. А мать закрыла мою сестру в комнате, считая это своим проклятьем.

- И ты ничего не сделал? – этот вопрос вырвался у меня случайно, и я сразу пожалела, что спросила, но Асвард понял его как-то по-своему. Он только взглянул в мою сторону и продолжил говорить.

- Я многое мог сделать, как наследник, как владелец этих земель, как сын или как брат. Но они сказали, что девочка умерла через месяц после рождения. И мне снова пришлось уехать. Только потом я узнал, что моя мать держала ее в комнате семь лет. Все слуги были распущены, там оставалась только одна няня, которая была безгранично предана малышке. А через семь лет ее и няню отправили на острова. Когда же мне стало известно об этом, я отправился вернуть свою сестру домой, но не смог ее найти. Женщина с ребенком уехала сначала в небольшой городок Каролс, затем на земли Таргата, потом в Геренрис, где их след окончательно затерялся. Так что никто не знает, как именно выглядит юная герцогиня. Не смотри на меня так, есть в этой истории и другая сторона. Это герцогство всегда было слишком независимо от власти короля: свои собственные законы, своя власть, свои войны. В то время как землями правил Сайвон, власть сильно пошатнулась, герцогство потеряло свою независимость, а эти земли перешли во власть короны. Сайвон старался сделать все, чтобы вернуть былую славу, но он оказался недостаточно силен для этого, да и книга пропала. Я тоже делал все, чтобы власть этого дома не угасла. Сначала ради герцога, потом ради сестры. А три года назад умер мой настоящий отец. У него была жена, но детей так и не появилось, поэтому мне, против моего желания, досталось слишком большое наследство, которым необходимо управлять. Власть начали делить, пытаться захватить, сейчас готовится нападение и война, у меня есть свои сторонники, но их не так много, как мне бы хотелось. И я могу надеяться только на то, что эта книга поможет мне как наследнику, и сохранит это место для моей сестры.

Повисло молчание, которое давило на меня со всех сторон. Герцог больше не ходил по комнате, а стоял позади закрытого простыней кресла и внимательно смотрел на меня. Нужно было что-то сказать, вот только что, я не знала.

- Я сделаю все, что будет в моих силах.

- Я знаю. Тебе нужно вернуться домой.

«Домой…» точно, я сделаю все это, чтобы вернуться домой. Вот только герцог не мог знать, что сейчас я совершенно забыла о своем возвращении. На несколько часов, но все же забыла. Это странно, но я знала, что с моими родными все хорошо и это успокоило еще ночью после происшествия с ножом. Я словно не рождалась на земле, а не рождаться намного проще, чем умирать. Но герцог был уверен, что я могу помочь только по одной причине, и я бы не смогла сейчас его разубедить. Он стоял и смотрел на меня своими яркими зелеными глазами, которые достались от матери и ждал.

- Кем я буду в академии?

- Дэей Тариан.

- Твоей сестрой?

Губы Асварда скривились в легкой улыбке.

- Нет. Ты будешь обычной девушкой из бедной семьи, которая еле насобирала денег на твое обучение. Твоя тяга к знаниям, чтобы оправдать оплату, будет нам полезной при поисках книги, а то, что ты не благородная, поможет избежать ненужного внимания.

- Тогда зачем здесь…

- Ты являешься моей сестрой? Подумай, как я мог объяснить своей невесте, что буду проводить с тобой так много времени. Сестра, которая готовится к поступлению – это намного благороднее, чем любовница.

- А слуги?

- Они все верны только мне, и всегда знали, что у меня есть сестра, которая живет на островах и стала частью местной семьи. Так что постарайся не опозорить ее имя.

- Я постараюсь, - добавила я, пытаясь сложить в уме все, что только что узнала. Да и то обращение со мной, после рассказа о побеге с островов теперь стало более понятным.

- Думаю, нам пора. Скоро нас позовут к обеду, так что не забудь переодеться.

Герцог направился к выходу. А я сразу вспомнила о том, что у меня еще должны быть занятия с Совеей. Теперь мне намного сложнее играть роль герцогини, когда я знаю всю ее историю.

- Асвард, подожди, - крикнула я, быстро встав с кресла и протягивая ему плащ. – У меня есть несколько вопросов.

- Я слушаю, - ответил герцог, забирая свои вещи.

- Я ничего не знаю о вашем мире.

- У меня в кабинете много книг, чем больше ты прочтешь, тем лучше, позже я подберу обязательные, - он снова открыл дверь, чтобы пропустить меня и выйти самому, но внезапно остановился. – Надеюсь, ты умеешь читать?

От такого вопроса я просто опешила. Герцог, я не только читать умею, я еще и считаю и на компьютере работаю, и курсовые пишу на заказ.

- Конечно, вот только я не понимаю почему.

- Ты не умела читать в своем мире?

- Умела, - усмехнулась я. – В своем мире я считалась очень умной, образованной и окончила школу лучшей в классе, поступив на бюджет… бесплатно. Поэтому я и не понимаю, как я могу знать ваш язык и даже читать на нем, как на родном. Это тоже магия?

Герцог задумался и закрыл дверь. Теперь озадачен был он, стоя около дверного косяка и перебирая в голове разные варианты.

- А в твоем мире много языков? – спросил он после молчания, длившегося несколько минут. Я уже хотела плюнуть на все и пойти, но не успела.

- Да. Практически у каждой страны свой язык, многие из них похожи, другие совершенно разные. Также и с цифрами.

- И из-за чего так получилось?

Вот тут задумалась уже я.

- Есть разные версии. Если брать научную, то люди по-разному расселялись на земле у каждого был свой язык, некоторые языки объединялись, другие трансформировались. Если говорить о мифах и легендах, то люди пытались построить огромную башню до самого неба и чтобы они не могли закончить свою работу, высшие силы сделали так, что они начали говорить на разных языках.

- Вот и ответ, - как-то просто сказал герцог. – Наш мир был заселен слишком давно, и началось это заселение с одного места, а благодаря магии и тем, в ком она находится, мы смогли сохранить этот язык, даже разделив владения. Очень сложно придумать новый язык для старых заклинаний. К тому же мы никогда не желали стать небожителями – для этого нет возможности.

- Но я?

- В тебе течет кровь жителей этого мира. Так что здесь уже замешана магия, которая живет в тебе самой.

- Но во мне нет магии.

- Есть, раз именно ты потомок хранительницы, и раз ты смогла сразу понять наш язык, но ее недостаточно, чтобы попасть в академию без моей помощи.

Крыть было нечем, поэтому я сама открыла дверь и вышла в очередной длинный коридор, следуя за Асвардом. Мы на удивление быстро добрались до наших комнат. От этой беготни по замку у меня уже кружилась голова, притом мы постоянно проходили по новому маршруту. Савея вела меня длинными коридорами, словно знакомя с этим местом, а Асвард наоборот старался максимально сокращать путь, поэтому с ним было значительно приятнее бегать по этому странному месту.

Не прошло и пяти минут, как мы оказались около наших комнат. Он только пожелал мне приятного дня, словно не было той беседы, и вошел в свои покои. Эти трансформации герцога меня забавляли, испугать, как я поняла, теперь мало что могло. За это короткое время он был то холодный как лед и непреступный, как скала – герцог к которому страшно подойти даже с самым простым вопросом, то наоборот, очень близким, пусть незнакомым. Я зашла в комнату, и сразу зажглись огни, полностью освещая помещение. Все-таки здесь было уютно, пусть это место не предназначено для жизни в обычном понимании обитателей этого замка, я начинала к нему привыкать. Часов мне так и не выдали, что сильно напрягало, на улице было также темно, и шел дождь, а внутри в камине потрескивали поленья. И когда только успели развести огонь и обогреть комнату? Но оказалось, слуги успели не только создать тепло и уют. На моем диване лежало аккуратно разложенное серебристое платье с изящной вышивкой по корсету и рукавам, которые доставали мне до косточек пальцев. Оно было наглухо закрыто как раз по погоде, но выглядело элегантно, строго, но очень женственно, и я невольно улыбнулась – когда еще удастся такое на себя надеть?

Пока я любовалась полученным нарядом, в дверь аккуратно постучали.

- Войдите, - крикнула я на автомате, только потом подумав, что нужно было спросить кто стучит.

Стучавшей оказалась камеристка, она внимательно осмотрела мою промокшую одежду и всплеснула руками.

- Госпожа, как можно? Ваш брат точно хочет моей смерти...

- Совея, прошу, успокойся. Я не замерзла и со мной ничего не случится.

Но мои слова подействовали на женщину совершенно не так, как я ожидала.

- Я немедленно наполняю вам ванну, - пролепетала она, забежав в соседнюю комнату. – Как так можно? Да что же это такое? Чтобы госпожа, вся мокрая, что скажут люди.

Она еще что-то говорила, но ее голос был плохо различим из-за шума воды, а я скинула с себя мокрые вещи, укутавшись в халат, оказавшийся мужским, и забралась с ногами на диван, продолжив читать историю Ставарра. Книга была новая, но читали ее неоднократно, это можно было судить по отдельным пометкам, выполненным грубым и неразборчивым подчерком и по заложенным уголкам книги. История была очень интересной, а тот, кто ее писал смог захватить внимание читателя. Оказалось, что Ставарр – большое государство, которое постоянно обрастает новыми союзниками. Власть – монархия, как я поняла, ничем не ограниченная, однако сама страна мне казалась по описанию процветающей и постоянно развивающейся. Монархи старались помогать своим жителям, выдавая им землю под собственные нужны и не облагая налогами некоторые виды деятельности. Отсюда вышло множество известных мастеров своего дела, обученных и создававших шедевры. Но для каждого рая существует свой персональный ад. Для Ставарра этим адом оказались западные земли, под властью темного правителя. Было совершено множество диверсий, одна из которых – уничтожение летней резиденции. Только чудом удалось избежать гибели правящей семьи. Выйти на след того наемника не удалось, но оказалось, что именно он причастен к множествам зверств и убийств невинных благородных жителей Ставарры. Его описывали по-разному и от прочтения того, что он сотворил, мне становилось жутко. Оказалось, что за его голову и теперь объявлена невероятная награда, чуть меньше заплатят про информацию о его личности, но тоже приличную сумму. Пока же общественность прозвала его «всадник смерти». Ясно было только одно, он неподкупен, жесток, опасен и верен тому, на кого работает. Мое чтение привлек шум в соседней комнате и вышедшая ко мне камеристка.

- Лиа, ваша ванна готова, - сказала она, недовольно косясь в мою сторону. Что теперь я сделала не так?

Я, вздохнув, отложила книгу в сторону и проследовала за женщиной. Самые худшие подозрения оправдались – та самая бочка и оказалась ванной. Бочка, конечно, была просторной, но полежать в ней нормально точно не получится.

- А скажите, это во всем замке так? – поинтересовалась я, уже прикидывая в уме, как можно изменить такое неприятное обстоятельство.

- Нет, на одном из этажей есть специальная купальня, - ответила камеристка, попутно стягивая с меня халат и оставляя совершенно голой. Было, мягко сказать, не очень приятно, однако женщину моя нагота ничуть не смущала. – Но герцог не велел вас туда пускать.

Вот значит как, все самое хорошее не для землян, я хоть и играю роль сестры в этом замке, но сама должна знать свое место. Тем временем Совея помогла мне залезть в эту странную бадью и начала растирать какими-то маслами и кремами. По телу тут же разлилась нега и тепло. Но я все думала, как же задавать вопросы, чтобы не привлечь к себе внимания. О том, откуда я, знают только мужчины, а вот вопросов, которые мужчинам не задашь у меня накопилось очень много. Что ж, придется приватно беседовать с Шаримом – он мне казался более понимающим. Единственное, о чем я все же умудрилась спросить – это о зубном порошке, пастой назвать его я не решилась, но сил молчать больше не было, Совея же меня прекрасно поняла, указав на белую коробку возле зеркала. Про щетку я решила спросить в другой раз, хватит и так позора на этот день, не хватало еще, чтобы сестру герцога посчитали умственно отсталой. Я итак не ожидала от себя, что смогу столько продержаться не прибегая к сленгу и следя за каждым своим выражением. Что ж, может и в академии смогу также проявить все свои актерские таланты.

Вышла из ванной я свежей, отдохнувшей и чистой – это радовало. Я никогда не могла даже представить, что обычная бочка с водой способна меня так сильно растрогать. Да, Даша, как мало тебе нужно для счастья. Интернета нет, телефона нет, друзей нет, наряды странные, нравы дикие, а я рада от того, что смогла помыться, согреться и надеть красивое платье. Что бы ни говорили мои друзья об отсутствии в моем гардеробе юбок и платьев, красивые вещи всегда радуют глаз.

- Совея, откуда взялось это платье? – спросила я, когда камеристка взялась за прическу. До выхода оставалось не так много времени, но узнать, кто мой благодетель все-таки не помешает.

- Господин Шарим, - ответила женщина, скрывая улыбку, а я удивилась такому проявлению ее натуры. – Именно он заказал различные наряды, как только вы оказались в замке. Герцог постоянно забывает о том, что необходимо женщинам. Если мне будет позволено сказать, - проговорила она, косясь в мою сторону, но, не заметив возражения, продолжила. – Граф замечательная партия, госпожа. Он предан вашему брату и богат настолько, чтобы сделать вас счастливой.

Вот еще не хватало, чтобы меня начали сватать. Шарим, конечно, приятен, красив, умен, умеет обходиться с женщинами – в этом я не сомневалась, но быть его женой у меня совершенно не входило в планы, думаю, что у самого графа тоже. Поэтому я промолчала, дожидаясь пока камеристка закончит разбираться с моими волосами. Когда последний локон был уложен на место, снова раздался стук. Да что за проходной двор такой? А в двери появился граф, вспомнили, называется.

- Дэя, вы восхитительно выглядите, - сказал он, подавая руку. Понятно, значит, следовать к столу мы будем вместе.





- Спасибо за платье, - сказала я, когда мы спускались по лестнице, а камеристка больше не могла подслушать. – Теперь я спокойно могу выдавать себя за сестру герцога.

- Лиа, никто не усомнится, что вы знатных кровей, даже если вы будете в вашей старой одежде, - ответил он улыбаясь. – Теперь же вы больше подходите для роли именно герцогини.

Я покраснела, не ожидала от себя, что могу так реагировать на завуалированный комплимент, но было приятно, черт побери. Намного приятнее, чем «ты сегодня круто выглядишь» или «красотка, давай познакомимся».

- Асвард сказал, что вам удалось поймать молнии, а значит, с магией мы сможем разобраться, - вернул он меня к вопросу, о котором я хотела забыть.

- Да, - ответила я безразлично, словно это не имело ко мне никакого отношения. – Наверно. Он уже там?

Граф покосился на меня с легкой усмешкой и неодобрением.

- Он там со своей невестой, как и должно быть. Герцог и так потратил слишком много времени, забыв про свою гостю.

Конечно, кажется, об этой гостье совершенно забыла и я сама. Отчего-то стало стыдно и грустно, заметив это, Шарим решил сменить тему разговора и теперь рассказывал об академии. Я понимала, что должна внимательно слушать, но мои мысли почему-то перескакивали от моего мира к этому, сравнивая его обитателей. За беседой мы вошли в зал. Он был намного меньше того, где мне пришлось есть в самом начале, и показался намного более уютным. Никто не представлял и не открывал двери, а на столе же давно все стояло. За столом же сидел герцог, а рядом с ним расположилась Катарина. Они мило беседовали, она улыбалась, он внимательно слушал. Только на секунду мы смогли встретиться взглядом, и герцог сразу встал, показывая мне на свободное место. Разговор затих, граф провел меня к столу, Катарина радостно поприветствовала, а герцог продолжал странно коситься.

В этот раз говорила девушка. Она рассказывала о каком-то случае на охоте, иногда спрашивая, охотилась ли я, я отвечала только «да», «нет» и ловила на себе короткие взгляды герцога, не понимая, одобряет он мое поведение или наоборот, меня ожидает большая взбучка за неподобающее общение с его невестой.

Покинуть стол удалось только, когда Асвард счел обед оконченным, к моей радости это произошло довольно быстро, так что я не успела опозорить имя его сестры, по крайней мере, мне так казалось. Герцог вышел из зала вместе со своей невестой, а за ними последовали и мы с Шаримом. Интересно, я смогу когда-нибудь ходить одна по замку? Зато мой спутник смог меня порадовать, сказав, что занятия с камеристкой переносятся на следующий день, а сегодня я смогу спокойно отдохнуть. Меня провели в комнату, где граф удостоверился, что больше мне ничего не нужно и сообщил об ужине, который принесут сюда. Я не стала спрашивать, почему меня не зовут к общему столу. Скорее всего это было сделано ради герцога и Катарины, которые не могут встретиться просто так без свидетелей. Почему-то снова стало немного обидно. Заняться было нечем, поэтому я продолжила свое чтение, а ближе к ночи, по крайней мере, мне так казалось, в комнату вошел слуга с подносом с несколькими блюдами и напитком. Он аккуратно поставил все на свободное место и уже собрался уходить, стараясь остаться незамеченным, однако этому не суждено было случиться

- Скажи, а господа уже ели? – я была не уверена, но такой вопрос покажется правильным и уместным.

- Нет, лиа, - смутился слуга. – Герцог занят в своих покоях и просил его не тревожить, а лиа Катарина не захотела спускаться к столу в одиночестве.

Очень интересно, значит, все мои теории рассыпались как карточный домик.

- Мой брат все время был в комнате? – сама не могла понять, откуда такое любопытство, наверное, обстановка влияет.

- Нет, госпожа, они с невестой долгое время прогуливались по крытой оранжерее, - ответил слуга явно гордый своими знаниями. Хороший парень, если получится, можно сделать из него осведомителя…Так, стоп, что-то в этом мире мой мозг начинает работать совершенно в другую сторону. Объяснить, зачем мне здесь осведомитель я даже себе самой не могла.

- Спасибо, - сказала я быстро, пока не наговорила лишнего и уткнулась в книгу, замечая странный взгляд слуги при виде ее переплета. Но он ничего не сказал, а только поклонился и вышел за дверь. Есть совершенно не хотелось, хотелось только выпить и лечь спать после такого бездарного дня, чем я и занялась. Этой ночью меня никто не потревожил. Зато утром в кабинет вбежала камеристка так, словно начался пожар.

- Госпожа, вы забыли про наш урок?

- Конечно нет, как я могла? - искренне изумилась я, продирая глаза и пытаясь вспомнить, о чем она вообще говорит.

Мы быстро оделись в очередное неудобное платье, которое радовало глаз, но раздражало мою талию и ребра, после чего Совея вцепилась мертвой хваткой в мою руку и повела в очередную большую комнату, которая уже не могла вызвать такого трепета и восхищения после всего увиденного. Я успела только ухватить несколько бутербродов, оставленные кем-то на столе. Женщина усадила меня на одно из кресел, а сама встала напротив.

- Госпожа, думаю, можно начать наши занятия.

Я удрученно кивнула. Занятия, так занятия. Если признаться честно, я даже представить не могла, зачем все это нужно, если в академии я буду выдавать себя за обычную девушку из небогатой семьи, но графу и герцогу было виднее. Что ж, я была готова к экзекуции в виде разбора сервировки стола, изучения правильной походки и отработки манер, но Совея меня удивила.

- У нас всех случаются беды, госпожа, - начала она. Это что, сейчас будет сеанс раннего психоанализа? Но камеристка не заметила моего удивления.

– Мой род ведет свое начало от Вародия Первого, - продолжила она, а я сделала вид, что удивлена, надеюсь, это правильная реакция. Судя по тому, что камеристка никак не отреагировала, я угадала. – Мой дед был бароном, но обедневшим, поэтому единственное наследство досталось двум моим братьям, а я попала во служение сюда. Сразу скажу, госпожа, что я всем довольна и моя судьба намного лучше, чем у других, но рассказываю вам это, чтобы вы не думали, что я не могу научить вас тому, о чем попросил меня герцог.

Я и не думала, этот урок становился для меня интересным, вот только я не могла понять, в чем его смысл. А камеристка тем временем пододвинула ко мне столик и поставила на него то самое зеленое блюдо, которое показалось мне очень странным в первый ужин за столом.

- Прошу вас, попробуйте, - сказала она, внимательно наблюдая.

Я поморщилась, вспоминая вкус с отвращением.

- Лиа, - быстро сказала женщина, отодвигая столик. – Вы сделали то, чего не должны были.

- Что же? – поинтересовалась я, понимая, что неспроста здесь оказалось именно это блюдо.

- Вы показали свое отношение к тому, что перед вами, - гордо сказала камеристка, а мне этот урок показался еще более странным, чем вначале. Я не привыкла к такому преподаванию. Интересно, в академии также?

- Герцогиня никогда не может открыто показывать свое отношение, - сказала она уверенно. – Будь то блюдо, которое подали вам в любом доме, будь то люди, которые пришли к вам с прошением.

- Почему же? – ответ я знала, но вид у камеристки был настолько непреступным, что мне стало интересно узнать именно ее мнение.

- Потому что вы покажете не только свои манеры, но и свои слабые стороны. Выказав свое сильное расположение человеку, вы можете причинить ему вред. Высказав неудовлетворение пищей, приготовленной для вас, вы выказываете неудовлетворение поваром. Иногда это может стоить жизни человеку, который готовил для вас.

Я искренне ужаснулась от таких перспектив. Глупость какая.

- Как это может быть? Вы думаете, что я прикажу убить повара?

- Нет, - спокойно ответила камеристка. – Вы – нет. Но если переговоры, которые вы будете вести или будет вести ваш брат, не станут успешными, то виноватым могут посчитать того, кто испортил вам настроение раньше. Это может быть повар или лакей, прислуживающий за столом.

Слышать такую сторону обычного обеда было неприятно, радовало только, что при переговорах мне явно участвовать не придется, а там, где я буду, из-за меня никого казнить не станут. Интересовал еще один вопрос: это урок манер или таким образом мне пытаются рассказать о нелегкой судьбе шпиона. Поразмыслив немного, я решила откинуть второй вариант, посчитав его уже паранойей. К тому же мы приступили к правильному поведению за столом. Оказалось, что специально для меня в доме не готовили сложные блюда, которые положено подавать гостям. Но выбирая между удовлетворением аппетита невесты и позором вернувшейся сестры, было решено не выставлять меня в плохом свете. Так что оставшиеся пять часов с перерывом на легкий перекус, который нам принес очередной слуга, я делала то, чего опасалась в самом начале: правильно ходила, правильно говорила, правильно сидела, правильно стояла, смотрела, улыбалась, читала, считала. Со счетом оказалось вообще глупо. Считать меня никто учить не собирался, подразумевалось, что я это сама прекрасно знаю. Мне же выдали некое подобие домовой книги, где я должна была подвести что-то вроде баланса, и я всего лишь должна была научиться правильно заполнять эту книгу, но для удобства и быстроты работы вручили счеты. Мой ужас в тот момент просто не знал границ. Считать я могла хорошо, что в уме, что в столбик. Но кто их знает, выдумали они столбик в этом мире или еще нет. Счеты были очень похожи на валяющиеся в деревне у моих бабушки и дедушки, только с некоторыми дополнениями в виде лишних секций и каких-то странных кубиков. Ну все, пройти многое, чтобы завалиться на счетах… Я считала на них в детстве, но я совершенно не помню, как это делается. Тогда пришлось просить камеристку показать, как она заполняет злосчастную тетрадь с этим чудом техники. Она быстро все сделала… а я стояла и смотрела на нее с округлившимися глазами, понятно, эмпирическим путем, следя за женщиной, понять ничего так и не удалось. Мне показалось, что Совея начала догадываться о чем-то, но ситуацию, как ни странно, снова спас Шарим.

- Прошу простить, что мешаю вашему уроку, - высказал он свое уважение обучению моей мучительницы. – Но я должен забрать лию.

- Конечно, - улыбнулась камеристка и провела меня до выхода из комнаты.

- Что случилось? – спросила я у Шарима, когда дверь закрылась. При этом я натянуто улыбалась и готова была начать делать реверансы в любой момент. Он же смотрел на меня как на призрака, или идиотку, что не так далеко.

- Пойдем, нам срочно нужно кое-что опробовать. У Асварда было всего несколько часов, так что как только он оставил Катарину, сразу принялся за работу.

Мы шли по коридору так быстро, что я путалась в платье и уже начала проклинать этот мир, где женщинам необходимо двигаться медленно и зажимать себя со всех сторон корсетами. В комнату мы просто ворвались, при этом комната оказалась моей. Я, конечно, ничего против иметь не могла, но неужели эти люди совершенно не считают меня за человека, я уже не говорю о девушке, что даже не проявили немного вежливости. В центре комнаты стоял Асвард, держа в руках мою книгу, а на пальцах висел небольшой зеленый кулон, похожий на тот, что треснул на арене. Выглядел он уставшим и немного раздраженным.

- Ты это читаешь? – спросил он, косясь на меня и положив книгу на стол.

- Да, я хотела узнать историю этого мира.

- И как тебе история?

- Очень… жестокая, - ответила я с уверенность, потому что смогла дочитать книгу целиком.- Ставарра – прекрасное государство, а какие-то дикари пытаются его завоевать, - судя по улыбке герцога, которую от тщетно пытался сдержать, я говорила правильные вещи про его страну. – Теперь я понимаю, почему вы всеми силами пытаетесь себя защитить.

- А что ты думаешь об этом «всаднике смерти», - продолжал спрашивать герцог.

- Я не знаю… мне кажется, то, что он делает – ужасно. Все эти смерти благородных людей, ради чего? Надеюсь, его смогут поймать.

Как-то мне не нравилась реакция двух стоящих в моей комнате мужчин. Один просто улыбался, другой уже откровенно хмыкал за спиной.

- Это вообще настоящая история? – быстро спросила я, пытаясь понять свою оплошность.

- Да, - уверенно ответил герцог. – Только не наша, а наших врагов. Так что те злостные черные земли под управлением жестокого тирана – это наша страна.

Стало жутко. Неужели я попала не на ту сторону, нет, я бы сразу поняла.

- Возьми это, - сказал Асвард, протянув мне «Хроники Таргата». – Это история наших земель, включая земли Паскорта.

Я быстро пролистала книгу, прочитав несколько страниц по диагонали и понимая, что пятая власть здесь тоже не дремлет, создавая прекрасные экземпляры пропаганды и агитации.

- И как мне понять, что из этого всего правда? – спросила я, понимая, что в этом мире я как слепой котенок, который будет доверять всему сказанному. Словом, я даже не ожидала ответа на этот вопрос, но тут не стал молчать граф.

- А ты ничему не верь и никому… кроме меня и Асварда.

- Шарим, - серьезно оборвал его герцог, глядя на мое растерянное лицо. – Во всем написанном есть доля истины. Твоя задача решить, что считаешь истинной именно ты, а не идти на поводу у сказанного. Именно это требуется от шпиона, кем ты и должна стать. Ты можешь сама решить, во что тебе верить, но не делай поспешных выводов. А чтобы твое мнение не отразилось на твоем деле, я напомню, что денег, которые тебе заплатят, будет вполне достаточно, чтобы безбедно здесь прожить. И только я смогу отправить тебя домой.

Вот и поговорили о верности и чести. Кажется, эти двое полностью уверены в отсутствии указанных качеств у меня. Что ж, я и сама не знаю, есть ли во мне верность и смогу ли я сохранить свою честь. Одно дело в своем мире рассуждать о таких вещах, сидя дома и смотря в монитор, а другое здесь.

- Лиа, если вы решили сейчас рассуждать, кому верить, то на это у нас точно нет времени, - вклинился в мои размышления Асвард. – Я сделал тебе кулон, примерь.

Вот большое спасибо, только подарка в виде бижутерии мне сейчас для полного счастья не хватало. Хотя, присмотревшись к кулону, я сразу поняла, что бижутерией здесь даже отдаленно не пахнет, да и простым подарком тоже. Ниточка, на которой разместился камень, казалось самой обычной только длинной, зато внутри кулона что-то двигалось словно маленький серый вихрь, спрятанный за зеленым стеклом. Точно, артефакт.

- Что это? – спросила я, аккуратно беря штуковину, но опасаясь ее надевать.

- Твоя будущая сила, - ответил Асвард. Было видно, что мужчине не терпится, чтобы я примерила «подарочек», но спешить в этом деле мне совершенно не хотелось.

- И что со мной будет? – я решила задавать вопросы прямо, чтобы не было возможности легко уйти от ответа.

- Вот когда наденешь, тогда и узнаем, - кажется, от ответа никто уходить не собирался, его просто никто не знал.

- Не поняла, я что у вас вместо подопытного кролика?

Негодование просто не знало границ. Конечно, я не думала, что меня может разорвать или убить, по крайней мере пока я была слишком ценным экземпляром для этой парочки, но если я перестану быть собой? Или мое сознание перейдет под полный контроль герцога и его помощника? Хотелось выкинуть эту побрякушку подальше и бежать. Кажется, Асвард прекрасно понял мои намерения. Он схватил руку с кулоном, убрав от меня камень, и сам, несмотря на вопли и протесты, накинул длинную веревку на шею. Веревка затянулась и теперь я могла ощущать, как она сдавливает горло.

- Нееет, не надо, прошу вас!

Сердце бешено стучало, камень обжигал кожу, я видела как напряженно смотрит герцог, как беспокоится Шарим, но никто из них не ринулся мне на помощь. А тем временем веревка все сильнее душила, перекрывая кислород. Я попыталась ее задержать, но теперь шею сдавливало вместе с пальцами. Дико больно, оставалось только жадно ловить воздух. Еще несколько секунд и точно свалюсь на пол мертвым грузом, но боль начала уходить. Постепенно веревка ослабила свой захват, а кулон стал остывать, и я смогла отдышаться.

- Что за нахрен?! Это что, мать вашу, было?!

Речь давалась с трудом, а дыхание еще не вернулось в норму. Но не состояние подопытной, а именно слова искренне шокировали благородных мужей. Нет, ребята, я многое готова стерпеть, но выругаться перед смертью – святое.

- Это кулон, - как-то слишком быстро ответил Шарим.

- Я, блин, поняла, что не ракета! Вот только ощущения от вашего кулона, прямо скажем, не самые приятные.

Вот теперь можно было выпрямиться, отойти к бару и приложиться прямо из графина. К черту манеры, к черту самообладание, с такими выходками я точно сопьюсь. В памяти почему-то неожиданно всплыли задачи по логике… каждый шпион – алкоголик, но не каждый алкоголик – шпион. Только мы это применяли к факультету, мол, каждый юрист должен точно уметь три вещи: втираться в доверие, поворачивать закон и пить, немногим меньше, чем медик. Как в этот момент смотрели эти… люди… я точно не знала. Они стояли за спиной и молчали. А когда повернулась, то поняла, что сама смогла немного успокоиться.

- С вами все хорошо, лиа? – осведомился Шарим.

- О, теперь уже лиа и на «вы». Да, все прекрасно, убить меня у вас не получилось, так что рассказывайте, что это за… кулон.

- Это охранный амулет, - подал голос Асвард, а голос низкий, красивый…

- То-то я смотрю, что он меня решил убить, чтобы уж точно никто зла не причинил.

- Перестань паясничать, - резко осадил герцог. – Он должен был проверить твои собственные силы и привыкнуть к телу.

Слов, чтобы выразить все, что я думала об этой проверке, у меня точно не было.

- Асвард сделал для тебя кулон, который должен… отдавать тебе магию, затрачивая часть твоих сил, - решил взять инициативу в свои руки граф. – Теперь, благодаря ему, ты сможешь пользоваться магией.

- Это серьезно?

- Да.

- Но как?

- Это сложно и долго объяснять, - встрял в разговор Асвард. – Лучше опробуй его.

И что мне теперь нужно делать? Заклинаний я не знаю, как управляться с магией – тоже. Я посмотрела на свечу, стоявшую на столе, собралась и представила, как она зажигается. Я видела это пламя на ней, чувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев, закрыла глаза, представила огонь на свечке и поняла, что сейчас я точно ее зажгу. Я просто чувствовала все свои силы, чувствовала, как что-то теплое поднимается вверх по моей руке, тепло расползалось по телу, начиная с ног, я открыла глаза….

- ААААА!!!!

Платье тлело, оставляя от себя лишь пепел, искры поднимались все выше и ноги стали почти голыми. А эти двое стояли и только внимательно наблюдали за всем происходящим. Шарим только наклонил голову в бок, чтобы лучше рассмотреть увиденное, а герцог безразлично поглядывал на маленькие вспышки огня среди тлеющего платья. Помощи ждать не приходилось, а быть второй Жанной д`Арк не хотелось и я начала судорожно тушить свой наряд. Резкие взмахи руками, только усугубляли ситуацию, попытка стряхнуть тлевшие куски тоже не увенчались успехом. А в баре, как назло, только спиртное! Когда тление платья уже поднялось значительно выше колен, Асвард провел рукой в воздухе и все сразу погасло.

- Понятно, - сказал он многозначительно и направился к двери, где на секунду остановился, еще раз посмотрел в мою сторону. – Я принесу тебе книги. И прошу не практиковать магию до завтрашнего утра.

Он вышел за дверь, а я стояла озадаченная и внимательно смотрела на Шарима.

- И что это значит? – решила я спросить, когда поняла, что граф не собирается сам начинать разговор.

- Мы ожидали другую магию, - сказал он, явно не прекращая размышлять о чем-то своем. – Огонь слишком непостоянная субстанция и ты не должна была им сразу пользоваться.

- Я не понимаю, Шарим.

- Да тут ничего сложного, - оторвался он от разглядывания остатков моего платья, и по его довольному лицу я сразу поняла, что сложно здесь все. – Управляться с огнем и поднимать его в себе учат только на втором курсе. Первый курс – это год обучения сосредоточенности и концентрации. Но если ты можешь поднять огонь, значит, тебя отправят сразу на второй год. Это не самый лучший вариант, потому что там больше практики и меньше времени на поиски, но зато сможешь попадать туда, где не смогла оказаться на первом году обучения.

- А может кулон другой сделать? – на всякий случай поинтересовалась я.

- Это не поможет. Кулон только концентрирует твою силу. Его нельзя сделать слабее или сильнее. Но Асвард явно что-то пропустил, и он точно будет искать ответ. А сейчас отдыхай – завтра у нас занятия. И да, на всякий случай, поджигать предметы ты пока можешь только при контакте с ними.

Шарим последовал примеру герцога, оставив меня одну. А я скинула с себя красивые остатки платья, надев, пока никто не видит, чистые мужские брюки и рубашку, валяющиеся в шкафу, и принялась за чтение. Конечно, «только при контакте…» почему это нельзя было сразу сказать? Кулон не снимался, нитка не рвалась и не разрезалась, так пришлось смириться и постараться забыть, что артефакт готов прикончить меня в любую минуту.

К моему удивлению «Хроники Таргата» оказались интересным чтивом, вот только не отпускало впечатление, что эту книгу писал тот же человек, что и историю Ставарра, уж больно слог был похож. А некоторые фрагменты, которые не несли никакой особой информации, вообще были словно скопированы. Зато оказалось, что «всадник смерти» здесь не получил такой сильной популярности. Он был типа Робин Гуда – пускал по мягкому месту стрелу тем, кто обижает бедных и стариков и успешно занимался меценатством не только в Таргате но и в Ставарре. Здесь его также никто не знал, да и всем было как-то все равно. Вот и делай людям после этого хорошее.

За этим всем я не заметила, как прошло время, так и уснула, держа книгу в руках. Снилась мне моя квартира, институт, Наташа и Антон. Они стояли, склонившись надо мной, и внимательно рассматривали.

- Это она? – спросила Наташа.

- Да, - ответил друг, толкая меня в бок носом своего ботинка.

- А почему такая… дохлая…, - не унималась девушка.

- Ну а ты как думаешь? Все, нет ее больше, теперь не будет, у кого списывать, - сказал Антон, утирая скупую мужскую слезу, словно в мультике.

- ААААА, - взвыла Наташа. – Да на кого ж ты нас покинула?! Как же мы теперь?! Кх-кх. Ладно, попрощались и хватит.

- Взрывай! – зачем-то прокричал Савельевич, поджигая двадцать бочек с черным порохом, на которых был написан его состав. Эх, запомнить бы!

Взрыв раздался мощный, заставив вскочить на постели в холодном поту. Только потом я поняла, что взорвать пытались не меня, а я. С полок попадали книги, да и сами полки валились и разламывались, диван был отодвинут, ножка стола вообще валялась около двери, а сам стол завалился. Охватил настоящий ужас, неужели все это сделала я? Грохот продолжался, предметы летали, словно поднятые вихрем, а я была его эпицентром и не знала, что делать.

Дверь с громким стуком распахнулась, и на пороге появился разъяренный герцог. Он явно спал в момент взрыва и об этом говорили только наспех надетые брюки, застегнутые на три пуговицы из пяти.

- Что ты творишь? – произнес он таким тоном, что я бы с удовольствием выбрала смерть, чем общение с ним. Я видела, как он стоит босой, опершись двумя руками о дверные косяки, сверкает своими зелеными глазами, а по комнате летают предметы. Его мышцы были напряжены, вена на шее сильно выпирала и пульсировала, а клыки стали удлиняться. Чтобы не видеть этого зрелища, я согнула ноги в коленях и опустила голову, полностью вжавшись в спинку дивана. Слезы сами потекли ручьем, и это я уже была не в силах остановить. Я только закрыла глаза руками и старалась не дрожать так сильно от страха, непонимания и нарастающего желания сбежать. Теперь я ожидала всего, чего угодно. Разгромив, хоть и нечаянно, кабинет этого ужасного человека или не человека, я понимала, что он меня не убьет, но накажет. Очень больно и жестоко, это было понятно по его разъяренному виду, по тем самым клыкам и тому блеску в глазах. А вокруг начало все стихать, больше не было слышно шума падающих вещей, только плавные шаги герцога. Я приготовилась к худшему, он сел рядом со мной на диван и дотронулся до руки. Дверь захлопнулась, а мои рыдания стали еще сильнее.

Сколько мы так просидели, я не знаю, Асвард молчал, а я ничего не могла говорить, боясь его гнева. Я почувствовала, как герцог тяжело дышал, то ли от собственного гнева или из-за укрощения моего вихря, но было слишком страшно, что бы поднять глаза и что-нибудь спросить. Герцог с силой сжал мою руку, и в это же время за дверью послышались голоса, суета, разговоры, шаги. Кто-то распахнул дверь и прошел в кабинет, кто-то вышел. Когда я смогла набраться храбрости и поднять голову, то Асварда уже не было, а вместо него около постели стоял Шарим. По кабинету, суетясь, но ничего не говоря, бегала Совея, поднимая вещи, складывая книги и разбирая завалы.

- Очень плохо? – спросил он шепотом, присаживаясь рядом. – Не бойся, все прошло, все хорошо.

Шарим говорил очень тихо, но его слышали все, кому это было необходимо. Вместе с графом в комнате оказалось еще несколько слуг, которые незамедлительно вышли, увидев, что их хозяин справится самостоятельно. В результате, остался только граф и недовольная камеристка.

- Я хочу домой, - слова давались с трудом, да и я сама знала, что никто домой не отправит.

- Я знаю, - как-то слишком по-отечески произнес Шарим. – Но не получится. Ты не бойся, мы не дадим тебя в обиду.

Он провел рукой по моим волосам, подтягивая к себе, на радость Совее.

- Что это было?

- Твоя магия, - ответил он, удобно разместив мою голову на своей груди. – Да не переживай ты так, когда во мне первый раз магия проснулась, мне тогда три года было, я пол дома ночью снес, оставив только пепел вокруг себя. Дом бы восстановили, это же пепел после магии, это не сложно, вот только из пепла начали появляться бабочки, именно так часть дома и улетела. Ну а что еще может сниться младенцу. Ну полно тебе, прекращай всхлипывать, мы не думали, что так произойдет, такое только с прирожденной магией бывает… Ну раз произошло, ничего в этом страшного нет.

- Шарим, я не… я не это хотела спросить… что было с ним?

- А что с ним было? – теперь граф внимательно посмотрел на лежащую перед собой девушку, прекращая гладить по голове, и невольно отстраняясь.

- У него были клыки… и глаза… они словно горели.

- Тебе показалось, девочка, тебе показалось, а теперь спи…

От его слов сразу стало спокойно и тепло, невыносимо захотелось закрыть глаза и погрузиться в легкость сна, его негу и красоту. Снов не было, но время шло медленно, давая всему отдохнуть.

Сквозь сон я слышала возьню в комнате, шепчущиеся голоса, шаги, капли непрекращающегося ливня и звуки грома, но даже это не могло меня разбудить. А когда глаза открылись, то от долгого сна затекла спина, а по руке словно били маленькие молнии.

- Проснулась, это хорошо, - послышался с кресла рядом голос Шарима.

Он сидел с книгой в руках, рядом с полностью восстановленным шкафом, среди порядка и чистоты.

- Как вы успели? Сколько я спала?

- Я же говорил, ничего сложного в восстановлении комнаты нет, - ответил граф, улыбаясь и внимательно смотря перед собой. – Эльфы делают все в считанные минуты.

- Эльфы?



- Да. В твоем мире о них не знают?

- Знают, - ответила я, пытаясь вспомнить все, что когда-либо читала и смотрела про эльфов. – Точнее их представляют по-всякому. Иногда как красивых мужчин и женщин, иногда как маленьких лесных существ с крылышками, один раз даже как домовых с довольно странным… лицом похожим на нашего… правителя.

- У вас настолько не любят правителей? – искренне удивился Шарим, и я сразу поняла, что красивых и бессердечных эльфов мне увидеть не дано.

- Это, скорее, традиция, - отмахнулась я, предпочитая не объяснять, что не так с нашей властью и уж тем более, в каких выражениях о ней говорят. – Так как на самом деле выглядят эльфы?

Граф подумал о чем-то своем, огляделся по сторонам, наклонился к постели и поманил пальцем к себе, словно хочет что-то сказать на ухо. Любопытство дало о себе знать и я в полном предвкушении нового открытия, и забыв обо всем, что произошло ночью наклонилась, вслушиваясь в его шепот.

- На самом деле они…

- Госпожа! С вами все хорошо? – ворвалась в кабинет Совея и недвусмысленно посмотрела на нас. Внешне она была шокирована. – Простите, я не вовремя?

«Да, ты совсем не вовремя», - сразу возникло в голове. Видимо недовольство очень сильно читалось на моем лице, потому что «железная леди» даже соизволила, выпучив глаза, что было явно против всех правил, уставиться на единственного мужчину в покоях. Для себя она уже все решила, об этом даже Шарим догадался.

- Почему без стука? – он не повысил голоса, но в интонации явно чувствовалось недовольство и теперь стало страшно за камеристку.

- Простите, господин, я стучала, но никто не ответил, и я подумала, что что-то произошло.

- Все хорошо, Совея, - очень хотелось заступиться за женщину, в конце концов, она же волновалась, пусть все и не так поняла.

- Что ж, раз никто не против, то быстрее готовьтесь. Мы с герцогом будем ждать в малом холле.

Шарим еще раз улыбнулся мне и грозно посмотрел на Совею, после чего покинул комнату, оставив гадать, как же на самом деле выглядят эльфы.

- Спасибо, госпожа, - сказала Совея, приседая. – Хочу вам сказать, что я действительно стучала, и я ни в коем случае не хотела вам помешать. Но, прошу простить, я рада, что успела вовремя.

Стало очень неприятно, будто только что меня обвинили в злостном преступлении, которое я даже не собиралась совершать.

- Совея, ты вовсе не помешала.

- Конечно, госпожа.

Да чтоб тебя! И ведь не поверила, ни слову не поверила, хотя по лицу этого и не скажешь. Сдержанная камеристка ничего не говорила и не спрашивала, только подобрала мне самый целомудренный наряд из всего принесенного и помогла надеть, попутно заплетая волосы в тугую косу. Радовало, что зеленое платье, плотно обхватившее своим воротником мою шею, оставалось свободным от корсетов и всяких украшений – единственный приятный момент от недовольства женщины. Так что не прошло и пятнадцати минут, как мы начали спускаться по мраморной лестнице на новый для меня второй этаж.

Малый холл оказался не таким и малым. По сравнению с уже увиденными мною комнатами для приемов он, конечно, проигрывал, но и не выделялся камерностью и скупой обстановкой, а в том, что холл предназначен именно для удобного времяпрепровождения гостей сомнений не возникало. Здесь было все необходимое, и помимо уже традиционного убранства, в коричневых стенах удобно расположилось несколько дверей, ведущих в разные стороны, возле которых стояли слуги.

А вот в центре холла картинка была не такой обычной. На столе возле окна красовалась украшенная всеми возможными цветочками и рюшками ваза с фруктами – явно натюрморт. Несколько листов, изрисованные черным карандашом или углем валялись на диванах и креслах, а по центру стоял большой мольберт, рядом с которым разместился специальный столик, где лежали краски и кисти. В двух шагах от мольберта стояли Асвард и Шарим, внимательно смотря на картину, которая непременно там находилась. Они даже не взглянули на вошедших, полностью уйдя в свои мысли. Герцог стоял, скрестив руки на груди с таким выражением, будто только что съел лимон, Шарим, наоборот, был счастлив. Сдерживать свое любопытство, уже второй раз проснувшееся за сегодняшнее пасмурное утро, стало невыносимо и я подошла к мужчинам. Они только безразлично посмотрели в мою сторону и опять уставились перед собой. И что только увидели?

Объяснение оказалось простым. На мольберте стоял портрет, несомненно, портрет, потому что силуэт ЭТОГО был человеческим. Но нос человека на картине был неестественно длинным и расположен выше стандартного места, губы расплылись в странной кривой улыбке, глаза казались нормальными сами по себе, но неестественно большими в целой картине. Вообще создавалось впечатление, что портрет рисовал ребенок отдельными кусками – кажется, что все правильно, но не там, где надо. Цвет творения вообще впечатлял. Как именно смешивать краски, художник точно не знал, поэтому взял то, что получилось, а получился мягкий розовый цвет. Человек на портрете был не просто некрасив, он был уродлив. Однако весомости портрету придавало то, что он, несомненно, был написан маслом на холсте, а это впечатляет для такого творения.

- Что это? – спросила я, пытаясь сдержать улыбку.

- Это баронесса Катарина написала нашего герцога, - ответил Шарим и я поняла, что он сдерживает не улыбку, а яростные приступы смеха. Герцог молчал, впечатленный то ли величиной своей персоны, что с него начали писать такие искусные портреты, то ли шедевральной работой самого мастера.

- Очень неплохо для новичка.

- Она пять лет училась живописи у приходящего к ним художника, - не смог спокойно отреагировать Шарим.

- У нас это бы назвали современным искусством, - я не могла сдерживать хохот, видя озлобленного герцога. - Между прочим, такую картину можно было продать по очень хорошей цене.

- И находится много желающих купить?

- Конечно! Особенно людям, не разбирающимся в искусстве, хорошо впихивать. Мы так картину трехлетнего брата моего друга продали с аукциона. Денег на два месяца хватило.

- Ты слышал Асвард? Твоя будущая жена сможет тебя обеспечивать. Откроешь ей галерею где-нибудь на центральной площади.

- Только если на центральной площади Геренриса и под чужим именем, - прорычал герцог, не понимая юмора.

- Слишком далеко, - нашелся Шарим. – Она не сможет.

- А ближе не смогу я! – резко ответил Асвард и быстрым шагом направился к выходу.

- Стой! А почему не в холле? – крикнул вдогонку Шарим, тщетно сдерживая смех.

- Нет у нас больше холла… - как-то слишком обреченно сказал герцог, даже не посмотрев на своего друга.

Второго приглашения от разъяренного Асварда мы ждать не стали, а сразу направились за ним, покидая холл, ставший оплотом великого и вечного. Ничего хозяин замка не понимает в искусстве, а в коммерции тем более.

Идти долго не пришлось, всего несколько поворотов и герцог лично открыл большие двери очередного зала. В отличие от остальных мест, здесь было несколько пыльно и слишком просто: на полу не было ни шкур, ни ковров, из мебели только небольшой столик стоял в самом углу, а три арочных окна не были занавешены. Создавалось впечатление, что зал никто давно не посещал.

- Где мы?

- Зал для обучений, - шепотом ответил Шарим. – Здесь герцог тренировал свою магию, пока жил в замке. Не самые лучшие воспоминания, хотел обойтись без этого места. Так что ты уж постарайся.

- Дэя! – грозно окликнул Асвард, выйдя на середину зала. – Подойди!

Он взял мои руки, посмотрел на них, словно изучая, и передвинулся ровно в центр комнаты.

- Вчера ты смогла обуглить вещь, к которой прикоснулась. Теперь попробуй зажечь этот стол.

- Но как?

Он подошел со спины и вложил мои ладони в свои, словно я держала в руках воду, а он старался помочь. Своей спиной я чувствовала его крепкое тело, спокойное и ровное дыхание возле уха, нежное прикосновение его щеки к моей. Сердце словно замерло, и сразу же пустилось в бешенном ритме, а руки начали подрагивать. Но герцог словно не заметил произошедших изменений.

- Закрой глаза, - сказал он уже тихо, спокойно, растягивая слова, обращаясь только ко мне. – Я помогу. Дыши ровно… Вдох, выдох… вот так. Успокаивай себя, не думай, пусть твоя голова освободится от всех мыслей, ты только дышишь. Все твое тело – это вдох. Он поднимает тебя над землей, делает выше. Твое тело – выдох. Он возвращает тебя к нам… дыши… дыши… вместе с тобой дышит воздух он поднимает и опускает все рядом… правильно… так. Теперь с тобой дышит огонь. Он поднимается вместе с тобой и опускается рядом. Он может жить не касаясь тебя, потому что дышит с тобой…. Умничка, открой глаза.

Я не хотела открывать, не хотела, чтобы эти слова заканчивались, а его руки отпустили мои. Но он не собирался отпускать, и я открыла глаза. В углу комнаты в воздухе плавно качался стол, а столешнице плясал огонь, взмывая все выше и выше. Получилось! Невероятно! Получилось! И в эту же секунду огонь исчез, а стол упал на пол. Асвард недовольно бросил ладони и отошел.

- Ты можешь оставить свои восторги! – прокричал герцог, ходя по залу. – Тебе Совея рассказывала, что нельзя показывать эмоции! Ты так и не выучила этот урок!

- Но чувствовать мне никто не запрещал! – я кричала, было больно и обидно.

- Асвард, оставь девочку в покое. Она и так смогла больше, чем многие другие.

- Больше?! – герцог зацепился за это слово, словно ему показали красную тряпку. – У нас осталось только четыре дня, чтобы ее обучить! Ждать еще год мы не можем.

- Так отправьте кого-нибудь другого! – не знаю почему, но было слишком неприятно, настолько, что хотелось хлопнуть дверью и сбежать.

- Замолчи… - приказал Асвард, именно приказал, словно своей служанке, имя которой даже не знает. – Ты хочешь вернуться, я хочу не умереть! Так что старайся. Еще раз.

- Пусть попробует сама, - попытался остановить его Шарим.

- Нет. Еще раз.

Герцог снова подошел со спины и взял мои ладони. Но в отличие от него, я так быстро успокоиться не смогла, поэтому во второй раз и в третий ничего не получилось, только теперь Асвард не злился, понимая, что сделает этим еще хуже. Вернуться к нормальному состоянию и стать спокойной я смогла только через два часа тренировок, разговоров, убеждений и перерыва для еды. С момента моего первого провала он был спокоен и учтив.

- Соберись, от этого многое зависит. Тебе всего лишь нужно будет показать это действие перед деканами, и ты пройдешь, - говорил он, когда стол в очередной раз падал на пол.

- Я не могу.

- Сможешь, - шептал герцог. - Я помогаю тебе… мы держим его вместе.

А через четыре часа у меня получилось. Я открыла глаза, стол висел, пламя играло, и я даже смогла обрадоваться, не прекращая думать о том, что происходит. Я поняла свою ошибку, она заключалась во внимании. Оказалось, что я могу думать и делать все, что хочу, применяя магию, но не должна даже на секунду выпускать из мыслей какую именно магию я создаю.

- Шарим! У меня получается! Посмотри!

Я радовалась, как ребенок, который написал первую букву, прокатился сам на велосипеде или забил гол в ворота противника. Я чувствовала тепло, которое дарит мне огонь и легкую приятную усталость. Это было словно новое рождение, как открытие себя совершенно новой и перерожденной. Это было словно первый поцелуй или первая любовь, которая окрыляет и делает безумно счастливым. Герцог убирал свои руки очень медленно, чтобы не потревожить идиллию этого момента. Затем он отошел на шаг, настолько тихо, что поначалу этого даже не было заметно. И теперь я держала все сама: и воздух, и огонь.

- Это прекрасно, - эти слова были адресованы, скорее, самой себе, чем кому-то из присутствующих. Но мне ответили.

- Ты никогда не сможешь забыть этот момент, - герцог знал, о чем говорил. – Завтра мы добавим землю и воду, - добавил он серьезно.

Я уже собиралась плавно убрать огонь и поставить стол на место, как мне помогли. И это был не герцог и не Шарим, а странная полная женщина, которая выбегала на арену в фиолетовом платье.

- Приветствую вас! – сказала она таким тоном, словно разговаривала с легионом в поле, а не тремя людьми в закрытом помещении. Герцог и Шарим эмоций не показали, а вот мой стол рухнул с жутким грохотом и развалился. За все это время в нем ничего не сгорело и не сломалось, а сейчас он лежал грудой обугленного дерева. Я повернулась к женщине, и уже хотела высказать все, что крутилось на языке, большую часть из чего она, несомненно, не поймет, но я покажу. Однако Асвард начал диалог быстрее, и я поняла, что ссориться он не желал.

- Что вам угодно, лиа Гередит?

- О, герцог, - наигранно пролепетала тучная дама. – Ваша невеста хотела бы развлечься, а узнав, что вы в зале, баронесса готова составить вам компанию в танцах.

- Прошу, - вмешался Шарим. – Катарина, при всем уважении, только претендентка, но еще не невеста.

- Конечно-конечно…

Стало понятно, что это недоразумение постараются исправить в ближайшее время.

- … но поймите, вы совершенно не уделяете внимание девушке. Ваша сестра, несомненно, нуждается в обучении для поступления, но вы забыли про свою несчастную гостью, и мы бы гуляли по парку, но там дождь. Баронесса никогда бы не стала докучать вам своим обществом и просить его, поэтому я пришла сюда втайне от нее, не вынося больше страданий малышки.

Она смотрела так волнующе и грустно, что возникло стойкое желание сбежать подальше от этой курицы.

- Хорошо, - сказал герцог, словно взвешивая в уме все происходящее. – Прошу простить, что не уделил должного внимания вашей подопечной. Я непременно это исправлю.

Асвард открыл дверь перед женщиной, а та только мило улыбнулась. Герцог отправился следом за ней.

- Я не знала, что слугам можно так общаться.

- Дэя, - ответил Шарим. – Лиа Гередит не служанка. Титула у нее нет, но она владелица большого куска земли герцогства, поэтому с ее мнением приходится считаться. А недавно она взялась за судьбу всех своих незамужних родственниц, решив лично устроить их семейное счастье. Вот теперь на очереди оказалась Катарина, понятия не имею, кем девушка ей приходится.

- Что ж, вас всех можно только пожалеть.

- Не стоит. Катарина прекрасная партия для герцога, лучше ее он не найдет. Так что нет смысла жалеть, они идеально подойдут друг другу. Большой любви обещать нельзя, но он сам искал только выгоду в браке, а не любовь. Семья, конечно, не самая лучшая, но девушка добрая, ласковая, милая и способна его любить, а ему уже давно пора успокоиться и залечить все свои раны. Скажем, он будет ее уважать и ценить.

Уважать и ценить – эти два слова звучали в голове и заставляли мысли нестись в свой мир. Родители женились безумно влюбленные друг в друга, но не прошло и двадцати лет, и любовь прошла, не оставив ничего. Катарина получит больше, уважение можно потерять только по своей вине.

- О чем задумалась, огонек?

- Огонек? – звучало непривычно и неожиданно.

- А почему нет? Раз первым проснулся огонь, значит, и даваться он будет намного легче. В кражах это не помогает, здесь все чаще воздухом действуют, но что есть, то есть. Так о чем задумалась?

- Да так, мелочи. Думаю, что ты прав.

- Я всегда прав, Дэя, так что даже не смотри в его сторону.

- Я и не… - хотела было возмутиться, но граф поднес палец к губам, обрывая фразу.

- Тише. Мне безразлично, так что не стоит возмущаться. И мой совет только для того, чтобы ты уехала спокойной, и смогла выполнить задание. А дальше – делай, что хочешь. Пойдем, Асвард подобрал для тебя книги, я их отдам.

- Ты расскажешь мне про эльфов? – вспомнила я, когда мы уже вышли из зала.

- Да, - ответил Шарим. – Но сейчас есть дела намного важнее.



Не прошло и часа, а Шарим уже взволнованно ходил по одному из кабинетов герцога, поджидая хозяина, который должен зайти с минуты на минуту. Асвард не заставил себя ждать. Он со злостью распахнул двери и прошел вовнутрь, кидая недовольные взгляды на главу охраны.

- Зачем ты хотел меня видеть? – произнес герцог.

- А ты разве не рад избавиться от внимания своей невесты?

- Рад, но я пытаюсь к ней привыкнуть, а для этого нужно время.

- У вас еще будет много времени, а у Дэи есть всего четыре дня, уже почти три.

- Ты хотел мне сказать, чтобы я уделил ей больше внимания? – герцог сел за стол и устало положил голову на ладони.

- Нет, я хотел узнать, что происходит с тобой? Ты учишь ее держать свои эмоции, контролировать свое состояние, а сам не можешь держать себя в руках. Я могу узнать, в чем дело? Надеюсь, в твоем настроении не виновата наша шпионка.

Асвард только тяжело вздохнул.

- Я устал, Шарим, не думал, что когда-нибудь скажу это, но я действительно устал. И от этой обороны и от постоянных покушений, от поисков этой проклятой книги. И ведь мы даже не знаем, что в ней.

- Ты сам решил ее искать…

- Это последний шанс сохранить земли и остановить войну. Ты все узнал? У меня благодаря твоим заботам сейчас должна быть прогулка по галерее, так что мне хватит пустых разговоров.

- Признайся честно, тебе не нравится Катарина, скажи мне снова, что я сделал неправильный выбор.

- Честно? Шарим, я не могу сейчас ответить на этот вопрос. Она мне подходит, и больше не будет соблазнов, а для своей постели я всегда смогу кого-нибудь найти. Так что считай, что ты сделал правильный выбор.

- Хорошо, в таком случае, я готов пытаться вбить в голову одной девчонке все, что от нее понадобится, но я не готов сдерживать при этом тебя.

- Этого не придется делать. Сам не знаю, что произошло. Где Дэя?

- В библиотеке, я выдал ей книги, скоро должна закончить читать, отдохнет и сможет приступить к боям. Мы разместимся в подземном зале в южном крыле, ты не против?

- Женщины еще не успели захватить эту часть замка, так что если вы успеете первыми, то место ваше.

Шарим только кивнул и оставил герцога одного, он понимал недовольство Асварда, но еще несколько дней и герцог сможет полностью посвятить себя невесте, главное, чтобы за эти несколько дней ничего не произошло.



Уже битый час я сидела в библиотеке и пыталась вчитаться в то, что мне дали. Это не были заклинания или старинные учения, а всего лишь сорок рун, которые необходимо запомнить, но из этой затеи ничего не выходило. И, несмотря на мою прекрасную память и способность к языкам, руны никак не хотели поддаваться, и это не преувеличение. Стоило мне только закрыть глаза, как все, что я запомнила и даже записала, исчезало из памяти и приходилось начинать все с чистого листа. Десять минут я просто считала, что совершенно отупела из-за неожиданного перехода, следующие десять минут я думала, что это последствия удара по голове в библиотеке института, но затем я пришла к окончательному выводу, что это магия – именно она не дает мне запомнить все написанное. Из-за этого мысли начинали путаться, и я просто сидела и безразлично смотрела на лежащие передо мной рисунки.

- Выучила? – раздался голос Шарима, когда я уже начала засыпать над книгой. Он появился в библиотеке незаметно, словно призрак, сильно при этом напугав.

- Это невозможно, ваша магия не дает мне их выучить.

- Какая магия? – удивился граф. – Это просто руны и никакой магии для их изучения не требуется. Твоя магия понадобится, чтобы они работали.

- Но я не могу ничего запомнить, вообще ничего!

Книга полетела на дальний край стола. Было неприятно от осознания собственного бессилия.

- Так, понятно, - многозначительно сказал Шарим, и сел напротив. – Посмотри на меня. Смотри, смотри, и прекрати злиться.

Пересилив себя, я все-таки посмотрела на мужчину. Он не был раздражен, сидел спокойно и, кажется, собрался объяснять мне все, словно ребенку.

- Запомни, я скажу это всего раз и больше мы не станем возвращаться к этой теме - начал он, поймав мой взгляд. – Начнем с того, что это совершенно обычная книга, недавно купленная лично мной за два медяка. Так что не ищи оправдания своему собственному страху познать что-то новое. Если бы здесь присутствовала магия, ты бы ее почувствовала, но ведь этого не было. Так?

- Не было.

- Хорошо. Теперь уйдем немного дальше. Сама магия – это не разрушение и не запреты, это внутренняя сила, и если ты сама не готова принять свою силу и не веришь в нее, то почему она должна появиться? Если у тебя не получилось один раз, это еще не значит, что у тебя никогда не получится. Я не знаю, какие оправдания ты находила для себя там, но здесь ты решила оправдать все магией. Так вот, если у тебя что-то не получается, то это только твоя вина, поэтому не стоит винить все вокруг, особенно то, что ты даже не успела понять. И запомни, я верю в тебя и верю, что все получится, в противном случае мы бы не тратили на тебя столько времени. Знаешь, когда магия становится совершенной?

- Нет…

- Когда тот, кто владеет этой силой, полностью осознает, что он способен на все, полностью открывается и понимает, как она течет и что должно произойти, не обращая внимания на свои собственные желания. Абсолютное знание рождает безграничные возможности.

- И как ваш мир еще не разрушился? – я представила себе всесильных людей на Земле, которые могут захватить власть, получить бессметные богатства и жить, как захотят.

- На самом деле это не так просто, как кажется. Я знаю только двоих магов, которые смогли достичь этого и ни один из них больше не использует магию, - усмехнулся Шарим. – Один из них говорил мне, что когда в твоих руках возможность изменить все, то приходит страх впасть в безумие и все разрушить, поэтому они уже давно покинули наш мир и не вмешиваются в его дела.

- Но они могли бы помогать?

- Наивный ребенок, - засмеялся граф. – Кому помогать? Какую сторону они должны выбрать? Кого уничтожить? Они могли бы заставить всех прекратить войны и сложить оружие, но тогда сделали бы всех своими рабами. Они могли бы дать всем богатства и равноправие, но это пришлось бы постоянно поддерживать, забирая у одних и передавая другим, одни бы злились, другие бы перестали по-настоящему жить и мы бы снова оказались в полной их власти. Единственное, что они могут сделать – это раздавать хлеб бедным, но для этого совершенно не нужна сила. Но мы отвлеклись. Надеюсь, ты все поняла?

- Да, но у меня действительно не получалось…

- Значит, получится сегодня вечером, ночью, следующим утром. Должно получиться. А сейчас, если ты отдохнула, то у нас бой. Пойдем, книги отнесут к тебе в комнату.

Он встал, не дав мне возможности возразить, и направился к выходу, ничего не оставалось, как проследовать за ним. Но в голове все вертелись слова графа, неужели я действительно просто не готова поверить в себя?

Прошло всего два дня, а я уже привыкла к постоянным сменам комнат и к обстановке, которая царит в замке. Вот и на этот раз большое овальное помещение с различным инвентарем начиная от стилетов и заканчивая совершенно незнакомым мне оружием, уже не вызывала такого восторга.

- Это вторая арена, - пояснил Шарим, подходя к мечам. – Сегодня ты будешь пробовать сражаться.

- И зачем мне это в академии?

- Там тоже преподают бой, но это тебе нужно не для академии. Будет очень обидно, если ты сможешь все выполнить, но книга достанется какому-нибудь вору, от которого ты не сможешь отбиться.

Он выбрал самый небольшой и легкий нож и вложил его в мою руку. Именно вложил, показывая, как правильно держать, а затем как замахиваться. Для себя граф взял обычную деревянную палку, повертев ее в руке, улыбаясь и демонстрируя, что способен на многое. Собственно, я и не сомневалась.

- Граф, вам не кажется, что девушке против вашей палки нужно более весомое оружие? – спросила я, заразившись хорошим настроением Шарима, все-таки умел этот человек заставить других расслабиться и создать непринужденную атмосферу, словно мы были знакомы тысячу лет.

- Лиа, если под вашей юбкой поместится небольшой отряд, то можете использовать и его, но я все же рекомендую менее громоздкие предметы.

И в этот же момент он несильно ударил по коленям, от чего я сразу упала.

- Вставай! – быстро сказал он, поднимая меня за руку и снова отходя на расстояние. – Даже если бы у тебя был меч, ты бы ничего не смогла сделать, так что соберись и внимательно следи за моими движениями.

После этого последовало сразу несколько ощутимых ударов по рукам, ногам и в живот, и я снова валялась на голом полу.

- Ну что ты словно ребенок, - смеялся граф, стоя над моей персоной. – Вставай, всего пять минут прошло.

- Больно…

- Не так, как могло быть.

Он снова поднял меня за руку, но теперь, вместо того, чтобы бить и играться со мной, начал рассказывать, как именно можно избежать таких ударов. Он показывал все болевые точки на теле, заставляя запоминать, нажимать и повторять.

- Значит, если на меня нападут, то я должна буду подпустить противника как можно ближе и нажать на…

- Нет, - не дал мне закончить вопрос граф. – Ни в коем случае! Если на тебя нападут, ты должна бежать так, как никогда не бегала, громко крича и требуя помощи. А вот если тебя схватят и твой противник будет близко, то тогда уже нажимай. Но все равно тебе лучше бежать.

И граф опять начал свою экзекуцию с палкой.

Сколько именно прошло времени с момента начала этой тренировки, я не знала, но для меня казалось, что прошла вечность. Болело абсолютно все, что-то от ударов Шарима, что-то от нагрузки. К концу занятия я уже научилась немного уворачиваться от палки, не желая получить очередной больной удар, нормально прыгать (оказывается, это целая наука) и носиться по арене с дикими криками, запомнила несколько болевых точек и на две из них могла нажать со всей силы не глядя. В общем, на одном таком радостном нажатии и закончился наш урок. Победив свой страх сделать больно человеку и в яростном порыве защитить себя от душащего сзади Шарима, я со всего размаху кулаком ударила по той самой болевой точке, о которой у мужчин знала еще до прибытия сюда. Граф, к моей радости, сложился пополам, отпуская хватку.

- Мол-л-лодец-ц-ц, - прошипел он, пересиливая боль, уже выпрямляясь и теперь только сжимая кулаки. – Не совсем правильно, но действенно.

Я была рада, улыбалась во все тридцать два зуба. Правда стоять не было сил, поэтому пришлось опуститься на колени прямо напротив графа, держась за, кажется, вывихнутое предплечье (если это вообще возможно), и чуть не плача от собственной боли.

- На этом можно закончить, - сказал Шарим с удовлетворением от проделанной работы.

- Я научил тебя всему, что знаю сам, - пробасила я, довольная результатом. – Теперь ты готов к битве, о великий воин.

Шарим только приподнял брови.

- Я научил тебя всему, что может младенец, но мне нравится твой настрой. Забирай с собой нож, раз он тебе подошел, и пойдем, проведу тебя в твои покои. Вставай, чего расселась?

- Не могу, - сказала я правду совершенно спокойно. – Мне больно и я устала.

- Будешь жить здесь?

- Нет, давай отдохнем.

- Держись, - сказал он, снова поднимая меня с пола. – Опирайся на руку. Дойдешь?

- Попытаюсь…

Мы шли по коридорам замка, как двое пьяных матросов, не хватало только песен. Точнее Шарим шел уверенно и быстро, но я висела на его руке и еле перебирала ногами от усталости. Редкие жители замка обходили нас стороной, делая вид, что не замечают, а мне стало смешно от того, что они могут себе напридумывать. Казалось, что не дойду, но все же через боль, большой промежуток времени и с определенными усилиями мы добрались до моей комнаты-кабинета, где нас уже с нетерпением поджидала Совея.

- Лиа, что с вами?! – изумилась она, когда мы появились на пороге комнаты. – Да как же так, только вчера… а теперь сегодня.

- Успокойся, и подготовь девушку к ужину, - сказал граф тоном, который не предусматривает возражений. И не дожидаясь ответа, закрыл дверь.

Со своими обязанностями Совея справилась как нельзя лучше. Прошло не так много времени, а я уже не чувствовала ноющей боли в мышцах, исчезли синяки, а вместо них пришла долгожданная нега и блаженство. Женщина держала себя в руках и старалась не показывать недовольства, но получалось это у нее плохо, и я периодически отмечала на себе суровые взгляды, сопровождающиеся желанием что-нибудь сказать. Помогать камеристке выразить свое негодование я не собиралась, поэтому сама молчала и старалась не обращать на нее внимания.

К ужину я спустилась совершенно новым человеком, полностью готовой к очередным подвигам. Зато в самом зале поджидала странность: вместо герцога за столом сидела уже знакомая лиа Гередит, вальяжно развалившись на стуле и рассказывая, судя по ее виду, что-то важное, но по лицам Катарины и Шарима, слишком скучное.

- Дэя! – обрадовался моему появлению граф. – Мы только тебя ждали.

Мне сразу отодвинули стул и усадили за стол в такой спешке, словно от этого зависела чья-нибудь жизнь. Катарина тоже преобразилась и с милой улыбкой наблюдала за действиями Шарима.

- Прошу простить, но герцога сегодня за столом не будет, - произнес Шарим, занимая свое место.

- Что-то случилось? – искренне поинтересовалась Катарина.

- Нет, он занят некоторыми приготовлениями для поступления сестры.

Катарина, расстроившись, опустила голову, зато Гередит с любопытством смотрела на графа, словно решая, стоит ли при нем начинать серьезный разговор. Сделав какие-то свои выводы, она улыбнулась уже мне.

- Лиа, - начала она, как только я поднесла вилку ко рту, так что с едой пришлось повременить. – Прошу вас, повлияйте на вашего брата.

- Тетушка...- попыталась тихим голосом остановить ее поток сознания Катарина.

- Подожди, девочка. Дэя, вы же сами знаете, что моя подопечная как нельзя лучше подходит герцогу, и в случае успеха мы даже сможем вам подобрать удачную кандидатуру.

От такой радужной перспективы я закашлялась.

- Не стоит, - ответил за меня граф и многозначительно посмотрел на женщину, та только улыбнулась в ответ.

- Я рада за вас, Шарим, вам уже давно пора жениться. Но я хотела сказать про другое, мы в замке уже несколько дней,- продолжила она, не замечая моего шока от всего происходящего,- а они гуляли всего два раза и то говорили только о погоде и цветах.

- При всем моем уважении, - перебил ее Шарим самым милым тоном и надевая на лицо улыбку. – Возможно, они смогли бы поговорить о чем-нибудь другом, если бы вы не шли прямо за их спинами.

- Шарим… - остановила я графа, когда увидела округлившиеся глаза Гередит, к тому же стало неприятно от вида несчастной Катарины, о которой говорят так, словно ее здесь нет.

- Возможно вам, граф, - она особо выделила это слово, - и не известны правила приличия в силу вашего, хм, длительного отсутствия в выданных владениях. Простите меня, Дэя.

- Тетушка…

- … но даже вы должны знать, что молодая незамужняя девушка не может разгуливать в одиночестве рядом с мужчиной.

- Несомненно, лиа, вы превосходно справляетесь с возложенными на вас обязанностями и даже выполняете больше, чем требуется, следя не только за поведением вашей подопечной, но и ее разговорами.

- А куда мне было деваться, граф? – всплеснула руками Гередит.

- Я лично вкопал в оранжерее пять скамеек и поставил в галерее несколько десятков стульев, - повысил голос Шарим.

- Теперь понятно, чьими стараниями я чуть несколько раз не упала.

- Лиа, для вашего удобства, в следующий раз я поставлю их в один ряд, чтобы вы могли сразу лечь…

Мы с Катариной только молчали, переводя взгляд от разгневанной женщины к недовольному мужчине. И судя по выражению лица Гередит, граф мог проиграть в этой схватке. Если его пыл еще сдерживали правила приличия и присутствие за столом женщин, то дама явно не видела в своем оппоненте равного.

- Лиа Гередит, - не знаю, как я смогла вымолвить хоть слово среди этой перебранки, наверное, стало жалко Шарима, поэтому пришлось брать удар на себя. – Я не совсем поняла, чем я могу посодействовать?

- О, милая, упросите своего брата разогнать грозу.

- Это невозможно, - резко возразил ей граф.

- Вы хотите сказать, что герцог не сможет справиться с маленькой непогодой?

- Сможет, но гроза бывает у нас слишком редко, чтобы…

- Прошу вас, граф, это решать хозяину этих земель. А если он не желает, чтобы его невеста…

- Претендентка.

- … почувствовала себя плохо из-за еще одного темного и дождливого дня, то он может пойти на эту маленькую уступку.

- Я поговорю с братом, - я мило улыбнулась, не давая возможности Шариму что-то возразить.

- Я была уверена, что мы сможем понять друг друга, - довольная собой произнесла Гередит.

Считая конфликт исчерпанным, я снова поднесла вилку ко рту, но тут Шарим решил поставить точку на всем происходящем.

- Прошу простить, но Дэятим необходимо заниматься.

Он встал со своего места, попутно поднимая меня за руку, отвесил скромный поклон женщинам и повел меня к выходу, оставляя Гередит и ее подопечную одних. Можно ли было это делать, я не знала, но полностью понимала графа в его порыве побыстрее скрыться от мигеры. Да, не повезло Катарине с родственничками, а мне с едой.

- Чем ты так задел Гередит? – спросила я, когда мы уже подходили к моей комнате. Я бы спросила и раньше, но граф пылал праведным гневом, пробегая по коридорам и таща меня за собой, разговаривать он явно не собирался.

- Я не женился на очередной ее подопечной, - ответил Шарим, пропуская меня вперед и открывая дверь. – Но все дело в земле.

- В каком смысле?

- Она хотела получить земли, которые стали моими владениями. Совершенно неожиданно для нее, Асвард решил наградить меня за некоторые заслуги. Чтобы хоть как-то вернуть территории семье, она представила мне свою подопечную с конкретным желанием – сделать ее моей женой. Но, как видишь, не получилось.

Я только удивилась прыткости Гередит, которая умудряется не только владеть большими территориями, но и с таким упорством устраивать личную жизнь девушек.

- Если она такая влиятельная, то почему Катарина считается лучшей претенденткой?

- Это долго объяснять, Дэя, - сказал он, уже успокоившись и теперь я видела перед собой знакомого мужчину, молодого, привлекательного с аристократическими чертами и прекрасными манерами. – Союз с Катариной выгоден для всех, да и сама девушка намного лучше остальных. По крайней мере, она единственная, кто хочет этого брака не из-за возможностей, которые перед ней откроются.

Он подошел к столу и взял уже знакомую книгу с рунами.

- Но я хотел поговорить о другом, я знаю одну девушку, на которую возложена большая ответственность, но которая вечно забывает о своих обязанностях. Выучи эти руны. Помни, чем больше ты будешь знать, тем легче тебе будет.

- Давай сюда уже эту книгу, - сказала я, забираясь с ногами на диван и принимая список рун из рук графа. – Я сделаю все, что смогу.

- Умница, я в тебе не сомневался. Тебе позвать Совею?

- Нет. Если честно, то я как-то не привыкла находиться под постоянным присмотром.

- Тогда я тебя оставлю.

С момента ухода Шарима время начало отсчитываться рунами. Я переписывала, повторяла, учила, читала, попыталась понять. Что-то получалось, что-то выпадало из памяти, но я знала, что у меня все получится. Вскоре я уже четко знала десять рун из сорока, еще немного времени, и я смогла осилить еще десять, а когда окончательно разобралась со всеми остальными и несколько раз перепроверила их правильное написание, то глаза слипались. Мои внутренние часы говорили, что сейчас как минимум полночь, но из-за непрекращающегося дождя определиться с точным временем было сложно. Однако больше сна хотелось есть. Сначала я уверяла себя, что смогу пересилить нарастающий голод и дождаться утра, но стоило только закрыть глаза, как передо мной всплывали картины различных вкусностей, они проплывали перед глазами, заставляя живот выкручиваться от боли. Вновь я открыла глаза через несколько минут с твердым осознанием необходимости поесть. Встав и пройдясь по комнате, я окончательно поняла, что слишком изнежилась в своем мире с различными завтраками, обедами и ужинами. Здесь же мне вообще нормально поесть не удавалось, а такими темпами я боюсь не дожить до своей заветной цели.

Собравшись с мыслями и взяв с собой одну свечку, я вышла из светлой комнаты в кромешную тьму коридора.

- Здесь есть кто-нибудь? – спросила в темноту, но никакого ответа не последовало, замок словно вымер, даже шорохов не было слышно.

Покои герцога должны находиться с правой стороны, беспокоить Асварда без нужды я бы не стала, но сил терпеть больше не было. Хотя бы бутерброд получить – уже счастье. Ведомая голодом, я постучалось в двери комнаты герцога, и прислушалась. Ничего не произошло, никто не вышел и даже не откликнулся. Тогда я открыла дверь, стараясь на всякий случай не поднимать лишнего шума. Дверь со скрипом отворилась, но помещение оказалось таким же темным, как и коридор.

- Асвард! Здесь есть кто-нибудь?

Ничего не видно, кажется, где-то сбоку должна быть еще одна дверь, ведущая в спальню. Что творится с моим желудком, я уже не могла объяснить. Такого голода я никогда не испытывала, а то, что казалось легким желанием поесть, теперь стало диким желанием впихнуть в себя как можно больше.

- Асвард! – крикнула я еще раз, уже находясь в центре первой комнаты и судорожно ища дверь, за которой мог находиться хозяин замка. – Асвард! Прошу! Ты нужен мне.

Но никто не отвечал. Наконец, заветная дверь была найдена, но не благодаря моей наблюдательности, а из-за еле заметного свечения в щели над полом. Там горел свет, в этом не было никаких сомнений. Я дернула за ручку один раз, второй – не открывается. Постучалось, но никто не спешил впускать меня во внутрь. Почему-то начала подниматься паника и страх, а живот скрутило и я начала барабанить по деревяшке, отделявшей меня от спасения. Последняя судорожная попытка открыть дверь все-таки увенчалась успехом, ненавистная проход открылся, представляя мне спальню герцога, но впечатлиться от увиденного я не смогла. Живот скрутило еще сильнее и я упала прямо на пороге, корчась в судорогах и прося о помощи, словно в бреду.

Через пелену на глазах я видела, как небольшие огоньки подплывают ко мне, освещая своим присутствием, словно кучка маленьких светлячков. Они облетели меня несколько раз по кругу. Такие красивые, милые, спокойные. Они кружились, затем начали двигаться вперемешку, и среди этого светлого великолепия я смогла различить несколько маленьких бесподобных и явно удивленных личиков. Они были идеальны – вершина совершенства и красоты. Их глаза горели зелеными огоньками и внимательно наблюдали за мной, а я даже не решалась попросить у них о помощи, понимая, что это совершенство не станет делать что-то для меня… такой уродливой, страшной и глупой – я была недостойна их внимания, но эти божества летали рядом, не покидая и от этого становилось страшно. Неожиданно одно из лиц нахмурилось и оскалилось, человечек открыл свой идеальный рот, в котором оказалось два ряда зубов. «Как на картинке», - сразу всплыло в мыслях. Только в отличие от той картинки все зубы этих существ были заостренными и тонкими. Я видела, как они летают все быстрее и быстрее, приближаясь ко мне и снова отдаляясь, пытаясь напугать своим звериным оскалом. И у них это прекрасно получалось. Сердце уже выпрыгивало из груди, и я чувствовала неотвратимость своей смерти, ужасной и мучительной. Они будут разрывать меня на части своими тонкими зубками, выдирая по маленькому куску кожи, мяса…

- ААААА!!!

Я пыталась отбиться от этих существ, продолжая лежать на полу и не в силах подняться от дикой боли в животе. Но как только моя рука прилетала в центр этого света, существа разлетались в разные стороны и снова нападали на меня уже с другого боку.

- Она моя! – раздался крик из неосвещенной части комнаты.

Я слышала, как с грохотом хлопнула очередная дверь, разбилось стекло, а ко мне бежал темный силуэт. Светлячки перестали нападать и теперь только висели над скорчившимся телом, злобно оскалившись.

- Дэя! Успокойся! Они не станут, больше не станут.

Асвард приземлился рядом со мной на колени, и схватил в охапку, прижимая к себе. Светлячки не спешили улетать, но перестали показывать зубы и теперь с интересом смотрели за происходящим. Я схватилась за мокрую рубашку герцога, обнимая его и боясь, что он может уйти в любой момент, оставив меня одну. Но уходить Асвард не спешил, качая на руках, словно маленького ребенка. От страха, боли и такого сильного прикосновения – единственной заботы в этом чужом мире, слезы начали литься ручьем, а вопль душил изнутри. Я рыдала так, словно никогда до этого не плакала и теперь выплескивала все, что накопилось за недолгую жизнь, а он только сильнее прижимал к себе и гладил по голове, успокаивая.

- Тише… тише… все хорошо… все уже закончилось… они бы не причинили тебе зла, - сказал Асвард, поднимая мое лицо и смотря прямо в глаза, словно хотел убедиться, что я поверила его словам.

- Кто они?

- Эльфы. Они защищали свою территорию, они не стали бы на тебя нападать, если бы я был здесь, прости, Дэя, прости…

Его голос был тихим, заставляя меня поверить, что это именно его вина, и то, что он не даст меня в обиду. Я поверила, мне настолько сильно этого хотелось, что не было бы ничего более простого и логичного, чем поверить этому мужчине, который всегда будет рядом, когда понадобится помощь.

- Почему они здесь? Они же опасны.

- Дэя, - улыбнулся герцог, продолжая смотреть прямо в глаза и не отпуская от себя. – Даже дверь может убить, если ты не знаешь, как ею пользоваться. А эльфы не опасны, они самые верные слуги, которых только можно отыскать и это очень большая удача, что они служат мне. Теперь все будет хорошо, они поняли, что ты можешь приходить сюда, когда захочешь.

- А ты… где ты был? Я звала… сначала я хотела есть, очень хотела, а потом что-то произошло…

- Тссссс. Тише. Я был рядом, около балюстрады. На крыше. Успокойся, я отнесу тебя в твою комнату.

Он потянулся второй рукой к моим ногам, наклонил голову и стал настолько близко, что единственное чего мне захотелось – поцеловать этого человека, пока он снова не превратился во властного и жестокого герцога. Я прикоснулась к его губам и сделала то, чего так отчаянно желала, сначала неуверенно, боясь, что меня оттолкнут, но Асвард ответил. Одна его рука продолжала держать голову, зато другая снова легла на спину, сжимая кожу под платьем. Он слегка прикусил мою губу, сразу проведя по ней языком, а я жадно хватала воздух, теперь уже не чувствуя ни страха, ни боли, а утопая в наслаждении.

- Дэя... не стоит этого делать… ты не сможешь потом…

Но я ничего не могла ответить, потому что в эту же минуту, он только сильнее прижал меня к себе и теперь я могла чувствовать все его тело. Он оторвался от губ, но только для того, чтобы начать целовать шею, спускаясь все ниже, но снова возвращаясь к губам. Я уже ни о чем не могла думать. Свет давно исчез, существа пропали, и только маленькая свечка продолжала гореть в углу комнаты. Герцог водил рукой по спине, перебравшись к шнуровке на платье и явно желая большего, но так и не прекращая своего поцелуя. Шнуровка с легкостью подалась, а я почувствовала прохладу и теплую ладонь на теле под грубой тканью платья.

- Герцог! Ваша сестра про…па…ла.. – сначала раздался шум шагов, а затем голос запыхавшейся Совеи прямо около нас в дверном проеме, но женщина сбилась, когда увидела настолько странную картину посреди комнаты.

Герцог остановился, а я попыталась отскочить от него, словно ничего не было, но он не дал пошевелиться. Я видела только, как Асвард закрыл глаза, собираясь с мыслями и вдыхая воздух. Его лицо стало жестоким, а рука сильно сжала бедро, но я не решалась вскрикнуть.

- Попытайся встать, я помогу, - сказал он тихо, но я уверена, что камеристка все слышит.

Поднявшись с пола, герцог помог встать мне, аккуратно поправив платье и лично зашнуровав его. Он выглядел полностью уверенным, словно зачехлял оружие, а не завязывал шнуровку девушке, с которой только что собирался заняться развратом прямо на полу. Я же чувствовала себя нашкодившим животным и боялась посмотреть в глаза Совее. Она же стояла, даже не шелохнувшись, видимо, решая, что ей делать в такой ситуации.

- Совея, - сказал герцог тоном, от которого по коже поползли мурашки, а в животе снова начало болеть, и я держалась изо всех сил, сжимая его руку, чтобы снова не упасть. – Сейчас я отведу Дэятим в ее комнату, а ты позовешь кого-нибудь из слуг, чтобы ей принесли еды и как можно больше. После этого, прошу, пройди в кабинет отца, там поговорим.

Он подхватил меня на руки, словно хотел быстрее разобраться со всем произошедшим, миновав в два шага свою комнату, ногой открыв дверь и освещая путь небольшим пульсаром, которой появился прямо перед нами.

Когда мы зашли в кабинет, то я почувствовала облегчение. Боль не исчезла, но ушел страх. Никогда бы не подумала, что смогу воспринимать чужой кабинет, где меня насильно поселят, как родные стены, но именно здесь я чувствовала себя полностью в безопасности. Герцог аккуратно посадил меня на диван и дотронулся рукой до солнечного сплетения.

- Болело здесь. Лежи, я заберу твою боль, и тебе станет легче. Скоро тебе принесут поесть, старайся съесть как можно больше, а после этого засыпай.

- Спасибо, - это единственное, что я могла сказать в такой щепетильной ситуации.

- Все будет хорошо.

Он сидел рядом, разглядывая свою руку. Боль действительно уходила и теперь я могла спокойно рассмотреть герцога, и увиденное мне не понравилось. От человека в тех комнатах не осталось и следа: страсть исчезла, оставляя только холодную оболочку. К нему бы я не подошла, передо мной был тот самый Асвард, которого я встретила в подземелье, и теперь он смотрел на меня как на новый интересный экземпляр.

В дверь постучали, и на пороге появился слуга, тот самый, которого я зачем-то хотела сделать своим осведомителем. Он прошел к столу, начиная раскладывать на нем принесенную еду. Что происходит на диване, его не волновало, да и картина было более чем целомудренной: брат сидит у постели своей заболевшей сестры – к этому у Совеи не было бы претензий. Стало смешно, но я попыталась сдержать улыбку, понимая, что герцогу еще объясняться с моей камеристкой.

- Все, - сказал он, убрав свою руку и встав. - Утром к тебе придет Шарим, затем продолжишь занятия.

Он развернулся и вышел за дверь, оставляя меня наедине со слугой.



Кабинет покойного герцога использовался в самых крайних случаях, потому что находился не только вдалеке от жилых комнат, но и был удачно спрятан от посторонних глаз. О существовании этого места в замке знали немногие, что позволяло ему оставаться идеальным укрытием от любопытных слуг, гостей и незваных визитеров. Здесь было впору проводить важные собрания и решать на них судьбу мира в целом и герцогства в частности. Но этой ночью кабинет распахнул свои двери не для вершителей судеб, а для камеристки, главы охраны и владельца замка.

Когда Асвард появился на пороге, то все уже были в сборе. Совея сидела на одном из кресел, сложив ладони на коленях и держа прямо спину. Чепчика на ней не было, и герцог не мог вспомнить, был ли этот аксессуар на ней в его комнате. Шарим же не сидел на месте. Он расхаживал по кабинету, предварительно налив себе выпить и уже готовый ко всему. Несомненно, он был прекрасно осведомлен о произошедшем. А герцог только окинул комнату взглядом но не спешил начинать говорить, вместо него это сделала Совея.

- Герцог, - сказала она, смотря прямо на мужчину и не пугаясь его ответного взгляда. – Я столько лет служила в этом доме и видела многое. Я смогла бы принять все, но это выше моего понимания. Поэтому я прошу дать мне возможность уйти с рекомендацией.

Асвард налил выпить себе, попутно решая о том, что следует говорить, а о чем необходимо умолчать.

- Совея. Я не стану оскорблять тебя просьбами держать втайне все, что ты видела и все, что сейчас будет сказано. И именно поэтому хочу рассказать для чего здесь Дэятим и кто она на самом деле.

Совея заинтересованно посмотрела на мужчину, но не торопила его. А герцог начал рассказывать обо всем случившемся. Это не заняло много времени, да и важные моменты о которых знал только Шарим были упущены, но главный смысл камеристка все же уловила: Дэя – не сестра герцога. Женщина сначала не поверила, потом попыталась понять все сказанное и осознать это, после чего облегченно вздохнула. Было видно, что такое мнение о хозяине замка, для нее было страшнее, чем внебрачные дети, связи до брака и браки по расчету.

Шарим также внимательно слушал, иногда что-то исправляя, иногда добавляя, но больше наблюдая за реакцией Совеи, что не скрылось от ее внимания.

- Если после того, что я рассказал, ты все еще захочешь уйти, то я не посмею препятствовать этому решению, и лично буду рекомендовать тебя в лучшие дома, - сказал герцог в окончание беседы.

- Могу ли я подумать? – спросила женщина.

- Дай ответ утром, - ответил Асвард, открывая дверь.

На этом разговор был окончен, и камеристка не стала ждать, пока ее выгонят силой. Она надела свой чепчик и покинула кабинет с гордо поднятой головой, но озабоченная своими собственными мыслями.

- Она останется, - сказал Шарим, когда дверь закрылась.

- Я уже понял.

- А мне ты ничего не хочешь объяснить?

- Нет.

Шарим только недоверчиво посмотрел на друга.

- Чего ты хочешь? Не могу я этого объяснить, это случайность. Глупая случайность. И если бы на моем месте оказался ты, то мы бы объясняли Совее не про мою лжесестру, а почему ты не собираешься жениться на Дэе.

Граф засмеялся, раскинувшись в кресле, закинув ноги на соседнее и начиная подкидывать ножик.

- И что теперь будешь делать?

- То, что и собирался, - сказал Асвард, устало расположившись в кресле напротив. – Шарим, я знаю, для чего она это сделала, так что не стоит создавать проблему там, где ее нет. Дэя умная девушка и способная, так что она давно должна была понять, что самый лучший способ для нее не рисковать – привязать меня к себе

- Ты в этом уверен? Тебе не кажется, что мы раскрыли слишком много заговоров, чтобы теперь нормально смотреть на обычные вещи.

- Возможно. Но в любом случае она должна отправиться в академию и ей не удастся этого избежать, что бы она ни делала.

- Подумай…

- Я все решил. Завтра отправлю за отцом Катарины.

- Он остановился в часе езды.

- Оно и к лучшему. И да, подумай на досуге. На Дэю напали эльфы. Я, конечно, ее успокоил, эльфов отогнал и объяснил, что это из-за территории, но так быть не должно. Проверишь?

- А ты уверен, что напали?

- Полностью, если бы я не успел, они бы ее съели заживо. Даже боюсь предположить, что могло произойти.

- Хорошо, я попытаюсь разобраться, - ответил Шарим и ушел в свои мысли.



Это утро началось раньше обычного, из-за тихого стука в дверь. Стучали странно, словно еще решая, стоит ли вообще это делать.

- Входите! – крикнула я, когда поняла, что человек за дверью не войдет, пока не дождется моего ответа.

Я уже представляла, кого могло занести ко мне в такую рань, но даже в самых страшных фантазиях не было Катарины. В фантазиях не было, а в реальности именно она появилась на пороге комнаты.

- Дэя, прости, я разбудила? – спросила она тихо, словно боясь разбудить еще кого-нибудь.

- Ничего страшного, - не стала пугать девушку. – Но я не ожидала тебя здесь увидеть.

- Я слышала о том, что вчера произошло. Все в замке только об этом и говорят.

«Вот ты и попала, Даша… ужас-то какой…». Катарина увидела мои метания, но поняла их как-то по-своему.

- Было очень страшно, да? – спросила она, а я сразу даже не поняла, что именно. Вроде герцог не так плох, как кажется. – Эльфы, они не нападают просто так. Все в ужасе, но Шарим говорит что ничего в этом особенного нет.

Значит, эльфы, а я уже напридумывала себе невесть что. Осталось только вздохнуть с облегчением.

- Да, было страшно, но все закончилось.

Про Асварда я решила не упоминать на всякий случай, мало ли что еще известно о вчерашнем происшествии.

- Дэя, я хотела извиниться.

- За что?

- За тетушку. Она иногда забывается, а мы настолько далекие родственники, что я даже не знала с кем именно поеду, так бы я никогда. В общем, прости, и пусть Шарим тоже не держит зла.

- Я думаю, с Шаримом они смогут сами решить свои проблемы, а тебе не за что извиняться.

- Спасибо. Жаль, что мы можем видеться только за столом, мне с тобой приятно общаться, - сказала девушка, мило улыбнувшись и сев на постель. – Но я хотела спросить твоего совета.

Вот это было уже странно. По виду она не младше меня, может, такого же возраста, так что как у взрослого человека совета она спросить не может, как у замужней женщины тоже, значит остается только сестра Асварда, а это мне не нравилось.

- Это может показаться странным, но я полюбила твоего брата.

- Почему ты считаешь это странным? – спросила я, не зная, как выпутаться из ситуации.

- Его все боятся и у него слишком много власти, чтобы его можно было просто любить, но это словно… словно…

- Игра с огнем, - подсказала я девушке, прекрасно понимания о чем она говорит, и чувствуя тоже самое.

- Да, именно. Мы не так много разговаривали, но я словно начала понимать его, чувствовать его настроение, хотя мне до сих пор сложно говорить в его присутствии. Это невероятно, но я словно стала совершенно другой, как будто мир изменился, и даже этот дождь. Я правильно поняла, он любит грозу?

Я не знала, как ответить на этот вопрос.

- Да, он любит диковинные явления. Катарина, прости, я только проснулась, скажи, какой именно совет ты хотела получить?

- Я хотела узнать, что мне сделать, чтобы привлечь его внимание? – стушевалась девушка.

«Упасть от дикой боли и быть покусанной эльфами, – вертелось в голове. – Но и это его займет всего на несколько минут».

- Я не знаю, действительно, не знаю. Прости, я бы хотела собраться…

- Да, конечно, конечно, - сказала девушка и быстро встала с дивана, направившись к выходу. – Спасибо тебе, большое спасибо.

Когда она закрыла дверь, стало противно, словно я только что убила милого пушистого зверька. Задушила собственными руками, а потом порвала на мелкие кусочки. Но сделать уже ничего нельзя было – время назад не возвращается. Резко откинувшись назад и ударившись о подлокотник я закрыла глаза и провалилась в сон, сопровождаемый жуткими мыслями.

- Дэя! Я рада, что вы уже проснулись, - раздался голос камеристки, будя меня окончательно. – Не смотрите так на меня, мне все рассказали, но в наших отношениях ничего не изменилось. Если вы не против.

- Совея, если бы ты знала, насколько я не против! – хоть одна женщина в этом доме на моей стороне.

- Нужно быстрее одеваться, герцог сделает объявление.

- Какое?

- Я не знаю, но что-то очень важное, Шарим сказал мне вас не будить.

Благодаря камеристке, я была готова уже через десять минут. Мы вместе вышли из комнаты и направились к уже знакомому мне холлу. Такими темпами я здесь все пути смогу выучить, что безмерно радует. Оказалось, что в холл мы пришли далеко не первыми, здесь уже была вся женская часть сопровождения Катарины, Шарим, герцог и еще один человек, которого я до этого не видела. Герцог внимательно посмотрел на меня, но быстро отвернулся, продолжая говорить с этим незнакомым мужчиной. А когда в холл вошла Катарина, то двери плотно закрылись. Тогда я поняла, что что-то случилось и мое хорошее настроение явно не к месту. Притом герцог сам словно метался, он стоял на месте, но бросал взгляды то на меня, то на Шарима. Граф вообще поразил, каждый раз, когда Асвард смотрел на него, он слегка качал головой из стороны в сторону, пытаясь сказать «нет».

- Рад, что все собрались в такое раннее утро, - начал герцог, заставив всех замолчать. – Сестра, прошу простить, что тебя подняли после нападения, я просил этого не делать, но видимо у слуг свои собственные суждения на этот счет.

Все посмотрели в мою сторону.

- Ничего страшного, Асвард, - сказала я, пытаясь держать марку семьи и видя, как бледнеет Совея, кажется, до нее дошло то, что еще не дошло до меня.

- Что ж, в присутствии отца лии Катарины, я хочу объявить о дате нашей свадьбы. Через месяц эта прекрасная девушка станет моей женой, - сказал герцог, подходя к Катарине и надевая обручальное кольцо на ее палец.

То самое кольцо, которое я когда-то надела на свой. Катарина была счастлива, Гередит чуть ли не плакала от восторга, отец (этот маленький толстяк, который доставал мне разве что до плеча) натурально рыдал, а я не могла пошевелиться. Катарина обнималась со всеми подряд и подбежала ко мне, крепко прижав.

- Как я рада, Дэя, я так счастлива! Почему ты такая испуганная?

-Нет, что ты, я безумно рада за своего брата, - соврала я.