» Пролог

Пролог отредактирован



Калужская губерния, Малоярославецкий уезд, усадьба Серебровых. Май 1801 год.



__Две молоденькие женщины, внешне похожие друг на друга, как две капли воды, неспешно прогуливались вдоль широкой реки. Миниатюрный, кружевной зонтик на двоих, надежно укрывал дам от беспощадного, полуденного солнца.

__Встреться им на пути какой-нибудь щегол или барышня, те не нашли бы в уединении двух сестер ничего предосудительного. Другое дело господа старой закалки. Кому, как не поколению Елизаветинского времени, известно что отстраненность от остальных непременно таит в себе заговор, да вдобавок показывает полное неуважение к хозяевам. А сестры-близнецы, Александра и Ольга, покинули общее веселье в парке и, никого не предупредив, отправились на пустынный, речной берег. Уход этих симпатичных, темноволосых девиц естественно остался незамеченным. Кому было до них дело? В поместье графа Сереброва они прибыли в качестве так называемых “родственниц” одной старой девы - француженки, в свою очередь находящейся здесь в качестве подруги некой мадам Болотовой - дальней родственницы владельцев имения. Среди гостей, подобных “родственниц родственниц” присутствовало не так уж много, все они отличались бедностью туалетов, а графская чета и остальные, именитые приглашенные, терпели их исключительно из благородной жалости. Так что самовольно покинуть радушных хозяев в разгар трапезы на природе, не уведомив при этом хотя бы слуг, довольно серьезное нарушение этикета, тем более для таких персон,как Александра и Ольга. Что же за важный разговор, не терпящий отлагательств, с подвигнул их на такой риск?

- Андрей уже восьмой год как служит, а мы все в личных* ходим. Я, признаться, помышляла, что после кончины батюшки нашего, императора Павла Петровича, - Александра Александровна демонстративно осенила себя крестным знамен,- Его наконец повысят. Ан, нет. Пишет что в столице совсем худо стало, и со службы могут в любой момент попросить. Так и будем ютиться по гостям.*

- Полноте, сестрица, - Ольга взяла несчастную под руку, - У тебя хотя бы муж имеется, не пропадете.

- Так изрекаешь, словно одна осталась на всем белом свете!

- Я не одна, у меня есть вы, да толку? Ни титула, ни земель. Летом гостим у знакомых, зимой гостим у родных, или наоборот. Ах, кто б знал, как мне осточертела эта бесцельная жизнь!

- Но что мы можем поделать, Оль? Ничего. К счастью Господь подарил нам чудесных девочек. Когда настанет пора, их можно удачно выдать замуж.

- Это долго Аликс. Да и кому из приличного общества взбредет в голову брать в жены не дворянок? Иль ты запамятовала, какое у моей дочери происхождение?

- Об Асе известно лишь нам. А касательно женитьбы, Андрей ведь на мне женился!

- Твой Андрей всего лишь личный дворянин без гроша в кармане. Но даже он не худший вариант. Мне, как матери незаконнорожденного ребенка, вряд ли улыбнется подобная удача, а уж Асе и подавно, - она вздохнула и загадочным голосом добавила, - Ежели я не приму меры.

- Все наладится, - Александра легонько ткнула сестру локтем, - Не стоит отчаиваться.

- Из-за того, что моя дочь не выйдет достойно замуж или потому, что мы бедны, как церковные мыши?

- Если ты позвала меня сюда для жалоб, то позволь уйти. Je ne me sens pas bien*.

- Je m’excuse*, - Ольга оглянулась вокруг и убедившись что они точно одни, наклонилась к уху сестры, - Я позвала тебя сюда, поскольку нуждаюсь в помощи. Тебе нравится сие имение?

Обескураженная Аликс не сразу сообразила что ответить.

- Ну, вполне себе приличное. Хозяйство у графа богатое. Но к чему сей вопрос? И к какому пособничеству меня склоняешь?!

Хитрые огоньки в глазах сестры, дали ответ лучше любых слов.

-Нет, Ольга! Думать даже не смей! Граф уже женат! Да и ты не из той породы, чтоб его заинтересовать! Денег на наряды я не дам!

- А мне и не нужно. Аликс, богатства графа вполне хватит на обе наши семьи,- загадочно прошептала Ольга и остановилась, озираясь по сторонам, - Подумай только, ты будешь приезжать сюда не в качестве доброй подруги какой-то старой клячи, а в качестве своячницы барина!

Александра закрыла глаза и на миг представила себе картину, сладостно нашептываемую сестрой:

- Андрей получит настоящее дворянство, с титулом! Вы будете жить здесь, в просторных апартаментах, а со временем переедите в собственное поместье. Савина отправится в институт благородных девиц,а тебя начнут замечать на всех приемах и раутах! Аликс, представь, платья, драгоценности! Море драгоценностей! От всего этого тебя отделяет один шаг!

- И какой же?

- Мы должны избавится от графини. А потом я умело утешу бедного вдовца.

Аликс распахнула глаза от ужаса.

-Что я слышу! Ты затеяла душегубство!? - едва не закричала она.

Хорошо, что их никто не мог слышать. За подобные разговоры либо в Сибирь, либо сразу в петлю!

Ольга спокойно собрала зонт, выражая абсолютную невозмутимость в своем решении.

-Я затеяла справедливость. Мне это имение и титул графини нужнее, нежели этой тучной деревенщине. Добудь мне le poisson*, а об остальном я позабочусь.

Александра ахнула, прикрывая рот ладонью. Её родная сестра просто не могла додуматься до подобной мерзости!

-Ты, верно, помутилась рассудком? Раз себя не жалеешь, хотя бы нас пожалей. Что с нами станется, коль тебя поймают? А доченька твоя? Отца нет, так и мать потеряет! Одумайся!

- Я от своего не отступлюсь!.Ты или со мной, иль более мне не сестра! Решай сейчас!



-Я так устала, душа моя. Эти гулянья чересчур утомительны, - графиня Сереброва прижалась к мужу, сидящему рядом. Их покрывало располагалось на возвышенном холмике, позволяя созерцать переполненный гостями парк.

__Казалось, атмосфера веселья и энергии заполонила собой все пространство. Дети от мала до велика носились по густой траве между дюжиной пледов. Взрослые предпочитали трапезничать или же иногда присоединялись к детишкам, пробуя свои силы в салочках*.

Среди всей этой толпы, графская чета с любовью следила за темноволосым мальчишкой в серебристом кафтанчике.

- Если бы не Даня, клянусь, что на порог бы никого не пустила. Это не гости, а просто саранча какая-то.

- Еда не столь важна, когда нашему сыну нужно общение, - граф нежно поцеловал жену в щеку, - А с гостями нужно быть вежливее. Знаешь что в них прекрасно?

-Что?

-Любой гость рано или поздно покидает дом.

- Ох, скорее бы, - на всякий случай, Анна Петровна про себя помолилась за быстрое осуществление слов супруга, - Нет, я не против гостей, но они тащат с собой друзей, приятелей, которых мы даже не знаем! И всю эту ораву мы кормим неделями. Так никаких запасов не напасешься.

-Хорошо, что они тебя не слышат! - усмехнулся граф и вновь легонько поцеловал супругу в щеку.

-Кстати об этом, пора к ним присоединиться, а то что-то мы непозволительно отстранились.

- Даже нам необходима передышка. Не торопись любовь моя, отдохни еще немного, полюбуйся сыном.

Юный граф заметив что родители за ним наблюдают, радостно помахал им рукой, одновременно что-то оживленно рассказывая мелкой девочке с розовым бантом в светлых волосиках.

-Похоже дорогая, Даниил нашел себе невесту.

-Ему всего двенадцать лет, - улыбнулась графиня, - Да и вряд ли он захочет жениться на столь беззубом существе.

Оба рассмеялись.

Вот оно счастье. Уютный дом, природа вокруг, рядом любимый супруг и такой замечательный сын! О большем Анна и не мечтала.

__________________________________________

*Имеет ввиду личное дворянство, его давали за достижение определенных чинов (в подробностях черт ногу сломит), но оно не приносило особых привилегий, кроме как надежды когда-нибудь дослужиться до потомственного дворянина. Личное дворянство распространялось только на жену, но не на детей. В высших кругах “личное” дворянство особо не почитали, оно считалось как бы “ненастоящим”.

*В дворянских кругах широко был развит опыт “хождения по гостям”. В гости могли приехать совершенно к незнакомым людям, просто составляя компанию своим приятелям или родным, а так же в гостях за городом могли задерживаться как неделями, так и месяцами (а иногда и годами).[/size]

Фразы и слова с фран.яза:

1.Я себя неважно чувству.

2.Прости

3.Яд



Глава 1



10 лет спустя



Суть сновидений всегда сводилась к одному - яркая картина, окутанная золотистым туманом, раскрывающая тайны будущего. В основном она предвидела мелочи, связанные с близкими, а иногда могла увидеть соседей или знакомых, да и много других событий, творящиеся за сотни верст от имения графа Сереброва!

Маменька считала её прокаженной, а тетушка Ольга наоборот, восхищалась такими способностями. Чего греха таить, тетка любила её гораздо сильнее, чем родная мать.

Вот уже пошел девятый год, как они живут в имении маменькиной сестры-близняшки Ольги и её супруга, графа Алексея Даниловича Сереброва.

Савина безмерно восхищалась своей тетушкой.

Будучи дочерьми карточного шулера, маменька и тетушка мечтали о лучшей доле, нежели скитаться по Европе. Они своим трудом добились места компаньонок у одной старой аристократки, а чуть позже, маменьке вышла замуж за любимого человека, почти дворянина и, у счастливой пары родилась она - Савина.

К тетушке Ольге судьба была менее благосклонна. Пережив любовную драму, та осталась одна, да еще и с ребенком на руках! Все ополчились против неё, отворачивались, отовсюду прогоняли! Если б не поддержка сестры, кто знает, что бы сталось с несчастной?

В один прекрасный день, тетушка ошарашила всех новостью о замужестве! Она наконец нашла свое счастье. Им стал богатый помещик и вдовец, граф Серебров. Как тетушке удалось окрутить птицу столь высокого полета, оставалось лишь гадать. Возможно вмешалась её величество, любовь. Вдруг, именно она помогла тетушке исполнить самые заветные мечты - стать графиней, хозяйкой несметных богатств, тепло принятой в высшем обществе!

Конечно Савина по натуре никогда не тяготела к деньгам, но для нее, как и для любой рассудительной особы, достаток играл немаловажную роль в жизни. Кому охота умирать с голода и холода и, при этом убеждать окружающих, что деньги не главное? В подобном вопросе, лицемерить она не любила. Если хочешь жить в достатке и обеспечить детей, то из кожи вон вылезь, но достигни богатства и процветания!

Тетушка Ольга - яркий пример подобных устремлений. Савине хотелось быть на нее похожей.

А вот собственных родителей она не понимала. Оба жаловались на бедность, но категорически отказывались от помощи Ольги. Савине казалось их поведение неразумным.

Тетушка Ольга с ней солидарна, она не раз пыталась уговорить сестру привести в порядок гардероб, выезжать в свет, принять помощь с получением титула, но та упрямо отвергала все выше предложенное. В последние годы маменька вовсе ударилась в религию, стала набожной и неделями пропадала по монастырям. На общение с дочерью, которую “отметил нечистый”, у нее не оставалось времени. Отец давно семью забросил и даже не приезжал их навестить. Все крутился в своем министерстве, надеясь получить повышение, а вместе с ним и заветное наследственное дворянство.

Но все-таки с чем было связанно столь странное поведение родителей? Наверное, они просто завидовали родственнице, добившейся такого положения. Тогда скажите на милость, зачем все их семейство продолжало жить в имении Серебровых? Вернее будет сказать, до сих пор не обзавелось собственным жильем и “гостит” у разлюбезной тетушки Ольги. А в довершении, еще и обременили бедную тетушку собственной дочерью. Счастье, что семья Серебровых, приняла её, как родную!

Савина с огромным трудом заставила себя разомкнуть один глаз и тут же прищурилась от яркого света. Уже наверное полдень, а ее даже не думали будить. Опять тетушка дает поблажки! Так и избаловать недолго.

В нос ударил неприятный запах затхлости и, Савина окончательно попрощалась со сном.

Приподнявшись, она сладко подтянулась.

Спутанная копна черных как смоль волос, мирно посапывала на соседней подушке.

Савина прежде не замечала за кузиной подобной тяги ко сну. Обычно Ася вставала ни свет ни заря. Наверное бедняжка очень устала, когда они вчера допоздна разучивали движение нового танца-мазурки. Энергичный надо сказать танец. Не терпится исполнить его на каком-нибудь из балов.

- Эй, - она легонько потрясла спящую кузину, - Toi eveille se!

Никакой реакции.

-Ася, toi faut éveiller se!

Недовольное сопение в ответ.

-Ну все, держись! - схватив свою подушку, Савина что есть сил стала бить ею Асю. Подействовало! Кузина с громким стоном вскочила с кровати, испуганно озираясь по сторонам. Только Савушкин смех, дал ей понять что все в порядке и, на них никто не нападает.

-Гусыня! - обижено надулась Ася и вновь забралась в постель, поверх одеяла - Напугала меня до чертиков. Нельзя же так.

-Ах ты похрюшонок*, выделываешь мне здесь носом рулады*, добрым людям спать мешаешь, да еще и дразнишься! - как можно шутливей произнесла Савина, - Non dispositif!.

- Опять ты со своим французским! Терпеть его не могу!

Ася не слыла человеком, с которым можно легко и непринужденно общаться. Наверное всему виной восточный темперамент, доставшийся девушке от таинственного отца. Тетушка Ольга до сих пор держала его имя в секрете.

Смуглявая, густобровая, с характерным разрезом глаз Ася или Ассият, как её полностью звали, от маменьки не унаследовала абсолютно ничего. Худенькая и гораздо выше тетушки Ольги, темно-окая, а не голубоглазая, как её маменька! Даже черные волосы у Аси казались во сто крат темнее, чем у тетушки Ольги. В общем, полная противоположность своей маменьки.

Савушка подобно кузине, ничего не взяла от матери и так же внешностью походила на отца. Типичное для славянок круглое личико, цвета нежного молока и светло-русые косы. Большие глаза, цветом своим напоминали безмятежное небо, а стройная, как березка, фигура, позволяла Савине выглядеть в любом платье олицетворением женственности.

- Нам давно пора подниматься, - Савина нашла у прикроватного столика колокольчик и немедля им затрясла, - Мне не терпится поделиться с тетушкой своим сном!

- Неужели тебе удалось узреть её в положении?! - Ася зевнула, - Или же с дитяткой? Кто это был? Мальчик?

- Ну, пол я не видела, да и ребенка тоже. Тетушка просто сообщала сию благую весть Алексею Даниловичу.

- И когда ты думаешь, это сбудется?

- Скоро, надо полагать.

- Ну и Бог с этим, - Ася откинулась на подушку и крепко прижила к себе вторую, Савинину, - А суженных наших, тебе случаем узреть не удалось?

- Ты верно смеешься надо мною, сестрица! - Савина к своему глубокому сожалению, никогда не видела пророческих снов о себе.

- Нисколько. Я так хочу за кого-нибудь замуж, да по скорее!

- Успеешь еще.

После кроткого стука, на пороге появилась горничная с двумя чанами воды, прижимающая подбородком к шее шкатулку с умывальными принадлежностями. На плечах хрупкой девицы покоились два белоснежных полотенца, и ступала она как можно осторожнее, да бы не расплескать воду и не растерять барские “штучки”.

Пока они умывались, Даша - их личная горничная, помимо того, что успевала полить им воды из кувшина, одновременно умудрялась прибирать постель, вынести ночную вазу и навести чистоту в комнате целиком.

Помогая сменить им нижние белье на новое, Даша свободной рукой, правда по очереди, ловко расчесывала их непослушные волосы. Не горничная, а мечта!

- Какие платья-с изволят надеть сегодня?

- Чур мое розовое! - выкрикнула Ася, кружась перед массивным зеркалом, в своей шикарной, атласной сорочке, - Сава, ты ведь не обидишься?

- Нет конечно, бери. Я пожалуй одену белое с горошком.

- А мне еще голубых лент подбери, пояс по шире, тоже розовый! И вообще я хочу сегодня походить на греческую нимфу.

Горничная поклонилась и пошла рыться в шкафах, да комодах, да бы через минуту, предстать перед барышнями со всем необходимым.

Ася по обыкновению принаряжалась первой. Пока Даша занималась прической кузины, Савина послушно ждала своей очереди, сидя за соседним туалетным столиком. Они с Асей с детства делили одну комнату на двоих. В усадьбе им достались покои на первом этаже, небольшие и с удивительным видом на сад.

- Даша, почему нас не разбудили к завтраку? - поинтересовалась Савина.

- Ольга Александровна не велела.

- Дашуль, напомни-ка, какой сегодня у нас распорядок? - последовал вопрос от Аси.

- В полдень вы обедаете в нашей усадьбе с графом Бельским и его супругой, в два у вас званный обед у князей Остаповых, в четыре урок музыки, а к восьми вашу семью ждут в усадьбе барона Остермана на бал в честь именин его сына.

- Какая прелесть, - Ася захлопала в ладоши,- Тогда не хочу греческую прическу! Сделай мне кудри и уложи их на затылке! А потом подведи глаза и покрась губы.

- Ася, бал только вечером, - вмешалась Сава, - Тем более Даша уже тебя причесала, не портить же такую прекрасную куафюру?

- Думаешь?

- Конечно! После урока с месье Жераром, ты еще успеешь принарядиться.

- Надеюсь. Баронскому сынку исполняется шестнадцать и если я его очарую, вполне могу претендовать на титул баронессы Остерман, - Ася мечтательно заулыбалась.

Савина лишь покачала головой. Ася еще такой ребенок! Ведь понимает же, что не один дворянин не посмеет взять её в жены. Пусть все и притворяются, будто она воспитанница графа, но никто не осмелиться просить её руки, так как знает - девчонка незаконнорожденная. Разве что Асе улыбнется удача в лице какого-нибудь старика вдовца или купца. Впрочем, происхождение никак не мешало Асе вращаться в обществе.

Глупцы те, кто полагает, что в провинции нет светской жизни. Как только заканчивался городской сезон* и все устремлялись за город, обедно-визитно-бальная кутерьма начиналась по новой. И дня не проходило чтоб кто-нибудь к кому-нибудь не нанес визит! Среди таких вот поездок и проходили у Савины дни в усадьбе, чередуясь с уроками и обязательными посещениями церкви. Как ни странно, но в городе у нее было больше свободного времени и она там могла с головой уйти в чтение какой-нибудь книги, а здесь,в усадьбе, личного времени хватало чтоб немного поиграть в карты, да и то перед сном.

Все силы Савины уходили на попытки безукоризненно блистать в светском обществе. Пусть она рождена в законном браке, но по сути то - никто! У отца нет дворянского титула, а личное дворянство - просто подлая насмешка! Еже ли не покровительство графа Сереброва, сидеть им сейчас с Асей безвылазно дома, да вышиванием заниматься от зари до зари.



Перекинуться тет-а-тет парой фраз с тетушкой, удалось только на крыльце, когда они ожидали экипаж. Ася запаздывала, граф после обеда почувствовал себя плохо и решил остаться дома. Граф и графиня Бельские имели тяжбу* с князьями Остаповыми и следовательно, не могли приехать к тем на званный обед. Все эти стечения обстоятельств, позволили Савине наконец поделиться с теткой радостной новостью:

- У вас будет ребенок, тетушка.

Ольга от неожиданности выронила веер.

- Ты наконец это увидела? - с надеждой в голосе спросила она, едва не плача, - Это был сын? Мальчик? Говори, не томи!

- Я не видела, какого дитя полу, да и само дитя, честно говоря тоже.

- А что ты видела? - тетушка схватила её за плечи, выставляя на удобное обозрение свое озабоченное лицо, - Это очень важно девочка, прошу рассказывай!

- Сегодня мне снилось, что вы входите в кабинет Алексея Даниловича, радостная, в лучшем своем наряде. Он удивлен, спрашивает вас что за праздник, а вы ему сообщаете что ждете ребенка.

- Хвала небесам! - Ольга на мгновенье прикрыла глаза, - А когда это будет? Ты что нибудь знаешь о времени?

- Вы были одеты по летнему, в кабинете горели свечи, - Савина попыталась рассуждать логически, - Значит это лето, может ранняя оснень, несомненно вечер. Да и вы не особо изменились, значит, это произойдет в самое ближайшее время.

- Савушка, - графиня крепко обняла племянницу, - Ты не представляешь, как сильно меня обнадежила! Я уже и не чаяла, что у нас с графом появятся дети.

- Господь милостив, тетушка, у вас обязательно будет много детей, - искренне в это веря, сказала Савина, - Я могу внести запись в тетрадь?

- Думаю можешь, почему нет?

Наконец-то! Ольга и в правду уже отчаялась забеременеть. Девять лет прожив в бездетном браке, она понимала - не будет с её стороны наследника, не видать ей графских богатств, после его кончины. То, что этот старый увалень уйдет раньше нее и ежу понятно. Уж слишком слаб здоровьем. Ольга на мгновенье вспомнила, через что ей пришлось пройти, ради возможности стать графиней. Отяготив душу смертным грехом, совершив тягостное преступление, она хитростью проникла в дом безутешного вдовца.

К счастью, соблазнять Сереброва долго не пришлось. После смерти жены, Ольга стала ему верной опорой, жилеткой, в которую можно поплакаться. Она заботилась о графе, разыгрывала из себя добропорядочную, сердечную женщину, которой ничего не нужно. Несколько умело подобранных слов, взглядов и Серебров сам предложил ей руку и сердце. И все бы было идеально, еже ли ни одно но! У графа от первого брака оставался сын.

И этот проклятый мальчишка чуть все не испортил! Ольга с содроганием вспоминала, какие истерики закатывал Даниил, как пытался её уличить во лжи. Да только не ему тягаться с нею! Как избавилась от его мамаши, так и на него нашла управу. Граф самолично отослал сына из поместья, далеко и надолго. Оставалась самая малость - родить графу другого сына и перевесить в его пользу чашу наследства. Но время шло, а заветное дитя так и не появлялось. Снадобья, заговоры, любовники - все оказывалось напрасной тратой времени и средств. Другое дело Савина. Её племянница просто подарок! Вернее, сама по себе девчонка ценности не представляла, её сокровищем был самый настоящий дар предвидеть будущее! И если бы не эта особенность, Ольга с удовольствием выгнала бы эту содержанку прочь, вместе со спятившей матерью. Алису, после смерти первой графини, будто подменили. Винила во всем себя, замкнулась, отказалась от всех благ! Слава Богу рот держала на замке, иначе пришлось бы и от нее избавляться. Хотя, в последнее время Ольга подумывала о таком исходе для своей сестрицы. Та стала чересчур набожной и могла в любой момент покаяться в грехах во всеуслышание, одним махом похоронив все то, что Ольге с таким трудом удалось построить. Этого она допустить не могла. Тем более сейчас, когда её мечта о ребенке станет явью! Племянница - умница, не зря ест свой хлеб.

Савина вообще помогла ей обогатиться. Доверчивость девчонки сыграла на руку её коварным планам. Она уговорила Савину все свои сны о будущем, записывать в тетрадь и, когда там всплывало что-то интересное о соседях, то Ольга попросту продавала тем пророчества за кругленькую сумму или же, вымогала деньги за замалчивание некоторых пикантных деталей . Абсолютно все сбывалось и вскоре продажа “будущего” превратилась в доходное дело. Савина даже не подозревала, какие богатства и влияние принесла своей тетке. Так что, у Ольги, в тайне от всех, имелся личный тайник, набитый золотом и драгоценностями, заработанными исключительно на племяннице. Ежели б у Савины пропал дар, то на следующее же день, семья Силантьевых искала б себе другое пристанище.

В душе Ольга ненавидела свое прошлое в лице семьи. Её раздражала родная дочь, едва не стоившая ей благополучной жизни! Она завидовала красоте и молодости племянницы, умению той держаться в свете и конечно же, видеть вещие сны.

Но с рождением ребенка, Ольга обретет долгожданную власть над графом. Этого скучного сноба, она ненавидела больше других! Кроме земли и покойной жены, того ничего не интересовало в этой жизни. Хорошо еще хоть денег на расходы давал, да по балам возил. Иначе б она зачахла бы от скуки.

Ничего, сейчас родит ему ребенка, окончательно уладит дела с наследством и отправит графа к дорогой, первой женушке!

А если родиться девчонка? Радостные планы графини на мгновенье омрачились. Этого нельзя допустить! Должен быть мальчик! Непременно мальчик, иначе когда еще ей удастся вновь забеременеть?



Усадьба Остапово



Князья Остаповы, это два тучных брата, заросших щетиной и пахнущих по хуже пивных бочек. Обоим перевалило за пятьдесят, но никто из них так и не женился. Говорят, всему виной жадность.

Сегодня братья давали обед, по обыкновению скудный и состоящий всего из трех блюд . Не густо, по меркам города, но даже такой обед нельзя пропускать из вежливости к дружелюбным соседям. Серебровы ведь не настолько бедны, чтоб цепляться за такие визиты всерьез. Вполне могли и отказать, но из благородства, приняли приглашение.

Графиня Сереброва вместе с дочерью и племянницей сидела за длинным столом в саду, по правую руку от самих хозяев. Один из которых, кажется, Остап, до сели ни разу даже не взглянувший в сторону Савины, теперь пытался завязать с ней беседу и активно осыпал комплиментами.

Неужто старый черт задумал сватовство? Савину передернуло. Она еще раз оглядела это безобразное лицо с бородой в сметане, ища в нем хоть намек на привлекательность. Увы, нет. Князь Остап Остапович Остапов относился к той редкой категории мужчин, за которых даже крестьянка вряд ли бы согласилась пойти замуж. Страшно подумать, но даже старики под девяносто лет выглядели гораздо приятнее, чем этот болдырь.*

- Савина Андреевна, - в очередной раз за обед, обратился к ней Остап Остапович, - Как поживает ваш батюшка? Здоров ли? Не боязно ему такую дивную дочь оставлять без присмотра?

- Ну что вы, Остап Остапович, папенька волнуется за меня, просто он всецело доверяет моей тетушке. А поживает он прекрасно, не хворает и со дня на день ожидает получения потомственного дворянства, - последнее правда отец ожидал вот уже с десяток лет, но зачем кому-то об этом знать.

- Позвольте быть первым, кто вас поздравит, когда это случится.

- На добрые намерения, не требуется позволения Остап Остапович.

- Савина Андреевна, а вы случаем не видели, - он очень глупо хихикал в перерывах между словами, - Или ваши чудные сны случаем ни показали, чем окончится наша тяжба с Бельскими? За кем останется лес?

-Кхм, - деликатный кашель тетушки Ольги вмешался в беседу прежде, чем Савина успела ответить нахальному князю, - Остап Остапович, если бы моя племянница видела что-то подобное, я бы непременно вам сообщила.

- Не сомневаюсь дражайшая Ольга Александровна, - Остпов нахмурил брови в недовольной гримасе, - Буду надеяться и ждать, - он подал знак слуге и вскоре на столе, перед дамами, появились три бокала с красным вином, - Попробуйте, прямиком из Молдавии. Чудеснейший напиток, уверяю вас.

- Ваше здоровье Остап Остапович, - подняла бокал тетушка Ольга.

Савина и Ася сделали лишь несколько глотков. Вино и вправду оказалось на редкость прекрасным. Сладковатым на вкус, даже чересчур.

К концу трапезы, запахи весеннего сада прочно перемешались с ароматами еды. Романтика цветущих яблонь померкла над безобразно грязным столом. Слуги убирать не торопились, даже после того, как гости ринулись всей толпою в парк на прогулку.

Савина заметила, что чем ближе она к парку, тем сильнее кружится голова. Пришлось остановиться.

- Что с тобой? - Ася, шедшая подле, мигом окликнула маменьку, - Маменька! Маменька, Саве дурно!

Вместе с Серебровой оглянулось еще с пол дюжины гостей. Савине вовсе не хотелось внимания и она мысленно отругала Асю.

- Девочка моя, что с тобой?

- J’ai la tete qui tourne, тетушка, - Савина слегка согнулась, - Мне наверное лучше вернуться домой.

- Сударыня, что с вами? - подоспел к ним Остап Остапович.

Савина взглянула на противные заросли его бороды. Ощущение тошноты возникло моментально. А затем, совершенно неожиданно свет померк и она погрузилась в небытие.



Золотистая дымка окутала внушительных размеров комнату. Савина не могла разглядеть стены, зато вид из окна просматривался довольно отчетливо: река, гранитная набережная, корабли, лодки, уйма людей и экипажей, а на противоположном берегу возвышался над городом золотистый шпиль печально известной Петропавловской крепости. Петербург, догадалась Савина. Какое-то время комната пустовала, но вскоре двери отворились и в нее вошел молодой мужчина в темно-синем военном мундире, со шпагой на боку. Поначалу лицо его мелькало расплывчатым пятном, но по мере приближение к окну, становилось все отчетливее и Савина, наконец, смогла разглядеть незнакомца. Он был чем-то взволнован, красивые черты его лица исказила гримаса то ли боли, то ли ярости. Савина присмотрелась по внимательнее. Темные волосы, большие серые глаза - очень уж они ей знакомы! Боже, да это же Даниил!

Она помнила его еще совсем юношей, хилым и озлобленным, а теперь перед ней мужественный офицер! Жаль, что это всего лишь сон и нельзя его обнять.

С Данилой они подружились еще когда была жива его маменька. Савине тогда едва минуло восемь лет и она бегала с огромным розовым бантом в волосах. Другие дети стали дразнить её, а Даниил заступился. Несмотря на разницу в возрасте, они подружились и сохранили свою дружбу до сих пор, не смотря на тяжелое прошлое. Правда с отъездом Дани из поместья, их дружба продолжилась лишь на страницах писем. Савине признаться, очень не хватало живого общения. Тайно она мечтала, что увидит его во сне и только сегодня её мечта осуществилась!

Значит, Данил возмужал, превратился в высокого, широкоплечего красавца. А как ему идет форма! Не удивительно, ведь прошло ни много, ни мало семь лет с их последнее встречи. Савина конечно, знала о его службе при дворе, и гордилась, что Даниил всего добился сам, без помощи отца. Ведь Алексей Данилович фактически от сына отказался.

Вскоре, рядом с Даниилом возник еще один офицер, внешне - почти мальчишка, русый и слащавый.

- Даниил, сюда идет император и вместе с ним почему-то граф Строганский, понятие не имею зачем ты им, но молю друг, будь осторожен.

- Я ничего дурного не делал и бояться мне нечего, думаю все дело в Силантьеве, мы же как никак родственники, - презрительно выпалил Даниил.

Силантьев?! Речь идет об её отце!? Савина замерла, сосредоточившись на разговоре.

- Думаешь он пошлет тебя в Серебряные рудники в качестве глашатая?

- Почему бы и нет. Я и сам горю желанием вернуться и свернуть кое-кому шею!

Господи, сейчас Даня, наверное имеет ввиду тетушку Ольге! И эта дикая ярость, бушующая в его глазах!

“Нет Данила! Не надо! Пожалуйста!” - закричала она. Но он не мог её слышать, хотя бы потому, что сам этот разговор еще не имел места.

Двери со свистом распахнулись и в этот раз ей даже удалось разглядеть позолоченный узор на створках.

- Его императорское Величество, Александр Павлович, - объявил чей-то бас.

В комнату вошли несколько расплывчатых фигур, настолько нечетких, что Савина не могла даже угадать кто из них государь.

Началась речь, но почему-то довольно тихая, перетекающая в тишину. Вся картина замелькала. И перед тем как проснуться, ей удалось услышать лишь одну фразу:

- Думаю настало время вам с отцом примириться, а в качестве компаньона, я пошлю с вами своего адъютанта, его высокопревосходительство, Илью Павловича Строганского…

Сон оборвался.

Савина открыла глаза, мучительно глотая воздух. Тело её дрожало от озноба.

- Сава, - над ней склонилось обеспокоенной лицо кузины, - Тебе лучше?

Савина увидела,что у Аси в руках маленький мешочек с чем-то настолько смердящим, что хотелось плакать.

- Убери от меня эту гадость! - потребовала она.

- Ты потеряла сознание, - Ася бросила мешочек на пол,- Остап Остапович нашел это для тебя, да бы привести в чувство.

- Вы нас напугали, Савина Андреевна, - подал голос сам хозяин.

- Как ты дорогая? - тетушка подошла к кровати и ласково погладила её по волосам. Савина улыбнулась и взяла дорогую тетушку за руку.

-Magnifique! , - по правде сказать, у нее ломило все тело и до жути кружилась голова, но она не смела волновать и без того напуганных близких, - Простите что испортила вам веселье. Прежде со мною не случалось ничего подобного.

- Нам следует вернуться, - тетушка спешно оттолкнула Асю от кровати, - Ступай, найди наших слуг и сообщи им что мы едем домой, да поживее!

- Хорошо маменька, - Ася поспешила исполнять поручение, поэтому в комнате осталась только тетушка, да Остап Остапович.

- Савина Андреевна, я понимаю что это неуместно, но может вы видели на этот раз, чем закончится суд? Мне сие ой как важно! Нет мочи терпеть. На кону честь моего рода! Эти леса принадлежали нам несколько поколений.

- Остап Остапович, позвольте вас на минутку!

- Конечно.

- Савина, дорогая, ты в состоянии нас оставить? - не дождавшись ответа, тетушка сама помогла Савине встать и методично стала подталкивать её к двери.

Идти было довольно тяжело, но раз тетя так решила, Савине ничего не оставалось как притвориться будто она в полном здравии.

- Ступай на крыльцо и дождись меня, - приказала тетушка, а сама, захлопнув за ней дверь.



- Это что еще за игры, Остап Остапович?

- Не понимаю вас, сударыня.

- Вы что же это удумали, получить сведения в обход меня? Задарма?

- Помилуйте, Ольга Александровна. Ваши цены заоблачные, но разве ш мы с братом не в силах их оплатить?

- Вот и платите!

- Сначала пущай ваша племянница увидит нужный сон.

- Не сомневайтесь, увидит, да в скором времени! А ежели не заплатите, то придется вам с вашим милейшим братом набраться терпения и узнать все самим, прямиком на суде! Пусть долго и ненадежно, зато бесплатно! - Ольга приготовилась уходить.

- А коль Савина Андревна прознает, что вы на ней деньги навариваете?

- И откуда ш она узнает? Вы расскажете? - она демонстративно рассмеялась, - Помилуйте голубчик, Савина боготворит меня и ни за что не поверит вашим клеветническим бредням! Так что, благодарствую за обед, всего доброго!

________________________________

похрюшонок* - устар. поросенок

городской сезон* - дворянство имело время для балов и время для отдыха, в основном балы, да приемы проходили осенью, зимой, весной, а на лето многие ездили за город, в поместья, в путешествия и т.п.

тяжба* - судебное разбирательство, как правило дворяне-помещики, не поделив территорию (лес, болото, луг), бежали в суд.

болдырь*- ругательное слов, обозначающее толстого, пузатого человека, похожего на пузырь.

Фразы на фран.язе:

1.Просыпайся.

2. Тебе пора вставать.

3. Это не хорошо!

4.У меня кружится голова.

5. Превосходно



Глава подлежит тщательной редактуре ( Перед вами черновой вариант)

Глава 2



Старая карета легонько тряслась. Жаль, что не изобрели еще экипажей, способных сгладить все прелести российских дорог.

Савина откинулась на спинку жесткого сиденья, время от времени бросая взгляд в окошко. Хвала Господу, ей стало лучше, иначе б пришлось попрощаться с вечерним балом. А она, как и Ася, мечтала кружиться в танцах и очаровывать потенциальных женихов.

В карете, кузина расположилась рядом с нею, а чем-то озабоченная тетушка - напротив. Ехали молча.

Савина стала думать о своем сне, вернее о Данииле. Боже, как он вырос! И судя по всему, все еще таит злобу на тетушку. Даже собирается вернуться, что бы с ней поквитаться. Савина не хотела допустить их столкновения. Возможно, если они приготовятся к его приезду, Даниил это оценит и не станет выяснять отношения.

- Тетушка, вы просто не поверите, что я увидела, когда была без чувств! - воодушевленно нарушила она царившую тишину.

- Что-то важное?

- Да! Даниил возвращается!

Наверное, у жертвы гильотины перед казнью, лицо не так бледнеет, как побледнело оно у тетушки. Савина оглянулась на кузину - та же картина. Обе выглядели очень испуганными. Значит, не все было чистым в той истории, случившейся семь лет назад.

Даниил, конечно, тяжело переживал смерть матери и как любой ребенок, не воспринимал мачеху. Ссоры и истерики стали постоянным видом взаимоотношений с новой “мамой”. Но однажды все зашло слишком далеко и графу пришлось отправить сына в столицу, в какое-то военное училище. С тех пор Даниил не появлялся в поместье. Родной отец не желал его видеть.

Да и какой отец захочет жить под одной крышей с тем, кто едва не убил его любимую женщину и погубил еще не родившееся дитя!

Хоть Савина всей душой старалась поверить тете и Асе, все равно, в невиновность Даниила она верила больше. И тогда и сейчас, она готова с пеной у рта доказывать, что он просто не мог совершить столь чудовищное преступление!

Той трагической ночь она проснулась от криков. Кричала Ася! Савина сначала не поняла в чем дело, ведь кузина должна была спать с нею рядом, а крики доносились с первого этажа.

Весь дом сбежался на вопли о помощи. Ася находилась в комнате матери, вся тряслась и выглядела напуганной. Тетушка лежала на полу, зажимая окровавленной рукой бурно кровоточащий живот, а над нею стоял шокированный мальчишка с ножом. Даниил.

- Савина, ты слышишь меня? - тетушка требовательно трясла её за плечи, а она даже не сразу пришла в себя от воспоминаний.

- Да тетушка, простите.

- Расскажи свой сон! В подробностях! - яростно потребовала тетя. Прежде графиня никогда себя так с нею не вела.

- Это был разговор в столице, между Даниилом и как я поняла, его другом. Из их беседы следовало, что Даниил зол на вас и что собирается вернуться в поместье. Затем появился государь император. Сон довольно странный и непонятный. Одно могу сказать, все благоволят возвращению Даниила в поместье. Так же этот разговор как-то связан с моим батюшкой и вами, тетушка.

-Хм, пустая болтовня еще ничего не значит, - напряжение с вспотевшего лица графини спало, - Я то думала, ты видела его в усадьбе.

-Нет, но думаю…

-Я не спрашивала, о чем ты думаешь! В последнее время твои ведения, ничего из себя, не представляют! Одни разговоры и ничего выдающегося!

Подобный упрек явно был лишним. Савина почувствовала укол в самое сердце.

Опомнившись, графиня поспешила сгладить ситуацию:

- Прости милая, я просто вспомнила пережитое горе и вспылила. Мне совсем не хочется видеть здесь этого мальчишку.

- Но это и его дом тоже, - вмешалась Ася, - Даже Алексей Данилович ничего не сможет сделать, если Даниил пожелает остаться. Он наследник.

- Что за вздор ты мелешь! - графиня отвесила Асе хорошую оплеуху,- Впредь подумай, прежде чем открыть свой рот!

-Тетушка… – ахнула Савину, шокированная рукоприкладством. Прежде никто не осмеливался поднимать руку на Асю. А реакция девушки?! Молча склонила голову, будто уже не первый раз получает.

Савина приобняла кузину, стараясь выразить поддержку. Может быть, она чего-то не знает, но прежде никогда не замечала что б тетушка била Асю. Сегодня вечером она непременно выпытает у кузины, впервые ли такое или же нет?

- Этот мальчишка едва не лишил меня жизни! Я потеряла дитя! Разумеется, я не желаю его возвращения и уж если у меня появиться ребенок, как ты предсказала, то я сделаю все, что б поместье и состояние Серебровых перешло ему, а не этому душегубцу!

«-Бедная тетушка. До сих пор не может пережить выкидыш, поэтому впала в горячку. Не мог Даня сделать с ней это! Не мог» - Савина продолжила одной рукой обнимать Асю, а вторую положила тетушке на колено и вслух сказала:

- Я уверена, все будет хорошо.



Санкт-Петербург (несколько дней спустя)



Широкое поле заполонила толпа зевак, самого разного сорта. Тут вам и барышни в изящных туалетах и, щеголи, одетые по последней французской моде и простолюдины от бела до грязна.

Майским утром понедельника, столица традиционно собралась на Марсовом поле, дабы лицезреть развод войск. В центре внимания по обыкновению - красно синие гусары, чьи знаменитые усы свели с ума ни одну светскую даму.

Графу Даниилу Алексеевичу Сереброву не повезло дважды. Раз - он не принадлежал к гусарам и два – он не участвовал в параде. Офицер лейб-гвардии уланского полка*, в чине штабс-капитана, Даниил умудрился каким-то чудом попасть в окружение Великого князя Константина Павловича и состоять при нем в качестве адъютанта***. Такую службу и врагу не пожелаешь! Цесаревич Константин не отличался высокой моралью, а порой и вовсе впадал в безумства. Прикрывать венценосный зад, опустив собственные принципы ниже некуда, приходилось довольно часто. Но он не смел, жаловаться на судьбу. Оставшись без отцовского покровительства и денег, Даниил своими силами добивался продвижения в военной карьере. Лучший выпускник кадетского корпуса, талантливый и непобедимый стратег, герой русско-шведской войны и войны с Персией - это все про него, графа Даниила Алексеевича Сереброва. Добавить к внушительному послужному списку мужественную внешность, благосклонность императора и безмерную благодарность великого князя - герой своего времени готов!

У Даниила было все, что б считаться достойным представителем своего времени. Собственные девяти комнатные апартаменты* в центре столицы, две личные лошади арабского происхождения, безупречные манеры, высокое положение в обществе, разумеется много денег. И это в двадцать два года!

Последнее время он подумывал прикупить поместье и время от времени отдыхать от службы, уединившись в деревне. Ведь он вырос можно сказать на природе, в окружении любящих людей, пока однажды маменьки не стало, а её место не заняла одна беспринципная охотница за деньгами.

Даниил давно отказался от идей когда-нибудь примириться с отцом. Тот . предпочел чужую женщину родному ребенку. Пускай теперь живут, как хотят, они ему более не семья. У него нет семьи!

На деревянном помосте, украшенном гобеленами с гербами рода Романовых и Российской империи, располагалось несколько кресел, похожих на троны.

В самом большом из них, по центру, восседал император Александр Павлович, на остальных, венценосная семья – супруга императора и два младших брата. Они наблюдали за разводом войск, в прямо смысле свысока. За их спинами, гордо выпятив грудь вперед, стояли многочисленные фрейлины, адъютанты, министры, советники и прочие высшие чины столицы. В общем, все те, кому посчастливилось приблизиться к императору.

Даниил вопреки обычаю, стоял сбоку от стула великого князя Константина, время от времени сгибаясь к тому, дабы перекинуться парой-тройкой фраз.

- Глядите-ка Серебров, кто почтил нас своим присутствием, - громко сказал цесаревич на ухо Сереброву, стараясь перекричать дробь барабанов и шум полковой музыки, - Вон там, на ступенях! – указал он пальцем.

Даниил, не разгибаясь, повернул голову к лестнице, ведущей на помост и, увидел человека в захудалом, коричневом плаще, спешно поднимающегося на помост.

-Силантьев?! Что он тут забыл, ваше высочество?

-Небось, опять пришел клянчить титул. Как его пропустили?!

-Мне просить его уйти, ваше высочество?

-Нет, пусть по унижается. Не повезло тебе Серебров с родственником.

-Он мне не родственник, ваше высочество, - презрительно ответил Даниил и выпрямился.

Единственное что связывало Сереброва с Андреем Силантьевым, так это дружеская переписка с его дочерью Савиной. Несчастная девочка, коей тоже не повезло с семьей. И как бы грустно это не звучало, но Савина - последняя ниточка из прошлого Даниила, разорвать которую он не в силах.

Подумать только, одиннадцатилетняя девочка - единственная кто верила и верит в его невиновность! Хотя теперь, она уже не ребенок. Интересно, в кого превратился этот милый белокурый ангел?

Даниил разозлился. Он дал себе слово больше не вспоминать о прошлом! И сам же это слово нарушает. Какое ему дело до Силантьева? И до Савины?! Переписываются они и что?! Для него эти письма ничего не значат!

Даниил отрешено посмотрел на поле, где синхронно марширующая пехота демонстрировала свое великолепие.

В этот момент, Силантьев неожиданно пробежал перед его глазами и бросился прямо к императору, с криками:

- Ваше Величество, вниз!

Дальнейшее случилось за доли секунды. Выстрел и вот уже Силантьев лежит перед императором, держась за горло. Кровь заполоняет помост, словно вода из пробитой фляги. Остальные люди хаотично побежали к лестнице, спеша убраться с помоста.

Даниил действовал бездумно. Размышлять о том, что к чему некогда. Главное увести монарших особ в безопасное место. Вместе с другими офицерами они молниеносно сформировали кольцо и, безжалостно расталкивая других людей, вывели монарших особ в безопасное место.



-Столица с ума сошла, на каждом углу разговоров, только о покушении! - сетовал князь Белькеевич, вбегая в тесный кабинет, заполоненный офицерами.

- Да и в Зимнем то ж самое, - гул голосов в ответ.

Белькевич будучи таким же уланом*, как Серебров, до адъютанта не выслужился, зато дышал свободной грудью участвуя в войсковых учениях и парадах. Ему в отличии от Даниила, не надо сутки на пролет просиживать во дворце, лишь формально числясь в полку. Однако ж это никогда не мешало двум молодым людям сохранять меж собою крепкие дружеские отношения. Они с юных лет вместе - учеба, служба, войны, женщины…все делили поровну.

-Где штабс-капитан Серебров?

-Здесь я, - из дальнего угла Даниил поднял вверх правую руку.

Белькевич поспешил к другу.

Присутствующие изначально разбились на небольшие группы, шепотом обсуждая случившееся. Даниил единственный кто предпочел отстраниться и незаметно стоять в углу

- Даня.

- Роман, - друзья обнялись, похлопывая друг друга по плечам.

- Наша колонна даже на поле еще не вышла, поэтому не могу судить о том, что произошло. А ты был в гуще событий! Все видел! Поделишься?

- Да нечем делиться. Стрелявшего до сих пор не нашли. Пулю за государя схлопотал Силантьев.

- Силантьев?! Не тот ли это Силантьев…

-Тот самый.

- Хм. А что он делал на помосте? И как его стража пропустила?

- На первый вопрос ответ не имею, касаемо второго, мне тоже это показалось подозрительным. Он чиновник не такого высокого ранга, что б иметь свободный доступ к императору.

- Да, но каждая собака в столице знает, как он мечтает о титуле. Может, умилостивил стражу, те и пропустили. Хотел так сказать, самолично с императором поговорить.

-Вот! Стража должна была знать, что он за фрукт. Если он шел к императору, значит, намеревался докучать своим нытьем. Разве можно такое дозволить?

-Странная история получилась.

-А знаешь что еще странно? Горе-стрелка заметил лишь Силантьев, а не многочисленные офицеры вокруг государя!

-Не хочешь ли ты сказать, что Силантьев сам организовал покушение?

-Возможно.

-Кстати, как там сам раненный? Жив? Что говорит?

-Жив, но ненадолго. Рана смертельная. Его сейчас допрашивают. Вскоре и нас с тобой позовут.

-Куда?

-На допрос?

-А меня-то зачем? Я в этом деле вообще сторонний.

-Белькевич, тогда какого лешего ты сюда наведался?



Князь Белькевич обиженно покосился на друга. Разве не понятно, что он пришел поддержать его да заодно узнать из первых уст подробности покушения. С чего Даниил недоволен?

Роман нахмурил свои густые, русые брови.

- Я как прознал, что стреляли, так за тебя перепугался! Бегом в Зимний, даже службу без просу оставил. Так что, не злись.

- С ума сошел! Тебя наказать могут!

- Да кто заметит? Сейчас не до этого.

К ним подошел худощавый, дворцовый лакей и, поклонившись, обратился к князю Сереброву:

-Ваше благородие, прошу вас следовать за мною.

-Зачем!? Моя очередь еще не настала, - насторожился Даниил.

- Я не могу об этом говорить, но с допросом это не связано, приказ его величества.

Величества!?

Даниил и Роман непонимающе уставились друг на друга. Каждый задавался вопросом, чего такого от Сереброва понадобилось императору?

-Я пойду с тобой, - смело заявил Роман.

-Нет, приказано только его благородию, - недовольно буркнул лакей.

- Что ж, не смею отказаться. А с тобою Роман, увидимся на нашем месте. Жди меня там.



Покои, в которые провели графа Сереброва, оказались просторной спальней для несчастного, раненого Силантьева.

Иссохший за каких-то несколько часов Андрей Иванович, безмятежно лежал на шелковом белье с перевязанным горлом и, казалось, что старик наконец-то счастлив. Глаза его были закрыты, но на лице застыла едва заметная, блаженная улыбка.

Лакей в свою очередь бесцеремонно разбудил раненого.

- Андрей Иванович, я привел к вам графа Сереброва, как вы и просили у государя.

Силантьев открыл глаза и повернулся к стоявшим. Только сейчас Даниил смог разглядеть, как сильно изменился этот человек с последней их встречи. Некогда светлые волосы поседели, а добрая половина густой шевелюры исчезла, оставляя за собой залысины. Глубокие морщины превратили сорокалетнего мужчину в старика, а ранение с каждой минутой ускоряло этот процесс.

- Оставьте нас одних, - слабым голосом попросил Силантьев.

Несколько служанок, лакей и доктор поспешили исполнить его просьбу.

Даниил не представлял, зачем понадобился этому человеку, ведь они практически не общались.

- Как вы, Андрей Иванович? - без особого интереса осведомился граф.

- Я умираю.

Даниил устыдился. Нельзя же так с умирающими!

- Мне жаль.

- Зато Савушка получит заслуженное, - было видно, как тяжело ему даются слова, как напрягается челюсть каждый раз, когда он открывает рот.

Даниил невольно проникся сочувствием к этому человеку.

- Не думаю, что ваша дочь заслужила потерять отца.

- Я никогда не был с ней рядом, я ничего не смог ей дать, но теперь, - он закашлялся и, глаза его потемнели от страшной боли.

-Я позову лекаря…

-Нет! - едва не закричал Силантьев - Потом!

Даниил растеряно смотрел то на широкую дверь, то на Силантьева, не зная как правильно поступить.

Кашель вскоре закончился, позволяя Андрею Ивановичу испытать хоть долю облегчения.

-У меня совсем мало времени, я должен вам признаться.

-В чем!?

-Дайте мне вашу… - хрипел несчастный, протягивая к нему ладонь. Даниил все понял и взял его за руку.

- Я хотел дворянства. Покушение подстроил я, но все пошло не так и теперь я умираю.

- Я догадывался, - признался Даниил, но ладонь не разомкнул,- Вы получили по заслугам. Император тоже мог догадаться.

- Нет, он был здесь. Благодарил за спасение. Только вам решать, умру я героем или предателем. Император уже подписал дворянскую грамоту на мое имя, имя моей жены и дочери. У Савины будет титул и, даже поместье. А может ничего не будет. Как вы решите.

Даниил покачал головой. Все что он почувствовал в этот момент - безразличие.

- Вы выбрали не того человека, для предсмертного покаяния. Я не выдам ваш позорный поступок, но только из уважения к Савине. А теперь позвольте, - он аккуратно положил руку Силантьева на кровать, - Откланяться.

-Погодите, - из последних сил хрипел несчастный, - Я не за этим вас звал. Уйдя на тот свет, я хочу облегчить душу.

- Мне не интересны ваши грехи, Силантьев. Я не священник.

- Умоляю, выслушайте…

- Хорошо! - Даниил начинал испытывать раздражение.

- Я разбирался в ядах.

“- И? Мне это не интересно!” - мысленно ругался Даниил.

- Однажды моя супруга попросила у меня аконит.

“-Если б я еще знал, что это такое!” - терял терпение граф.

- Это растение довольно тяжело достать и еще сложнее приготовить. Несколько капель и через пару часов, отравленного начинает мучить слабость, затем рвота и, в конце концов, его парализует.

Даниил перестал дышать. Сердце учащенно забилось, в голову ударило что-то тяжелое, лишающее рассудка. Большими от потрясения глазами он смотрел на едва шевелящиеся губы Силантьева.

-Все выглядит как апокалиптический удар*. Жертва умирает несколько дней и никто даже не подозревает что это яд. В конце концов смерть наступает от остановки дыхания.

Даниил весь заледенел. Руки его тряслись, к горлу подступил тошнотворный комок. Он был не в силах пошевелиться. Именно так умирала его мать!

-Клянусь, я не знал, зачем Алисе яд! Она попросила сделать его для Ольги. Ничего не объяснила! Я не убийца! - Силантьев из последних сил приподнялся и схватил ошарашенного Сереброва за шиворот, - Меня не было в вашем доме, когда все случилось. Иначе я бы помог вашей матушке выжить! Поэтому мы с женой столько лет отказывались от помощи вашего батюшки. Наша совесть не позволяла нам…

- Как вы её отравили? – безжизненным голосом спросил Даниил, не обращая внимания, на предсмертную вонь, которой дышал на него Силантьев.

- Я не травил вашу маменьку! – он еще ближе притянул Сереброва к себе, - Это Ольга! Она попросила свою дочку пробраться в комнату вашей матушки и украсть у той румяна*. Идеальная вещь для добавления яда. К ним нельзя прикасаться слугам.

Даниил чуть не задохнулся. Господи! Всю свою жизнь он проклинал Бога, отнявшего у него мать. А теперь выяснятся, что её жизнь жестоко прервала законченная мразь, а вовсе не божественное проведение! Будь проклята эта ведьма, не погнушавшаяся даже убийством, ради денег! Даниилу хотелось одного - схватить свою шпагу и пронзить черное сердце мачехи. Жаль, что он так далеко от дома! Иначе, убил бы её на месте!

С отвращением Даниил оттолкнул от себя Силантьева и отошел от кровати.

- Надеюсь, адские муки для тебя продлятся вечность!

- Я не знал, что она хочет отравить…

- Ты убил мою мать! Ты, твоя жена, Ольга и эта басурманская гадюка Ася! Вы за все заплатите! – кричал Даниил, не скрывая слез. Последний раз он плакал на похоронах матери.

- Я не хотел, не хотел, клянусь дочерью, не хотел.

- Не приплетай сюда Савину! Не топи имя дочери в болоте!

- Я умираю…

- Скорее бы! - Даниил сам не понимал, что на него нашло. Внутренний зверь будто вырвался на свободу. Он жаждал мести! Немедленной! Не ведая, что творит, он схватил одну из подушек и накрыл ею искаженное страхом лицо Силантьева.

Мужчина задергался, отчаянно мыча.

Какая-то доля разума возобладала и, Даниил, ужаснувшись, откинул подушку на пол. Силантьев жадно задышал.

Живой! Господи!

Даниил вознес молитву Всевышнему. Он благодарил Бога, которого так долго ненавидел.

Руки до сих пор тряслись.

Ему приходилось убивать на войне, но нападать на безоружного, беззащитного человека - такое просто недостойно дворянина!

Даниил поспешил покинуть комнату. Силантьев будет молчать. И не потому, что скоро умрет, а потому что чувствует за собой вину! Он сам дал Даниилу в руки грозное оружие против себя. Одно слово и Серебров мог уничтожить все, что когда-то любил этот человек. Но они оба понимали, что истинные виновники – Ольга и её дочь. Именно они должны понести наказание! И понесут! Уж об этом Даниил позаботится.



___________________

Офицер лейб-гвардии уланского полка*, в чине штабс-капитана, Даниил умудрился каким-то чудом попасть в окружение Великого князя Константина Павловича и состоять при нем в качестве адъютанта***.

Лейб-гвардия - почётное наименование отборных воинских частей, предназначенных для охраны особы и местопребывания монарха.

Уланский полк - Лейб-гвардии Уланский Её Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны полк принадлежал к элитным частям Русской Императорской Армии. Отличился в сражениях с наполеоновской армией под Аустерлицем в 1805 году и под Фридландом в 1807 году. Шеф полка, Великий князь Константин Павлович



Штабс-капитан – военный чин X класса, относиться к пехоте.

Адъютант - адъютанты состояли лично при генерале, командующем какой-нибудь частью войск, или заведующем какой-либо частью военного управления Русской армии, или при императорских особах. Они должны были всюду следовать за своим шефом и выполнять его поручения, а также заниматься ведением корреспонденции, приёмом и передачей указаний и распоряжений, развозить письменные и словесные приказы (приказания), в походе и бою находится при военачальнике безотлучно и оставляют его только для исполнения его поручений.



Честно сказать, не сильна в воинских званиях и титулах, поэтому не судите, если где-то увидите ошибку. Все чем мне хотелось наделить героя это тем, что он офицер, служит в элитном полку, состоит при большой шишке.



апокалиптический удар* - так называли инсульт



румяна - атрибут косметики, баночка маленькая с краской, которой дамы румянили щеки с помощью пальцев.



» Глава 3

Глава подлежит тщательной редактуре ( Перед вами черновой вариант)



Зимний дворец огромен и при желании, в нем легко можно затеряться. Но желания исполняются не всегда. Даниилу хотелось слиться со стенами, провалиться в пол, исчезнуть, словом, перестать чувствовать, стать каменным как атмосфера вокруг.

Не помня себя от отчаяния, граф слонялся по залам и коридорам дворца, пока не оказался в неизвестной ему комнате с широкими, позолоченными стенами, абсолютно пустынной, без мебели и, холодной. В ней Даниил подскочил к окну, что бы прислониться лицом к ледяному стеклу и остыть. Тело трясло так, будто он сейчас в карете, едет по непрекращающимся ухабам.

Солнечный свет легким дуновением тепла коснулся его век. Только тогда Даниил оторвался от стекла и взглянул на открывшийся взору вид города. Сколько молодых людей со всей империи стремятся в столицу. На лошадях, на кораблях, на чем угодно, лишь бы покорить вершины. А ему этого было не надо! Всё, чего хотел Даниил, это жить и любить на земле своих предков, в поместье, принадлежащего их роду ни одно поколение. Он презирал столицу и её нравы! Его до безумия тошнило от лицемеря, творящегося вокруг.

Только что он узнал, что его горячо любимую, дражайшую матушку хладнокровно убили! Ту, которая учила его любви, вере, достоинству, просто взяли и лишили жизни! У него отняли мать! Отравили!

Он не сдерживал слез. Горло сдавливали рыдания.

Его матушка была самым добрым, светлым и любящим созданием на этой грешной земле. Она никому не желала зла. Она заставляла все вокруг светиться счастьем!

Одно из самых первых воспоминаний детства было связано с мамой. Он помнил тепло её рук, бережно усаживавших его в седло на маленькой пони. Помнил как боялся, а маменька ласковым голосом успокаивала: - Это совсем не больно. Лошадка маленькая, как и ты. Вы оба еще совсем крохи и должны друг дружку понять.

Маменька кормила его сладостями, а на ночь читала ему сказки, иногда оставаясь до утра у его постели, когда он боялся грозы. Маменька научила его читать и считать, сама изучала с ним священное писание и разучивала молитвы.

Она проводила с ним много времени, разъясняла что такое хорошо и что такое плохо.

Они делились секретами, вместе придумывали сюрпризы для домашних и часто ездили верхом.

А потом все резко закончилось. В обед маменька вдруг упала в обморок, прямо посреди столовой. Кое-как привели в чувство, послали за лекарем. Тот лишь нашел переутомление.

Даниила отправили спать, отец сам остался дежурить у её кровати. Ночь прошла благополучно, но стоило ей встать с постели, как слабость вернулась.

Даниил как мог, поддерживал мать. Он каждое утро и каждый вечер бегал в церковь, что б помолиться за её скорейшее выздоровление. Но лучше маменьке не становилось.

Где-то к третьему дню пошла сильная тошнота и уже к вечеру её сразил паралич.

Даниле запретили к ней входить, хоть он и рвался.

Маменька умерла ровно в полночь. Как позже узнал Даниил, она страшно мучилась, будто хотела дышать, но не могла.

Теперь все становилось понятным. Его мать умирала от яда, а никто даже не подозревал об этом.

-Её ведь можно было спасти! - заорал он и эхо мгновенно разнесло болезненный крик.



Усадьба Серебровых



Маменька вытолкала Асю на террасу, не дав той даже накинуть шаль на полуголые плечи.

- Что за срочность, у нас ведь обед у Бельских, я не успею привести себя в порядок!

- Закрой рот и молча следуй за мной!

Они миновали парк, сплошь заросший сорняками и, спустились к реке.

Только оказавшись в уединении, маменька накинулась на нее с упреками.

- Неблагодарная! Я тебе всю душу, а ты Савину против меня настраиваешь!

-О чем вы маменька?! – Ася побледнела, - Я не настраиваю…

-Молчи! – Ольга дала дочери пощечину. Девушка вскрикнула и схватилась за щеку.

-Маменька, за что?!

- После бала у Остерманов, Савина слишком отдаленно держится. Признавайся, что ты ей наговорила, дрянная девчонка?

-Ничего, - Ася едва не плакала.

-Ничего, говоришь, - графиня схватила дочь за волосы и что есть сил стала за них дергать, - А может, пожаловалась, что я учу тебя уму разуму?

-Нет, клянусь! Отпустите меня, мне больно!

Графиня отпустила её. Девушка плакала и это вполне удовлетворяло. Будет знать в следующий раз, что язык лучше держать за зубами.

-Делай что хочешь, но что б к вечеру Савина мне пятки лизала! Поняла! Иначе вылетишь из поместья в два счета и будешь торговать собой, чтоб не подохнуть с голоду!

-Хорошо, я все сделаю, - Ася принялась поправлять прическу, молча глотая слезы. И кто её за язык тянул?! Сама себе проблем нажила! Знала же, что маменька не шутит и в любой момент может выгнать её на улицу. А этого Ася боялась пуще огня!

Тогдашний бал у Остерманов начинался просто замечательно. Они с Савиной затмили всех. Асе даже удалось заинтересовать баронского недоросля* и она уже мечтала о венце, как вдруг Савине взбрело в голову подышать свежим воздухом.

- Ася, ты ведь мне сестра и не будешь обманывать?

- Нет, конечно.

- Тетушка бьет тебя?

Она долго молчала. Желание хоть кому-нибудь излить душу возобладало и Ася проболталась:

- Да.

-И как часто?

-За дело.

-Это ни ответ!

-Просто забудем об этом, - опомнившись, попросила она.

- Почему тебя так пугает приезд Даниила?

Вопрос куда более, серьезней, чем первый. Как бы повела себя кузина, узнай что Ася состояла в сговоре с матерью и оклеветала мальчишку. Тогда ей казалось, Даниил заслужил это, потому что предпочитал дружить только с Савиной, а её – Асю не любил и лишь издевался! Зато она как дурочка, любила его безумно и так же безумно ревновала. Ей хотелось что б его наказали. Но она даже не подозревала что Алексей Данилович прогонит сына.

Повзрослев, она ни раз, сожалела о своем проступке, но боялась матери и молчала.

Годы прошли, а детская любовь переросла в нечто большее. Она тайком читала его письма, адресованные другой и, тихо завидовала кузине. Ася пыталась нарисовать его портрет по памяти и однажды ей это удалось. Глупо конечно, но она прячет его ото всех в своей шкатулке и иногда, подолгу им любуется, если никто не видит. Конечно, она боялась его возвращения. Потому что ей будет стыдно смотреть ему в глаза. И больно! Она не вынесет его ненависти! Ася не хотела что б он страдал и не хотела страдать самой. В тоже время, она мечтала о его возращении. Мечтала увидеть каким он стал, поговорить с ним, невзначай дотронуться до него. Эх, мечты, мечты.

-Сава, меня Даниил вовсе не пугает. Пусть приезжает, буду только рада.

-Что-то ты темнишь кузина.

Пожалуй, вот и все содержание их беседы. Савина же себе там что-то вообразила и осмелилась держаться с маменькой на холодных тонах. Будто это что-то могло изменить?

Знай Савина сколько Ася терпит от маменьки, давно бы сбежала от той без оглядки.

Может, забеременев, маменька успокоиться? Хотелось бы.



Вернувшись в дом, Ольга первым делом написала письмо Остаповым, где сообщала о результате тяжбы. Старые жмоты расщедрились и все-таки заплатили. Правда девчонка в последнее время стала строптивой! Пришлось даже просить Дашку выкрасть у той тетрадь, что б разузнать предсказания.

Савина отошла на второе место, по сравнению с предстоящей проблемой. Приезд графского сынка, мог все кардинально осложнить. Одно дело бороться с юнцом, другое дело с мужчиной!

Весь оставшийся день Ольга прикидывалась больной и оставалась в своих покоях. Она просто не знала что предпринять, как бороться.

Перед сном обе девушки зашли её навестить. Уж не знала она что там наплела кузине Ася, но та вновь обращалась с ней как со святой. Даже руку поцеловала!

Побеседовав о Боге и всяких пустяках, Ольга, уже лежавшая в постели, попросила дочь задержаться, а племянницу отправила спать.

- Можешь же, когда захочешь! – похвалила она Асю, - Может твой пытливый ум подскажет, как справится с мальчишкой?

-Даниил далеко не мальчик, маменька.

-И без тебя знаю.

-Вам не о чем беспокоиться. Скоро вы забеременеете и граф окончательно будет у ваших ног.

-Я уже была у доктора. Я не беременна. И вряд ли уже забеременею. Возраст, да и слишком тяжелые первые роды. Уж лучше б я тебя скинула*.

-Но Савина увидела…

-Твоя кузина видит очень глупые сны, которым грош цена. Все что она может сказать, так это передать суть разговоров, ничего, по сути, не значащих.

-Разговоры, говорите, - в голову девушки пришла неожиданная идея, - А что если вам притвориться беременной?

-А потом разыграть выкидыш? И опять обвинить Даниила? Нет, это уже пройденный этап.

-Зачем разыгрывать. Найдите девку в деревне, которая для вас родит, а сами притворяйтесь беременной на здоровье. Никто к вашему животу, без вашего желания, не полезет.

-И принять крестьянское отродье?

- А какой у вас выбор? Беременность вас по крайне мере обезопасит.

- Ты права. Сообщу-ка я завтра новость любимому супругу.

-А как же доктор?

-Разве проблема его подкупить? Средства благодаря Савине, у меня есть.

-Так действуйте маменька.

-Забеременеть, это пол дела. Как быть с наследством?

Ася тяжело вздохнула. Она несколько минут напряженно размышляла и наконец, выдала:

- Даниил старший сын и наследник. Лишен своих прав, он может быть только в том случае, если найдутся доказательства его незаконнорожденности.

Осознав предложенную идею, Ольга расплылась в улыбке.

-Ася, ты просто волшебница! Мы с тобой должны поработать в этом направлении.

-Как пожелаете маменька, - девушка ненавидела себя, но страх оказаться на улице всегда брал верх над остальными чувствами.

__________________

Недоросль - дворянский мальчик, зачастую подросток. Короче, Фонвезина надеюсь читали все и имеют представление о чем речь. Smile



Скинуть - избавиться от ребенка (по сути аборт).



Глава 4



Санкт-Петербург, Михайловский замок.



Граф Илья Павлович Строганский запер за собой дверь и прошел вглубь кабинета. Слуги позаботились об освещении, поэтому он мог смело приниматься за работу. Судя по объему бумаг, сидеть предстояло до рассвета.

Уютный кабинет когда-то принадлежал покойному императору Павлу Петровичу. Строганский получил его в свое пользование совсем недавно, поэтому еще не успел сменить старое убранство.

Круглый, персидский ковер посреди комнаты давно уже пора поменять. Он весь стерся, а черные узоры в виде виноградной лозы на некогда белом фоне, походили на языческий рисунок. Впрочем, его величество, Павел отличался любовью к мистицизму. Может поэтому стены были украшены средневековыми гобеленами с непонятной символикой? В каждом углу стояла пустая фигура рыцаря со знаменем, а потолок был разрисован в стиле средневековой фрески, изображающей сожжение ведьмы. Особенно жутковато смотрелся он когда на люстре, торчащей из ног нарисованной, рыжей ведьмы в белой, изорванной сорочке, зажигали все свечи. Казалось, что ведьма и вправду горит! А какое у нее было лицо! Строганский в свой двадцать восемь лет даже испугался его с непривычки. Искаженное злобой, насылающее на всех проклятья! Вокруг девушки, привязанной к деревянному столбу, столпились нарисованные священнослужители, трепещущие от страха и крепко прижимающие к себе кресты с библиями. Завершали композицию черные цветы – розы, гвоздики, тюльпаны, усыпанные везде, где осталось место.

Нет, он явно здесь все поменяет!

Дубовый стол, выдержанный все в том же средневековом стиле, книжные полки, тумбы – все как будто со страниц готических историй.

Строганский никогда не замечал за собой любовь к старине. Его тревожили куда более насущные вещи – император, отношения с французами, отлов шпионов, организация дворцовых церемоний. Да и много чего еще. Второй человек в государстве, как ни как!

Он лично просил государя позволить ему поселиться в Михайловском замке. Отличное место для работы в тишине. Там давно никто не обитает и дворец, по сути, пустует. Наконец он сможет вздохнуть спокойно, лишенный назойливого внимания со стороны многочисленных фрейлин Зимнего.

В его службе нет места для отношений. Может когда-нибудь потом, но не сейчас!

Расположившись со столом, Строганский разложил перед собой стопку листов, налил выпить и только после пары рюмок, приступил к анализу собственных записей.

Весь день он допрашивал так или иначе приближенных к государю людей на предмет покушения. Сведения достойные внимания, он записывал. Теперь же осталось изучить записи и прийти к общему выводу. Виновного-то так и не поймали. Его даже не нашли!

Сам Илья в момент покушения находился в Зимнем и, заведовал организацией торжественной трапезы в честь незначительного религиозного праздника.

Он не мог достоверно судить о событии, но даже ему было понятно, что в покушении виноват покойный Силантьев.

А император назначил того героем. Героем! Умом Строганский просто отказывался понять государя. Разве тот слеп и ничего не понимает? Иначе как объяснить необдуманный шаг в высочайшем наделении дворянским достоинством покойного и его семьи?

Илья пытался разъяснить императору свои подозрения, но тот и слушать не стал.

-Ваше Величество, стрелять в вас могли только снизу, а люди у помоста вас не видели! Вы ведь восседали на троне. Получается, стрелявший, целился на авось?

-Кто знает, что было в голове у того человека. Ваше дело, друг мой, отыскать его и допросить. Тогда и узнаем мотивы. А Силантьев спас меня. Если б не он, пуля угодила б прямиком мне в голову. Он пожертвовал своей жизнью и, я просто обязан помочь его семье.

Помочь! Как же!

Строганосвский не удивится, что вскоре каждая паршивая овца Петербурга попробует повторить подвиг Силантьева.

Стараясь сосредоточиться на прочтении собственных записей, Илья поднес бумагу поближе к глазам. И так, начало расследованию положено.

Миновало около часа. Спина затекла так, что пришлось встать.

Строганский снял фрак и аккуратно положил его на спинку стула, затем разминая шею, стал ходить из угла в угол кабинета, разглядывая рыцарей.

Довольно непривычная тишина. В Зимнем даже среди ночи не стихали возня слуг и спорившие голоса. А здесь так тихо, просто мертвецкая тишина, даже как-то не по себе от неё.

Граф остановился у безмятежной фигуры рыцаря с красными перьями над шлемом. «-Интересно,» - подумал он, - « Живя я ваш век, мне бы тоже пришлось носить на себе столько железа?»

Внезапно тишину нарушил едва уловимый скрип. Граф вздрогнул. С секунду он прислушивался и вновь услышал скрип, но уже более отчетливый, затем звук повторился и вновь повторился, и вновь. С абсолютным спокойствием граф стал оглядывать комнату, пока не понял, что скрип доносится от входной двери.

Позолоченная ручка в виде шара медленно крутилась из стороны в сторону. Кто-то намеревался войти, но не ожидал, что дверь заперта.

-Я велел никому меня не беспокоить! - крикнул граф и подошел к столу, что б найти ключ, - Кто там?

К удивлению графа, неизвестный продолжил крутить ручку, но уже более настойчиво.

Вопиющая наглость!

- Секунду! – рявкнул граф своим грубым голосом. Он никак не мог отыскать ключи, хотя отлично помнил, что положил их на край стола. Может, они каким-то образом упали? Он неохотно присел на корточки и стал разглядывать пространство вокруг потенциального места падения, заглянул под сам стол, ибо свет свечей позволял отлично просматривать пол. Ключа там не было!

В этот момент усиленное дергание ручкой прекратилось, но не успел граф издать возмущенного возгласа, как услышал скрип открывающихся дверей. Поскольку он находился к ним спиной, то не мог сразу увидеть нахала, осмелившегося побеспокоить его.

Легкие шаги стали почти бесшумными, наверное, благодаря ковру. Граф резко выпрямился, обернулся и, застыл на месте.

Перед ним легонько покачивались настежь открытые створки дверей и всё! Никого!

Но он же слышал шаги!

-Что за шутки?! Немедленно покажитесь!

Внезапно света стало меньше, потом еще меньше и за каких-то несколько мгновений кабинет погрузился во тьму, словно кто-то невидимый задул все свечи за пару секунд.

Граф и на этот раз не испугался, но на всякий случай попятился к выходу. Глаза еще не привыкли к темноте, зато слух обострился.

Затишье длилось недолго. Вновь раздался странный, шелестящий звук и на графа посыпались бумаги. Его же бумаги!

-Кто здесь? Вы не представляете, что с вами будет! – разозлился граф. Он пожалел, что не взял с собой шпагу или пистолет, но в принципе, был готов накинуться на шутника с голыми руками. В том, что это чей-то злой розыгрыш, граф не сомневался.

Неожиданно чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо. Не раздумывая, граф резко развернулся, выставив вперед руку, что б сшибить наглеца с ног. Но рука лишь рассекла воздух, увлекая графа за собой. Он не удержал равновесия и едва удержался на ногах.

Ну всё! Ему это надоело!

- Стража! – заорал он во все горло.

Не прошло и пяти минут, как в кабинет ворвалось несколько солдат с фонарями и свечами. Их взору предстал усыпанный бумагами пол, посреди которого стоял взбешенный граф, скрестив руки на груди.

- Какой-то шутник пробрался в мой кабинет и устроил весь этот кавардак! И я требую найти его!

Стражники растерянно озирались по сторонам, но один из них набрался смелости и сделал шаг вперед.

- Ваше превосходительство, к сожалению, это невозможно.

Граф непонимающе уставился на солдата.

- Что значит невозможно?! Да что вообще происходит! В государя стреляют средь бела дня. Меня кто-то вздумал разыграть посреди ночи, в собственном-то кабинете!

-Ваше превосходительство, - еще один солдат сделал шаг вперед, - Не гневайтесь. Вы здесь человек новый и еще не ведаете, какие штуки творятся здесь с заходом солнца.

-Не хочешь ли ты сказать любезный, что я стал жертвой некой темной силы?!

Стражник виновато опустил голову и шепотом молвил:

-Не темной силы…призрака.

-Призрака?! – граф демонстративно рассмеялся, - Неужели солдаты императорской гвардии верят в эту чушь! Хотя, от простолюдинов, этого можно ожидать, - он взял у одного из стражников фонарь и, пройдя к столу, присел, поставив его перед собой,- Я не верю в привидений и в прочие суеверия. Зато, очень хорошо знаю человеческую натуру. Кто-то из местных обитателей, очень не хочет, что б проводил расследование. Может быть он как-то связан с покушением? Завтра утром соберите в бальной зале всех, кто находится во дворце этой ночью, и, возьмите у смотрителя списки всех слуг, работающих и работавших в замке с момента его основания. Я вам докажу, что никаких призраков не существует!

***

Калужская губерния, усадьба Серебровых.



Золотистая дымка окутала ночную пристань, где-то вдалеке горели костры и слышались народные песни. Корабли мирно покачивались в темных водах.

Молодой мужчина, дворянин, по всей видимости, стоял на самом краю причала. В жизни, Савина не была с ним знакома, но один взгляд его пронзительных карих глаз взволновал её сердце и заставил отчаянно желать, когда-нибудь в реальности с ним встретиться. В лунном свете она прекрасно видела его образ. Высокий, с овальным лицом и зауженными скулами, по которым шли аккуратные, тонкие линии рыжеватых бакенбард. Волосы были скрыты под шляпой-треуголкой, но Савина могла поспорить, что он, скорее всего обладатель, светло-каштановых волос, но никак не рыжих. А еще она чувствовала его смелость. Хотя откуда-то знала, что любой другой человек должен испытывать в его ситуации страх. И это вызывало невольное уважение.

На вид мужчине было лет тридцать, не больше. Плащ и сапоги на нем - дорогие и чистые, что подтверждало догадку о его дворянском происхождении.

Мужчина кого-то ждал. Хотя нет, заглянув за его фигуру, Савина увидела, что он слушал маленькую девочку, неопрятную, босую в порванном, грязном платье и со спутанными волосами. Да и вообще девочка казалась какой-то серой что ли. В общем, довольно неприятное существо, чей до жути скрипящий голос говорил мужчине:



Беги от cпальни ведьмы Ани

Запрись и потеряй ключи

А коль во сне увидишь Аню

Умри, но только не кричи!



У ведьмы Ани нет детей,

Их куклы заменили ей,

Коль встретишь взгляд её во сне-

Не закричи, иль быть беде!*



А дальше случилось то, что прежде никогда не случалась в её снах. Она оказалась совсем в другом месте, а золотистая дымка не исчезла. Обычно ведения в снах конкретные и не скачут!

Савина даже не успела, как следует оглядеться. Взгляд её словно магнитом притянуло к странному рисунку на потолке – рыжеволосой девушке, привязанной к столбу и ожидающей сожжения из ног которой торчит огромная люстра с множеством горящих свечей и кажется, что девушка начинает гореть в их пламени.

Савину словно засасывало в этот страшный рисунок и довольно резко, место её пребывания вновь сменилось.

Она словно проснулась и поняла, что прислонена к чему-то холодному спиной и связана. Золотистый туман. Савина не на шутку перепугалась и попыталась высвободиться. Тщетно.

-Развяжите меня! Развяжите! – отчаянно взмолилась девушка, но голос свой не узнала.

Она даже не понимала, к кому обращается, поскольку перед глазами усилился золотой туман, скрывая от её очей все остальное.

-Во имя отца, - услышала она церковную речь, - Сына и Святога духа, умри ведьма!

Савина почувствовала запах гари.

-Я не ведьма! Что вы делаете!

-Бросьте в огонь её дьявольские куклы! – вновь раздался чей-то голос, - Пусть сгорят вместе с ведьмой!

В нее градом полетели небольшие фигурки игрушек, причиняя боль при ударах о её тело.

-Хватит! Не надо! – Савина почувствовала такую отчаянную боль, словно видела убийство собственных детей (которых у нее пока не было).

Чья-то невидимая рука дала ей пощечину, затем еще одну и… Савина проснулась.



Сев на постели, первое, что сделала Савина, это обняла кузину, так вовремя разбудившую её.

-Ты кричала! Говорила, что ты не ведьма, просила тебя развязать,– взволнованно сообщила Ася, гладя сестру по спине, - Тебе приснился кошмар? Что-то про твою маменьку?

Савина пыталась прийти в себя. Чувство ужаса покидало очень медленно. Прежде она никогда не приносила в реальность эмоции из снов, тем более из ведений.

-Ася, это был не кошмар. Это было ведение. Очень ужасное и очень странное. Какую-то девушку хотят сжечь за колдовство.

-Сжечь?! Но на дворе девятнадцатый век! И я ни разу не слышала, что б в прошлом ведьм в России сжигали. Ты знаешь эту девушку?

-Я не видела её лица, - Савина вспомнила, что поначалу видела рисунок, а до этого слышала стих, она всё сопоставила, - Думаю, её зовут Анна, она рыжеволосая, живет в городе, где есть пристань и очень любит куклы. Их у нее много.

Ася выпустила сестру из объятий и в темноте посмотрела на нее удивленными глазами. Савина хоть не видела их, но почувствовала.

Ася загадочным голосом повторила то самое стихотворение, услышанное Савиной в ведении:

- Беги от cпальни ведьмы Ани

Запрись и потеряй ключи

А коль во сне увидишь Аню

Умри, но только не кричи!



У рыжей Ани нет детей,

Их куклы заменили ей,

Коль встретишь взгляд её во сне-

Не закричи, иль быть беде!



Теперь настал черед удивляться Савине.

-У ведьмы Ани нет детей, - прошептала она.

-Как один из вариантов, - пожала плечами Ася, - Ты, сейчас говоришь про Аню – кукольницу. Вспомнила, наверное, эту историю, вот и приснился тебе кошмар.

-Это было ведение! И никакой такой истории я не слышала! Что еще за Аня-кукольница?

- Хм, ты переутомилась? Разве не помнишь, как в детстве моя маменька пугала нас этой историей, когда мы очень долго играли в куклы.

Савина честно пыталась вспомнить, но на ум ничего не приходило. Да и причем здесь эта история, если она видела ведение! Разве что, её каким-то образом занесло в прошлое?! Но это невозможно!

- Ася, может, напомнишь мне.

- Давай завтра, мне спать охота, - девушка лениво откинулась на подушку.

- Мне это важно! Пожалуйста.

-Хорошо. Ложись давай! Так и быть, расскажу, - Ася сладко зазевала и когда кузина вновь улеглась с нею рядом, начала рассказ, будто сказку, - Давным давно, в одном городе у моря, жил мастер по изготовлению игрушек и была у него дочка Аня, красивая, рыжеволосая девочка. Она настолько любила играть в куклы, что посвящала игре в них практически все свое время. Отец очень любил Аню и при каждом удобном случае мастерил для неё новую куклу, пока их не скопилось больше ста. Время шло, все Анины подружки выросли, повыходили замуж, завели своих детей, а Аня продолжала играть в куклы с утра до вечера. В городке её прозвали Аня-кукольница и считали умалишенной. Пока был жив её отец, девушку не трогали, но пришло время ему умирать и оставил он свою Аню, без средств к существованию. Приходили люди и за долги забирали у Ани имущество отца, но ей было все равно, лишь бы куклы её не трогали, да еды приносили под дверь. В общем, став совсем взрослой, Аня оставалась ребенком. Но как любому ребенку, ей стало одиноко, и, она отправилась на улицу, прихватив с собой куклы. Найдя ребятишек, она попросилась с ними поиграть. Детишки оказались чересчур озорными, поломали ей все куклы, затем прогнали Аню прочь. Спустя какое-то время, те самые детишки, один, за одним, стали пропадать, а находились утопленными в море. Люди обвинили в их смерти Аню, ворвались к ней в дом, схватили и сожгли на городской площади как ведьму. Во время казни, когда к ней в костер кидали все её куклы, она кричала диким голосом, стала проклинать жителей и всех детей на свете, тогда кто-то из толпы взобрался на горящую солому и ножом отрезал бедной Ане язык. С тех пор Аня-кукольница является всем любящим куклы детям во сне и если они закричат в испуге, то вырывает им языки. Утром дети просыпаются немыми. Мораль – не надо подолгу возиться с куклами!

Ася последний раз зевнула и уснула крепким сном.

Савина же озадаченно обдумывала каждую деталь услышанной истории. Неужели это случилось на самом деле? Может и в правду она переутомилась и, её ведения сыграли с ней злую шутку?! И что если тот дворянин на самом деле не существует?

***

Санкт-Петербург



Стараясь отвлечься от досадного происшествия в рабочем кабинете, граф Строганский решил отправится на прогулку по ночной столице.

Накинув на себя плащ и треуголку, он вооружился шпагой и, покинув замок, пошел вдоль невского проспекта, намереваясь приблизиться к набережной. По дороге ему встречались и компании пьяных моряков и знойные цыганки, в сопровождении своих собратьев и мрачные полицейские, патрулирующие улицы.

Ночная столица, даже в центре, подобна публичному дому – если днем все прилично, то с наступлением ночи наступает настоящий разврат. Продажные женщины не дают прохода, пьяные песни доносятся с любых уголков, где разведены костры, не говоря уже о толпах пьяниц и курсирующих зигзагом экипажах.

Торговля чем угодно у самых стен Зимнего – привычное дело. Строганский не смог удержаться и купил себе медового петушка на палочке. Совсем как в детстве.

Намереваясь полакомиться сладостью и при этом остаться незамеченным, он направился в сторону портовой пристани, где сегодня было безлюдно.

Оказавшись у самой реки, Строганский вынул из кармана леденец и поднес его ко рту, с удовольствием вкушая приятную сладость.

Как же иногда хочется убежать от государственных дел! У него столько недругов. Даже в собственном кабинете его достают! Ничего, утром он устроит этим неучам урок естествознания.

Илья допускал мысль, что кто-то намеренно решил помешать ему в расследовании. Возможно, в заговоре Силантьева участвовал кто-то из приближенных к дворцу людей, слуга например, или солдат – стражник. Стража, которую он допрашивал сегодня, божилась, что у Силантьева был пропуск на помост, подписанный ныне отсутствующим в столице генерал-губернатором*. Сам Силантьев подтверждал это, но вспомнить, куда потом дел бумагу, не смог. По всей видимости, пропуск оказался поддельный, но доказать это невозможно, хотя бы потому что генерал-губернатор человек старый и страдает плохой памятью. Он попросту не вспомнит, выписывал он бумагу или не выписывал. Необходимо было поднимать губернаторские записи, а это очередные бессонные ночи работы.

Граф рассосал петушка. Горло слегка сгребло приторное послевкусие. Он выбросил оставшуюся в руке деревянную палочку в реку и обернулся, что б уйти.

Перед ним молча стояла маленькая, до ужаса уродливая девочка в грязных лохмотьях. Стояла и смотрела своими впалыми глазами на него. В свете уличных фонарей, нельзя было понять, какая у девочки кожа, но явно очень и очень бледная.

- Чего тебе? – спросил граф.

- Петушок вкусный был? – противный, скрипучий голос, полу детский, полу старческий порезал слух.

-Вкусный, - он порылся в карманах плаща и, нащупав несколько монет, протянул их девочке, - Вот возьми. Купи себе такой же.

Девочка взяла монеты и даже сквозь перчатки, граф почувствовал ледяной холод, исходящий от рук ребенка.

-Зря ты не веришь.

-Во что?!

-В нас, в Аню.

Граф усмехнулся. Видать девочка того, с сюрпризом в голове.

Она нахмурилась, будто мысли его читала.

-Беги от cпальни ведьмы Ани

Запрись и потеряй ключи

А коль во сне увидишь Аню

Умри, но только не кричи!



У ведьмы Ани нет детей,

Их куклы заменили ей,

Коль встретишь взгляд её во сне-

Не закричи, иль быть беде!



Из уст девочки с таким голосом, подобное стихотворение звучало, мягко говоря, устрашающе. Но граф Строганский не из тех, кого можно напугать подобной ерундой.

Тем более он слышал историю про Аню-кукольницу и помнил это стихотворение. Им пугали родители его маленькую сестренку, долго играющую в куклы.

Да и в Петербурге каждый второй житель пугает так своих детей. К чему девчонка его расказала?

Строганский невольно вспомнил роспись потолка своего кабинета. Картина вполне могла иллюстрировать эту легенду. У Ани были рыжие волосы, её сожгли, вот только на картине не было кукол.

«-Совсем я заработался, надобно просить у государя отпуск» - заключил он. Девочка тем временем улыбнулась ему беззубой улыбкой и зашагала прочь, иногда припрыгивая.



Утром, довольно плохо выспавшийся граф Строганский как и обещал, отчитал обитателей дворца за веру в суеверия.

Затем его ждал встреча с императором, на которой он должен был доложить предварительные результаты расследования. Граф честно признался, что устал и готов предоставить заняться этим, кому-нибудь более отдохнувшему, чем он.

-Вот что, друг мой, - ответил император, - Отправлю ка я тебя вместе с Серебровым, в поместье к его отцу. Там живут вдова и дочь Силантьева. Ты, как моя правая рука, будешь гарантом монаршей воли и лично преподнесешь её родным погибшего. И да, надеюсь, ты найдешь слова, что б утешить их. Они потеряли кормильца как-никак. В общем, я на тебя всецело полагаюсь.

Он хотел отдохнуть, а не пускаться в путешествие Бог знает куда! Да еще что б пресмыкаться перед родней этого никчемного Силантьва! Из огня, да в полымя!

Но делать нечего, приказ императора.

Что творилось с монархом, Строганский объяснить не мог. Небывалый всплеск щедрости и милосердия! Даже составил для дочери Силантьева приглашение стать фрейлиной императрицы! Подумать только! Еще её не хватало при дворе!

Разве поместья, титула и пожизненного содержания недостаточно?!

Еще император говорил что-то о сложных отношениях между Серебровым младшим и отцом. Просил проследить за их примирением. С каких пор Строганского причислили в дипломаты?

Никакого отдыха. И там ждет сплошная работа. Это чертовски злило!

___________________

*за основу взята легенда о Мэри Шоу

*генерал-губернатор - должностное лицо, которому вверяется главное заведование одною или несколькими губерниями.



Глава 5

Лучше бы она не приезжала! Маменька окончательно выбила Савину из колеи. С её появлением стали происходить странные вещи. Савина впервые за всю сознательную жизнь, перестала видеть вещие сны! Вернее ведения у нее как таковые присутствовали, но их содержание стало непонятным. Савина больше не видела во снах знакомых людей, только незнакомцев в нарядах минувшего века. Единственное объяснение – ей стало являться прошлое!

Огорчать тетушку не хотелось. Ася сказала, что маменька захворала и нуждается в покое. Единственное, что придумала Савина – это говорить, будто ей являются ведения о незнакомцах. Ведь отчасти так оно и было.

Собственная маменька приехала как раз на утро после той самой ночи, когда Савине приснилась легенда об Ане-кукольнице. Женщина держалась как всегда отдаленно, а случайно столкнувшись с дочерью в столовой, несколько раз перекрестилась, бормоча молитвы.

Больше Савина мать не видела. Та сутками напролет сидела в своих покоях, даже не пытаясь поговорить с родной дочерью.

В такие моменты, девушка молча глотала обиды. Она чувствовала себя какой-то неполноценной, прокаженной уродиной. Да что там мать, она и отцу-то не больно нужна. Бросили её на попечении тетки и знать не желают, чем она живет, о чем мечтает, что читает… Савина и вспомнить не могла, когда в последний раз по-человечески беседовала с маменькой. А ведь ей хотелось поделиться с ней своими переживаниями. С ней, а вовсе не с тетушкой Ольгой! Счастье, что тетушка внешне очень похожа с маменькой и, иногда можно притвориться, будто рядом именно мама!

О, если б не этот проклятый дар! Зачем Господь послал ей это тяжкое бремя?! С каждым днем Савина сомневалась, хватит ли сил сохранить рассудок?

Глубоко, в самых потаенных уголках души, она белугой ревела. Не было и ночи, что б она не видела будущего! Без отдыха, без перерывов. Сохранять самообладание, когда тетушка и все вокруг только и делают, что допытываются «что тебе приснилось?», довольно-таки сложно. Ася пыталась её понять, утешить. Но Ася – не мама! А именно маминой поддержки так ей так не хватает!

А что маменька делает? Игнорирует, боится и ненавидит.

Когда она отсутствует в имении, Савине гораздо легче, чем когда маменька в доме, рядом, а приблизиться к ней все равно нельзя.



Сегодня годовщина смерти первой жены графа. Все дворовые с ног сбились, организуя поминальный обед. Каждый год, независимо от погоды, столы накрывались в парке. Покойная графиня при жизни, обожала именно это место.

Граф медленно прошел вдоль длинных столов, накрытых белоснежными скатертями и, отметил, что блюд на них наставлено довольно много. А ведь в счастливые времена, когда Аннушка еще была жива, они приглашали в усадьбу гостей, расстилали в парке покрывала и совсем мало ели, предпочитая веселиться дни напролет.

Но с её смертью, поместье Серебряные рудники утратило дух гостеприимства.

Ах, как тяжко он переживал её внезапную кончину! Если б не поддержка Ольги, он бы отправился вслед за женой. Оленька скрасила его одиночество, наполнила жизнь смыслом и могла бы подарить ему еще одного ребенка! Но Даниил, словно эгоистичный пес, помешал своему братику или сестричке появиться на свет.

Граф до сих пор не мог простить сына, хоть и до безумия любил Аннушку. Даниил стал нежеланным гостем в поместье. Следовало отдать мальчишке должное, поскольку он не писал писем, ничего не просил и держался подальше от Серебряных рудников.

Однако последние новости смягчили старое графское сердце. Ольга снова ждала ребенка! Спустя семь лет безуспешных попыток, им, наконец, удалось зачать дитя! Поэтому, если Даниил решит навестить их, граф возражать не станет. Возможно, даже наберется смелости и сам пригласит сына.

Годы идут, и люди не вечны. Рано или поздно Даниил унаследует поместье и должен будет позаботиться о мачехе и сводном брате, ну или сестре. О том, что б лишить сына наследства не могло быть и речи! В крайнем случае, граф собирался приобрести еще одно поместье и подарить его Ольге. Мало ли что мог учудить Даниил. Алексей Даниилович ведь не знал, каким человеком вырос его сын.

Пусть Ольга родит, а как раз на крестины можно будет отослать приглашение Даниилу. Возможно, мальчик тоже скучает по отчему дому и раскаивается в содеянном.

Что ж, хоть бы это было так.



Две сестры, надежно запершись в комнате одной из них, перешли к давно назревавшему разговору.

Ольга, облаченная в закрытое, черное платье, стояла у кровати, где лежала её сестра Алиса, до сих пор не сменившая ночную сорочку на дневной наряд.

- Она каждую ночь снится. Не могу я так больше! Сил нет, Оленька, замучает она меня.

-Не стони! У тебя просто душевные расстройства, вот и мерещится всякое.

-Я ведь ничего у вас не брала, только молилась, а грехи мои как были при мне, так и остались, - Алиса осенила себя крестным знаменем, - Вовек мне гореть в гиене огненной, за то, что сгубила графиню.

-Лиса, ты б вон, лучше о дочери подумала. Девочка растет как сирота! Нечего распинаться о том, чего уже не воротишь. Забудь, а коль не в силах, уходи в монастырь навсегда.

-Савина сатаной отмечена! Это одно из наказаний моих. Вся семья наша проклята. А проклятых в монастырь не принимают. Думаешь, не пыталась я? Да только насквозь мой грех им виден. Не желают они пускать в свою обитель.

-Ты мелешь вздор. Ну, хочешь, я заплачу, и тебя примут. И вовсе твоя дочь не проклята! Савина чудесная девушка с прекрасным даром! – Ольга нервно жестикулировала, стараясь не встречаться с сестрой взглядом, - Алиса, это я отравила графиню, ты всего лишь отдала мне яд. И грех на мне, а не на тебе. Прошу, начни нормальную жизнь! Хватит сходить с ума!

-Нет, - Алиса стала судорожно качать головой и, встав с кровати, молитвенно сложила руки перед собой, затем обратилась к сестре - Я думаю, признаться нам нужно во всем и понести наказание.

Ольга едва не лишилась чувств. Как стояла, так и замерла не дыша.

- Не смотри на меня так Оленька. Мы заповедь божью нарушили! Ты, я, Андрюшенька и Ася! Мы человека погубили!

- Замолчи, - сквозь зубы процедила Ольга и схватила сестру за шиворот сорочки, - И не смей впутывать сюда Асю! Коль хочешь знать, я обманула тебя! Не Аська выкрала румяна, а твоя Савушка!

-Что!? – Алиса не верила, - Она не могла!

-Это Ася не могла! Побоялась. А вот твоя девка охотно исполнила мою просьбу! – почти с злорадством признавалась Ольга, - Я просто не хотела тебя огорчать, вот и присвоила Асе заслуги Савушки.

-Так вот за что Господь проклял мою дочь! – Алиса схватилась за сердце, - Мы все погибнем, коль не признаемся! Мы попадем в ад! Господь не примет наши души!

Ольга надеялась, что правда вразумит сестру. После стольких лет Алиса спятила настолько, что готова в один миг разрушить жизнь сестры, с таким трудом налаженную. Даже в страшном сне сложно представить, что с ними будет, если эта умалишенная заговорит! Мало того что позор и публичный суд, так еще они потеряют все что имеют и будут приговорены в лучшем случае к каторге, а в худшем к повешению!

Жуткая картина собственного тела, болтающегося в петле, острой стрелой пронзила Ольгино воображение.

-Ты не посмеешь ничего, некому сказать! – зловеще прошипела Ольга и накинулась на сестру с кулаками.

Алиса оказалась готова к схватке. Она вцепилась в волосы Ольге и, с силой потянула их на себя, портя бережно уложенную прическу.

-Господь покарает нас, надо признаться! – кричала Алиса, получая в грудь и живот, сильные удары, но не размыкала рук и, продолжала дергать волосы сестры.

В какой-то момент, обе повалились на пол и продолжили борьбу там.

Ольга понимала, что их шум в любую секунду привлечет внимание. Она закусила губу и резко вцепилась в горло сестры, крепко накрепко сжав на нем руки.

Алиса стала в изнеможении задыхаться и, отпустив волосы Ольги, попыталась высвободиться от её рук. Поняв, что её вот-вот задушат, она из последних сил дотянулась до горла душившей её Ольги и так же сомкнула свои руки на горле сестры.



Ася в нерешительности стояла у заросшей хмелем арки, ведущей в парк и, сжимала в руке пачку писем. Нужно разыграть свою партию максимально реалистично. А как это сделать, если совесть изнутри так и норовит загрызть насмерть?

Она с печалью смотрела на поседевшего Алексея Даниловича, чья худоба издалека, превращала графа в жалкого, больного старика. Он уже давно передвигался с помощью трости, потому что ноги не слушались. Бедный! А она еще намеревается нанести ему удар в самое сердце!

Ася ненавидела себя! Поносила себя последними словами, какие только знала, но все равно сделала шаг навстречу графу, потом еще один, и еще, и так до тех пор, пока не дошла до тонкой фигуры, с тоской, наблюдавшей за приготовлением столов.

- Алексей Данилович, - она улыбнулась, - Как вы?

-Асенька, - граф ей тоже улыбнулся. Невозможно было оставаться грустным, при виде такой красивой девушки, - Я отлично себя чувству. Солнышко нам благоволит. Надеюсь, дождя не случится.

- Не беспокойтесь, погода нынче выдалась теплая и до конца месяца вряд ли перемениться, - Ася старалась казаться естественной, - Я собственно говоря, пришла к вам не с пустыми руками, - она протянула ему связку старых писем, - Давиче, мы с Савиной по чердаку бегали, искали еще одно зеркало, а то нам нашего мало, - она следила за его лицом и ждала момент, когда граф утратит интерес к её словам и сосредоточиться на письмах, - Так вот, мы искали зеркало, и, я случайно нашла в одном из сундуков вот это.

-Письма?

-Да, по всей видимости, они принадлежали вашей первой жене, - она перестала улыбаться и теперь старалась изобразить печаль, - Я подумала, может вам будет интересно.

- С чего ты взяла, что это письма Аннушки?

- Я знаю это неправильно и прошу прощение, но я посмела прочесть одно из них и поняла что оно адресовано…

- Анне Петровне, - закончил за неё граф и забрал письма, - Ничего милая, в молодости любопытство – естественное чувство. Я ни в чем тебя не виню. Молодец, что принесла их. Возможно это знак.

-Я тоже об этом подумала. Вдруг в них что-то важное, не зря же они нашлись спустя столько лет и именно накануне годовщины её смерти, - Ася демонстративно обняла графа, - Я чувствую как вам тяжело, надеюсь, эти письма согреют ваше сердце.

Ему нравилась падчерица. Веселая, добродушная, улыбчивая, она чем-то напоминала Аннушку. Граф знал, что Ася незаконнорожденная, но ни разу не упрекнул в этом ни Ольгу, ни саму девушку.

Асенька росла настоящей озорницей. Граф редко видел девушку грустной. Её оптимизм сеял по всей усадьбе хорошее настроение. Ежели не протесты Оленьки, он бы давно просил у императора разрешение удочерить Асю. Ольга же не желала этого, всячески противилась и даже устраивала скандалы. Вот граф и отбросил эту затею. Асеньку он любил как дочь, равным счетом, как и Савушку (но Асю больше). Как бы там не сложилась жизнь, а девушкам он и приданное даст и женихов хороших подберет. Вот бы Господь послал им с Оленькой чудесную девчушку, такую же чаровницу, как Асенька!

Восточные корни падчерицы графа ничуть не смущали. Наоборот, красота девушки от такого только выигрывала. Особенная, очаровательная турчаночка - как про себя именовал её граф, способна составить счастье любому мужчине.

Вот пришла только на минуту письма отдать, а он до сих пор улыбается и на душе так тепло, радостно.

Граф спускался к реке, что бы там, под тенью ив, прочитать их. По пути он насчитал пять писем – четыре вскрыты и одно запечатано.

Придя к берегу, он неторопливо зашагал к ветхому пню. Ноги совсем отказывались слушаться, а трость едва спасала. Здоровье уже не то, что раньше!

Алексей Данилович уселся и, издав возглас облегчения, принялся читать.

Первое письмо Анне писала её подруга из Калуги. Ничего особенного. Рассказывала о себе, о кавалерах и благодарила Аннушку за подарки. Второе письмо было так же от этой самой подруги – Анастасии Игоревны Верещягиной и по содержанию мало чем отличалось от первого. Два других письма Анне писали дальние родственники и просили выслать им немного денег.

Его Аннушка при жизни многим помогала, ничего для других не жалела!

Осталось последнее, запечатанное письмо. Видимо его, Аннушка не успела прочесть.

У графа сжалось сердце. Сколько всего его бедная жена не успела!

Конверт был запечатан воском без герба*. Алексей Данилович без труда вскрыл его, достал ветхую бумагу и принялся читать:

«Дорогая моя, возлюбленная Аннет!

Прости за эти строки, прости за тревоги и невзгоды, принесенные тебе!

Знаю, ты по-прежнему замужем за человеком, которого не любишь.

Не смею упрекать тебя в этом.

Бедный офицер вроде меня тебе не пара.

Но позволь признаться, я до сих пор умираю от любви к тебе.

Пусть я не богат как граф, но если ты попросишь развод, буду счастлив, принять тебя в качестве жены!

Подумай сердце моё, как следует, подумай. Нельзя строить жизнь на обмане.

Даниил ведь наш сын! Наш!

Молю, довольно мучить и себя и меня. Забирай сына и приезжай ко мне. Мы поженимся и, у Даниила будет настоящая семья, с родным отцом!

До безумия тебя любящий, П.»

Граф перечитал письмо несколько раз, прежде чем до него окончательно дошел смысл.

Не может такого быть! Он не верил! Это чья-то грязная шутка!

Даниил его сын! Его плоть и кровь!

Но так ли его?! Мог бы родной ребенок так поступить с отцом - поднять руку на беременную от него женщину?

Погодите мысли! В голове вихрем закрутилась тысяча догадок и вопросов. Его Аннет не могла изменять ему!

А что если изменяла? Все эти щеголи, приезжающие в гости так и крутились возле неё, осыпая комплиментами! Что еже ли один из них склонил Анну к любовной связи?

Граф побагровел от ревности!

Кто такой этот П.!? Почему он пишет, что Даниил его сын!?

Они с Анной поженились по любви, но пять лет не могли иметь детей, а потом жена забеременела и родила Даниила. Что если такое чудо произошло не случайно, а зачала она от другого?

Либо это очень злая и неуместная шутка, либо это письмо не случайно нашлось именно сейчас. Что если Аннушка решилась-таки открыть правду о Данииле и тем самым поставить точку в отношениях между отцом и сыном?

- Как ты могла…как?! – Алексею Даниловичу хотелось вырвать из груди сердце, превратившиеся в сплошной комок боли. Он оперся о свою трость и горько заплакал.

***

Выезжать с почтовой станции придется позднее, чем собирались. Лакей нигде не мог раздобыть смесь самогона с мятой*, как назло, закончившейся накануне. Найти удалось лишь к обеду. И вовремя, а то трупный смрад грозил распугать всю округу.

Веселенький кортеж отправил император! Просторный дормез* графа Строганского, за которым следовало две кареты с многочисленной челядью и замыкающая их импровизированную колону бричка с гробом! Героя, спасшего государя, не гоже хоронить вдали от семьи.

А то, что от столицы до этой самой семьи добрых восемьсот верст* по майской жаре, похоже, было упущено из виду. К счастью Серебров оказался неплохим малым и придумал поливать тело покойного самогонкой с мятой, сбивая на время неприятный запах и как показалась Строганскому, даже мешая покойному разлагаться. Впрочем, на труп он смотрел один раз и то из любопытства.

В пути находились около 5-и дней, ехать старались максимально быстро. За это время граф Строганский и граф Серебров, успели найти общий язык и познакомиться по ближе. Строганскому нравился прыткий, молодой офицер с рациональными взглядами.

Даниил конечно же не особо верил в геройство Силантьева, но рассказал графу о том, что у того прекрасная дочь, достойная того, что б стать дворянкой. И имя у его дочери такое диковинное – Савина. Честно признаться, Илье не терпелось с ней познакомиться.

О размолвке, произошедшей между ним и отцом, Серебров отмалчивался, да Илья и не спрашивал – ему нет смысла лезть в чужие распри.

В целом, поездка проходила в довольно дружеской обстановке.

-Что они делают? – спросил Даниил у Ильи, когда у соседней с ними кареты толпа слуг образовала круг и трясла кулаками.

-Решают, кто тот счастливчик, что пойдет труп обмывать.

-Незавидная участь, - пожал плечами Даниил, - Эй вы там, скорее решайте! Нам давно пора ехать!

-Долго еще до ваших Рудников?

-Дня полтора - два пути.

-Ох, - Илья закатил глаза.

Слуги дали кому-то из своих пинка и несчастный, вооружившись бутылкой, отправился к злополучной телеге, стоящей за конюшней.

-Я вас понимаю, - Даниил решил последовать примеру графа Строганского и так же снял с себя верх, оставшись в одной рубахе поверх ласин, - Но сопровождать мертвеца еще не самое страшное, что может случиться, поверьте.

-Это не самое страшное, но согласитесь, очень мерзкое мероприятие! Ладно б зима была, я понимаю, но сейчас! С чего просто не похоронить этого бедолагу в Петербурге, на каком-нибудь престижном кладбище?

-Нельзя оспаривать волю государя.

-Ааа, - раздались крики из-за конюшни, а вскоре, слуга бежал оттуда сломя голову и размахивая бутылкой.

Бедный парень выглядел испуганным и не сразу смог сообщить, что случилось. Окруженный своими и господами, он долго пытался прийти в себя, но сумел это сделать только после хорошей, барской затрещины.

-Говори, что стряслось? – требовал Строганский, не привыкший церемониться с челядью.

-Я, я, там, там, - заикался парень, - Нет его.

-Кого нет?

-Покойничка нет!

-Что за вздор?! – Даниил, а следом за ним и Строганксий, сами направились за конюшню. Лошади запряжены, бричка стоит там, где её оставили, но если взглянуть на гроб – он открыт на распашку, пуст и, воняет так, что аж глаза щиплет.

-Какого черта? – возмутился граф Строганский, морщась и отходя на безопасное расстояние.

До Даниила дошло быстрее, и, он согнулся пополам от хохота.

Граф Строганский непонимающе оглядывал то слуг, прибежавших за ними, то бричку, то гроб, то похожего на ржущую лошадь, графа Сереброва.

-Поздравляю Строганский, походу у нас спёрли покойника! – заливаясь смехом, сказал Даниил.

-Как это спёрли? Кому мог понадобиться разлагающийся труп, смердящий по хлеще выгребной ямы*!?

-Видать, кому-то наш Силантьев приглянулся. Не сам же он деру дал?

-Мир сошел с ума! Покойников воровать! – Илья был просто шокирован. Он многое повидал, но такое впервые!

Господь всемогущий, да кому могло такое в голову прийти? Ладно, там украсть вещи покойного, знамена, покрывающее гроб, но не само же тело! Илья растерянно пытался соображать, но в голове до сих пор не укладывалось подобная гнусность. И над чем так смеется Серебров? Неужели подобное кощунство может насмешить?!

-Где кучер с брички? – обратился Строганский к слугам.

-Туточки я, ваше превосходительство, - к нему подошел немолодой мужчина, коренастый с длинным шрамом на пол лица, - Лошадей с час назад запрягал, гроб закрыт был. Отошел, как полчаса покушать, вместе со всеми вышел, бричку не проверял. Видать тогда и увели покойничка-то. Не гневайтесь, ни чую я вины за собой!

-Да не виню я тебя. Просто понять пытаюсь, что к чему. Может ты людей подозрительных видел, околачивающихся подле гроба?

-Никак нет. Смердело так, что даже собака носа не сунула.

-Да и сейчас смердит, - Строганский правда отметил, что с отсутствием труппа, запах терпеть можно, но недолго. Поэтому он вернулся обратно к дормезу. Граф Серебров вскоре к нему присоединился.

От жары и переживаний, Илья совсем вспотел. Невыносимо хотелось снять с себя льняную рубаху, а еще лучше, попасть под проливной, прохладный дождь!

-Что делать будем, Илья Павлович? – Даниил невозмутимо улыбался.

-Не могу понять, что ты нашел смешного?! Что за дурацкая ухмылка Серебров! У нас мертвого человека украли, за которого мы ответ несем! Император по головке не погладит.

-Не знаю как вам, а мне ситуация кажется забавной. Не каждый день столкнешься с воровством такого рода.

Строганский открыл дверцу кареты и самостоятельно сбросил ступеньки*.

-Если мы попытаемся найти украденный труп, то задержимся незнамо насколько.

-А какие у нас варианты? Не с пустым же гробом поедем?



________________________________

запечатан воском без герба* - многие письма запечатывались воском, сверху которого была отпечатана печать или герб отправителя.

Смесь самогона с мятой* - а ля махито, не знаю, существовало ли в те времена, это просто моя выдумка.

Верста* - чуть больше 1 км, (1,06 км)

Дормез* - большая просторная карета со спальными местами. Могли позволить себе только очень состоятельные люди. Благодаря такой карете, можно было и ночью находится в пути, ведь на разложенных сиденьях, можно было спать практически как на кроватях.

Выгребная яма* - в былые времена, туда скапливались отходы туалета, но она должна была периодически вычищаться, иначе аромат стоял непередаваемый!



Глава 6



Поместье Серебряные рудники, Калужская губерния, Малоярославецкий уезд.

Два дня спустя после поминок.



- Теперь вся округа о нас сплетничает, - с грустью сообщила Савина Асе, вернувшись поздним утром с церковной службы и, первым делом поднявшись в их с кузиной покои.

Ася, как тетушка и граф, сама не своя после поминок. Даже помолиться идти отказалась! И Савине пришлось покинуть усадьбу лишь в сопровождении их служанки Даши, поскольку ни Алексей Данилович, ни тетушка Ольга, в это воскресное утро не пожелали присутствовать на заутренней.*

Что с ними происходит?! Во время поминального обеда, граф посидел несколько минут за столом, но как только речь зашла о покойной супруге, молча встал и ушел! Неслыханная дерзость - покидать своих гостей, да еще и на таком обеде! Тетушка Ольга, тоже хороша. Сначала опоздала к столу и даже не извинилась, просидела весь обед молча и испуганно озиралась по сторонам, словно за ней вот-вот придет полиция во главе с исправником*. А когда ушел Алексей Данилович, самым наглым образом попросила гостей покинуть усадьбу!

Савина могла дать лишь одно объяснение: граф спятил от горя, а тетушке это стало неприятно (какой живой жене понравиться такая скорбь о предыдущей жене, давно ушедшей в мир иной!?). Однако не в правилах дворян их уровня так себя вести! Свои эмоции необходимо сдерживать!

Савина чуть со стыда не сгорела, пока украдкой слышала самые нелестные отзывы об их семействе. Господи, да репутация всех обитателей Серебряных рудников, сейчас под угрозой!

-И что?! - Ася сидела за туалетным столиком и чем-то сосредоточенно занималась, совершенно не вникая в суть её слов. Приглядевшись, Савина увидела, что кузина перевязывает толстый букетик отборных майских ландышей, розовой ленточкой.

-Тебя это разве не беспокоит?! – Савина прошла ближе к Асе и встала у той за спиной, положив свои ладони на её слегка оголенные, смуглые плечи.

-Фамилия и титул, достаточный повод забыть о самых печальных недоразумениях.

-Это не недоразумение! Тетушка второй день не желает никого видеть, Алексей Данилович сутками сидит в своем кабинете и рыдает! Ты стала какой-то отстраненной!

-Савина, - Ася закончила перевязывать букет ароматных цветов, сделав бантик из остатков ленты, - Ты прекрасно знаешь, маменька сейчас в положении и склонна к сентиментальности, а Алексей Данилович открыто ею пренебрегает. Не мне объяснять, ты сама все видишь. А я просто устала.

-Устала?!

-Да, я не шутиха, что б всегда улыбаться! – Ася скинула руки сестры со своих плеч, быстро встала и направилась в сторону выхода, сжимая в руках букетик.

-Ты куда?

«-Вымаливать прощение» - сказала про себя Ася, ну а вслух ничего не ответила, лишь тихонько прикрыла за собой двери.



Даша помогла Савине Андреевне переодеться в домашние, простенькое, коричневое платье с воротником до самого подбородка и, узкими, длинными рукавами. Барышня желала выглядеть как можно скромнее, даже потребовала заплести себе косу, как у неё – обычной служанки.

Даша сама не прочь узнать, что происходит в этот семействе и почему Савина Андреевна, до сели, предпочитавшая элегантность, вдруг решила заделаться под серую мышь.

- Барышня, простите мне мое любопытство, но с чего вдруг такой наряд и прическа? Иль вы разочарованы моей работой?! – напрямую спросила она, расчесывая той медовые волосы.

-Нет, что ты. Я просто собираюсь поговорить с Алексеем Даниловичем и не желаю его ничем травмировать, даже одеянием.

-Ох, барышня, я уж было подумала, что вы меня продадите или отошлете в деревню!

-Глупая, кто тебя отпустит с такими-то талантами!

Даша гордо заулыбалась и начала разделять длинные волосы барышни на три части, что бы потом приняться за косу. Горничные вроде неё – большая редкость, но даже это не спасет, если вскроется правда.

Даше в этом году исполнилось девятнадцать. Невысокая, стройная дивчина с темно-русой косой – на первый взгляд могла сойти за крестьянку. Но она терпеть не могла ассоциировать себя с деревней.

Она родилась в Москве, в семействе крепостных музыкантов графа Шереметева. Отец её играл на скрипке, а мать на арфе. Даша мечтала пойти по стопам родителей, но слишком рано ей дали понять, что она в этом мире всего лишь вещь!

Сначала графине Шереметевой взбрело в голову сделать из неё младшую камеристку, а когда она за противилась и сказала что желает играть в оркестре, ей - семилетней девочке дали десять плетей! После, в беспамятстве, её продали на ярморочном базаре* жирной вдове-капитанше, даже не дав попрощаться с родителями. До сих Даша не знала, живи ли они и где сейчас находятся? Судьба не подарила им новых встреч.

В доме вдовы все слуги ходили по струнке! За малейшую провинность доставалось палкой, кормили впроголодь, а за кражу еды отправляли в тюрьму. Даша попала за решётку абсолютно незаслуженно – её подставили. Правда полиция продержала её недолго и по каким-то своим незаконным каналам, продала её очередному аристократу. На этот раз французскому эмигранту, маркизу Маржеротти. Старый развратник имел подпольный бордель, но хвала небесам, не лишился рассудка и не стал затаскивать в этот вертеп ребенка. Он заставил Дашу обучаться мастерству составления причесок, а так же тому, как надобно обслуживать девушек в плане одежды и украшений. Потратив на это не один год, она стала вполне себе готовой горничной для богатой барышни, но была вынуждена обслуживать кружевных овечек*.

Жизнь в таком месте не могла не оставить отпечатков. Даше довелось пережить и побои пьяных проституток, и унизительное мытье заблеванных полов (да и не только заблеванных), и насилие со стороны клиентов (которым было плевать, что она всего лишь горничная), да много всего пришлось пережить.

Публичный дом, в конце концов, закрыли, маркиза арестовали и придали суду, а его крепостных, государство продало с молотка.

Так Даша и очутилась в Серебрянных рудниках. Три года назад, графиня Ольга Александровна Сереброва искала хорошую горничную для своих дочери и племянницы. Поскольку цена за Дашу оказалась довольно низкой, а способности полезными, графиня незамедлительно её купила.

В Рудниках, Даша наконец узнала что такое истинное счастье – когда тебя не бьют, не принуждают к соитию, кормят до сыта и относятся по человечески! Она искренне любила своих барышень – сдержанную, утонченную Савину Андреевну и взбалмошную, озорную Ассият Андреевну. Старалась добросовестно о них заботиться, во всем угождать.

Отягощало Дашу лишь одно обстоятельство - Ольга Александровна заставляла шпионить за собственной племянницей! А какой тут был выбор? Крепостные обязаны подчиняться хозяевам, а Савина и Ася не имеют на нее никаких прав. Вот и приходилось, словно Иуда, выполнять грязные поручения графини.

Слава Богу, эти два дня Ольга Александровна вообще её не вызывала!

Даша заметила, что барыня какая-то запуганная. Интересно, где так нагрешила, что теперь от неё страхом за версту несет?!

Может, боится, что барин узнает про ненастоящую беременность? Или про то, что его дражайшая жена, словно мелочная таргашка, продает соседям предсказания Савины Андреевны?

Удивительно, как до сих пор ни Алексей Данилович, ни сама Савина, про это не прознали?!



Старый граф покачивался из стороны в сторону на скрипучем кресле-качалке, укутанный по пояс в одеяло и, мрачно курил табак в деревянной трубке. Рядом, на столе стоял поднос с нетронутым завтраком и остывшим чаем. Есть совсем не хотелось.

Интерьер кабинета в стиле барокко выбирала Анна. Она же купила этот темно-дубовый стол с резными ножками. Бледно-салатовые панели в позолоченных рамах установили по её просьбе. И это зеркало во всю стену – огромная, круглая глыба в мудреной, бронзовой раме, тоже Анна!

Его покойная жена была повсюду! В каждом уголке этой проклятой усадьбы!

Но теперь вместо любовного трепета, её дух вызывал лишь ненависть! Он просто не мог вынести её предательства!

Со дня на день он ожидал стряпчего, что бы заверить свое новое завещание – в случае своей кончины, поместье и деньги, всё, чем он владеет, переходит к его ребенку от Ольги!

В дверь постучали.

-Алексей Данилович, это Савина, могу я с вами поговорить.

-Конечно Савушка, входи, - хоть он и не желал никого видеть, интонация девичьего голоса убедила его в обратном.

Сегодня Савина выглядела непривычно скромно и честно, ей это было не к лицу! Граф даже поморщился, но не стал делать замечания.

-Проходи Савушка, присаживайся. Как твоя маменька? Слуги говорит, она снова уехала. А со мною, даже не попрощалась.

-Вы не одиноки. Меня маменька так же обделила прощанием, - она улыбнулась, скрывая за этим горечь. Грациозно прошла к стулу и так же грациозно села, держа спину прямо.

-Я не понимаю твоей матери. Алиса Александровна раньше не отличалась набожностью. Но знаешь, каждый человек рано или поздно по своему приходит к Богу. Не удивлюсь, если она изъявит желание уйти в монастырь.

-Может, так для нее было бы лучше. Вы слышали, что в государя стреляли?

-Слыхал. Да только новости сюда медленно доходят. Если услышишь, или увидишь подробности, буду признателен за информацию.

-Обязательно поделюсь с вами.

Оба на мгновение умолки.

Государь! Сейчас не до него!

-Так о чем ты хотела говорить, голубушка?

-Алексей Данилович, я не теряла близкого человека, поэтому не способна понять вашу боль. Я уважаю вашу скорбь об умершей супруге, но позвольте заметить, что она причиняет страдания Ольге Александровне.

-Страдания!?

-Поймите, тетушка ждет ребенка и очень уязвима. Вы же ушли в себя и не уделяете ей никакого внимания. Она сейчас точно так же, как вы, грустит в одиночестве. Я не в праве что-либо вам указывать, но позвольте дать совет. О живых тоже надобно заботиться.

А ведь Савушка права! В своем самобичевании он совсем позабыл о родных! Испортил поминальный обед. Теперь наверняка все судачат о Серебровых, как об ужасных хозяевах.

Ольга скоро подарит ему родного ребенка, а он пренебрег ею ради дум о предательнице и чужом сыне!

-Я ни в коей мере тебя не осуждаю. Спасибо Савушка, за то, что пришла и напомнила мне о моих обязанностях. Я тот час же навещу Ольгу Александровну!

Когда Савина ушла, он нащупал трость и, откинув одеяло, встал. Ноги едва держали. Дни, когда он танцевал до упаду, давно канули в лету. С каждым днем ходить становилось все тяжелее. Он боялся, что вовсе сляжет. Хорошо, что у него есть Ольга, которая не предаст и не бросит!

Жену он застал за чтением библии. Она, укутанная в шаль, за которой едва угадывалось голубое платье, сидела на подоконнике с книгой в руках. Казалось, визит супруга испугал Ольгу. Она дрожащей рукой отложила книгу и как-то растерянно к нему подошла, что бы обнять. Прежде он не замечал за супругой склонность, как к религии, так и к объятьям. Беременность меняет женщин, что уж говорить.

Он поцеловал жену в макушку и прислонился лицом к её темным, как омут, волосам. От них пахло жасмином.

-У вас новый парфюм моя дорогая?

-Да, - едва слышно ответила графиня.

-Как вы себя чувствуете? Как малыш? – он проник рукой под шаль и ласково коснулся её живота. Ольга вздрогнула.

-Все в порядке, супруг мой.

-Я прошу прощение, что пренебрегал вами все это время. Давайте присядем, и, я поделюсь с вами важными новостями.

Но не успели они присесть, как к ним без стука ворвался запыхавшийся слуга:

-Ваше благородие! Там … Даниил Алексеевич воротился!

Ольга тяжело задышала, бледнея от страха. Граф помог жене прилечь на кровать и поцеловав в щеку, клятвенно заверил:

-Не бойтесь моя дорогая, я его выпровожу! Он не причинит вам более зла!

Несмотря на сильную слабость в ногах, Алексей Данилович прошел в гостиную без трости. Ярость придавала ему сил.

Как смел это безродный у*людок явиться сюда!

Лакеи распахнули перед ним створки дверей, ведущих в просторный зал.

Первый, кого увидел Алексей Данилович, был высокий мужчина в дорогом фраке и белоснежных ласинах. Это не мог быть его сын, поскольку мужчина выглядел гораздо старше, чем Даниил, да и цвет волос у него был каштановый, а не темный.

Темноволосый юнец, немного пониже франта, стоял слегка поодаль. В военном, темно-зеленом мундире, с медалями на голубой ленте! Прямо герой!

И не узнать даже!

Граф мысленно пытался найти сходство между повзрослевшим Даниилом и собою. Но когда понял, что такового не наблюдается, рассвирепел еще пуще.

-Ты! Да как ты смел сюда приехать! – он не просто повысил голос, а возмущенно кричал, стоя в дверях.

-И вам здравствуйте отец.

«-Какой я тебе отец!» - едва не крикнул Алексей Данилович, но в последний момент сдержался. Люди же вокруг!

-Немедленно убирайся отсюда! Тебе здесь не рады!

-Но это и мой дом, отец. Ты не можешь вот так взять и выгнать меня, вместе с моим другом.

- Забирай своего друга и, катитесь к черту!

-Позвольте милейший, - в их перепалку вступил этот самый друг, осмелившийся в его собственном доме говорить повышенным тоном, - Я не для того проделал столь затруднительный путь сюда, что б получить подобный прием.

-Да как вы смеете…

-Во-первых, позвольте представиться, действительный тайный советник*, правая рука его величества, граф Илья Павлович Строганский.

Не было в империи человек, не знавшего кто такой Илья Строганский. Алексей Данилович испытал настоящий шок, когда понял что незнакомец именно тот, за кого себя выдает.

-Во-вторых, я просил бы вас быть чуточку гостепримней и предоставить нам покои, еду и ванну. В третьих, вы очевидно задаетесь вопросом, что такой фигуре как я, понадобилось в вашей скромной усадьбе? Отвечу, я прибыл с печальными вестями, но не для вас, а для Силантьевых. Могу я видеть кого-нибудь из них?

Алексей Данилович только и смог кивнуть головой, настолько был потрясен он властной речью Строганского.

-Я здесь, - неожиданно со стороны лестницы донесся голос Савины. Вскоре девушка и сама спустилась к ним.

-Я Савина Андреевна Силантьева.



После рассказов Сереброва, Илья представлял себе эту самую Савину эффектной блондинкой в шикарном платье. Но сейчас перед ним стояла девушка, едва отличавшаяся от горничной. Абсолютно безвкусно одетая, вдобавок еще не умеющая следить за волосами!

Да, поторопился государь в своих намерениях. Илья дал себе слово, что ни за что не позволит этой деревенщине стать фрейлиной!

Зато его радовало, как ловко он поставил на место старого графа. Очевидно, размолвка с сыном имела грандиозные масштабы. Что ж, раз он здесь в качестве дипломата, то помирит этих двоих, чего бы ему не стоило.

Почему эта деревенщина так таращит на него свои огромные, голубые глаза?! К слову, это неприлично! Ему даже не по себе стало.

-Сударыня, доброго вам дня, - он увидел что она подает ему свою ладонь без перчатки и демонстративно не стал слоняться для поцелуя. Эта девица вообще хоть что-нибудь знает о манерах?

Разглядев её по ближе, Илья отметил что она не дурна собою и если её причесать, да переодеть, может что-нибудь и выйдет. Но в том виде, в котором она сейчас, восторга у Строганского девушка не вызывала.

-Вы желали меня видеть.

-Да, - он кашлянул, - Сожалею, что должен стать для вас вестником столь печального известия, но такова воля государя. Хм. Ваш батюшка, Андрей Силантьев, ценой своей жизни спас нашего государя императора от пули.

Какое-то время девушка не понимала, но когда до нее дошло, то вместо скорби, Илья увидел в её глазах безразличие. Может, она неправильно поняла?!

-Ваш батюшка к сожалению, скончался. Примите мои соболезнования.

-Савина, - Серебров младший подошел к ней и крепко обнял, - Мне жаль.

Илья усмехнулся. Этих двоих что, связывает чувство? Не похожи их объятия на дружеские!

-Это не все. Государь, в благодарность за спасение, дарует вам и вашей матушке наследственный, княжеский титул. В вашу собственность передается поместье в Санкт-Петербуржской губернии с пятистами душами*. Вашу семью уже внесли в гербовик*. Все бумаги я в скором времени передам вашей матушке. Кстати, она здесь?

Невероятно, но сообщение о столь внезапном богатстве и титуле, не возымели на эту девицу абсолютно никакого воздействия. Как прижималась к своему Сереброву, так и осталась, с тем же безразличием на лице. Странная какая-то!

-Маменька уехала, куда и когда вернется, я не знаю.

-Не беда Савина, граф Строганский передаст все тебе, и еще кое что, - черт дернул Сереброва выдать то, о чем Строганский умышленно позабыл, - Император приглашает тебя стать фрейлиной его супруги, государыни нашей императрицы Елизаветы Петровны! Ты можешь явиться ко двору в любое время до конца лета, в случае согласия, или же отказаться, но уведомить об без задержек.

Вот тут-то на лице у этой каменной статуи появились эмоции. В её глазах Строганский увидел типичный для деревенщин расчет!

Но уж нет! Даже не думай! Не место таким при дворе!

-С каких пор, ты так фамильярно ведешь себя с Савиной? – спросил старый граф, все еще стоя в дверях.

Девушка умоляюще посмотрела на Даниила, мысленно прося не выдавать их секрет.

Строганский здесь и часу не пробыл, а уже был готов сбежать.

-Старая дружба отец, тебе не понять.

Так, пора заканчивать этот балаган!

- Мы привезли тело Силантьева. Позаботьтесь о похоронах, - раздраженно сообщил Илья, - И я по прежнему жду покоев!

***

Ася опустилась на колени перед могильным холмиком и положила свой букет к подножию массивного, железного креста.

-Я знаю, вы любили ландыши при жизни. Мне тяжело говорить. Я причиняю зло дорогим, для вас, людям. Из-за моего фальшивого письма, Алексей Данилович считает что вы ему изменили и что Даниил не его родной сын! Я слишком слабая, что б противостоять маменьке. Но это не значит, что я такая же алчная, корыстная ведьма, как она! Вы, там наверху, все видите и знаете. Подскажите мне, что делать? Я вижу как мучается Алексей Данилович и ненавижу себя за это!

Фамильное кладбище Серебровых располагалась в пол версты от усадебного парка и представляло собой огороженную территорию, куда сторож не пускал посторонних.

Могил здесь немного. Девять. Зато какие могилы! Кресты высшей пробы – железные, с узорами! Повсюду скульптуры в виде ангелов, каменные скамьи для сидения и крохотная, белая часовенка в самом центре, отражавшая солнце в своем золотом куполе.

Асю вряд ли похоронят на таком кладбище. Оно для избранных. Зато маменька даже на тот свет уйдет с комфортом и шиком.

На могиле графини росли красные тюльпаны, а над крестом возвышалось вишневое дерево. Все, что она предпочитала при жизни, граф старался воссоздать у её последнего пристанища. Вот только ландыши все время вяли. Поэтому граф их приносил сюда лично, на каждую годовщину смерти. Не принес только в эту.

Ася неожиданно ощутила озноб. Оглянувшись она увидела на кладбище незнакомца в военной форме. Но сюда нельзя посторонним!

Девушка поднялась с колен. Их взгляды встретились и Асе стало не по себе. Столько ненависти ей еще не приходилось видеть.

Он подошел ближе. Нет, не может этого быть! Даниил!?

-Боишься меня?! – он улыбнулся, но от этой улыбки веяло холодом. По спине у Аси прошли мурашки. Он был необычайно красив и коварен в своей красоте.

-Да, - честно призналась она.

-Очень хорошо, что боишься, - Даниил подошел очень близко, неприлично близко и коснулся своей рукой её щеки. Ткань его перчаток опаляла.

-Даниил, я…

-Для тебя, басурманская гадюка, Даниил Алексеевич, - это обидное прозвище ранило сердце точно так же, как и много лет назад.

Она ничего не стала объяснять. По нему было понятно – он не пироги есть приехал. Он спросит с них за всё!

-А ты похорошела. Кто знал что из обезьяны выйдет толк? – вновь с издевкой произнес он.

Почему она стоит и позволяет себя оскорблять? Ведь ей уже не одиннадцать лет!

-Вы сами обезьяна, Даниил Алексеевич, - Ася оттолкнула его от себя и собрав остатки гордости, смело заявила, - Не смейте меня оскорблять!

-О, какие мы дерзкие, - он откровенно насмехался над ней, - Ты заслужила нечто большее, чем оскорбления!

Даниил резко схватил девушку за запястье и притянул к себе. Ася опомниться не успела, как его губы властно впились в её рот.

Не таким она представляла свой первый поцелуй! Грубый, жесткий! Даниил совершенно не щадил её! Ася почувствовала себя слишком уязвимой перед его яростным напором.

Пусть в сердце любовь к этому человеку до сих пор жива, но терпеть подобное, да еще на кладбище, Ася не собиралась. В какой-то момент она резко сжала зубы и ощутила вкус крови – его крови!

Даниил промычал ругательство и отпустил девушку, прижимая пальцы к губе. Белая перчатка тот час окрасилась алой кровью. Гадина! Она посмела укусить его!

-Пошла вон отсюда, крыса! И не смей позорить память о моей матери, своим присутствием здесь! Одно твое существование огромная ошибка создателя! Хотя, скорее ошибка твоей мамаши-мишуры*, раздвигающей ноги исключительно для чернозадых обезьян!

Ася едва не задохнулась от унижения. Что ей оставалось делать? Только убежать, заливаясь слезами.

Даниил чувствовал себя победителем. Не плохо, для начала! И как он сдержался, что б не придушить эту тонкую шейку? Разумеется он не мог себе представить, что Ася окажется такой стройной, соблазнительной и чарующей! Что ж, тем слаще окажется месть.

Он взял с могилы матери букет ландышей, обвязанный розовой ленточкой и, зашвырнул его вслед убегающей девушке со словами:

-Сей веник, не поможет вам искупить вину!

А потом тихо добавил, обращаясь уже к кресту:

-Они искупят её только кровью! Это вам, маменька, я обещаю!



________________________________________________

заутренняя.* - служба в церкви, как правило совершаемая с утра.

исправник* - на подобии участкового

ярмарочном базаре* - ярмарка порой сопровождалась продажей рабов с помоста, прямо как в Америке!

кружевная овечка* - женщина легко поведения, в публичном доме. Названа так, потому что зачастую щеголяла в одном кружевном белье.

действительный тайный советник* - очень высокий чин в Российской империи. Что-то типа зама премьер-министра в наше время.

Души* - богатство поместья исчислялось количеством крепостных, которых именовали душами (1 душа-1 мужик, женщины и дети не входили в это число). Чем больше крепостных, тем богаче считается поместье.

Гербовик - в каждой губернии была книжка куда вписывали дворян, имеющих в ней родовое имение и т.п.

Мишура* - оскорбление, женщина - *люха, потрепанная, старая, страшная.



Глава 7



-Из всех, ты единственная, кто решил составить мне компанию, - с досадой отметил Даниил и неохотно принялся за свой мясной ужин.

Савина сидела напротив и кротко улыбалась. Конечно, девушке, потерявшей отца, не следовало так вести себя, но кто, как ни Даниил, понимал, что ей особо не за кем и скорбеть.

-Разве я могла оставить тебя в одиночестве? А почему граф Строганский не спустился в столовую? Я вроде отправляла к нему приглашение.

-Он очень устал, к тому же его подкосило одно происшествие в дороге.

-Какое происшествие? – было смешно наблюдать за ним, особенно когда Даниил пытался говорить с набитым ртом.

-Неважно, - он поперхнулся, но тут же выпил воды, - Графу Строганскому не по душе деревенская глушь.

Савина невольно вернулась в памяти к моменту знакомства с этим «вторым человеком» империи. Невероятно! Но именно графа Строганского она видела во сне про Анну-кукольницу! Её сон уже сбылся или же ему только предстояло воплотиться?! Нужно было как-то поговорить с графом наедине, но как это устроить, не подмочив своей репутации?

Граф Строганский невероятно хорош собой! А какой властный у него голос – кровь кипит!

Савина замечталась и не заметила, что молчит вот уже больше минуты. Даниил тактично прервал воцарившуюся паузу:

- Давай обсудим что-нибудь?

-Давай. Что, например?

-Мы с тобой столько не виделись, а у меня чувство, будто расстались мы только вчера. Признаться, мне тебя не хватало. А ты скучала?

Она покраснела и, тот час же опустила голову. Ей совсем не хотелось, что б он видел её смущение.

-Да, скучала. Даниил, я хотела бы тебя просить не рассказывать отцу о нашей переписке.

-Почему!?

-Он очень болен, я не хочу наносить ему вред. Пусть лучше думает, что мы сохранили детскую дружбу. И, спасибо что не выдал меня.

-Я все равно не понимаю. Что плохого в письмах!?

-Он запретил, кому бы-то не было, вести с тобой переписку. Представляешь, что будет, если он узнает о многолетнем пренебрежении его строгим приказом?

-Будто я ему враг какой-то!

-Даниил. Я верю в твою невиновность, но, к сожалению никого, не могу убедить.

-Мне достаточно и твоей веры, - он нежно ей улыбнулся, - Я понимаю, что завтра похороны твоего отца, но позволь пригласить тебя на вечернюю прогулку верхом?

Савина не симпатизировала Даниилу в детстве. А сейчас, когда он возмужал и превратился в очаровательного молодого человека, с уверенностью могла сказать, что её чувства переменились. Может поэтому душа её запела, услышав приглашение на свидание?

-Отец всю жизнь мне был чужим, и, хоронить я его буду, как чужого человека. Поэтому, мне ничего не мешает ответить согласием на твое предложение.

***

Через раскрытую дверь раздался шум приближающихся шагов. Ася узнала в них походку Савины. Возвращается с ужина. Налюбезничалась со своим Даниилом!

Девушка невольно поднесла пальцы к губам и вновь ощутила грубость поцелуя. Надо держаться от него подальше, даже не думать о нём! Но почему-то вид счастливой Савины вызывал у Аси острую ревность. Ах, как бы ей хотелось поменяться с той местами.

Савина напевала себе под нос веселую песенку и первым делом прошла к массивному сундуку в углу.

-Как прошел ужин? – Ася стояла возле окна, на другом конце комнаты, и одной рукой опиралась о подоконник.

-Чудесно! Он словно и не уезжал никуда, - ворковала Савина, роясь в сундуке.

-По-моему, ты забываешь, почему его отсюда выслали!

-Ой, Ася, я тебя умоляю! Ваша реакция на мое сообщение, про приезд Даниила, наглядно говорит о его полной невиновности!

-Что!? Так ты не веришь мне больше!? – ахнула Ася.

-Нет. И была бы тебе благодарна за правду! Признайся, ведь вы с тетушкой всё это подстроили?

-Думай что хочешь!

-Значит я права, - Савина наконец нашла то, что искала, а именно костюм для верховой езды.

-Ты собралась на верховую прогулку?!

-Да.

-Можно с тобой?

-Нет, это не просто прогулка. Даниил пригласил меня на свидание! – Савина не стала прибегать к помощи горничной, а своими усилиями сняла платье, затем принялась натягивать на себя узкие ласины.

-На свидание!? – сердце Ася забилось чаще. Она окатила кузину таким злобным взглядом, словно та у неё что-то украла.

-Мы уже не дети Ася. Если б ты только видела, какой он красавец! А как ему идет мундир!

-Я всё это прекрасно видела! Мы с Даниилом столкнулись сегодня на кладбище! И между прочим, он меня поцеловал!

-Вздор! Или, - Савину внезапно осенило, она надела на себя тунику и подошла к Асе, - Ты ревнуешь!?

-Вот ещё!

Стыдно признавать, но Ася действительно ревновала. Причем вдвойне. Ей было неприятно, что Даниил отдаляет от неё сестру, и было неприятно, что он предпочел Савину. А ведь Даниил действительно поцеловал её на кладбище! Её, а вечером возможно обрадует этим Савину! А может и нет. Главное ведь понять, если у него к ней - Асе, влечение?

Робкий огонек надежды озарил Асино сердце. Она признавала, что Даниил зол на неё, но ведь от ненависти до любви один шаг? Что если попытаться завоевать его расположение?

-Послушай Савина. Ваше появление вдвоем, без сопровождения, может вызвать сплетни! К тому же у тебя отец умер! Разве уместно так себя вести накануне его похорон? Ты даже траурное платье не одела!

-Ася, не надо мне нравоучений, - Савина демонстративно стала вертеться перед кузиной, - Как я тебе?

Ася искренне считала вульгарным этот костюм для верховой езды. Слишком откровенно бриджи обтягивают ноги, а туника грудь. Судя по всему кафтан* Савина одевать, не собирается. Конечно, решила соблазнить Даниила по-быстрому, забыв при этом о приличиях и благочестии.

- Савина, ты же теперь княжна Силантьева, будущая фрейлина императрицы! Да если граф Строганский увидит тебя в этом, он ни за что не допустит тебя ко двору!

-Никто нас не увидит! Мы будем в лесу.

-В лесу!? Вдвоем?! Наедине! – возмутилась Ася, сжав кулаки от злости, - Да в своем ли ты уме!

-Успокойся, все считают нас за родню. Никаких пересудов не будет!

-Он тебе не родня! А я твоя сестра. И желаю тебе добра.

На секунду Савина заколебалась и Ася решила, что та одумается. Но нет.

-Оставь меня в покое и держись от Даниила подальше! - дерзко огрызнулась кузина.

Услышать такое от близкого человек, которого любишь и думаешь что она твой друг, оказалось для Аси очень болезненно. Она разозлилась и на Савину и на Даниила. Ладно, он её ненавидит, но как могла Савина переметнуться на его сторону за считанные часы? Неужели ей ни сколько не жаль Асиных чувств?! Вероятно, кузина, наконец, открыла глаза и, пелена слепого обожания к тетушке спала, заодно и сестринские чувства поостыли.

Кстати, как маменька восприняла приезд Даниила?! Идти к ней не хотелось. Не буди лихо, пока оно тихо. Коль позовет, другое дело. Но пока что, Асе и здесь не плохо.

- Я пошла. Буду поздно, - равнодушно предупредила Савина.

Ася размышляла еще пару секунд, прежде чем сообразила как «спасти» сестру.

-Постой!

Пока Савина стояла, Ася схватила с прикроватной тумбочки ключи от комнаты, бросилась к двери, и, не дав кузине опомниться, заперла её внутри комнаты.

-Ася! Немедленно открой! – барабанила в двери Савина.

-Потом еще благодарить будешь!

-Я тебе не прощу этого!

-Сладких снов. - Ася бросила ключи перед дверью и вздохнув с облегчением, спустилась на первый этаж. Поинтересовавшись у слуг, где Даниил Алексеевич, она узнала, что молодой барин сейчас в парке.

Прежде чем отправится к нему, Ася оглядела себя в большом зеркале, висящем в передней.

Ей очень шло синее платье. И декольте в меру и шлейф не длинный. Короткие рукава подчеркивали хрупкость её плеч, а золотая подвеска украшала изящную шею. Волосы были собраны в хаотичную композицию из локонов на затылке, чем-то напоминая прическу древней римлянки. Свои восточные глаза Ася подвела сурьмой*, чего раньше старалась избегать. Теперь она являла собой чувственную, восточную красавицу, которой не хватало разве что одеяния для ракс шарки*.

Трудно объяснить, с чего вдруг такая любовь к корням. Она конечно модница, но практически всю жизнь, отдавала дань всему французскому. А после того, как вернулась с кладбища, ей ужасно захотелось защититься от острых слов Даниила. И Ася не нашла ничего лучше, как создать для себя восточный образ. Как это поможет в её отношениях с Серебровым младшим, она не знала, но верила, что должно помочь!

Известие о геройской смерти дядюшки Андрэ, потрясло Асю до глубины души. Хоть она почти и не знала его, но по-человечески скорбела. Он был еще молод и не заслуживал прерванной жизни, как не заслуживает этого, любое существо на земле! Ася даже оплакивала дядюшку, жалела, что не была с ним знакома. А вдруг он бы оказался приятным собеседником и добрым человеком, с которым ей бы было легко общаться? Она уверяла себя, что её дядюшка именно таким и был, просто не представилось случая им поговорить. Какую же нужно иметь смелость, чтоб не побояться прикрыть собою государя? Наверняка дядюшка испытывал невыносимые боли от раны. Если бы Ася оказалась тогда рядом с ним, то поддерживала бы его до самого рокового часа!

Она не понимала, почему Савина так холодно относилась к памяти отца-героя? Вот у неё вообще нет отца, и она бы отдала все на свете, что б хоть мельком его увидеть! Но маменька частенько колотила её в детстве за расспросы про отца, поэтому теперь Ася просто боялась её спрашивать.

После смерти, дядюшка Андрэ оставил Савине всё, о чем их семья мечтала - богатство, титул, престиж. Если ни из дочернего долга, то хотя бы за эти блага, кузине следовало вести себя подобающе! Уважительно!

И Даниил хорош! Будто не понимает всей серьезности ситуации? Скомпрометирует Савину и закроет ей путь в столицу. Может, он этого и добивается!?

Вечер отличался слегка прохладной погодой, а она не успела на себя что-нибудь накинуть, вышла из дома прямо в платье и даже без шляпки!

Ничего, все равно парк рядом. Жаль, конечно, что еще не стемнело. Асе не хотелось, что б их с Даниилом застали вдвоем. Ей нужно просто поговорить с ним и всё!

Но, только подойдя к зеленой арке на входе в парк, Ася ощутила ледяной озноб. Бог мой! Да ведь с её легкой руки, граф уверен, что Даниил не его сын! Господи, что же за буря теперь разразиться? И она, глупая дурочка, совсем позабыла о своем грехе!

Как же она виновата перед Даниилом! Острое, как стальное лезвие, чувство вины сковало душу огненными цепями.

Стоит ли теперь идти к нему? Мало того что Даниил люто её ненавидит, так теперь она его еще и оправдывает!

«-Но ведь он тебя поцеловал!» - нашептывал внутренний дьявол, « -Значит ты ему приглянулась! Борись за его расположение…».

***

-Наша белокурый ангел опаздывает, - обратился Даниил к своему вороному коню. Животное, крепко удерживаемое под уздцы, лишь недовольно фыркнуло в ответ.

-А вот и она, - граф слегка вытянул шею, стараясь лучше разглядеть шедшую к нему девушку. Но что это!? Зрение играет с ним злую шутку?

В парке, вместо Савины, появилась эта басурманская гадюка, будь она не ладна! Так и норовит своими темными глазами кого-нибудь сглазить! Ведьма!

Даниил с огромным трудом подавил в себе приступ раздражения. Прощайте надежды на вечерний отдых. Вот только почему-то вместе с желанием придушить эту девку, в нем безумно бурлило желание помять с ней траву*. И хоть стреляйте, он не мог себе этого объяснить! Ася - его враг, виновница в смерти маменьки, подлая лгунья и лицемерка, лишившая его крова и отцовского доверия. Он не должен питать к ней иных чувств, кроме ненависти! Но ведь питал!

С первой минуты, как увидел её, в нем зашевелилось мужское начало*. Возможно, это обратный эффект, взрывоопасной смеси ярости, ненависти и сумасшествия. А может причина кроется в намерении запятнать её честь? А что? Отними у девушки честь, публично опозорь её и откажись жениться – она погибла.

Когда Ася приблизилась к нему настолько, что можно было начать разговор, Даниил уже твердо знал, как с ней поступит.

. Чертовка выбрала очень соблазнительное платье. Тоненький, синий материал подчеркивал фигуру и аппетитную грудь. У Даниила даже рана на губе стала гореть, пока он разглядывал содержимое её декольте. Вечер мягкой тенью падал на оливковую кожу девушки, а закат слабым бликом отражался в её золотой подвеске. Подняв глаза на её лицо, граф сглотнул. Оно оказалось еще прекрасней, чем он запомнил. Сегодня на кладбище она выглядела куда более скромно, а сейчас единственное что можно было сказать о её внешности – роскошная, восточная красавица! И эти характерные для них глаза, завораживают одним взглядом…

Даниил позабыл обо всем на свете, утонув в омуте её очей. Как завороженный, он протянул руку к её черным волосам и сквозь перчатку, ощутил их гладкость.

Ася тоже смотрела на него, не как на врага, а как на мужчину. Он прочел это в её душе.

Подчиняясь неведомому инстинкту, Даниил нежно приобнял девушку и слегка наклонив голову, поцеловал. Ася ответила на его поцелуй очень робко, и тоже обняла в ответ.

Оба не знали, сколько прошло времени, но поцелуи стали жарче, а останавливаться никто и не думал. Творилось невообразимое! Там где должна быть ненависть – её отодвинула на второй план плотская зависимость от женских прелестей.

Пытаясь прийти в себя, Даниил неожиданно понял одну вещь – он Асе не безразличен! Как пылко она отвечает на поцелую, крепость объятий – все говорило о страстных эмоциях девушки. А раз он способен их вызвать, значит, и влюбить в себя сможет!

Разбить сердце, погубить честь и смотреть, как она медленно умирает под гнетом боли – чем не достойная плата за убийство?

Он сделал первый шаг к прекращению их жаркого лобзания*. Очень медленно, словно рыбак, подсекающих рыбу, Даниил разомкнул объятия и произнес:

- Давай объявим перемирие.

Ася, похоже, еще не пришла в себя от поцелуев, поэтому от его предложения слегка зашаталась и, Даниилу пришлось вновь заключить её в объятья.

-Даниил, - она так сладко произнесли его имя, - Я…

-Тсс, - он прижался губами к её щеке, - Нет смысла скрывать наши чувства за маской ненависти и вражды. Я же вижу, что нравлюсь тебе. А ты нравишься мне.

-Но я, я, - она никак не могла собраться с духом, - Я же оклеветала вас, тогда…

-Это в прошлом. Давай забудем.

-Вы не из тех, кто так легко забывает! – девушка неожиданно уперлась руками ему в грудь и грубо от себя оттолкнула, - Я не дурочка вроде Савины. Может вы ей, и заморочили голову, но мне не удастся!

-Ася, - он пытался хотя бы дотронуться до неё, но девушка ловко увернулась. Её глаза горели злостью.

-Думали соблазнить меня, а после бросить? Не на ту напали! Я вас насквозь вижу! И запомните, я не позволю вам загубить ни свою репутацию, ни репутацию Савины. Оставьте её в покое или я пожалуюсь вашему отцу! И расскажу ему о ваших грязных домогательствах!

Всё самообладание Даниила улетучилось, плотское желание исчезло, уступив место праведному гневу! Да как смеет это отродье отвергать его – графа! Как смеет указывать ему, угрожать!

Он сжал зубы, морщась от боли в челюсти. Уловив в глазах девушки нешуточный испуг, граф ринулся в атаку. Схватив Асю за руку, он потащил её вниз, к реке.

-Отпустите меня, мне больно! – ахнула девушка, вырываясь. Но куда ей против его крепкой хватки?

-Я тебе покажу настоящую боль, гадюка!

-Помогите, кто-нибудь! – отчаянно закричала девушка, чем вызвала у него лишь новый приступ ярости. Остановившись и дернув её на себя, Даниил зажал ей рот своей широкой ладонью и продолжил тащить вниз, туда, где им никто не мог бы помешать.

_______________________________

Сурьма* - как у нас подводка для глаз.

Ракс шарки* - араб. восточный танец.

Помять траву* - заняться коитусом

Спойлер

на природе.

Мужское начало* - не мне вам объяснять Embarassed



Глава 8



Савина стучалась в двери изо всех сил. Как назло, куда-то пропал колокольчик, а без него слуг не дозваться.

-Откройте кто-нибудь! Выпустите меня! Откройте!

Наконец она услышала торопливые шаги за дверью и опустила кулаки. Когда в замке стал поворачиваться ключ, Савина придумывала слова, которые обрушит на Асю при первой же возможности.

Настала тишина. Савина нетерпеливо схватилась за дверные ручки и резко распахнула створки. Каково же было её удивление при виде высокой фигуры их гостя, стоящего с ключом в руках.

Граф Строганский смотрел на нее так, будто она товар на ярмарке. Этот бесцеремонный оценивающий взгляд для нее просто унизителен!

А чего удивляться? Ведь она забыла надеть сюртук и предстала перед ним в весьма пикантном обличии.

Савина скрестила руки на груди, надеясь хоть как-то прикрыться.

-Илья Павлович, я вам безмерно благодарна за то, что вызволили меня.

-Каким образом вы оказались взаперти? – спросил он бесстрастно.

-Моя кузина Ася, - она решила соврать, - Случайно заперла меня.

-И бросила ключ перед дверью?!

-Наверное, попросту хотела подшутить.

-Весьма глупые у вас шутки.

-Какие есть, - если в первые минуты встречи, герой её грез вызывал в сердце трепет, то теперь Савина испытывала лишь раздражение. Граф относится ко всей ихней семье с призрением, будто они нищие. Каков наглец! Высокомерие так и хлещет из его надменной физиономии.

-Вы я вижу, собрались на верховую прогулку?

-Да и вы меня задерживаете. Прошу вас, верните ключи и покиньте мои покои.

-Я стою за порогом ваших покоев сударыня, - он усмехнулся, - И ключи мне ваши не к чему, - сказал граф, протягивая их ей.

-Через порог не передают, - вырвалось у Савины.

-Не в моих правилах покушаться на приличия. Либо берете сейчас, либо я оставлю их там, откуда взял.

-Как вы вообще здесь оказались?!

- Мои покои неподалеку, а вы кричали так, что помешали моему сну, - в его голосе слышался откровенный упрек.

-Простите великодушно! – она вырвала у него ключи и уже хотела захлопнуть двери перед его носом, но одна из створок на что-то натолкнулась. Это граф задержал её ногой. Посмотрев вниз, Савина увидела как его изящный, черный ботинок упорно упирается в ветхую дверь.

Каково лешего!? Она не понимала и уставилась на графа с немым вопросом.

- Савина Андреевна, - полушепотом начал граф, - Боюсь, у меня не будет другой возможности. Хотел бы вас предупредить. Держитесь подальше от двора.

-Что, простите!?

Ей показалось, будто она ослышалась.

-Может, вы и наивны, но отнюдь не глупы. Я, имею в виду, ваше назначение фрейлиной. Вы не можете ею стать.

-Простите!?

-Хм, - его губы сжались в тонкую линию, а глаза выражали недовольство, - Ладно, скажу напрямик. Такая как вы, не по внешнему виду, не по происхождению и даже не по обстоятельствам, не подходите для роли фрейлины! Вам просто не место при дворе. И если вы все же вздумайте пойти мне наперекор, то не сомневайтесь, я сделаю все, что б отравить вам жизнь. Лучше откажите императору и как можно скорее.

Он и в правду думает запугать её?! Савина про себя усмехнулась. Может, она чуточку простовата, но с деньгами, обещанными государем, вполне преобразиться. Стать фрейлиной – это самая желанная кульминация жизненного пути для любой молодой дворянки. Она лучше умрет, чем упустить такой шанс! Тем более теперь, когда титул открыл перед ней практически все двери. Прихвостень государя не посмеет перейти ей дорогу!

- Илья Павлович, - Савина улыбнулась, вложив в эту улыбку всю свою гордость, - Я ценю вашу заботу, но смею заметить, что государь лично пригласил меня стать фрейлиной. А стало быть, только он имеет право отменять свое приглашение. Я в свою очередь не вижу причин для отказа. А что касается вас, вы не император. Я вас не боюсь, и, прислушиваться к вашим советам не намерена. Будьте так добры, уберите ногу, я собираюсь закрыть двери.

«-Злитесь? Вон, почти посинели!» - она наблюдала за его реакцией не переставая улыбаться, « - То-то же, граф!»

- Вопиющая безнравственность. С таким воспитанием, вы надолго в столице не задержитесь. Ни уважения к старшим, ни субординация, сплошная дерзость и фамильярность. Хотя, чего я жду от девочки, выросшей в деревне.

-Вы! – ей хотелось на него накинуться. Последние слова задели за живое. Савине стало обидно за себя. Если девушка провинциалка, это не дает повода её оскорблять! Она всего лишь ответила дерзостью на дерзость! Кто-то должен был поставить графа на место.

-Честь имею сударыня, - легким кивком головы он попрощался и, повернувшись, медленно зашагал по коридору.

И всё? Савина себе бы не простила, если б последнее слово осталось за графом. Поэтому она выбежала следом и прокричала первое, что пришло в голову:

-Беги от cпальни ведьмы Ани

Запрись и потеряй ключи

А коль во сне увидишь Аню

Умри, но только не кричи!



У ведьмы Ани нет детей,

Их куклы заменили ей,

Коль встретишь взгляд её во сне-

Не закричи, иль быть беде!



Она рассказала весь стих, хоть граф и остановился сразу же, как его заслышал. Он стоял к ней спиной, похоже, не решаясь обернуться. Значит, её сон осуществился! Граф узнал эти строки. Жаль она не видит его лица.

- Милая девочка на пристани, в лохмотьях и со странным голосом была с вами весьма красноречива. Да, Илья Павлович? Вы ведь помните её?

Интересно, ему сейчас страшно?!

***

Удивление? Нет. Скорее, торжество! Девица себя выдала.

Илья поначалу не сообразил, откуда Савина узнала о девочке и том стихе про Анну-кукольницу, но будучи человеком смышленым и сопоставив парочку фактов, он пришел к выводу, что Савина знала о планах отца и была знакома с его сообщником. Теперь всё вернулось на круги своя.

Он резко повернулся, еще раз, с удовольствием оглядев соблазнительно обтянутую грудь – пожалуй, единственно привлекательную часть в этой дерзкой девчонке, затем посмотрел ей в глаза. Приятный голубой оттенок едва угадывался за темным диском зрачка.

Напугать нахалку сейчас или подождать? Может она приведет его к сообщнику отца?

Если единственный, с кем Силантьева состояла в переписке, это Даниил Серебров, значит, он тоже как-то замешан.

Стоит пока понаблюдать за этими двумя и не предпринимать никаких шагов.

-Не понимаю о чём вы, сударыня. Неужто вздумали меня напугать детскими страшилками?!

-Отлично понимаете, - она наклонила голову в знак прощания и поспешила закрыться в покоях.

Да. Девица отнюдь не простушка, какой показалась сначала. Он обязан сделать всё, что б разоблачить её и не допустить появления при дворе. Но как?!

***

Савина недолго думая, переоделась обратно в платье. Свидание и так сорвано, благодаря Асе, так что появилось время серьезно поговорить с тетушкой. Захочет та её отпускать или нет, не важно, она просто поставит её перед фактом.

«- Я уеду в столицу, чего бы мне это не стоило!» - с такими мыслями она вошла в спальню тетушки Ольги и застала ту стоящей возле окна.

- Тетушка, мне нужно серьезно с вами поговорить.

- Говори, - она стояла к Савине спиной, явно не собираясь поворачиваться.

- Я надеюсь, вы в курсе недавних событий. Так вот, я собираюсь принять приглашение государя и стать фрейлиной. Вы ведь отпустите меня?

- Твой батюшка умер! – графиня по-прежнему стояла к ней спиной, но речь её отдавала горечью, словно она оплакивала покойного,- Как ты можешь сейчас думать о таких вещах?

- Тетушка, что с вами?! – Савина могла поклясться, что тетушка Ольга – последний человек, кого взволновала бы смерть свояка.

- Уходи и езжай куда хочешь, да по скорее. Оставь меня одну!

Савина еще долго анализировала поведение тетушки, но так и не смогла понять, что с той происходит. Беременность?! Возможно. Но не настолько же она способна поменять женщину?! Савина обладала твердой уверенностью, что тетушка Ольга постарается её отговорить от поездки, будет пытаться оставить её при себе! Но на деле, та так легко её отпустила. Даже не захотела в глаза взглянуть. Может потом, тетушка пожалеет о своем согласии и все же позовет её для серьезного разговора?

Нет! Савина твердо намеревалась поехать в столицу. Как только пройдет положенный траур, она тот час же соберет чемоданы и отправиться строить свое великое будущее.

Савина спустилась в столовую и, минуя сию комнату, попала в просторную залу, где с удовольствием уселась в свой любимый, мягкий диван, завершающий мебельную композицию из нескольких атрибутов, в центре помещения.

Откинувшись на спинке, Савина закрыла глаза и придалась мечтаниям.

Первым делом, она отправиться к модистке, в самый дорогой, столичный салон мод! Закажет себе дюжину* модных платьев, ведь дочери героя положено только самое лучшее!

Она представила, как будет щеголять по гранитной набережной в нежно бирюзовом платье, обшитом различными кружевами, а прохожие сворачивают шеи при виде неё.

Ни один бал или светский прием не обойдется без неё. Вельможи выстроятся в очередь, что б пригласить её к себе!

А женихи! Графы, князья, дипломаты, высшие сановники, офицеры – богатые, молодые, красивые, из знатных семей… Но ей будет нужен только Даниил!

Кстати, надо попросить у него прощение за сорвавшееся свидание.

При помощи колокольчика, Савина вызвала одну из служанок.

- Пойди к Даниилу Алексеевичу и проси того спуститься в гостиную. Скажи, я зову его.

Молоденькая служанка, спешно зажигавшая свечи, немного замешкалась.

- Да брось ты это, еще не стемнело. Ступай быстрей!

- Савина Андреевна. Молодой барин еще не вернулся.

- Как это не вернулся?

- Ну, он с полчаса назад ушел и более не возвращался.

- Может ты просто не видела.

- Я весь вечер дежурю в сенях.

- Может он просто вернулся через другой вход.

- Дверь весь день ремонтируют, и парадный вход временно единственный.

Всё ясно. Она не пришла и он расстроился. Решил прогуляться в одиночестве.

Ах, эта Ася! Что б её!

- Я отправлюсь к себе, если барин вернется, передай ему что…что… Впрочем, ничего не передавай. Я сама с ним завтра поговорю, можешь идти.

- С вашего позволения.

-Постой! – окликнула Савина служанку, уже успевшую скрыться. Та незамедлительно вернулась.

-Что-то еще?

- А где Ася?

- Ассият Андреевна тоже еще не вернулась.

- То есть, как не вернулась?! – Савина вскочила на ноги, - Не хочешь ли ты сказать, что она тоже отсутствует в усадьбе?

- Она вышла около пятнадцати минут назад.

- Как она могла выйти? Её шляпка и шаль остались в покоях!

- Она вышла без них.

Савина ощутила неприятное покалывание в области сердца. Эта лицемерка пошла на свидание вместо неё!

-Будь ты проклята! – в сердцах прошептала она, всем сердцем ненавидя кузину. Ася, по сути, предала её. И как она раньше не догадалась, что кузина имеет виды на Даниила!

Вот лицемерная лиса!

-Глаша, поди найди Дашу и вели подняться в мои покои! И не медли.

***

Он утащил её довольно далеко от усадьбы! И чем дальше, тем страшнее Асе становилось.

Она сопротивлялась, упиралась ногами в землю, извивалась - тщетно. Господи, ну кто её за язык тянул? Как она вообще додумалась прийти к нему в одиночку!

Этот человек её ненавидит и может действительно причинить ей боль. Его рука, крепко заслонявшая рот, не позволяла даже мычать. Она и дышала то с трудом.

На глаза невольно навернулись слезы.

Наконец они остановились. Не дав времени отдышаться, Даниил грубо толкнул её на траву.

Ася очень больно ударилась спиной. Ей пронзил дикий страх. Она еле-еле приподнялась на локтях и с мольбой взглянула на Даниила. Он возвышался над ней с видом победителя. В его глазах бушевала такая буря, что она невольно стала опасаться за свою жизнь!

- Даниил, пожалуйста, это уже не смешно.

- Конечно, не смешно, вон, ты вся дрожишь. А поскольку сейчас жарко, дрожишь ты явно не от холода. Признайся, тебе страшно?

-Да, - у нее даже зубы задрожали, Ася попыталась хоть как-то отползти назад, подальше от человека, сулившего ей погибель, но Даниил в свою очередь просто делал шаги вперед, давая понять, что бежать ей некуда.

- Тебе страшно, когда рядом никого нет. Никого, кто бы мог тебя защитить, заступить за тебя? – он говорил с издевкой, явно наслаждаясь, - Отвечай!

-Да, да! Мне страшно! Отпусти меня, пожалуйста, - она всхлипнула, по щеки лились слезы, а ему, похоже, это доставляло удовольствие. Ася попыталась привстать, но в тот же момент, Даниил, сапогом, откинул её обратно на спину. Плечо болезненно заныло.

Разве так поступают с беззащитной девушкой? Ася разрыдалась от унижения.

- Мне тоже было страшно, гадюка моя дорогая, когда ты и твоя маменька решили от меня избавиться.

- Простите мне это, умоляю…

- Поздно! Я хочу, что б ты мне заплатила! За все заплатила!

-Вы убьете меня?

- Нет.

Этот ответ вызвал у нее облегчение, но ненадолго.

- Зачем же мне убивать такую красивую лошадку. Тем более, я не хочу уподобляться тебе и твоей маменьке.

- Но мы никого не убивали…

- Замолчи! – рявкнул он тоном сумасшедшего.

-Помогите! На помощь! – отчаянно закричала Ася, пытаясь подняться на ноги. Но один мощный удар сапогом в ребра разом выбил из нее возможность, и кричать, и двигаться.

- Мы практически у самого леса. Никто тебя не услышит. Ты только сильнее меня разозлишь.

- Давайте поговорим, - взмолилась Ася, - Пожалуйста.

Страх пульсировал в висках, наполняя голову раскаленным свинцом. Она слышала собственное тяжелое дыхание и не могла поверить, что ей настолько не хватает воздуха.

- Поговорим. Хорошо. Ты Ася, должна мне. Много должна! И я хотел бы этот долг получить, прямо сейчас.

-Что именно вы от меня хотите? Что мне сделать, что б вы меня отпустили?

- Я хочу тебя наказать! Хотя одного раза будет мало, что б воздать тебе по полной, за твои злодеяния, - с этими словами он скинул с себя мундир, оставшись в одной сорочке. Вытащив её из бридж, он ловким движением стянул белую материю с себя, оставшись полуобнаженным.

Из Аси будто дух вышибли. Дрожь чудесным образом исчезла, уступив место леденящему ужасу, сковывающему все тело. И только мерзкое жужжание комаров хоть как-то приводило в чувство.

- Пожалуйста, не надо! Не делайте этого! Я знаю, что виновата перед вами. Я готова сделать что угодно для вас, только не это! Прошу вас!

- Что угодно говоришь? Как насчет того, что б признаться моему отцу в содеянном?

- Хорошо, я признаюсь, только отпустите!

Он зловеще усмехнулся. Сумерки не спешили окутывать его дьявольское лицо и, Ася видела всё, что творилось в его обезумевших глазах. Сейчас она готова пообещать что угодно, лишь бы выбраться из этой ужасной ловушки!

- Нет, ты не признаешься. Ты трусливая крыса и лицемерка. И я заставлю тебя заплатить…

Это были последние его слова, прежде чем он, как обезумивший, набросился на нее.

Ася попыталась выбраться из под тяжелого тела. Но ни сил, ни дыхания ей не хватило.

Даниил впивался в её шею и плечи яростными поцелуями и жалил так, словно у него во рту змея.

Дрожь вернулась. Страх завладел каждым уголком её тела. Страх перед тем, что должно было сейчас произойти.

- Умоляю, Даниил, не делай этого. Пожалуйста! Я люблю тебя…

Всё прекратилось. Несколько секунд лишь тяжкие вздохи, да комары наполняли окружающее пространство.

Даниил приподнялся на локтях и заглянул ей прямо в глаза. Ася взмолилась, что б её признание возымело действие. Пусть отрезвеет от своей ненависти! Пусть просто оставит её в покое!

- Любишь меня!?

- Да.

Он склонился к самому её уху и нежно прошептал:

- Да пошла ты к черту со своей любовью!

-Нет, пожалуйста…

Она почувствовала, как он яростно раздвинул её ноги и стал приподымать юбку вверх, скользя по бедрам своими руками в перчатках.

Это конец. Ася сдалась. Сердце её, и без того перенесшее немало страданий, разбилось от одной фразы. Да пошла ты к черту со своей любовью… Этот человек никогда не изменит своего отношения к ней. Он готов её растоптать, унизить, лишить чести!

Его колкие поцелуи стали вдвойне противны.

Боль, страх и унижение бушевали в её сердце так яростно, что в один момент она захотела умереть. Именно тогда тело словно окаменело и, Ася с ужасом поняла что…улетает!? Словно душа покидает тело!

Неужели Бог услышал её и даровал смерть?

Все эмоции, чувства, думы, исчезли. Теплый туман, подобно одеялу, окутал её, заставляя войти в какой-то транс.

Совершенно спокойное состоянии и никаких эмоций. Ася понимала что не дышит, что не чувствует свое тело, а вместе с ним ни чувствует запахов, температуры и всего того, что присуще человеку.

Она представила, как открывает глаза и, зрение действительно проявилось.

Первое, что Ася увидела – обнаженную спину Даниила. Она смотрела на нее сверху, находясь прямо над ним. Потом каким-то необъяснимым образом её зрение стало сползать ниже, на траву. Там, сбоку она увидела…себя! Не испытав абсолютно никаких эмоций, Ася наблюдала как её лицо безжизненно застыло, но продолжало плакать!

Она не была похожа на мертвую. Более того. Она дышала! Ерзала!

Как такое возможно?! Ася вновь вознеслась ввысь, на этот раз, видя картину так, будто стоит рядом.

Вот Даниил обнажает себя полностью, затем стягивает с её тела нижнее белье, вот он опять целует её шею, плечи, оголяет её грудь и грубо мнет их руками.

- Какая ты у нас скромница, а формы то отнюдь не скромные…

Вот он впился в её губы и одновременно, схватив за бедра, прижался к ней нижней частью своего тела. Ася видела и, как её собственное тело затрясло, а потом оно обмякло. Даниил же стал двигаться на ней, прерывисто рыча и нашептывая:

- Запомни меня. Я твой первый! Первый!

Ася наблюдала за этим пошлым действом до самого его завершения. Тот факт, что её только что силой обесчестили, не имел никакого значения.

Она не находилась в своем теле! Ничего не чувствовала. А там, где она пребывает теперь, ей просто тепло и абсолютно безразлично на всё.

Насколько Ася могла судить, её душа, каким-то образом покинула тело, но само тело не умерло. Как, почему, зачем? Ей было всё равно.

Даниил тем временем скатился с неё, и, Ася смогла увидеть во всей красе срамную часть человеческих тел после соития. И на той и на той присутствовала кровь. Её тело размеренно дышало, а во взгляде, направленном в небо, Ася даже разглядела боль. На лице Даниила же царило удовлетворение.

-Даниил! Ася! – послышалось вдалеке.

Ася и сообразить ничего не успела, как вновь оказалась в собственном теле.

Между ног саднило, во многих местах на теле либо что-то ныло, либо болезненно жгло. Но физическая боль оставалась единственной, что испытывала Ася.

Она присела и стала рассматривать свои руки.

Что только что случилось?! Она отчетливо помнила, как покинула собственное тело! И это…просто необъяснимо! Шок от подобного феномена затмил собой всё остальное.

Даниил обесчестил её. Да, ужасно, несправедливо! Подлец!

На большее не хватало слов. Ася не знала как это переживать, поскольку не испытала в тот роковой момент не единой эмоции. А вернувшись в собственное тело, была потрясена скорее чудесным проишествием, ежели фактом бесчестия.

Даниил посматривал на нее как-то косо. Ася пожала плечами и стала поправлять на себе одежду.

- Савина может нас застать вместе, - робко начала она, словно ничего не случилось, - Вы идите вперед, а я потом приду.

У Даниила округлились глаза, будто он не ждал от нее подобной реакции.

Конечно, она могла бы разрыдаться, проклинать его и судьбу. Да только внутри ей этого вовсе не хотелось. Спокойствие и безразличие возобладали, вернув ей почву под ноги. Она вела себя уравновешенно, чем наверняка и выбила Даниила из колеи.

- Ася, ты как?!

- Нормально, помогите мне встать.

Даниил неторопливо привел себя в порядок. Он то и дело смотрел на нее с каким-то опасением. Забавно.

Он помог ей подняться и, когда она оказалась на ногах, крепко прижал к себе.

- Не знаю, что за игру ты затеяла, маленькая ведьма. Но не думай, что легко отделалась. Я в любой момент могу всем рассказать о произошедшем и навеки опорочить твою репутацию.

Ася пожала плечами:

- Как вам будет угодно.

-Да что с тобой! – он хорошенько встряхнул её, - Я говорю, что уничтожу твою жизнь!

-И?

Лицо Даниила исказилось от удивления так, будто он только что увидел перед собой летающую лошадь.

Кто знает, чем бы окончился их диалог, если б ни Савинино:

- Даниил! Ася! Где вы?



Глава 9



Никто не учит, как поступать, когда твоя жизнь стремительно катиться вниз. Когда матери до тебя нет дела, близкий человек за один день становится чужим, а возлюбленный из объекта воздыхания, превращается в ненавистного врага.

Единственное, что ей вдалбливали в голову с самого раннего детства - девица должна сохранять честь до брака, иначе обречена на вечные муки позорного одиночества. Что ж, одно слово Даниила, и эти муки обрушаться на нее с завидной скоростью.

Ася прикусила губу и смахнула с глаз подступившие слезы. Поздно плакать.

Она кое-как добрела на шатающихся ногах до своих покоев. К счастью никто не заметил её в таком состоянии, а Савина отсутствовала.

Жалкое зрелище. Зеркало не врет. Щеки и глаза в черных подтеках, на шее и плечах багрово-красные следы, саднящие похуже, чем, ожог от крапивы. Волосы растрепаны, как и платье. Даже кое-где оно порвано. Придется отдать его Даше для починки. Хм, а можно ли отдать тело на починку?

К черту всё! И эту дурацкую боль во всем теле к черту!

Ася рухнула на кровать, в чем была, укуталась в тоненькую простыню и попыталась уснуть. Перед тем, как уйти в пучину сна, она поблагодарила Господа и Святую деву Марию, за чудесное отделение души от тела, за то, что не дали ощутить всей той мерзости, что творили с её плотью. Если б не божественное вмешательство, она бы, наверное, спятила. Зато теперь остается оплакивать лишь моральную сторону дела.

***

-Как вы думаете, что будет, если крышка случайно откроется? – шепотом поинтересовался граф Строганский у Даниила, как раз когда несколько крепких молодцев подняли гроб для вынесения из церкви.

- Думаю факт похорон мешка отменного зерна, опечалит скорбящих, - так же шепотом ответил Серебров.

Несмотря на очень торопливую панихиду, народу пришло не мало. Забитая церковь едва вместила в себя всех желающих, а жара, ладан и их людской запах превратили поминальную службу в весьма изощренную пытку, особенно для носа.

Даниил и без этого, чувствовал себя скверно. Все эти два часа нескончаемой поповской болтовни, он пытался найти глазами Асю. Девчонка, похоже, не пришла. Хоть бы с ней не приключилась беды!

Волнение росло и росло. Откуда оно взялось в его черством сердце, Даниил и сам не мог объяснить. Может все дело в том, что он сотворил нечто, что сам же презирал - взял беззащитную девушку силой. От одного воспоминанья по телу прошла волна дрожи.

Когда люди слились в одно огромное черное пятно на входе, он отстранился и подождал пока все до единого покинут святую обитель.

Граф Строганский до поры до времени оставался рядом, а потом, поняв намерения Даниила, вальяжной походкой последовал за толпой.

Данил же поспешил в усадьбу. Слуги сообщили ,что Ассият ушла в церковь, они видели как она в траурном, черном платье покидает дом, правда с опозданием. Но в церкви Ася так и не появилась. Что если эта глупышка удумала навредить себе? Даниил чертыхнулся. С чего вдруг он её жалеет? Забыл, зачем приехал сюда? Разве не идеальное наказание он уготовил девчонке?

Тогда почему сердце так жжет отвращение к самому себе?

Глупец! Наломал же дров! И как теперь быть?

Продолжить опасную игру или остановится?

Для начала следует отыскать девчонку, а там видно будет.

Ему ничего не пришло на ум, кроме как искать у реки.

Спустившись к крутому берегу, он обнаружил вдалеке темный, девичий силуэт. Темные волосы не вызывали сомнений в её личности.

Она стояла к нему спиной, вся такая хрупкая, беззащитная…как вчера. Господи, что за демоны им овладели?! Что бы Ася не совершила, но такого она явно не заслуживала. Хотел отомстить, но в результате, сделал себе только хуже. Воспоминания о её всхлипах, слезах, словно шипы роз, вонзались и вонзались в душу. Она даже в любви ему призналась. Неважно, что это ложь, девчонка просто пыталась спасти себя, стоило прислушаться, отрезветь! Но нет, он словно последняя пьянь, надругался над ней!

И тут он резко остановился. До нее еще далеко. Но что он ей скажет? Даниил растеряно озирался по сторонам, ища ответа в длинных ветвях ив и тихих водах реки.

Вчера он и Савина тайком гуляли по окрестностям и, он потратил пол ночи, убеждая девушку в порочности Аси и в том, что её нужно проучить. По сути, он настроил одну сестру против другой. А наутро сожалел и об этом. Можно считать, что с Аси хвати его мести, он требовал расплаты – она расплатилась сполна. Лучше оставить её в покое.

***

Ей никого не хотелось видеть. Она просто бродила по песчаному берегу, размышляя о настоящем и будущем, а потом просто устала и остановилась. Холодный ветер пробирал до костей, тоненькая шаль не спасала изнывающее болью тело, а слезы то возникали, то исчезали. Ася молила Господа повторить чудо и избавить её от мук, позволив вновь покинуть тело. Но Всевышний оставался глух. Чувство эйфории довольно быстро улетучилось, заставляя Асю все больше и больше считаться с реальностью этого злобного мира. А реальность была такова – что все горести, всю боль приходилось скапливать в сердце, ведь никому не было дела до её страданий. Даже Савина, с которой они вместе росли, делились секретами, были ближе, чем родные сестры – отвернулась от неё. За один вечер! Ради мужчины, который внутри оказался не лучше разбойника! Сестрица так и не пришла вчера спать, наверное, миловалась* с Даниилом. С ней он наверняка проявил нежность и учтивость. Ну конечно, это не Ася, об которую можно вытереть ноги.

Да, она виновата перед ним, очень виновата! Но кто дал ему право судить, приговорить и исполнить приговор? Играя в Бога, Даниил позабыл простую истину – всё зло рано или поздно возвращается. И ему обязательно все вернется за то, что он с ней сотворил!

Всплеск воды по ту сторону, привлек внимание девушки. Осмотрев противоположный берег, она не заметила ничего не обычного. Но в какой-то момент, просто окаменела от ужаса.

На том берегу, стоял полусогнутый, весь белый и иссохший мужчина в потертом кафтане, по виду напоминавший скорее трупа, чем живого человека. Река не отличалась шириной и незнакомец просматривался отчетливо. Его впалые глаза смотрели прямо на нее, а едва шевельнулась челюсть, как изо рта посыпались мелкие личинки и черви.

Этого нервы Аси просто не выдержали, душераздирающий визг вырвался сам собой.



Глава 10



Едва заслышав её крик, Даниил со всех ног бросился к Асе.

Девчонка вся тряслась, безумными глазами глядя на противоположный берег. Но там было пустынно, лишь хромающий мужчина спешно скрывался за деревьями.

Её тяжкое дыхание, смешанное с всхлипами ужаса, заставило Даниила немедленно прижать бедняжку к себе.

- Тише, тише, успокойся, моя хорошая, - нежно шептал он, гладя её по волосам, на этот раз свободно спадающим по плечам, - Тебя напугал тот мужчина?

Ася внезапно затихла. Даниил слегка отстранил её от себя, что б убедится всё ли с ней в порядке.

Её темные очи оставались открытыми, грудь размеренно вздымалась, но вот лицо! Еще с секунду назад искаженное гримасой ужаса, оно стало совершенно спокойным и даже каким-то неживым, застывшим, как у статуи.

-Ася!? – он слегка потряс её за плечи, но никакой реакции не последовало. Теперь настала очередь ему самому проникнуться страхом. Взгляд её, направленный в одну точку, показался ему безжизненным. Если бы не дыхание, он бы всерьез счел её мертвой.

-Ася! Ты слышишь меня? – он помахал перед её лицом ладонью, затем похлопал её по щекам. Застыла как вкопанная!

Не понимая, что с ней творится и, сходя с ума от волнения, Даниил подхватил хрупкое тело на руки и поспешил в дом.

Даже странно, какая она легкая и тряпичная. Если бы не открытые глаза, он бы счел её потерявшей сознание. Необходимо немедленно вызвать лекаря!

***

Асю словно вырвали из собственного тела. Непреодолимая сила тянула её душу за собой, словно дикая лошадь экипаж. Без-эмоциональное состояние не позволяло ей бояться, она вновь вернулась в столь долгожданный покой, но одно чувство все-таки пробивалось – любопытство.

Сочно-зеленные листья проносились перед её взором со скоростью сильного ветра, она ощущала каждый их узор, каждую каплю влаги, сочащуюся в них, будто кровь по венам.

Оказавшись на просторном поле, Ася испытала наслаждение полета. Она парила над ним, любуясь золотым песком пшеницы, сияющим на солнце. Ах, как же хочется окунуться в это море!

И она окунулась. Взгляд уменьшился, и теперь она летела не среди колосьев, а среди огромных , вздымающихся до самых небес темно-золотых стволов. Обратив взор в землю, она четко видела сквозь неё. Длинные, розовые червячки мирно отдыхали среди ветвистых корней, а вот недалеко забавный черный крот, ловко прорывает тоннель тоненькими, светлыми лапками. Ах, как мило!

Крот запрокинул свою мордочку вверх и слепым взглядом уставился прямо на неё. Слепые, черные точки ей улыбались.

Но она продолжала лететь за чем-то неведомым и вновь оказалась парящей над полем.

Спустя мгновение, сила отступила и Ася поняла, что та привела её прямиком на кладбище.

Семейная усыпальница Серебровых с гордостью принимала к себе героя родственника.

Его деревянный гроб, усыпанный государственными реликвиями, готовились опускать в могилу. Вокруг толпились люди, а маменька, граф и Савина стояли у подножия могилы, изображая скорбящий вид.

Асе казалось, что она чувствует их сердца. Старый граф изнывал от физической боли, но не смел, показывать этого. Его здоровье куда хуже подорвано, чем он пытался им всем представить. Он умирал. Медленно и мучительно. Бедный Алексей Данилович!

Маменька показалась Асе чужим человеком. Она искренне переживала смерть дядюшки Андре, не беспокоясь ни о чем другом. В её сердце Ася чувствовала доброту, что не могло быть правдой! Её маменька, сущая ведьма, эгоистка, которой нет дела до других!

Кузина. Ася не ощущала в ней грусти от потери отца. Скорее, безразличие и желание поскорее покончить с похоронами, что бы увидеть…Даниила. Он в её сердце! Теперь ясно, что их сестринская связь разорвана на веке. Они делят одного мужчину.

Взглянув на гроб, опускаемый в могилу, Ася сквозь него увидела вовсе не труп! А мешок! Мешок с пшеницей! Коричневые зерна источали приятный, свежий аромат. Они не хотели что б их хоронили!

-Что вы делаете? Прекратите! - потребовала Ася, но её голоса никто не услышал. Она ощутила острую потребность защитить это зерно от ужасной участи. Металась около могилы, пока не услышала приятный женский голос:

-Они тебя не видят. Ты умерла.

«-Я вовсе не мертва» - осознанно сказала Ася сама себе.

-Все мы так думаем, пока не приходится столкнуться с суровой реальностью.

Отыскав хозяйку голоса, Ася почему-то не удивилась, увидев призрачный силуэт покойной графини, парящей над собственной могилой.

Образ покойной вовсе не безобразный, наоборот – необычайно прекрасный, молодой, ласково манил Асю к себе.

Сложно объяснить. Дымчатый призрак графини окутывало одеяние, не похожее ни на одно из известных в реальной жизни. То ли платье, то ли туника, на подоле сливающиеся с облаком тумана, как и в длинных рукавах, скрывающих руки.

Интересно, она тоже выглядит так красиво, как графиня?

- Если душа у человека чиста, то и после смерти она таковой остается. Ты тоже могла бы быть прекрасной, но твою душу омрачают черные пятна – грехи. Со временем, они тебя поглотят и, станешь злом. Мне жаль, но такова правда загробного мира. Христианство, православие, ха-ха! Все гораздо проще, нежели мы себе представляем при жизни. Вся эта религия – сплошное вранье.

-Я не мертва.

-Но ведь это твои похороны!

-Что!? Нет. Вы разве не видите, кого хоронят?!

-По-твоему, призраки видят сквозь предметы!? Или просачиваются сквозь стены?!

«-Но я же вижу» - подумала Ася про себя.

-Это невозможно. Единственное что может призрак – общаться с другими такими же. Мы прикованы к месту своего погребения, а если желаем выбраться с кладбища, то продаемся в рабство бесу. Другого пути нет отсюда. Святая вода действует не только во благо, но и во вред.

«-Что за нелепица!?»

-Ты скоро все поймешь. Что с тобой случилось? Надеюсь, мой сын не причастен к твоей смерти?

- Я не мертва. Я жива. Я свободно перемещаюсь, вижу сквозь предметы, но я не призрак. Моя душа каким-то образом покидает тело, но потом возвращается, - спокойно пояснила Ася, немного озадаченная словами графини. Она оглядела кладбище, надеясь увидеть других призраков, но даже в холмах могил никого не было.

-Это просто невозможно! Как ты это делаешь?

Похоже, графиня, наконец, ей поверила.

- Не знаю.

- На этом кладбище осталась только я. Все остальные давно продались, особенно мерзкие, безобразные души, - графиня еще раз посмотрела в сторону свежо-начатого погребения, - Ася, ты уверенна, что это хоронят не тебя?

-Уверена. В гробу вообще лежит зерно.

-Зерно!? Тогда что ты здесь делаешь, если утверждаешь, будто жива?

- Не знаю, какая-то сила меня сюда притянула. Может вы?

- Я не могла. Я вот уже 10 лет не покидаю кладбища. Я не знаю, что происходит в доме, со мной так редко общаются. И мой любимый Алешенька так редко навещал меня, а даже когда навещал, то плакал. Мне было невыносимо на все это смотреть. Я кричала, обнимала его, целовала, но он оставался глух и слеп. Живые не могут нас видеть. Разве что избранные, но таких тут не бывало. Мой сын, мой бедный сын! Я даже мельком не видела, как он растет. И только вчера, я, наконец ,встретилась со своим мальчиком. Но вместо любви, он выплеснул на меня одно зло. Он хочет отомстить, говорит, что заставит вас заплатить кровью за всё. Будто вы в чем-то виноваты. Поэтому, мне сначала казалось, что он…убил тебя.

-Нет, - Ася по-прежнему не испытывала эмоций. Такая душевная беседа в прямом смысле слова, оставила её равнодушной. Однако, она твердо решила, не рассказывать несчастному призраку подробности жизни семейства Серебровых.

- Ася, умоляю! Я столько лет не слышала о доме! Знаю только, что Алёшенька женился и что Даниил был этим недоволен, а потом мой сын вообще исчез. Я хоть и призрак, но тоска меня съедала изнутри. А подлый бес каждую ночь мучил меня! Хотел мою душу, в обмен на свободу! Я не знаю, что меня удерживало, но каждый раз я отказывалась. Я не творила зла при жизни, не буду его творить и после смерти. Но волком вою от одиночества и неведения!

-Как вы вообще можете что-то чувствовать!?

-А ты разве не чувствуешь? Все человеческие страсти остаются при нас. Грусть, боль, радость – это по-прежнему со мной. Я как живая, только мертвая, - призрачное лицо усмехнулось.

-Я само спокойствие, когда нахожусь вне тела. Правда, это второй раз. У меня полно вопросов, но ответы на них мне безразличны. Я даже не испытываю удивления, словно то, что со мной происходит, само собой разумеющиеся.

-Раз уж ты утверждаешь, что не призрак. Осталось последнее. Пройди сквозь кладбищенскую ограду.

Ася беспрекословно начала свой плавный полет к высокой ограде, исполненной в лучших традициях кузнечного дела. Приближаясь, она слышала звуки кующегося железа, ощущала, как ковался каждый завиток. И прошла сквозь неё. Оказавшись за пределами кладбища, она оглянулась на удивленный призрак графини.

- Ася, кто ты!?

-Я не знаю. Попробуйте пройти и вы. Здесь нет ничего сложного.

Графиня приблизилась к ограде, но как только её призрачный силуэт коснулся решеток, Ася всем своим существом ощутила дикую боль – боль, испытанную бедным призраком, отлетевшим от ограды в другой конец кладбища. А в следующее мгновение, Ася, глубоко вдохнув, очнулась в своем теле.

***

Этот знакомый, потрескавшийся потолок. Их с Савиной комната.

Над ней склонились взволнованные лица Даниила и Даши. Эйфории покоя, как в прошлый раз не ощущалось, зато внутри под ребрами, билась острая боль, как от сильного ожога. Ася поморщилась и, боль в туже секунду отступила. Опираясь на локти, она привстала. Вспомнив во всех подробностях пережитое приключение, Ася почувствовала себя настолько потрясенной, что чуть не впала в помешательство. Шок заставил все тело заледенеть. Холодные губы лихорадочно дрожали.

-Ася, лекарь скоро будет. К счастью, он присутствует на похоронах, - ласково, почти успокаивающе обратился к ней Даниил.

-Ассият Андреевна, мужчину, который вас напугал, уже ищут. Как вы себя чувствуете? Хотите воды, - служанка протянула ей кружку.

Неосознанно отпив несколько глотков, Ася понемногу начала приходить в себя.

Либо она сходит с ума, либо с ней и в правду происходит что-то сверхъестественное. Это можно легко проверить.

-Даниил, - она посмотрела ему прямо в глаза, - Зачем ты сказал матери, что хочешь отомстить нам и что мы должны заплатить кровью?

По его округлившимся глазам, она поняла, что такие слова имели место. А значит и всё остальное тоже правда.

-И почему вы хороните вместо дяди Андре, мешок пшеницы?

Судя по его покрасневшему лицу, она сразила Даниила этим вопросом на повал.

- Пошла вон, - прикрикнул он на Дашу, - И не смей рот открывать, иначе высеку!

Служанка не пошевелилась.

-Ступай Дашенька, мне уже лучше. Нам с Даниилом Алексеевичем надо поговорить.

Поклонившись, она послушно покинула их. Асино самолюбие ликовало. Данилу явно не понравится, что крепостная воспринимает её приказы выше, чем его. Хотя, он сейчас слишком удивлен, что б обращать внимание на слуг.

Господи! Всё что творится – отделение души от тела, призраки, полеты, сквозное зрение – всё это не плод воображения! Если она в этом не разберется, то явно сойдет с ума.

- Как ты узнала?! Проболтался кто-то из наших? Кто? Ты понимаешь, что об этом лучше молчать! – он выглядел напуганным. Почему бы этим не воспользоваться?

- А о твоих словах на могиле матери, мне тоже сообщил кто-то из ваших лакеев?!

- Во что ты играешь? – он схватил её за плечи и притянул к себе, - Ты душевнобольная! Я еще не встречал людей с такими приступами, как у тебя! Не сомневайся, я это просто так не оставлю.

Его губы оказались так близко, но желания поцеловаться у Аси не возникло. Наоборот, она почувствовала отвращение. Её тошнило от человека, так подло с ней поступившего. Еще вчера она таяла от первых поцелуев, а теперь осталась боль, гнев и полное физическое неприятие по отношению к этому мужчине.

- Даниил Алексеевич, только попробуйте еще раз причинить мне вред или тронуть мою мать. Я всем расскажу, что вы потеряли труп героя империи. Как вы думаете, что на это скажут в столице? Каково будет вашей карьере?

-Дрянь! Какая же ты, - он с силой оттолкнул её, - Держи язык за зубами, иначе я упрячу тебя в богадельню!

Она и сама понимала, что лучше не распространятся относительно всего произошедшего. Иначе её и в правду сочтут сумасшедшей или на крайний случай бесноватой ведьмой, что тоже не очень хорошо.

- Тогда не трогай меня!

-Я буду тебя трогать, когда и сколько захочу! – взбесился Даниил и набросился на неё.

Но дальше грязных поцелуев, от которых её выворачивало, дело не дошло. Спасительные шаги за дверью заставили графа остановиться и, спешно покинуть её кровать.

Лекарю, как человеку тактичному не составило труда претвориться, будто он не видел молодого графа Сереброва в покоях юной, незамужней особы. К счастью Даниил покинул их сразу же, после того, как пояснил, что просто волновался за её состояние и еще это он нашел её и принес сюда.

Когда за графом закрылась дверь, Ася испытала облегчение. Седой доктор, за деньги готовый подтвердить и опровергнуть что угодно, не вызывал у неё и доли того отвращения, которое вызвал сегодня Даниил.

- Мне сказали, что у вас был странный обморок. Позвольте мне вас осмотреть?

- Благодарю вас сударь, но в ваших услугах нет нужды. Обмороки часто случаются с молоденькими девицами. Смею вас заверить – я в полном порядке.

-Но…

- Лучше приглядывайте за маменькой. Женщина в её положении нуждается в постоянном наблюдении. Не так ли? – своей интонацией, она пыталась дать понять прохиндею, что всё знает о его интригах относительно фальшивой маминой беременности.

-Как скажете.

Может и стоило довериться лекарю. Но что он подумает, увидев вчерашние отметины, оставленные грубым животным, изнасиловавшим её? Лекарь далеко не глуп, всё поймет и начнет шантажом вымогать из неё деньги, которых у Аси, отродясь не водилось.

Господи. Что же делать? Почему столько проблем сразу?

Маменька со своими подлыми интригами, мстительный Даниил, лишивший её возможности когда-либо удачно выйти замуж, угроза прилюдного позора, и необъяснимое поведение её души!

Ах, если б только Савина оказалась рядом. Ася нуждалась в сестре, как никогда.

Но Савина не поймет её. Теперь не поймет. Глаза кузины слепы от любви.

Что же делать? К кому обратиться? Кто может ей помочь разобраться во всем?

- Графиня…- прошептала она вслух.



Глава 11



« 1 мая.

Сегодня снилось, что баронесса Остерман родит весной мальчика.

2 мая.

Сегодня снилось, что к Бельским приедет дальний родственник, мужчина средних лет.

3 мая.

Сегодня снилось, что у Остаповых сбегут несколько крепостных по южной дороге.

4 мая.

Сегодня снились незнакомые люди, стрелявшиеся на поле. Оба молоды, один серьезно ранил другого в грудь.

5 мая.

Снилось, как тетушка сообщает Алексею Даниловичу о своей беременности.

Случился обморок. Приснился Даниил. Такой возмужавший, красивый! Видела его во дворце. В мундире! К нему пришел сам государь, да бы сообщить, что Даниил должен вернуться в отцовское имение для примирения с батюшкой и, кажется, вместе с Даниилом, своего адъютанта, графа Строганского. Еще Даниил что-то говорил о мести тетушке».



Илья несколько раз моргнул, затем на всякий случай перечитал последнюю запись.

Наткнувшись на странную тетрадь, спрятанную в женском белье, он принял её за дневник. Судя по содержанию, это даже не традиционные записи, а своего рода дневник сновидений. И всё бы ничего, если б не дата – 5 мая и описание событий, которые имели место в действительности, но немного позднее.

Он лихорадочно стал придумывать объяснение, но так и не пришел к логическому выводу. Откуда девица могла знать то, что написала?! При других обстоятельствах, Илья счел бы это трюком, но учитывая, что он тайком пробрался в её покои, устроил обыск и нашел предмет, не предназначенный для других глаз, не доверять ему было бы глупо.

Тем более, он не нашел никаких следов сговора Савины Силантьевой с её отцом и его подельником. Разве что, она не причет их в каком-нибудь укромном местечке за пределами спальни.

И все же, как прикажете понимать эту запись от 5 мая?! Совпадение? Вещий сон?

Покосившись на дверь, Илья вновь принялся за прочтение. У него есть в запасе около получаса, пока Савина внизу, прощается с приглашенными. Господи, какие приглашенные, на поминках!

Он легонько стукнул себя по лбу.



«6 мая.

Снилось, что у нашего повара украдут несколько кур, а Алексей Данилович прикажет его высечь.

7 мая.

Сегодня приснился страшный и не понятный сон.

Сначала я видела пристань, затем человека стоящего на ней, возле самой реки. О, как он был красив! И одет, судя по всему не бедно, мне показался он истинным аристократом. А какие у него глаза! Карие, пронзительные! Я едва в них не утонула. Ах, как прекрасно было б, еже ли мы с ним встретились в жизни.

Он слушал маленькую девочку, неопрятную, босую в порванном, грязном платье и со спутанными волосами. Она мне показалась какой-то серой. В общем, довольно неприятное существо, чей до жути скрипящий голос рассказывал мужчине стишок:

Беги от cпальни ведьмы Ани

Запрись и потеряй ключи

А коль во сне увидишь Аню

Умри, но только не кричи!



У ведьмы Ани нет детей,

Их куклы заменили ей,

Коль встретишь взгляд её во сне-

Не закричи, иль быть беде!*



А потом, случилось нечто ужасное. Я оказалась совсем в другом месте, а золотистая дымка не исчезла. Обычно мои ведения в снах конкретные и не скачут!

Я попала в место со странным потолком, рисунок на котором – рыжеволосая девушка, привязанная к столбу и ожидающая сожжения, из ног которой торчит огромная люстра с множеством горящих свечей и кажется, что девушка начинает гореть в их пламени.

А потом я опять перескочила в другое место и поняла, что прислонена к чему-то холодному спиной и связана. Золотистый туман по-прежнему меня окутывал. Стало страшно, я будто теперь наяву, а не во сне. Я молила об освобождении, но какие-то церковники называли меня ведьмой и кричали – Умри!

Потом я услышала:

-Бросьте в огонь её дьявольские куклы! Пусть сгорят вместе с ведьмой!

В меня градом полетели небольшие фигурки игрушек. Я даже чувствовала боль от ударов.

Я молила их прекратить, а потом и вовсе почувствовала такую отчаянную боль, словно у меня убивали детей!»



Илья впал в ступор. Холодный пот выступил на лбу. Без сомнений, речь шла о нем! И всё это произошло с ним накануне 7-ого числа! Описан и потолок его кабинета, и встреча с той жуткой девочкой на пристани! Ведьма, куклы, стих – её сон походил на часть легенды об Ане-кукольнице. Что за чертовщина? И как тут не поверишь?!

«-Дурень. Погром в твоем кабинете, пристань, девочка – Савина в курсе всего, а запись – хорошо поставленный спектакль. Она догадалась, что ты начнешь обыскивать её покои, вот и подсунула тебе якобы дневник своих снов. Хочет заставить тебя поверить, будто обладает каким-то даром!» - внутренняя интуиция всегда у него настороже. И Илья в первую очередь поверил ей, а не первым впечатлениям.

Ради любопытства он решил прочесть записи до конца. Больше ничего необычного не встречалось. Разве что его внимание привлекла самая последняя запись.



«27 мая.

Приснилось что женщина, полностью замотанная в черное, что-то закапывала в подвале старой усадьбы»



Стоит проверить это местечко! Илья допускал мысль о возможной ловушке или желании пустить его по ложному следу. Но всё равно, следует проверить эту самую, старую усадьбу! Кстати, надо бы разузнать, как туда попасть.

Он убрал тетрадь на место, в комод с нижним бельем, невольно задержав взгляд на кружевных панталонах, аккуратно сложенных и накрахмаленных до бела. Воображение живо нарисовало картину: Савина Силантьева в этих панталонах, да еще в тонкой, короткой сорочке… М, как соблазнительно! Он тут же покраснел, устыдившись. Быстро захлопнул дверцу и, уже было собрался уходить, как вдруг услышал шаги в коридоре.

Черт!

Спрятаться, кроме как под кровать, некуда!

Пришлось, согнувшись в три погибели, укрыться в узком под кроватном пространстве. Да еще умудриться задеть ночной горшок! Слава Господу, пустой и чистый!

***

Несмотря на то, что она похоронила отца, желание улыбаться лишь усилилось. Савина испытала облегчение от того, что похороны, наконец, завершились и под конец обеда, можно немного отдохнуть.

Впереди ждал вечер и многообещающее свидание с Даниилом.

Этой подлюке Асе, которую она еще считала сестрой, не удалось испортить их с Даниилом встречу.

Савина вместе с Дашей вошли в маленькие покои.

-Поверить не могу, что уже вечером буду засыпать в новой комнате! – искренне поделилась она своей радостью с горничной.

-А как же Ассият Андреевна? Вы ей уже сказали?

-Вот еще! У меня нет желания общаться с этой лицемеркой, - Савина плюхнулась на кровать и протянула Даше свои ноги. Служанка медленно освободила их от жмущей обуви.

Где-то в глубине души, очень и очень глубоко, кто-то нашептывал Савине, что она ведет себя неправильно. Но где уж тут думать о правильности, когда сердце переполнено любовью.

Даниил полностью перевернул её жизнь.

Первое, что заставляло трепетать Савину – его сладкая красота. Она всегда ценила в мужчинах не только их положение в обществе, но и внешний вид. Так вот, Даниил олицетворял собой идеал её мечтаний.

Вчера, она грешным делом подумала, что он с Асей. Эта подлая змея заперла её и сама отправилась к Даниилу. И хоть она не застала их вместе, а Даниил утверждал, что не видел Асю, Савина догадывалась ,что кузина получила от него жесткий отворот поворот и убежала куда-нибудь, глотать слезы. Так ей и надо!

Они же с Даниилом провели чудный вечер. Сначала гуляли по окрестностям, потом по лесу, разговаривали обо всем на свете и держались за руки. Как настоящие влюбленные!

Он открыл Савине глаза, до сих пор не желавшие увидеть правду. Тетушка и Ася – две лживые змеи, для которых важны лишь деньги! Лучше держаться от них подальше.

Поскольку ей скоро уезжать, а тетушка, будучи беременной, потеряла к ней всякий интерес, Савина решила отстраниться и от Аси. Кузина представляла угрозу, как для Даниила, так и для неё.

Савина дала себе слово, что защитит возлюбленного от подлой интриганки, что бы та не задумала!

- Савина Андреевна, позвольте заметить, что вы зря так ополчились на сестру.

-Замолчи! Не хватало мне нотаций от прислуги! Ася мне не сестра, а всего лишь кузина, - она откинулась на мягкую подушку, - Лучше помассируй мне ступни.

Даша присела на край кровати и принялась исполнять приказ.

- Она страдает. Ей даже сегодня плохо стало. Даниил Алексеевич принес её на руках…

-Что?!

-Ассият Андреевне стало…

-Даниил принес её на руках!? – Савина едва не взорвалась от возмущения. Её захлестнула дикая ревность. Будь Ася сейчас рядом, осталась бы без волос.

- Она была без сознания, вернее…

- Мне не интересны её интриги. Она просто притворилась, что б заполучить его внимание! – Савина сделала пару успокаивающих вздохов, - Скорее бы уехать отсюда. Теперь у меня есть титул, немного денег и мы с Даниилом можем венчаться.

-Барин сделал вам предложение!?

-Пока нет, но мы любим друг друга.

-Он вам признался?

-Ох! Почему ты такая глупая? Может он и не говорил вслух, но по его словам, взгляду, я чувствую, что он меня любит!

Даша лишь неодобрительно покачала головой, чем вызвала у Савины всплеск негодования.

-Да что понимаешь в этом! Ладно, прости, я не хотела быть с тобой грубой. Просто давай помолчим.



Глава 12.



Что библия говорит о человеческой душе? Что та бессмертна? Не совсем. Душа едина с телом, она дает ему жизнь, но когда тело умирает, душа его покидает и попадает на суд божий, где по делам её земным Господь решает на небеса ли ей попасть, иль снизойти в адскую бездну. Никаких приведений не существует, нет и заблудших душ, застрявших на земле. А если кто-то сталкивался с загробным миром, церковь объясняла это бесовскими проделками, цель которых – ввести в заблуждение наивных людей, отвернуть их от Господа, завладеть их душами и помыслами, дабы уничтожить до основания их самих и весь их род.

Ася прекрасно помнила проповеди. Но то чему учит священное писание, никак не совпадало с тем, что с ней происходит. Напуганная, запутавшаяся в ветвях необъяснимых метаморфоз, она пришла на кладбище хоть за какими-нибудь ответами.

Но что это!? Среди безмолвных могил ( кладбище уже успело опустеть), как майская роза, расцвела свежая могила, над которой, сгорбившись рыдала маменька!

Ася так и застыла в воротах. Никогда прежде не доводилось ей видеть, как эта властная женщина проливает слезы. Казалась, маменьку ничто в мире не интересует кроме денег и власти, а тут выходит, что она способна на чувства!? Привычный мир стал еще более запутан.

Почему маменька оплакивает практически чужого для нее человека?! Если только…Ужасающая догадка пронзила Асины мысли. Словно в тумане, она подошла к матери. Та казалась напуганной появлением дочери. Она робко покосилась в сторону Аси, достала из складок платья носовой платочек и принялась усердно вытирать слезы.

- Почему вы не на поминальном обеде, маменька?

- Я плохо себя чувствую. Ребенок, знаешь ли…

- Ребенок?! Вижу, вы отлично вжились в роль, - Ася испытала до сели сдерживаемую ненависть к матери, - Я даже не подозревала, что дядюшка Андрэ вам так дорог. Интересно, тетушка Алиса в своем монастыре точно так же убивается по супругу, как и вы?

Ася напряглась в ожидании оплеухи, но её не последовало. Маменька каким-то чудом растеряла всю свою напыщенность и наоборот, смиренно глядела на неё повинным взором. Решив воспользоваться моментом, Ася напрямик спросила:

- Он был моим отцом?

- Что?!

- Муж вашей сестры был вашим любовником? Это он мой отец?

Маменька ахнула, прижав ко рту ладонь. Поскольку она никогда себя так не вела, Ася приняла это за признание. Она уже была готова пустить слезу, как вдруг маменька ошарашила её еще больше:

- Нет, у меня с ним никогда ничего не было! Твоим отцом был один румын, его звали Адриан Александри и он бросил Оль…, то есть меня, даже не зная о беременности.

Вот так просто? Столько лет угроз, побоев и оскорблений, стоило только заговорить на тему таинственного отца! А тут мило и задушевно, прямо на блюдечке и имя и предыстория! Нет! Здесь явно что-то не так!

Ася еще раз внимательно оглядела маменьку с ног до головы.

- Вы слишком добры, тетушка. Маменька этим не отличалась.

- Ты поняла!? – она в отчаянии замотала головой, отворачиваясь.

- Маменька никогда со мной не притворялась ангелом, разве что на людях. И она всячески наказывала мои попытки расспросить про отца. И еще, она не знала что такое сострадание.

- Не говори так, - резко заступилась тетушка, все еще стоя к ней спиной, - Твоя маменька была добрейшим человеком, это жизнь её сломила, превратила в чудовище! Ася, - она наконец повернулась и в ее глазах искрилось тепло, - Наш отец зарабатывал на жизнь игрой в карты. Маму мы не знали вовсе. Все время, переезжая из города в город, из страны в страну, мы всюду оставались чужаками. Денег постоянно не хватало и отец, он решился отдавать долги нами. Мы с Олей решили бежать от такой участи. Нам было всего по пятнадцать лет. Ты даже не представляешь, как тяжело выжить на улице! Да еще в чужой стране. Мы не хотели опускаться, но нам пришлось. Мы стали воровать. Все шло успешно, нас трудно было поймать. Потом мы внедрились в доверие к одной очень милой и богатой старушке, стали её компаньонками, переехали в Петербург и твердо решили вести праведную жизнь. Я вскоре вышла замуж за Андрея, упокой Господи его душу. И твоя маменька должна была выйти замуж. Она познакомилась с твоим отцом на ярмарке.

- Давайте присядем, - Ася не чувствовала под собой ног. Они медленно прошли в конец кладбища и расположились на одной из каменных лавок, в тени ветвистого дуба, надежно защищающего от невыносимой жары.

- Тетушка, я пока одного не понимаю, если вы здесь, то где маменька?

Тетя сделалась бледнее мертвеца, опустила глаза, пытаясь что-то мямлить, теребила пальцы, в общем, давала понять, что дело тут деликатное и словами просто так не объяснишь.

- Дайте угадаю, она сбежала с любовником, прихватив, заработанные на Савине деньги, а вас оставила в качестве прикрытия?

- Да! Да, - оживилась тетушка, - Именно так!

- Порой мне стыдно, что я её дочь, - Ася проглотила ком, подступивший к горлу. Отлично! Просто великолепно! Бросить её здесь, на съедение Даниилу, а самой трусливо сбежать! Конечно, всё очень просто. Если Даниил добьется правды, отвечать перед ним будет только Ася, а если не добьется, вполне легко можно вернуться, ведь добродушная сестрица, покорно исполнявшая роль, будет молчать о подмене.

« -Подлая, вероломная ведьма!». « Господи, нельзя же так о матери!» - пожурил её, внутренний голос.

За что на нее столько всего навалилось?! Жаль что скамья без спинки, так хотелось к чему-нибудь прислониться и перевести дух. А теперь это напряжение из головы перекинулась и на поясницу. Еще минута и её лоб расколется от давящей в висках боли!

Ася стянула с рук перчатки и принялась спешно массировать виски.

- Я понимаю, как тебе тяжело. Но все же, дослушай до конца и может, ты посмотришь на мать по-другому, - тетушка нежно похлопала её по плечу, - Так вот, мы с Андреем уже сыграли свадьбу и жили в маленькой квартирке, а Оля по-прежнему оставалась с нашей благодетельницей. Однажды, на одной из ярмарок, она познакомилась с красивым, чернявым юношей. Он представился ей бедным музыкантом из Румынии. Твоя маменька, влюбилась в него с первого взгляда.

- А он?

- А что он? Стал вымогать из нее деньги, способствовал тому, что она стала красть у своей же покровительницы, но это не самое страшное.

«- Да уж. Не родители, а прямо наказание Господне!» - вздохнула про себя Ася. Она-то в тайне надеялась, что её отец благородный человек.

- Он склонил мою сестру к прелюбодеянию, а затем исчез.

- Оставив маменьку опозоренной и озлобленной на весь белый свет. Теперь понятно, отчего она меня так ненавидела. Но знаете, я считаю, это её не оправдывает!

- Погоди. Я поведала тебе не конец, а начало истории.

- Начало!? Боюсь представить, какое там может быть продолжение.

- Страшное. Ох, Ася, мне надобно идти. Граф хватится меня, не хочу его волновать. Обещаю, что как только представиться случай, расскажу тебе всю историю, без утайки. И прошу, не выдавай меня!

Ася призадумалась. Нет, её не тревожил тот факт что отец оказался негодяем, а мать и того хуже – подлой аферисткой! Она испугалась за другое. Что если она, как и маменька, забеременеет! Даниил никогда не жениться на ней и уж тем более не захочет этого ребенка! Будущее в один момент померкло, перед мысленным взором остался лишь плачущий, маленький сверток, а рядом записка «незаконнорожденный ребенок, падшей женщины»!

Рука машинально опустилась на плоский живот, укрытый тонкой, черной материей платья. Нет, ей никак нельзя быть беременной!

- Тетушка, я вас не выдам. Но и вы должны мне помочь.

- В чем?

- Организуйте мое замужество! Неважно с кем, главное по быстрее!

- Хочешь воспользоваться отсутствием маменьки?

- Да, - солгала она. Вообще-то скорое замужество – единственное, что пока пришло ей на ум. А как быть с невинностью?! К черту! Об этом можно и позже подумать. А вообще к череде проблем, можно смело добавить два новых пункта.

Три! Ася совсем позабыла о проклятом письме и том факте, что граф считает Даниила не родным сыном. Если Даниил об этом узнает…

- Тетушка, мне срочно нужно поговорить с графом и что бы, потом не происходило, делайте вид, что ничего не знали!



Глава 13



Как жить дальше? Где искать прощение? А нужно ли оно? Ведь она не задумывалась об этом, спасая свою шкуру. В первый момент просто не верилось, что Ольга, такая властная и сильная, вот так взяла и умерла!

Горькая, отвратительная правда – она задушила собственную сестру! Задушила, а потом струсила. Ни сожаления, ни раскаяния, один лишь животный страх за собственную жизнь.

Алиса оставила тело сестры под кроватью, раздев ту перед этим и самой облачившись в платье покойницы. Под покровом ночи она самостоятельно вынесла тело из дома.

Избавившись от труппа, Алиса, как ни в чем не бывало, вернулась в усадьбу. Она пыталась убедить себя, что поступила правильно, что защищает себя и свою семью от позора. Её бы искать не стали, а вот Ольга, другое дело. Между пропажей графини и пропажей её простушки сестрицы огромная разница! Лучше притворится Ольгой, и ждать ударов судьбы.

Первый из них – смерть любимого мужа. Алиса восприняла это как наказание. Жизнь за жизнь. Долгая разлука с любимым сделала его потерю менее болезненной.

Алиса решила оставаться сестрой, а свою личность заставить исчезнуть. В её кабинете* уже лежало готовое письмо от Алисы Силантьевой, в котором та сообщала, что отказывается от семьи и хочет посвятить себя Господу.

Савина скоро уедет, как и Даниил. Выдать Асю замуж, довольно неплохая идея, учитывая, что девочка её раскусила. А потом, она останется одна, в качестве графини и постарается добросовестно заботиться об Алексее Даниловиче и может быть заслужит его прощение. В своих грехах Алиса решила признаться только в случае крайней необходимости.

***

Савина с нетерпением ждала вечера. Ей хотелось поспать перед свиданием, но сон как назло не шел. Тогда она попросила Дашу помочь ей раздеться, ибо вынести эту жару и продолжать потеть как свинья, Савине уже было невмоготу.

- Принесешь мне потом чан с холодной водой, - попросила она, когда Даша расстегивала на ней платье.

- Конечно.

- И лимонаду принеси. Ох, я так волнуюсь. Почему время так медленно тянется!

- Потерпите, до вечера осталось совсем немного, - Дарья подняла руки Савины вверх и через голову стянула с нее платье. Госпожа осталась в нижнем белье*.

- Еще эта жара! – Савина сняла с себя сорочку, намереваясь совершенно оголиться. Когда она стягивала с себя панталоны, под кроватью раздался странный стук. Савина в испуге натянула панталоны обратно и, схватив у Даши из рук сорочку, прикрыла грудь.

- Там кто-то есть! Даша, проверь, пожалуйста!

- Это, наверное, мышь, не бойтесь Савина Андреевна, если она все еще там, я её прихлопну, - Дарья подошла к кровати и уже нагнулась, что бы приподнять подол покрывала, когда в комнату вихрем влетела Ася.

С секунду все трое переглядывались, прежде чем Ася и Савина сцепились в словестной перепалке.

- Что ты тут делаешь? Тебе плохо, а уже бегаешь, как коза! Даша, оставь мышь в покое, пусть сгрызет нашей Асе всю одежду!

- Между прочим, тут и твоя одежда, - как-то вяло отозвалась Ася и, прошла к кровати, что бы присесть.

- Ошибаешься, сегодня вечером, я переезжаю в другие покои.

Если Ася и удивилась, то виду не подала.

- Савина, мне сейчас не до перепалок. Даша, я забыла перчатки* на кладбище, не могла бы ты мне подобрать новые. Мне срочно нужно поговорить с Алексеем Даниловичем.

- Конечно, Ассият Андреевна.

- Нет, Даша, постой, - вмешалась Савина, - Сначала помоги мне переодеться во что-нибудь легкое. И принеси воды, я хочу умыться!

- Да, конечно.

- Даша, принеси мне перчатки! – повысила Ася голос, - У меня мало времени! Я бежала сюда со всех ног, очень устала. К тому же голодна! Имею я право на несчастные перчатки?

Служанка застыла стоя между ними, аккурат по середине, растерянно глядя то на Асю, то на Савину.

- Даша, помоги мне одеться!

- Нет, найди мне перчатки!

- Довольно! – крикнула Даша, - Можете меня наказать, но я не желаю быть вовлечена в вашу ссору!

С этими словами, горничная покинула комнату, громко хлопнув дверью.

- Удовлетворена? – Ася соскочила с кровати. Подойдя к комоду, она принялась небрежно искать в ящике пару черных перчаток (довольно редкий атрибут туалета). Что бы задеть Савину, она нарочно мяла вещи, а то и выбрасывала их из ящика, прямиком на пол.

- Не смей больше трогать мою служанку, - Савина подошла к кузине, стыдливо прикрывая грудь. Кипя от злости, она оттолкнула Асю от комода, схватила чистую сорочку и отошла.

- Твою служанку?!

- Да. Я собираюсь просить Алексея Даниловича подарить мне Дашу и увезу её с собой, в Петербург.

- Это еще не делает её твоей служанкой, по крайне мере сейчас, - удостоверившись, что кузине больше ничего не нужно в комоде (Савина облачилась в сорочку и отправилась к шкафу, очевидно, искать платье), Ася вернулась к поиску перчаток. Ей надо было поскорее поговорить с Алексеем Даниловичем и признаться в подделке письма. И какой умник придумал, что девушке нельзя обнажать руки? Где же эти чертовы перчатки?

- Ася. Ты лицемерка! Притворялась такой хорошей, а на самом деле оклеветала Даниила. Чего ты теперь добиваешься? Хочешь его соблазнить? Не выйдет, дорогая сестрица! Он мой!

Савина самостоятельно надела на себя нижнюю тунику платья*, украдкой одаривая кузину злобным взглядом.

- Да не нужен мне твой Даниил! – в словах Аси слышалась горечь. Поэтому Савина решила, что той действительно не удалось очаровать Даниила, но попытки, по-видимому, Ася предпринимала не раз.

- Одолжи мне свои перчатки, - отчаявшись найти вторую черную пару, Ася опустилась на колени, прямо в ворох белоснежных, кружевных вещей.

- Вот еще! Надевай белые.

- У меня черное платье.

- Это не моя забота, - Савина натянула на себя верхнюю тунику платья, нежно зленого цвета с цветочным орнаментом.

- Что ты делаешь?!

- Готовлюсь к свиданию.

- Ты совсем спятила? Снимать траур в день похорон отца! Если тебя кто-то увидит…

- Никто меня не увидит! Я надену черный салоп*.

- Ты играешь с огнем. Подумай, если тебя вдруг обнаружит этот господин из столицы.

- Граф Строганов? – Савина махнула рукой, не скрывая злорадной улыбки, - Этот самодовольный, напыщенный павлин мне не страшен. Он настолько глуп, что вряд ли видит дальше своего носа. А еще он бесцеремонный нахал! Видеть его тошно! Впрочем, как и тебя.

Повертевшись перед зеркалом в черном салопе, надежно скрывающим праздный наряд, Савина направилась к двери, бросив через плечо все еще стоящей на коленях Асе:

- Наслаждайся одиночеством, дорогая сестра.

Ася не приняла во внимание смысл этих слов, до тех пор, пока не услышала скрежет ключей в дверном замке.

- Нет! Савина не запирай меня! – она бросилась к двери и отчаянно задергала ручки,- Ты не понимаешь! Мне надо поговорить с Алексеем Даниловичем! – Ася заколотила в двери, - Это очень серьезно! Савина, выпусти меня!

***

- Присаживайся, - отец выглядел очень озабоченным еще с того момента, как пригласил его в свой рабочий кабинет, что не могло не настораживать.

Даниил покорно опустился на жесткий стул. Отец стоял, слегка дрожа, за столом, напротив.

- Ну?

- Здесь тебе не рады. И терпят исключительно ради графа Строганского.

- Вы за этим меня позвали?

- Нет. Я хочу сообщить, - прохрипел отец, - Что лишаю тебя наследства.

- Прекрасно! Всё к тому шло! – Даниил стукнул кулаком по столу. Сердце защемила острая боль, сверх мер завладевшая им.

- Это не из-за Ольги. Вот, - отец бросил перед ним листок бумаги, заполненный рукописным текстом.

По мере чтения, Даниил все глубже и глубже погружался в омут безнадежной ярости и опустошения. В письме его мать выставляли падшей женщиной, а его самого – убл*дком! Это просто не могло быть правдой! На глаза невольно навернулись слезы.

- Мама не могла…

- Прошу, не надо слов. Я хочу покоя на старости лет. Разойдемся мирно. Ты можешь носить мою фамилию, но более, никогда сюда не приезжай.

- Если это конец, ответьте мне на последний вопрос.

Отец, вернее граф кивнул.

- Откуда у вас это письмо? Кто его прислал?

- Очевидно, твой настоящий отец.

Воцарилось гробовое молчание. Даниил до последнего отказывался верить в правдивость письма. Он словно утопающий, искал спасительную ниточку.

- Как оно попало к вам? Очевидно же, его прислали много лет назад.

- Ася нашла старые письма на чердаке и принесла их мне.

- Ася нашла!? – он убьет её! Убьет! Ей не жить! Даниил буквально взорвался, вскочил на ноги, разорвал письмо в клочья, схватил свой стул и швырнул им в отца. Несчастный старик увернулся, но не смог удержать равновесия и рухнул на пол. Стул же ударился о стену и развалился, оставив после себя внушительный размеров вмятину.

- Это все грязная ложь, придуманная этими двумя интриганками! А вы им верите, словно разума лишились!

- Помогите!

- Правда в том, что ваша дражайшая жена и её дочь отравили маменьку! Они убили её! Мне в этом признался Силантьев на смертном одре! Они убийцы! Вы верите душегубам под вашей крышей и готовы отказаться от единственного родного человека! Я вас ненавижу! Ненавижу!

В кабинет вбежали слуги. Даниил более не желал там оставаться, его живьем грызла боль вперемешку с дикой яростью. И первым делом он собрался свернуть шею этой мерзкой подлой басурманской гадюке!



__________________

Кабинет* - не только комната, но еще и специальный стол-комод для бумаг.

Нижнее белье* - как термин, появляется только к концу XIX веке. В тексте используется для легкости изложения.

Нижняя туника платья* - платья состояли из двух составляющих - нижнее представляло собой длинную тунику, как правило однотонную и с рукавами, а верхнее, безрукавную тунику, чуть повыше нижней, украшенной различной вышивкой или орнаментом и надеваемой сверху.

Пример



Салоп*- накидка . (в основном теплая, но автор на фантазировала в тексте легкий вариант)



Глава 14

Илье порядком надоел этот сумасшедший дом, напоминающий сюжет из дешевой драмы! Все тело затекло от долгого лежания в одной позе. Едкая пыль разъедала ноздри, вызывая безумное желание чихнуть, не говоря уж о мыслях, бесцеремонно круживших голову.

К своему величайшему стыду, он не смог удержаться и подглядел за раздеванием мадмуазель Силантьевой, и едва себя не обнаружил! Зато эти стройные ножки и налитые, круглые груди, надолго завладели его покоем. Но ведь он представитель императора, дворянин! Его должны беспокоить совсем другие вещи, чем эта злобная, стервозная интриганка! Да кем она себя возомнила, что б так отзываться о его персоне? Напыщенный павлин? Тошно видеть?

«Ничего голубушка, скоро, очень скоро предстоит тебе на деле увидеть, что из себя представляет граф Строганский!» - он осторожно начал выползать из своего укрытия. Первое что предстало его взору – хрупки й профиль в черном платье, застывший у запертой двери с опушенными плечами. Милое создание, погруженное в свои мысли, даже не заметило присутствие постороннего в своих покоях. За что Илья был крайне признателен. Он бы не пережил истерических криков и причитаний.

Но из комнаты надо было как-то выбираться. Оказавшись на ногах, он с удовольствием покрутил головой и подергал плечами. Напряжение мало по малу спало и Илья издал вздох облегчения. Очевидно, девушка наконец поняла, что в покоях кто-то есть. Она медленно повернула голову в сторону Ильи, но не закричала, как он ожидал, и даже не подала виду, что испугалась. Выражение её прекрасного лица оставалось бесстрастным, словно она потеряла смысл жизни и происходящее вокруг её более не интересно.

Илья даже растерялся. В уме он уже приготовил оправдательную речь, а она и не понадобилась вовсе. Внезапно ему захотелось узнать, чем же так опечалена эта черноокая красавица. Может, он сумеет выручить её из беды?

- Я прошу прощение, за то, что тайно проник в ваши покои сударыня, - неловко начал он, - Поверьте, на то были свои причины. Я буду очень признателен, если вы сохраните мое пребывание здесь в секрете. А я взамен, обещаю выручить вас из беды, в которую вы попали.

-Что-то, я уже ничему не удивляюсь, - она совсем поникла, опустив свои тоненькие ручки, - Не беспокойтесь сударь, я никому не скажу, что вас здесь видела. Но мы заперты и боюсь, вам будет не так-то просто покинуть эту комнату. Да и из беды, вы меня вряд ли выручите.

- Больно видеть такую красавицу в столь дурном настроении, - он подошел к ней ближе. Восточная внешность это нечто экзотическое, по крайне мере для него. А Илья любил все редкое, не похожее на остальное.

-Вы мне льстите.

- Полагаю это, - он достал из кармана штанов ключ (тот самый, что стащил вчера из связки, когда вызволял из заточения Силантьеву) и протянул его девушке, - Заставит вас хотя бы немного улыбнуться?

Карие очи округлились то ли от удивления, то ли от радости. Её слегка распухшие губы тронула слабая улыбка и, она в порыве благодарности распахнула руки и крепко обняла Илью.

-Спасибо! Вы и в правду меня спасли! – объятия к его сожалению оказались недолгими, поскольку она взяла ключи и спешно отворила двери. Столь искренне проявление чувств, показалось Илье чем-то давно потерянным и наконец, найденным, пусть и на несколько мгновений. Он потянулся к девушке, словно к свету, но она уже успела скрыться за дверью.

Позже, прибывая в своей опочивальне, Илья то и дело возвращался к мыслям об этой Ассият – кузине Савины Силантьевой, с которой судьба внезапно его столкнула. Эта девушка абсолютно не вписывалась в образ тех барышень, с которыми ему доводилось встречаться. И её внешность, и поведение, он ощутил по отношению к ним непреодолимый интерес, и что удивительнее всего, девушка вызвала в нем теплые чувства. А он то, был твердо убежден, что не склонен к сентиментальности!

Так что же у нее приключилось? Илья пообещал себе, что обязательно выяснит и поможет девушке, как только разберется с подозрениями в отношении Савины Силантьевой.

Для начала необходимо было под покровом ночи или завтра утром, отправиться в старую усадьбу и выяснить, что там закопано.

***

Может, не стоило так рано приходить? Савина бродила по берегу реки, где должно было состояться их с Даниилом свидание и, молила Господа, что б и её возлюбленный, сгорая от нетерпения, явился сюда раньше положенного времени.

Но ни раньше, ни во время, ни даже позже, Даниил так и не пришел.

Расстроенная и сбитая с толку, Савина вернулась в дом, но как и давиче, ни Даниила, ни Аси там не оказалось!

«-Да что творят эти двое за моей спиной? Издеваются?» - едва не плача, Савина бродила по дому, заглядывая в каждую доступную комнату. Открывая очередные двери, она надеялась застать там Даниила, уединенного с книгой. Но в тоже время страх застать другую картину, где Даниил вместе с Асей, усиленно провоцировал в ней дикую ревность.

Слуги молчали, говоря, что не знают где барин и Ассият Андреевна, но по их поджатым губам, она догадывалась – холопы кого-то покрывают!

Обойдя дом несколько раз, ноги сами привели Савину к полуоткрытой двери, ведущей в погреб.

Вооружившись свечей, она смело шагнула в темноту.

***

Ася знала, что её подделка письма уже натворила дел! Слуги на кухне проболтались.

Прежде чем отправиться к Алексею Даниловичу, она забежала на кухню. Желудок изнывал от голода, да и она сама едва на ногах держалась! Шутка ли, половину дня без еды.

Так вот, поедая сытный обед, она краем уха услышала, о чем шептались слуги за тонкой перегородкой, отделяющей кухню от холопской столовой:

- Клянусь тебе, едва табуретом не зашиб старика! – воодушевленно рассказывал лакей.

-Да за что?! – спросила повариха.

- Ясно ж, завещание. Приехал поверенный из Калуги, ясно дело не просто так.

- С чего б барину сына обделять? Чай родной, каким бы не был!

- А пес его знает. Только разбушевался барчук* не на шутку.

-Ох, чую не к добру все это, - повариха сказала это таким пророческим голосом, что у Аси аж мурашки по телу побежали, - Как бы второго покойника хоронить не пришлось!

- Типун тебе на язык, старая!

- Да ты хоть знаешь, что в деревне говорят? Мертвяк живой объявился! Кур крадет, да детишек пугает. И сдается мне, это наш покойничек. Неспокойно ему, крови человечий хочет, а тут и наши барские господа повздорили! Помяни мои слова, от нечистой силы голова у кого-то из них затуманиться и убьет он второго, мертвяку на радость!

Хорошо, что она уже доела, иначе б просто не смогла продолжать трапезу.

Ася теперь по-настоящему забоялась. И в первую очередь за Даниила. Ей ли не знать что по своей горячности он способен на ужасные вещи. Что если решит отца родного порешить? А виновата будет во всем только она.

Ася встала из-за стола, глотнула напоследок, воды и отправилась к Алексею Даниловичу, с повинной.

На сытый желудок и думается яснее. Столько всего свалилось! Смешно, но абсолютно незнакомый мужчина, прятавшийся в их Савиной покоях, не вызвал у нее ни малейших эмоций. Он вообще отошел на какой-то последний план в длинной череде проблем, с которыми ей предстояло разобраться.

Нет, она понимала, что человек знатный (судя по одежде), да и приятный в общим-то, не вызывающий подозрений. Но что, черт возьми, он забыл в их покоях?! И кто он такой?!

«-Ладно, после разберусь. Спасибо ему, что ключи дал, иначе б сидеть мне до посинения взаперти» - она улыбнулась, вспомнив, как незнакомец пытался с ней заигрывать. Романтичный проблеск в темном омуте её жизни.

Ася уже подходила к покоям Алексея Даниловича, когда на нее налетела запыхавшаяся Даша.

- Ассият Андреевна, вас Савина Андреевна ищет!

- Хм. Я не хочу с ней разговаривать, - Ася неожиданно поняла, каково было кузине, оказавшейся, вчера взаперти и ощутила стыд за свое поведение, - Хотя, скажи ей, как только поговорю с Алексеем Даниловичем, сразу же к ней. Где она меня ждет?

- В том-то и дело, она не ждет вас, а ищет по всему дому. Не знаю что с ней, но вид у нее воинственный. Вам лучше спрятаться.

- Не пугай меня Даша. Я ей ничего не сделала.

- Она ревнует вас к молодому барину. А его тоже нигде нет!

- Вот оно как. А где же Даниил?

- Скажу вам по секрету, - служанка нагнулась к ее уху и беспокойно прошептала, - Он с Алексеем Даниловичем повздорил, был сам не свой. Вызвал меня, велел вам передать, что будет ждать вас для разговора в старой усадьбе. Только вы не вздумайте туда ходить! Мало ли что у него на уме!

Идти на встречу с Даниилом равносильно самоубийству. На что он рассчитывал?

Заверив верную горничную в том, что она не собирается никуда идти, Ася, наконец, попала в покои Алексея Даниловича.

Бедный граф лежал в своей крохотной постели, весь сотрясаемый от недуга и нервов.

Рядом с ним находились лакеи и служанки, но толку от них было мало.

У Аси не было времени на условности. Она попросила слуг оставить их одних и собрала в кулак всю свою решительность.

- Почему ты без перчаток? – спросил Алексей Данилович.

-Забыла их на кладбище.

-Я не видел тебя там сегодня. Что-то случилось?

- Да, - Ася подошла к кровати и опустилась перед ней на колени, так, что б граф мог видеть её, кровь беспощадно стучала в висках, - Я хочу сказать вам правду. Я подделала письмо, в котором якобы любовник вашей жены пишет о своем отцовстве в отношении Даниила. Даниил ваш сын! А я. Я просто хотела защитить маменьку. Она не причем. Это целиком моя затея.

Выдохнув, она закрыла глаза и зажмурилась.

- Пошла вон мерзавка! Вон! – что есть сил, заорал граф и наотмашь ударил её по лицу. У слабого старика оказалась не дюжая сила.

Слезы от боли полились моментально. Она прижала к горящей щеке обе ладони.

Дело сделано, осталась расплата.

В комнату вбежали слуги и по обыкновению – кто-то стал удерживать разбушевавшегося графа, кто-то спешно мешал ему лекарство.

- Вон из моего дома! Гадюка! Я пригрел змею на своей груди! Пошла вон!

У нее просто сдали нервы. Вся в истерике, она даже не заметила, как оказалась на заднем крыльце. Легкие сдавливало адской болью, дышать становилось невмоготу.

Ася вдруг ясно ощутила, что самый её большой страх – оказаться на улице, начал сбываться.

Нет! Нет! Лучше умереть, чем закончить свои дни где-нибудь в канаве или под забором.

Не разбирая дороги, она уже знала куда ей стоит пойти что б избавить себя от страданий.



_____________

*Барчук - так крестьяне именовали барского сына или слишком молодого барина.



Глава 15



Сыростью веяло отовсюду. Едва миновав первые ступени, Савина ощутила приятную прохладу. Внезапно налетел сквозняк и, хрупкое пламя свечи погасло. Это случилось как раз тогда, когда она спустилась в темный тоннель подвала.

Савине и раньше приходилось бывать в винном погребе, но сейчас, лишившись единственного источника света она ощутила страх. Чего ей вообще взбрело в голову, что Ася и Даниил могут здесь скрываться?! Она, не раздумывая собралась поворачивать обратно, как вдруг эхо донесло едва уловимый шепот с другого конца подвала.

Страх сковал ей ноги. Она выронила из рук свечу и невольно прислушалась.

Говори двое – мужчина и женщина. Савина не сомневалась – голоса принадлежат Даниилу и Асе!

-Пошли со мной.

-Нет!

-Ты моя, мы везде должны быть вместе. Навсегда. Или я заберу Савину.

- Не смей!

- Тогда пошли со мной.

- Мне нужно время…

Предатели! Негодяи! Горечь разочарования разлилась по сердцу. Савина ринулась прямо в темноту, надеясь застать грязную парочку врасплох. Те не могли не услышать её шагов и тем более всхлипов. Да, она разревелась! А как тут не реветь – любимый мужчина изменяет с кузиной, да еще собирается с нею уехать, а коль та не согласиться, пугает, что увезет её - Савину! Выходит она с самого начала была для Даниила не более чем способом вызвать у Аси ревность!?

В воздухе над ухом что-то просвистело, в ноздри ударил тошнотворный запах и, не успела она оклематься, как что-то тяжелое обрушилось на её хрупкую голову. От резкой боли Савина мгновенно лишилась чувств.

Золотистый туман окутал кровать с белыми простынями. На ней двое слились в страстном соитии. Мужчина целовал женщину, страстно владея её телом, женщина в ответ прижимала его к себе все крепче и крепче.

Никогда прежде не приходилось Савине лицезреть столь откровенных снов. Она ощутила в теле непривычное волнение, сладостный жар внизу живота заставлял её чувствовать такое – со стыда умереть можно!

Нечеткие лица мужчины и женщины постепенно стали обретать узнаваемый вид. Савина ахнула, когда поняла что это Даниил и Ася.

Собственное бессилие приводило в бешенство! Что это, прошлое или будущее?! Какая разница! Предатели! Грязные предатели! Будьте вы прокляты!



Савина с трудом разомкнула глаза. Она лежала на холодном, каменном полу в подвале, а рядом с нею валялась бутылка вина. Голова сзади болезненно гудела и, едва коснувшись пальцами этого места, Савина взвыла от боли. Похоже, её ударили.

Не было таких матерных слов, какими бы она не обругала проклятую парочку!

Ничего, они еще пожалеют, что с ней связались!

Савина намеревалась пожаловаться Алексею Даниловичу, но не успела выйти из подвала как попала в самый эпицентр нового семейного скандала.

Крик стоял такой, что сотрясались стены. Вся дворня и гости толпились в гостиной, наблюдая ушами за нешуточной баталией, доносящейся из барского кабинета.



-Я клянусь вам, я ничего не знала! – Алиса сотый раз прокляла племянницу, не предупредившую её о масштабных интригах дорогой сестрицы и тем более, не посвятившую её в свои намерения в этих интригах признаться князю. Легко сказать «делайте вид, что ничего не знали». Как же!

Будто у нее других забот нет, как только убеждать немощного старика в своем полном неведении относительно планов «дочери».

- Я поверю вам, но только потому, что вы носите моего ребенка! – граф, от нервов похожий на больного в приступе лихорадки, держался обеими руками за спинку стула, - А что касается вашей дочери, сударыня, не желаю более видеть её в моем доме! Отправляйте Асю куда хотите, готов даже оплатить расходы, но ноги её не должны быть в этом доме!

- Помилуйте, Алексей Данилович! Куда я, по-вашему, дену девчонку? В пансион её не примут, родственниц у нее тоже нет! Да, её поступок ужасен, но она сделала его из благих побуждений.

- Вы называете попытку выставить моего сына незаконнорожденным, а покойную жену – прелюбодейкой, поступком из благих побуждений!?

- Я всего лишь пытаюсь защитить несмышленое дитя! – Алиса понимала что за всей этой мерзкой историей стоит Ольга, от того желание защитить племянницу разгоралось в ней, подобно пламени костра. Она твердо стояла на ногах, напротив «супруга», демонстративно сложив руки на поясе и, ни в коем случае, не убавляла ноты требовательности в своем голосе.

- Ася далеко не дитя! Уму не постижимо! Как она только додумалась до подобной низости? Да я из-за нее едва не лишил наследства родного сына! Господи, да Даниил теперь не весь что обо мне думает!

- Ваш драгоценный сын никуда не денется, а вот моя несчастная дочь сейчас неизвестно где, а на дворе почти вечер!

Услышав её слова, граф, очевидно опомнился. Он глянул в окно, как бы убеждаясь, что жена ему не лжет.

- Как, Аси нет в доме?

- Её нет в усадьбе! Даша сказала, что видела, как она убегает из ваших покоев, вся в слезах. С тех пор её не видели!

- Она получила по заслугам. Не переживайте дорогая моя, пусть подумает над своим поведением, а когда вернется, я отправлю её к своей тетке в Саратов. Она дама благопристойная и Асе самое место поодаль отсюда.

- Я не позволю отправить свою дочь в эту дыру! Ася останется здесь, со мной.

- Прошу вас, не волноваться. Это вредно для ребенка.

- Так не давайте мне поводов для волнения, дорогой супруг!

В двери настойчиво постучали.

- Войдите.

На пороге появилась Савина в весьма удрученном виде. Глаза дочери зловеще сияли.

Алиса боялась её. Ребенок от любимого человека, единственная дочь – а всю жизнь она ощущала её как чужую, таящую в себе опасность.

Савина невольно напомнила ей об Андрее и все нутро содрогнулось.

Никто даже не догадывался – он вернулся! Алиса старалась даже не думать об этом, боясь, что дочь прочтет её мысли или не дай Бог увидит мертвого отца в своих пророческих снах.

Савина едва их не застукала, хорошо, что Андре сумел вовремя её оглушить.

Он всего лишь вернулся за ней – за любовью всей своей жизни, волею судьбы, влачившую свое жалкое существование вдали от него.

Ох! Прочь! Прочь мысли! Господи, прости её грешную!

- Алексей Данилович, тетушка. Я невольно услышала ваш разговор. Прошу простить. Но я, кажется, догадываюсь, куда могла подеваться Ася и ваш сын.

- Говори, коль что знаешь! – властно потребовал граф.

- Я застала их в подвале. Они замышляли побег!

- Что!? – граф схватился одной рукой за сердце, готовый в любой момент рухнуть.

- Они ударили меня бутылкой и должно быть, скрылись, пока я была без сознания. Еще я видела пророческий сон. Они вступили в любовную связь. Мне жаль вас разочаровывать тетушка, но Ася сама не своя, после того, как вернулся Даниил Алексеевич. Постоянно куда-то пропадала, стала агрессивной…

Савина не успела окончить своей тирады – несчастный граф все-таки свалился на пол, все еще держась за сердце, и вдобавок, сотрясаясь в конвульсиях.

***

Когда она дошла до обветшалого, деревянного строения с обваленной крышей и частично заросшего мхом, её сознание немного успокоилось.

Ася по прежнему не ведала, во что теперь превратиться её жизнь и будит ли она вообще продолжаться, но твердо понимала, что не желает её лишаться, что просто боится умереть.

Здание старой усадьбы, простоявшее на этой земле не один век, одиноко застыло в лучах заката и лишь новая, черная карета с двумя лошадьми перед входом, напоминала – люди все еще здесь, рядом.

« - Господи, если мне суждено сегодня умереть, пусть это будет быстро» - Ася сожалела, что так и не узнает, почему её душа покидает тело. Она так и не встретиться вновь с призраком графини, ей не доведется помириться с сестрой, выйти замуж, в конце концов, и, уж тем более она никогда не сможет разыскать отца!

Румын! А все вокруг и она сама, считали, что её отец – выходец с Кавказа.

« - Я так и не дослушала до конца историю о нем и маменьке», - каждый шаг, словно на эшафот.

Ася представила себя арестанткой времен французской революции*. Сотни безвинных аристократок, о которых они с Савиной читали из газет и искренне им сочувствовали, теперь казались Асе гораздо ближе, ведь сейчас она понимала, что они чувствовали в последние минуты своей жизни.

Кто-то встречал смерть с достоинством, кто-то униженно умолял. Но все боялись. Ибо нельзя ни бояться смерти.

- Я и не думал, что ты настолько глупа, что б явиться сюда, - услышала она его пронизанный злобой, низкий голос.

Ася опустила лицо, а пущей решительности, вообще закрыла глаза. Войдя в усадьбу (парадные двери которой давно отвалились), она старалась ступать как можно уверенней, но скрипучий пол то и дело, сводил с ума.

Даниил стоял или сидел (она не успела заметить) на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж.

Остановившись от него на довольно почетном расстоянии, Ася все равно ощущала, как по ней блуждает яростный взгляд. Его ненависть витала в воздухе, заполнив собой все пространство вокруг. От страха у нее участилось сердцебиение, пальцы заледенели, а к горлу подступил горький ком.

- И чего молчишь? Ну же, давай сюда свои жалкие оправдания!

Она молчала. Чего он ждет? Пусть застрелит её или пронзит шпагой, задушит! Но только скорее! Ожидание становилось невыносимым.

- Раз пришла сюда, значит, на что-то надеялась? Вопрос только, на что? Может, хотела убедить меня, что не подделывала любовное письмецо к моей матери? А? Отвечай.

- Хм. Если хотите убить меня, убейте! Я готова.

- Убить тебя? – он рассмеялся, - Ты всерьез полагала, что я стану марать о тебя руки? Да, по началу, мне хотелось схватить тебя за волосы и бить о стену до тех пор, пока на ней не останутся твои мозги, но я передумал.

Господи, до чего невыносимо это слышать! Асе хотелось закрыть уши.

- И все же, зачем ты сюда явилась? – повысил он голос и Ася вздрогнула.

- Вы же сами велели мне прийти сюда, через служанку.

- Да, но я думал ты не придешь! Тогда, я бы посидел здесь еще немного, в тихом, уединенном месте, где любил бывать в детстве, а после заката отправился бы в путь, подальше от Серебряных рудников и таких мерзавок, вроде тебя и твоей матери.

Она бы и не пришла, если б её не выгнали! Рассказать ему все как есть? Зачем? Может он поступит так, как намеревался изначально и отпустит её? Но тогда, куда ей идти? И не нужно приплетать сюда маменьку. Тем более она с любовником наверняка уже где-то на водах*, а за нее отдувается бедная тетушка Алиса.

- Это целиком моя затея. Маменька здесь не причем. Это я придумала и написала то письмо, а потом подсунула его вашему отцу. Маменька об этом даже не знала.

- С ума сойти, так ты еще и признаешься? – он даже присвистнул.

- Даниил, - она осмелилась открыть глаза и взглянуть на него. Он стоял, облокотившись о пыльные перила, а его темная грива волос сияла в свете заката, проникающего в дом сквозь оконные отверстия. В своем мундире, он производил по истине, сильное впечатление красивого и смелого мужчины. Как не влюбиться в такого красавца? Не мудренно, что Савина потеряла голову.

А вот ей довелось потерять кое-что другое, чего уже никогда не воротишь.

Печаль в его глазах казалась ей отражением собственных, угнетающих душу чувств.

Она понимала, какую сильную боль причинила ему и ненавидела себя за это.

- Для тебя дрянь, я Даниил Алексеевич, но мне даже это противно слышать из твоих уст.

- Я прошу прощение.

Он опять рассмеялся, да только ей было уже далеко не смешно. Его бездействие пугало по хлеще смерти. Что еще он ей уготовил? Или просто так возьмет и отпусти? Поверит ли в ее раскаяние?

- Ты и вправду безмозглая идиотка! Разве можно такое простить? Сама подумай? Хотя, ты и так ублюд*к, тебе не понять тех чувств, что я испытал, когда родной отец посчитал меня подобным тебе. Пускай, мне не привыкать терпеть от него подобные выходки, он никогда мне не верил. Но вот то, что ты облила грязью мою мать, то, что ты повинна в её смерти, этого я никогда тебе не прощу!

Повинна в её смерти?! О чем он говорит?! Ася не поняла, но на всякий случай промолчала. И так ясно, что Даниил ненавидит её всем своим существом и никакие слова, никакое раскаяние уже ничего не изменят.

- Если ты действительно раскаиваешься, как утверждаешь, то докажи это.

- Как? – она обняла себя руками, смотреть на него более не было сил и, Ася вновь опустила взгляд, - Чего вы хотите? Я готова на все, лишь бы доказать вам, что искренне сожалею о своих ужасных деяниях.

- Я хочу твою жизнь.

- Так берите, - не колеблясь не секунды, ответила Ася.

- Дура. Твоя смерть мне не к чему. Какое с нее удовлетворение? – он подошел к ней и почти нежно провел ладонью по щеке, которая все еще горела от удара Алексея Даниловича.

Он тянул слова, подолгу молчал, не убирая ладонь с её щеки и продолжая поглаживать. Ася же, вся как на иголках, ждала своего приговора. Она дала себе слово – чего бы не попросил Даниил, она все исполнит, лишь бы ненависть в его душе хоть немного поутихла. Она ведь призналась графу в подделке письма (пусть Даниил пока об этом и не знает, она и не будет ему сообщать), надо будет – признается и в прошлом обмане, подставит себя и даже тетю, маменьку, да кого угодно – лишь бы увидеть в его взгляде хоть каплю тепла, обращенного к ней.

- Я хочу тебя уничтожить, - он коснулся губами её губ, затем дорожкой из кротких поцелуев, добрался, к её ушку и, зловеще начал нашептывать, - Ты уедешь со мной на несколько дней или даже недель, в город. Там ты станешь моей любовницей и содержанкой, да так, что б все об этом знали и видели. Я хочу, что б слухи дошли до Рудников. Что б родные от тебя отреклись, что бы твои подруги, знакомые, все от тебя отвернулись! И когда я сочту, что ты достаточно заплатила, я тебя покину, - у нее от этих слов не то, что слезы на глазах выступили, волосы на голове зашевелились, но его последняя фраза, - И может быть тогда, я прощу тебя, - вселила в её сердце робкую надежду, избавиться, наконец, от чувства вины перед этим жестоким человеком.

- Я не тиран Ася, - он отстранился от нее, но Ася продолжала ощущать на своей коже теплое дыхание, - Предоставляю тебе выбор. Ты можешь сейчас уйти и жить припеваючи. Вы с маменькой можете подавиться поместьем и деньгами! Или же ты уезжаешь отсюда со мной и отвечаешь за свои преступления. Выбирай.

- Я уеду с вами, - может быть она последняя дура и, горько пожалеет об этом, но ведь и в усадьбе её никто не ждет. Алексей Данилович прогнал, тетушка, наверное, только рада будет избавиться, впрочем, как и Савина. Если выбирать между улицей и искуплением вины (имея крышу над головой), лучше уж второе. Да и о чем тут думать, если появился призрачный шанс заслужить его прощение.



Глава 16



Всю дорогу Ася терзалась догадками, безумно страшась своей судьбы. Даниил молча сверлил её ненавидящим взглядом и одному Богу известно, что за извращенные мысли крутились в его голове.

Графа Сереброва сопровождали два слуги и одна служанка, занявшие в карете целое сиденье. Асе пришлось сидеть рядом с ним и кожей ощущать всё то зло, скопившееся у Даниила по отношению к ней. Говорить о чем-то при свидетелях, пусть даже челяди, желания не возникало.

Это тягостное молчание лишь нагнетало у Аси нервное напряжение. Она то смотрела в окно, то на Даниила, потом опять в окно.

Вместо пейзажа, затемненного сумерками, перед глазами воображение рисовало мрачные картины её участи.

Если она откажется делить с ним ложе, он вновь применит силу? По спине пробежал холодок.

Что если на этот раз она все прочувствует? Наверняка Даниил даст волю своей жестокости в полной мере!

Как долго это будет продолжаться? Сможет ли она выдержать? Ася инстинктивно страшилась физической боли. Она молила Бога, что б Даниил не трогал её. Чудо, если передумает.

Можно ведь напугать его возможной беременностью! Наверняка Даниил не захочет плодить внебрачных отпрысков и больше к ней не прикоснется.

А вдруг, после вчерашнего, она уже зачала? Как ей тогда быть? Вряд ли теперь удастся быстро выйти замуж. По замыслу Даниила, она скоро предстанет перед обществом безнравственной распутницей.

Ладно. Маменька как-то выжила, родив её вне брака! И она выживет вместе с малышом.

В душе появилась робкая надежда. Она придала Асе оптимизма. Нервы понемногу успокоились. Отстранившись от окошка, она откинулась на мягкое сиденье и довольно быстро уснула.

***

-Илья Павлович, прошу вас, помогите! - слезно умоляла графиня Сереброва.

Граф Строганский вальяжно раскинул свои ноги, наслаждаясь уютом мягкого кресла и не спеша, потягивая бокал с бренди. Он окинул жалостливым взглядом графиню, дерзнувшую прийти в его покои. Женщина стояла прямо перед ним, вся дергалась, не скрывая своего бледного, озабоченного лица. Её некогда прелестное, черное платье отталкивало своей потрепанностью. Графиня что, так бедна, что ходит в одном наряде целый день? О том, что б встать перед дамой, как велит этикет, Илья даже не помышлял. Во-первых, эта дамочка ворвалась в его комнату почти без стука (а ежели настигла б его нагим или принимающим ванну?), во-вторых зная её историю (простолюдинка с сомнительным прошлым), с его стороны было бы крайне неуважительно к собственной персоне, проявлять знаки вежливости. И все же, видя, как она взволнована, он проявил снисхождение:

- Я к вашим услугам мадам.

- Граф, то есть, мой супруг, достопочтенный Алексей Данилович, слег с тяжелейшим разрывом сердца.

- Бог мой, - Илья вскочил на ноги и спешно отложил бокал на столик, - Как он? Вы послали за лекарем? – он хотел было взять её за руки, но вовремя опомнился.

Представив, в каком она сейчас состоянии, Илья ощутил стыд за свое первоначальное поведение.

- Лекарь считает, шансов мало. Ему сейчас во всю кровь отворяют!

- Это очень прискорбно мадам. Прошу вас, присядьте! Даю слово, я буду молиться за Алексея Даниловича и оказывать вам всяческую поддержку!

- На нашу семью, будто проклятье свалилось, - графиня села. Она не стесняясь, плакала прямо на его глазах, чем вызвала к себе еще большее сострадание, - Супруг мой…моей сестры в могиле! Алексей Данилович слег, его сына нигде не могут найти, моя дочь Ассият Андреевна пропала, а тут еще холопы пришли гурьбой к дверям, графа требуют!

Действительно, просто фейерверк всякого рода невзгод! Серебров младший должно быть на свидание с Савиной, а вот куда подевалась Ася?! Илья, старался сохранять хладнокровие. Из всего его более задел приход этих паршивых свиней. Как смеют они тревожить барина в такое время?

- Относительно Даниила Александровича, то тревожится, не стоит, скоро объявится. А вот ваша дочь? Куда она могла пойти? – Илья вспомнил, что девушка хотела поговорить о чем-то важном с графом, но пока решил умолчать эту информацию, - И чего хотят ваши холопы от барина?

- Ох, - графиня развела руками, - Кричат что упырь, дескать, завелся в наших краях, кур у них крадет. Пустое, одним словом! А вот дочь моя с Алексеем Даниловичем повздорила и убежала прочь из дома. Я велела слугам найти её, но они вернулись ни с чем!

- Ну, с вашими суеверными я позже разберусь. Пока меня интересует причина, по которой ваша дочь убежала из дома. Скажите, это из-за их ссоры у графа стало плохо с сердцем?

- Нет, - тут же отмахнулась графиня, - Это все Савина. Несдержанная и, бессовестная, довела Алексеея Даниловича!

- Савина!?

- Вы разве не слышали, какой скандал тут разразился около часа назад?

- Я только недавно вернулся с прогулки, - он все-таки решился посетить старую усадьбу. При помощи золота подкупил слуг, те с удовольствием его сопроводили. Абсолютно ничего подозрительного он там не нашел, и уж тем более свежевскопанную землю!

- О! Вы пропустили отвратительную сцену. К моему величайшему стыду, моя дочь убедила Алексея Даниловича в том, что Ася сбежала с Даниилом.

- Простите, вы сказали, ваша дочь!?

- Савина, она мне как дочь, - голос графини задрожал, - Я просто так взволнована, могу путать слова.

Савина должна была быть на свидании с Даниилом! Если она здесь более часа, а Сереброва нигде нет, значит, он действительно куда-то пропал и это уже не шутки!

- С чего вдруг ей обвинять вашу дочь в побеге?

- Ой, не знаю! Видать не могла их двоих найти, вот и навыдумывала, - вновь дрожащий голос, уже наводящий на подозрение, - Илья Павлович, мне очень тяжело справляться с ситуацией, не говоря уже об усмирении холопов! По сему, я смею просить вас на время заняться делами поместья и нашей семьи, хотя бы до тех пор, пока Даниил Алексеевич не объявится.

Илья недовольно поджал губу. С секунду он наблюдал игру теней на потолке. В ноздри ударил слабый запах воска.

Вернув взгляд на подрагивающий силуэт графини в маленьком кресле, Илья ощутил неопределенность.

Просьба мадам Серебровой, для него, по сути, пустяк. Однако имея дело с этим семейством, никогда не знаешь чего от них ожидать! Если по началу, он ощутил восторг, предвкушая скорое разоблачение заговорщиков и Силантьевой, то теперь понял свое окончательное бессилие в череде нелогичных, сумасшедших событий, происходящих здесь!

- Мадам, - он так и не запомнил её имени, - Я, пожалуй, займу место временного барина, но за это попрошу вас ответить на кое-какие мои вопросы и сделать для меня одну услугу.

Илья насквозь видел растерянность графини. От нее за версту веяло тайной и, судя по взволнованному лицу, весьма грязной!

Почему именно ему выпала участь распутывать их семейный клубок?

Илья налил себе еще бренди, уселся в соседнее кресло и приступил к скрытому допросу.

- Ваша племянница Савина Андреевна, не получала ли в последнее время каких-нибудь странных писем или же вдруг, ей доводилось встречаться с незнакомыми людьми? Вести с ними беседы на балах или раутах? Вспомните, прошу вас.

- А это поможет отыскать Асю?

- Возможно.

- Нет, странностей за Савиной я не замечала.

- А ваша сестра? – Илье показалось, что он слышит бешеный стук ее сердца.

- Она отправилась в очередной монастырь. Я не знаю, какой у нее круг знакомых, но наверняка это паломники или верующие. За ней не водилось ничего подозрительного.

- Вам не показалось странным, что Савина Андреевна на похоронах отца вела себя безразлично, а ваша сестра вовсе отсутствовала?

- Мы отправили гонца в монастырь, но вряд ли бы она успела на похороны. Должно быть, до нее пока и письма-то не дошло. А Савина, она озабоченна материальной выгодой. Не могу её за это винить. Девочка росла в нужде.

Вот здесь мадам Сереброва попала в точку. Илье приходилось видеть хищных девиц, но Савина Силантьева могла бы дать фору любой. Он невольно вернулся к мысленному созерцанию ее обнаженного стана и едва не выронил бокал. Поняв, что до сих пор не выпил бренди, он одним залпом исправил ситуацию.

- Буду с вами откровенен. В столице не все верят в геройство вашего свояка.

- Что!? Он пожертвовал жизнью ради государя!

- Прошу вас дослушайте! Я человек рациональных взглядов и бездоказательно не спешу обвинять человека. Но если вдруг, не приведи Боже, его участие в заговоре раскроется, а Савина Андреевна в это время будет фрейлиной при дворе, я, честно говоря, ей не завидую!

-Я вас не понимаю, - обидные нотки прозвучали довольно отчетливо, будто ей было дело до Силантьева, - Мы сейчас должны искать мою дочь, а не обсуждать эти странные вещи!

Почему женщины этой семьи так туго соображают?

- У вашей племянницы могут отобрать все блага, подаренные государем и опозорить на веке всю вашу семью! Не под каким предлогом не отпускайте её в столицу! Это есть та услуга, которую я прошу вас оказать.

- Боюсь это невозможно, я уже дала согласие на её отъезд и мой супруг тоже.

- Так отмените его!

- Хорошо, - с досадой вздохнула графиня, - Скажите, вы ведь её тоже подозреваете в заговоре?

Слова про «туго соображают» Илье пришлось взять назад.

- Ни в коей мере мадам! Я просто боюсь, что заговорщики могут желать зла семье господина Силантьева и по сему, интересуюсь, не было ли чего подозрительного.

- С чего кому-то желать нам зла? К тому же у Савины дар, она бы предвидела беду.

- Вы сказали, дар?!

- Да. Она видит вещие сны.

« - И вероятно ведет их запись» - Илья отставил бокал на столик, борясь с желанием налить себе еще, «- Не хватало еще поверить в эту чушь!».

- Я не верю в такие вещи. Что ж она не предвидела, куда может исчезнуть ее кузина?

- Она говорит, что видела, - графиня внезапно осеклась, - Видела, как кузина убегает из дома.

- А вы не знаете, что в споре с Алексеем Даниловичем могло расстроить вашу дочь?

- Ася затеяла какой-то розыгрыш с письмами, а когда призналась, мой супруг так разозлился, что велел ей идти прочь.

- Что за розыгрыш? Могу я узнать подробности?

- Я сама их толком не знаю, - графиня поднесла ко рту ладонь, - Она девочка добрая, веселая. Это вполне в ее духе. Но ко всему прочему Ася, не лишена, впечатлительности. Расстроилась и убежала.

В комнату так же бесцеремонно, как и хозяйка, ворвалась горничная. По ее голосу Илья узнал в ней ту самую девицу, прислуживающую сегодня Асе и Савине.

- Ольга Александровна, мужики совсем сорвались! В усадьбу ломятся, графа требуют!

- Почему вы им не скажете, что он болен?

- Пытались. Слушать ничего не желают!

- Я сию минуту к ним спущусь, а ты милочка, жди меня здесь, мне поговорить с тобой надобно.

- А мне что делать? – спросила графиня, поднимаясь на ноги.

- Ступайте к супругу и ни о чем не беспокойтесь.

- Вы найдете мою дочь?

- Постараюсь.



Глава 17



-Савина Андреевна!? – граф Строганский застал ее в библиотеке. Илья в глубине души наивно полагал, что Силантьева воздерживается от посещения подобных мест.

Но вопреки стереотипу, девушка стояла перед ним, держа в руках толстенные книги. Три или две, из-за одинакового темно-зеленого цвета обложек, непонятно.

Савина слегка приклонила голову.

- Доброе утро ваше сиятельство.

- Доброе утро, - медленно протянул он. Девица, скромно одетая в черное , отнюдь не уберегла Илью от пикантных воспоминаний. Волнующая картина её наготы, тайком украденная его взглядом накануне, заставила щеки запылать. Да и не только щеки.

Он неосознанно приблизился к ней и, пытаясь отвлечься, сосредоточил взгляд на книгах. Силантьева крепко прижимала их к себе. Её темные, кружевные перчатки покрылись слоем пыли, отчего смотрелись весьма неопрятно. Ох, довольно созерцать на ее руки! Он здесь, потому что в его покоях закончились чернила, а слуг было не дозваться.

Илья попытался прочесть надпись на верхней книге. Получилось только со второй попытки.

«Семейные хроники рода Серебровых».

- Ого. Не думал, что граф может позволить себе подобную роскошь.

- Алексей Данилович довольно долго собирал материал и только несколько лет назад отдал его в печать. Ему хотелось сберечь фамильный архив для потомков.

Он заметил грусть в ее необычайно голубых глазах. Девушка попыталась поправить вуаль на голове, но с одной рукой это оказалось не очень удобно и Илья не задумываясь, помог ей, с удовольствием ощущая гладкость медовых волос.

-Благодарю, ваше сиятельство.

- Не стоит благодарности.

Библиотека в усадьбе не отличалась размерами, наоборот, по меркам приличия, считалась довольно маленькой. Всего несколько книжных шкафов, стол-кабинет и пару стульев у окна. Все в строгом, коричневом стиле, уныло и плоско. У Ильи она непременно вызвала бы скуку, еже ли не прелестная, ранняя посетительница.

То, что они оказались здесь наедине, довольно щекотливая ситуация, требующая немедленного разрешения. Но Илья искренне растерялся. Ему совершенно не хотелось сейчас лишаться такого приятного общества. А еще, он случайно поймал себя на мыслях об улыбке Савины Силантьевой. Ей больше идет улыбаться, нежели грусть.

- Вы волнуетесь о здоровье графа, как я полагаю. Будьте спокойны, я уверен, он поправится. Давеча я отписал хорошему московскому доктору, господину Оберхофу. Слыхали о таком? Думаю, сегодня он почтит нас своим присутствием и осмотрит Алексея Даниловича.

Её глаза округлились, а из груди вырвался томный вздох.

- Но этот лекарь стоит целое состояние!

- Не беспокойтесь, он старинный друг моей семьи и не посмеет взять с вас денег.

- Я даже не знаю, как вас благодарить, - на ее глазах выступили слезы.

«- Что ж Савина Андреевна, не такой уж я павлин, как вы воображали» - он улыбнулся.

- Пустое, просто примите этот чистосердечный жест.

- Алексей Данилович слег по моей вине, - неожиданно призналась Силантьева, - Я обвинила Асю и Даниила в побеге и его сердце не выдержало.

- Не вините себя Савина Андреевна, всем свойственно ошибаться. К тому же вы оказались не правы. Даниил Алексеевич взял вчера своих слуг и уехал, как я полагаю, обратно в Петербург. Конечно, с его стороны это вопиющий акт неуважения, бросить меня здесь, но учитывая обстоятельства, я не виню его. Меня сейчас другое беспокоит. А именно, ваша кузина. Думаю, Даниил не мог увезти ее с собой, а, следовательно, она пропала.

Илья не мог утверждать наверняка, что Даниил Серебров к этому не причастен. Уж больно темная история творится в этой усадьбе. Слуги только плечами разводили и не желали, рассказывать из-за чего между сыном и отцом возник конфликт, и уж тем более молчали о роли Аси во всем этом. Будучи умудренным опытом, Илья понимал что рано или поздно, нелицеприятная истина откроется. Вот только сумеет ли он спасти Ассият? Или же она не нуждается в спасении? Стоит ли вообще разбираться в грязном белье графа Сереброва?

Вчера он с трудом усмирил спятивших от страха мужиков, утверждающих, что по округе разгуливает живой мертвец. Возможно, в поместье завелся умалишенный, пугающий местных, либо дело обстояло куда сложнее и, живым мертвецом мог оказаться один из заговорщиков, следовательно, имеющий связь с Савиной Андреевной. Насколько ему известно, она считала кузину соперницей и вполне могла попросить сообщника, избавиться от неё.

Глядя на эту нежную девушку, Илье с трудом верилось в ее вероломство. Нельзя покупаться на красивые глаза!

- Вы правы. Ася не могла сбежать без вещей. Я обнаружила это только сегодня ночью и мне очень стыдно, что я обвиняла кузину в столь низком поступке. Поверьте, я очень за нее переживаю!

- Так переживаете, что с раннего утра бросились в библиотеку копаться в фамильной летописи? Надеетесь отыскать в книге кузину? – сарказм в его голосе заставил Савину Силантьеву помрачнеть. Пусть знает, что графа Строганского не так-то просто купить красивыми глазками и смазливым личиком!

-Очень смешно, - она подошла к столику и небрежно опрокинула туда книги, - Мое чтение, как и мои действия, вас не касаются, ваше сиятельство, - сказала она с презрением, даже не оборачиваясь к нему.

- Вы правы, ваша жизнь меня абсолютно не интересует. Но учтите Савина Андреевна, если за вами имеется грех, я обязательно до него докопаюсь.

Ни секунды не колеблясь, девушка резко повернулась, вся кипя от гнева.

- Да как вы смеете меня в чем-то обвинять? Меня, чей отец погиб, чья сестра пропала без вести, а человек, заменивший мне отца, лежит при смерти! Я люблю свою семью и никому не желаю зла!

Обычно он контролировал себя, но сейчас, в голову словно черти вселились. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними, схватил девчонку за руку и, уже было склонился к ее лицу. Вот-вот и свершится безумный поцелуй. Звонкая пощечина отрезвила мгновенно.

- У меня слов нет, - сквозь слезы выпалила девушка, схватила со стола книги и пулей бросилась прочь. Лишь белые створки дверей несколько секунд покачивались из стороны в сторону.

Илья потер щеку, мысленно обругав себя последними словами.

***

Господи, он же чуть не поцеловал её! Савина не могла поверить. Влетев в свои новые покои, она плюхнулась на холодную постель вместе с книгами, и, не теряя времени, принялась читать одну из них. Ей надо было срочно отвлечься!

Недавно ей снился сон, где женщина в черном, что-то закапывала в старой усадьбе. Сильная расстройство не позволило как следует разобраться в ведении, но этой ночью, когда она пришла в старые покои, дабы найти доказательство Асино предательства, Савина с ужасом обнаружила - все платья кузины на месте, как и вся обувь и, другие предметы гардероба. Не могла же она бежать без ничего?! Роясь в вещах Аси, Савина случайно наткнулась возле кровати на свою тетрадь. Прочитав последнюю запись, она вспомнила свой сон в деталях и поняла, что платье на женщине с низкой талией. Сейчас таких не носят! Значит, ей снилось прошлое!

Сильное чувство вины грозило сжечь ее душу дотла и Савина, ища спасения, ухватилась за свои сны. Ей было невыносимо думать, что из-за ее опрометчивых выводов, Алексей Данилович схлопотал разрыв сердца и мог умереть! Господь всемогущий, что на нее нашло?! Только теперь Савина осознала, как глупо вела себя эти два дня. Даниил ничего ей не предлагал, ни на что не намекал! В его взгляде и жестах, не угадывалось ничего, кроме дружбы. Она же на воображала себе не Бог весь что! Она не выслушала бедную Асю, с которой явно приключилась беда. А они ведь сестры! Когда ей было плохо, Ася оказывала поддержку, всячески подбадривала, веселила. Когда же стало плохо Асе, Савина подло отвернулась от сестры, не выслушала её! Где теперь Ася? Все ли с ней хорошо?

Савина хотела найти сестру, но чувство стыда оказалось сильнее. Она вознесла молитвы Господу за Асино возвращение в целости и здравии, а затем решила расшифровать свой странный сон и тем самым, хоть немного заглушить негодующую совесть. Она хотела освежить свои знания про старую усадьбу. Ведь книги она читала давно и многое позабыла.



Земли рода Серебровых принадлежали боярскому роду Кукульневых, осевших здесь еще со времен Ивана Калиты.

Поместье же Серебряные рудники, получило свое название от фамилии первого владельца и основателя нашего славного рода, Якова Феодоровича Сереброва – Ницаева.

Прославился он тем, что помог своему государю, нашему славному правителю Петру Великому, добывать серебро для военных нужд. Кем был до этого Яков Феодорович, история умалчивает. Не сохранилось ни портретов его, ни писем, лишь расчетные книги, да грамота пожалованного дворянства, датируемая 1707 годом.



Рядом красовалось уменьшенная, нарисованная копия в красках, этой самой грамоты, чей оригинал граф бережно хранил в позолоченном сундуке, вместе с другими важными документами.



Получение же этой земли, сопровождалось с весьма непристойными, противными до уха слухами. До сих пор нигде не нашел я им официального подтверждения. Одна лишь мрачная легенда связанна с этой землей и моим славным предком.

Поговаривали старые крестьяне (они слыхали от родных своих, а те от своих), что бояре Кукульневы противостояли Петру, за что тот жестко их покарал, мужиков сослал на каторгу, женщин в монастырь заточил, а молодых детей боярских, сделал холопами нового владельца!

Яков Феодорович со всем пылом полюбил молодую красавицу, боярскую дочку Анну. Но девушка, отказывала ему в взаимности, пряталась в своей комнате да сутками в куклы играла. Не могла, говорят, принять она своей участи холопской, да и ума лишилась.

Тут граф ассамблею затеял, да народу созвал со всего царства. Разошлись пьяные гости, прослышав про холопку-боярскую дочку, ворвались к той в комнату, да застали несчастную за игрой в куклы. Куклы были без лиц, да без глаз, как заведено по старым порядкам, вот и напугались их хмельные гости. Обвинили они Анну в ворожбе, за рыжи косы вытащили во двор, к столбу позорному приковали да сожгли несчастную заживо. Говорят и куклы ее вместе с ней погорели.

Не нашел я нигде подтверждений, было ли это на самом деле. Может, просто людская молва обросла страшными слухами и дошла в таком виде до нашего поколения, кто знает?

Яков Феодорович вскоре женился на девице-графине из рода Милославских, Надежде Семеновне.

Жене не нравилась его фамилия и по её настоянию, он оставил лишь первую – Серебров.

У них родилось семь детей, четыре из которых – девочки, умерли в достаточно малом возрасте.

А мой славный предок умер в 1739 году и похоронен на фамильном кладбище, здесь в Серебряных рудниках. Поместье наследовал его старший сын, мой дед – Даниил Яковлевич Серебров.



Картинка, изображающая могилу первого графа Сереброва, выглядела довольно потерто. Сама могила на ней была изображена кое-как. Не мудрено, учитывая, какая легенда связанна с этим человеком. Позволить сжечь возлюбленную! Бедная Анна!

Савину вдруг пронзило ледяным страхом. Она в ужасе отбросила от себя книгу и вскочила с постели.

Не помня себя, дошла она до сеней, где должна была быть ее служанка Даша.

- Бог мой, Савина Андреевна! – едва ли не хором прокричали несколько девушек, сидящих на лавке.

Даша первая подскочила к ней.

Савина чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Содержимое желудка настойчиво просилось наружу.

Сны об Анне-кукольнице, старая усадьба…Почему никто и никогда не рассказывал ей про эту легенду? Нет, почему Алексей Данилович, не рассказывал, что она случилась здесь, в рудниках! Самое ужасное, что Савина читала эти книги, после того как их прислали из типографии и хоть убей, она не помнила что б там были строки про легенду и уж тем более рисунок могилы! Добило её то, что она никогда не видала могилы этого Якова Феодоровича на фамильном кладбище Серебровых!

Что происходит?

Обессилив, она обняла свою горничную, не слыша ничего, что ей говорят. Савина медленно проваливалась в небытие, борясь с подступившей тошнотой и невыносимым страхом.



Глава 18



Ася изнывала от голода, но боялась притронуться к еде. В гостинице, где они остановились, не замедлили расползтись мерзкие слухи о ней с графом Серебровым, и теперь, когда он привел ее завтракать в общую столовую, Ася кожей чувствовала на себе уничижительные взгляды, а злорадное хихиканье за спиной, лишь усиливали колющее ощущение стыда.

Судя по довольной улыбке Даниила, он этого и добивался.

Нарочно выбрал дорогую гостиницу в центре города, где клиентами могли быть лишь именитые особы, с огромной вероятностью, знакомые с Асей и без труда опознавшие ее в спутнице графа. Нет, не в спутнице, а в любовнице или просто девке, для блуда с которой граф снял самые большие комнаты.

Ася с содроганием вспомнила прошедшую ночь и опустила глаза в свою тарелку.

Каша еще не остыла, ловко заманивая своим сладостным ароматом, от которого сводило желудок.

- Изволь отведать завтрак, не хочу спать с мешком костей, - намеренно громко приказал Даниил, будто она вещь какая-то, а не человек.

-Я не голодна, благодарю.

- Ну же, дорогая, - не сбавляя звук, продолжал он, - Я думал, после сегодняшней ночи тебе понадобятся силы, а еже ли нет, то тебе обязательно надо их набраться, после завтрака я намерен продолжить наши приятные забавы.

Асе сейчас хотелось провалиться сквозь землю. Она думала что выдержит, но уже была готова сдаться и бежать, куда глаза глядят. Надо было сделать это еще утром или даже ночью, после того, как он безжалостно воспользовался ее телом. Поток воспоминаний не заставил себя ждать.

В город они прибыли к ночи. Устроившись в покоях, Даниил приказал слугам приготовить себе ванную, а Асе помочь ему её принять. Одному Богу известно, каких усилий ей стоило вынести это унижение. Он вертел ею, словно прислугой.

«- Потри здесь…помассируй здесь». Кошмар! Ладно бы, Даниил на этом остановился, так нет же! Велел ей раздеваться и присоединиться к нему, пренебрежительно заметив, что от нее разит, как от грязного крестьянина. Уж на этом Ася запротивилась.

- Умоляю вас, Даниил Алексеевич…Я не могу!

- Но ты добровольно поехала со мной. Или раздеваешься или уходи. Я тебя не держу.

Словно ей было куда идти? Ася разрывалась внутри на части. Она просто не смела до такой степени себя унизить, хоть и помнила, что он уже видел и заполучил от нее самое сокровенное.

- Даниил … Алексеевич, позвольте хотя бы задуть свечи.

- Нет! Я хочу на тебя полюбоваться. Но у меня заканчивается терпенье.

Его горящие глаза ясно дали понять, что у нее нет пути к отступлению.

Дрожащими руками Ася расстегнула пуговицы на спине. Она старалась не смотреть на Даниила, представить, что его здесь нет и, она просто раздевается, что б принять ванну в гордом одиночестве.

Обычно с раздеванием ей помогала Даша. Её горничная пришла бы в ужас, узнай, чем сейчас занимается ее госпожа.

Когда все пуговицы до единой, оказались расстегнутыми, Ася, тяжело вздохнув, стала стягивать с себя . Сначала рукава, затем развязала пояс и медленно, продолжая дрожать, опустила его к ногам.

- Снимай сорочку и иди ко мне, - услышала она его нетерпеливый голос.

- Позвольте мне остаться в ней, умоляю вас!

- Может мне позвать слуг, что б они помогли тебе? Или помочь самому? Если по твоей вине я покину эту горячую ванну, то буду очень сердит. Ты же этого не хочешь?

В голове у нее гудело. Она переступила через и опустилась на колени перед огромной, серой ванной.

- Я умоляю вас, не заставляйте меня этого делать, я не могу, - она не хотела плакать, но несколько слезинок самопроизвольно покатились из глаз.

В следующее мгновение до Аси донесся плеск воды. Она зажмурилась, ожидая, что вот сейчас он ее схватит, может даже ударит, разорвет сорочку в клочья…

Вместо этого она ощутила на щеке влажную ладонь. Данил легонечко поглаживал её, затем переместил руку на волосы.

- Помоги мне обтереться и дай халат, - спокойно произнес он.

Повторять дважды не потребовалось. Ася испытала к нему глубокую благодарность. Не глядя на него обнаженного, она схватила с кровати огромное полотенце и отнесла его Даниилу. Вытерся он сам и только вернул ей полотенце обратно.

- Халат!

- Сейчас.

Хоть Ася и закрывала глаза, старалась не смотреть, но все-таки кое-что ее стыдливому взгляду разглядеть удалось. Правда она как можно скорее выбросила это из головы.

- Я пришлю тебе Машу, - сказал он, застегивая на себе халат, - Прими ванну, а я распоряжусь насчет ужина.

Возможность поплескаться в горячей водичке, после стольких потрясений, подкупила ее доверие. Ох, знать бы тогда что произойдет, убежала бы прочь без оглядки!

У Аси не было с собой никаких вещей, поэтому служанка Даниила одолжила ей свою ночную сорочку и одно из платьев. После ванны, она испытала настоящее блаженство, облачившись в чистую . Маша помогла расчесать ей волосы гребнем, но заплетать их не стала, объяснив, что никогда не прислуживала барышням и не знает, как правильно это делать.

«-Пустяки» - подумала Ася, совсем расслабившись и напрочь позабыв о том, в какой она здесь роли и кто в любой момент может появиться на пороге этой спальной комнаты.

***

Ася продолжала блуждать по воспоминаниям, почти не осознанно зачерпывая ложкой кашу и отправляя в рот.

Вчерашний ужин она поглощала куда более проворно.

Когда Даниил появился на пороге комнаты с подносом в руках, его лицо не выражало угрозы и, пусть Ася насторожилась, но все равно сохранила самообладание. В тот момент он не проявил к ней грубости, более того, пригласил ее разделить с ним ужин! Они седели за одним , прямо как сейчас, но только без свидетелей.

- Ты очень красива, - первое что он тогда сказал, а она не нашла что ответить.

- Знаешь Ася, мне думается, ты похожа на отца.

- Вы его знали?! – это в миг ее оживило.

-Нет. Просто предположил, ведь от матери у тебя абсолютно ничего нет. Ты уверена, что ты ее дочь?

«-Хотелось бы, что б было по-другому, но, увы» - с горечью подумалось ей, а вслух Ася произнесла:

- Вам бы этого хотелось? Очень жаль, что родителей не выбирают.

- Твоя правда. А тебе хотя бы известно, кто твой отец?

- Он был румыном, - вырвалось у Аси. Она не собиралась с кем-либо обсуждать отца, тем более давать Даниилу лишний повод для издевательств. Так уж вышло, проклятое вино развязало язык! Хорошо еще хоть имя дражайшего папеньки не назвала.

- Румыном!? А я всю жизнь считал его кавказским горцем.

- Я признаться тоже.

- И каково имя этого несчастного, обрюхатившего твою maman?

Его оскорбительный тон обижал Асю. Чудесно начавшийся ужин, грозил перейти в боевые столкновения.

- Он никого не … Это вообще не вашего ума дело! Если хотите знать, они любили друг друга! – немного приукрасила она факты.

- Сомневаюсь. Твоя maman способно любить лишь себя и деньги. Я уверен, что и с твоим папашей она кувыркалась за приличную сумму, а может и, нет. Может, оказалась такой же дешевкой, как и дочурка.

Ася сжала вилку, готовая в любой момент запустить ею в Даниила.

- Не смейте меня оскорблять!

- А кто ты? Отдалась мне практически сразу же, добровольно приехала со мной сюда, согласившись играть роль шл*хи. Разве приличные барышни так себя ведут?

Асе сделалось дурно. Каждое его слово гарпуном впивалось в сердце, наполняя душу кровью.

- Хорошо, пусть будет по-вашему! Называйте меня как вам угодно, вот только скажите, если эта ш…дешевка понесет от вас и родит дочь, а потом какой-нибудь аристократишка пользуясь чувством вины этой дочери, изнасилует ее, втопчет в грязь, вам от этого станет легче?

Надменная физиономия Даниила тут же сменила выражение. Его губы напряглись, нахмуренные брови словно тучи повисли над глазами, метающими молнии. В его взгляде Ася увидела самого дьявола!

- У меня никогда не будет детей от такой как ты! И даже не помышляй родить! Коль узнаю, что ты зачала, изобью тебя до полусмерти! Поняла!

Ася лишилась дара речи. В этот момент она поняла, что, сколько бы, не приносила себя в жертву, никогда она не вытравит зверя из этого человека. Ибо только зверь мог такое сказать!

Даниил же с невозмутимой улыбкой победителя продолжил трапезу, не обращая на нее никого внимания.

Вот и поговорили.

После ужина он молча схватил ее за руку и потащил к кровати. Ася, все еще находясь под впечатлением его слов, не сопротивлялась.

Он яростно наслаждался ее телом, сжимал, целовал, кусал, словно она кукла, а не живой человек.

Асе же ничего не оставалось кроме слез и молитв о чуде. Но чуда не произошло.

Все ее существо сотрясалось от отвращения к этому чудовищу! Каждое его действие отдавалось в ее голове острым возмущением и порицанием, от его слюнявых губ желудок мутило, да и сам Даниил ничего кроме омерзения у нее не вызвал.

Когда он овладел ею, Ася пожалела, что на свет родилась. Она не ожидала такой дикой боли, от того забилась в истерике, за что и получила от него несколько сильных оплеух.

- Заткнись, иначе я тебя удушу! – угрожающе шипел он, безжалостно пользуясь ею.

Почему! Почему она тогда не смогла покинуть свое тело? Асе хотелось умереть! Ведь покончив с ней, он через какое-то время, вновь проделал все тоже, самое!

В первую очередь Ася проклинала себя за глупость. Она лихорадочно искала выход из ловушки, в которую сама себя загнала. Уйти из жизни? Или продолжать терпеть это все? Хватит ли у нее сил на то либо другое?

Молча глотая слезы она уснула.

А проснулась, словно ничего и не происходило. Она не чувствовала себя побежденной или разбитой. Воспоминания огорчали и сильно, но никаких особых душевных мук не вызвали.

Ася даже не ощущала боль от вчерашних истязаний. Вся свежая, отдохнувшая… И как после это прикажешь себя понимать?

Но главное, своим поведением, она, похоже, сильно удивила Даниила. Он ожидал увидеть перед собой растоптанную, покоренную добычу, но никак ни миловидную девушку, с вполне нормальным расположением духа.

И тут-то Ася поняла, как ей нужно вести себя.

Ася сама не заметила, как опустошила тарелку. Потянувшись за стаканом молока, она подняла глаза на Даниила. Тот внимательно за ней наблюдал.

Ну и пусть себе таращиться! Она улыбнулась.

-Я совершенно не понимаю, какую игру ты ведешь Ася! – озабоченность в его голосе Асю лишь позабавила.

-Я ни во что не играю, Даниил Алексеевич, разве что по вашему сценарию.

Ася отпила несколько глотков сладкого молока. Судя по вкусу, туда добавили мед.

Одновременно положив стакан на стол и, взяв оттуда салфетку, она принялась легкими прикосновениями протирать губы.

-Предполагалось, что ты будешь страдать, а не разыгрывать из себя дурочку.

-Простите граф, что не могу вам доставить такого удовольствия. Во мне, пожалуй, много жизнелюбия, которого вам не отнять.

-То есть, ты хочешь сказать, тебе абсолютно безразлично, как я с тобой обращаюсь?

- Я воспринимаю ваше обращение, как наказание за свои дурные дела, в коих, прошу заметить, я искренне раскаиваюсь. Но если в вас нет ни милосердия, ни сострадания, что бы простить меня, то проблема в вас граф, а не во мне. Себя я уже давно простила.

И откуда только у нее взялась смелость, сказать подобное Даниилу?! Ася демонстративно вздернула подбородок и улыбнулась ему, вложив в улыбку все свое очарование.

Даниил побагровел от злости. Было видно, как усиленно он сжимает кулаки, дабы не взорваться прямо на людях.

-Пошли, - встав из-за стола, он повторил вчерашнее - схватил ее за руку и силой уволок за собой.

Он притащил ее обратно в номер.

Ася запаниковала, когда поняла его намерения. Он швырнул ее на кровать, задрал юбки, как какой-то девице легкого поведения и не замедлил воспользоваться.

То ли от боли, то ли от ужаса, Ася внезапно выпорхнула из своего тела. Безразличный покой оказался спасительным в ее состоянии. Ее призрачное внимание сразу же привлек мальчишка, вернее полу-черный, дымчатый образ мальчугана лет семи, стоящего непосредственно перед кроватью

-Тебя не учили, что подсматривать не хорошо, – мысленно обратилась к нему Ася.

-Мне, не в первой. Правда, ни разу не видел, что б от этого помирали. – так же мысленно ответил малыш.

-Я не умерла.

-Я тоже так думал первое время.

Спорить не стоило. Призрак ребенка перед ней, если полагаться на сведения покойной графини, очень грешен и к тому же, продался демону.

-Как тебя зовут, мальчик.

- Сёма. А тебя?

- Ася.

Последовала короткая пауза.

- Как ты здесь очутился?

- Я был не очень хорошим дитятей, попал в передрягу…

И Ася, и мальчик внезапно услышали странный звук, похожий на мелодию флейты.

- Мне пора, жаль, что ты не можешь мне помочь, - сказал он испаряясь.

Ася же вновь очутилась в своем теле, изнывающем от боли. Данил закончил с ней и лежал рядом, тяжело дыша. Животное!

Она кое-как присела, одернула юбки и собрала в кулак остатки мужества.

-Надеюсь, - кокетливо улыбнулась Ася, - Вы удовлетворены, Даниил Алексеевич?

- Будь ты проклята, дрянь! – процедил он сквозь зубы.

Ася улыбалась до тех пор, пока Даниил не покинул комнату. Только оставшись в одиночестве, она посмела дать волю слезам.

***

Ближе к вечеру разразилась нешуточная гроза. Ася, весь день провела в номере, но лишь теперь подошла к окну.

Даниил так и не вернулся. Где он сейчас, ее абсолютно не интересовало. Вот бы и вовсе сгинул!

Внизу люди охали и визжали, спеша укрыться от дождя. Небольшой, зеленый скверик со скамейками опустел в мгновение ока. Тяжелые капли забарабанили по стеклу и, Ася уже не так отчетливо видела открывающийся за окном, городской пейзаж.

Мысли вновь вернулись к этому подлецу! Где он бродит? Вон, какой ливень, промокнет же!

Ее опасения оказались напрасными. Скрип открывающихся дверей, возвестил о возвращении Даниила. Ася застыла перед окном, боясь обернуться.

Какое-то время он молчал, а потом зашагал к ней. Сердце Асе забилось быстрее.

- Не скучала? – ехидным тоном поинтересовался Даниил и, по хозяйски, положил свои ладони ей на плечи.

- Я бы предпочла провести все оставшееся время своей жизни, не видя вас.

- У тебя еще будет такая возможность, - он принялся целовать ее шею своими противными губами. Асю передернуло от отвращения. Она стала упорно выворачиваться, но Даниил лишь крепче обнял ее и, прижал спиной к себе.

Оглушительный раскат грома, заставил стены содрогнуться, а заодно и отрезвил пыл графа. Вспышка молнии озарила небо, и Ася случайно заметила, что в сквере кто-то остался.

- Что за черт!? – недовольно выругался Даниил, отпуская ее и становясь рядом. Он оперся руками о подоконник и вытянулся к стеклу, внимательно всматриваясь.

Ася сначала не поняла, что с ним, но когда промелькнула очередная вспышка молнии, она увидела, куда направлен взгляд Даниила. Они оба смотрели на ребенка, стоящего посреди сквера, под проливным дождем. Судя по тому, что успела заметить Ася, мальчик был мал, и беден, так как его походила на лохмотья.

- Даниил, почему он не уходит? Бедный малыш, надо что-то делать!

Мальчик стоял как истукан. Ася не знала, было ли до него дело Даниилу, а вот ей, стало безумно тревожно за малыша. Он ведь мог заболеть или того хуже, угодить под молнию!

Даниил ни сказав, ни слова, выпорхнул в передние покои и что-то прокричал слугам.

Наверное, сейчас пошлет кого-нибудь из них за мальчиком, не самому же мокнуть?

Увы, она круто ошибалась и поняла это, когда все слуги Даниила появились на пороге комнаты и попросили соизволения, посмотреть на мальчика. Оказалась, Даниил Алексеевич лично решил разыграть из себя благородного спасителя.

Какая-то часть ее сердца восхитилась подобной смелости, но в большинстве своем, Ася нашла это позерством и лицемерной фальшью. Такой негодяй, как Даниил, во всех случаях действует исключительно ради своей выгоды.

- А где мальчик? – вернул ее из мыслей, голос горничной. Ася взглянула в окно.

-Вон, тень посреди сквера. Стоит маленький, мокнет.

- Помилуйте, мы ничего не видим, - едва ли не в один голос сказали слуги.

Ася посмотрела на их озадаченные лица и поняла, что они не лукавят.

В душе зародилось ощущение какого-то подвоха.

Очередная вспышка молнии оказалась на секунду длиннее предыдущих, и Ася смогла отчетливо разглядеть несчастного мальца. Когда он поднял к ней, осунувшееся лицо, сплошь покрытое безобразными язвами, Асю пронзил острый холод. Все на миг остановилось, даже воздух исчез. Это вовсе не мальчик! Это Сема! Тот самый призрак, что повстречался ей сегодня!

«-Я отомщу за тебя Ася» - донеслось до её сознания слабым эхом.

-Боже мой, Даниил! – дошло, наконец до Аси. Не помня себя от тревоги, теперь уже за графа, Ася со всех ног бросилась вдогонку, оставив слуг в еще большем недоумении.

Она бежала что есть сил, перепрыгивая по нескольку ступенек за раз, расталкивая постояльцев и обслугу гостиницы, пока, наконец, не добежала до выхода.

Лакей у парадных дверей, пытался ее остановить, даже за руку схватил, но Ася не слышала его слов, а лишь впилась зубами в назойливую руку и, оказавшись свободной, вылетела на улицу, прямиком под леденящие потоки воды.

Сквозь толщу водной пелены, она увидела плащ Даниила, и увидела как на него, с огромной скоростью несется экипаж.

У нее не оставалось времени, что бы хотя бы его окликнуть. Ася сделала единственно возможное, что сочла нужным в подобной ситуации – разбежалась и со всей силы оттолкнула Даниила из под самых копыт.

Тупой удар выбил из нее дух, причем в прямом смысле слова.

Ася ощутила непомерное удовольствие, ощущая, как сквозь нее проходят капли освежающего дождя. Ммм. Блаженство.

-Ну и что ты натворила? Он заслуживал смерти! А почему ты была живой? Как это?!– душа мальчика Семы обращалась к ней с обидой.

Ася оглянулась на дорогу. Ее окровавленное тело валялось в нескольких метрах от того места, где на нее наехал экипаж. Сам экипаж остановился и, оттуда выскочило несколько людишек с выпученными от ужаса глазами. С Даниилом все было хорошо. Почувствовав его сердце, Ася учуяла в нем истинное горе. Граф с ужасом взирал в сторону ее тела и понимал, что именно ей обязан спасением. Не появись Ася вовремя, лежать там ему, а не ей!

Впрочем, какая разница. Ей вообще сейчас все равно на него и на весь белый свет.

-Я сама не знаю. Но похоже, на этот раз могла и взаправду кончиться.

-Но так не бывает. Я сам видел, как ты умерла сегодня!

-Давай не будет об этом. Мне интересно, как ты это сделал? Душегубство конечно очень скверное и я его не одобряю, но все же, скажи, как ты рассчитал, что именно Даниил пойдет к тебе на выручку и что именно в этот момент здесь будет экипаж?

-Мы проклятые души, и не такое умеем! – горделиво улыбнулся призрак, - Ты такая белая, такая чистенькая. Не продавайся демону.

-Я не понимаю…

-Демоны, высшие существа. Они наши хозяева, а мы их рабы.

-Значит, ты продался в рабство?

-Я стал их рабом еще при жизни. Воровство, драки, да и много всего. Я опорочил душу и был обречен на рабство после смерти.

Ася чувствовала, что призрак мальчика очень раскаивается в грехах и ему действительно плохо в этом непонятном пока для нее, демоническом рабстве.

-Как тебе помочь?!

Призрак неожиданно завизжал и испарился. Его что-то напугало.

-Дрянь! Ты действительно дрянь! – услышала она внутренний голос, похожий на собственный. Оглянувшись, даже ее коронное безразличие пошатнулось!

Ася увидела …себя, парящую над телом!

-Что смотришь! Сама вылетаешь дрянь, а я страдай! – сетовала ее душа. Вторая душа!!!

Даниил подхватил на руки ее тело и понес в гостиницу, а ее вторую душу словно магнитом, тянуло за ними.

К такому повороту событий, Ася уж точно не была готова. Полетев следом за всей компанией, она и не представляла, чем это обернется.

***

-Что ты такое?! – спросила Ася у второй души, такой же светлой, внешне, похожей на своей телесной облик.

-Я твоя душа.

-Тогда кто я?

-Очевидно тоже душа, только бессердечная скотина!

Они обе витали в комнате, где над их общим телом склонился лекарь.

-Мне жаль, но девушка скончалась, – объявил тот на всю комнату.

-Вот, отлично! Пожила называется! Нечего сказать!

-Да уймись ты. Все равно это была не жизнь.

-Я хотела выйти замуж, иметь детей! А теперь все, вообще никаких шансов.

-Сама виновата, чего поплелась за этим? – она жестом указала на мертвецки бледного Даниила, от которого за версту разило шоком.

-Я люблю его! Все вообще из-за тебя вышло! Не свяжись ты с тем проклятым мальчишкой, все бы обошлось!

-И насиловал бы он тебя дальше.

-Да, но я хотя бы оставалась в живых! А что теперь будет?

Ее вторая душа истерично заметалась по комнате, но не могла далеко отлететь от тела.

Асе порядком надоела эта драма и ей захотелось улететь отсюда, далеко далеко!



Глава 19 (]не отредактированно)



Савина слышала странный шепот над собой, но никак не могла проснуться. Чьи-то голоса извне, обеспокоенно твердили, что она слишком долго спит.

-Помогите мне! Я не могу открыть глаза! – хотелось закричать ей, но голос не слушался.

Она ничего не видела во сне, лишь кромешную тьму. Заледенелая пустота, пугающе окутавшую все вокруг.

Но вот перед ней стал вибрировать воздух. Светло-серые очертания образовали человеческую фигуру мужчины. Савина почувствовала родное тепло, но не могла узнать этого человека.

-Савушка, ты должна немедленно уезжать! – настойчиво потребовал он.

-Кто вы? Я не понимаю…

-Я твой батюшка…

-Но вы же умерли!

-Умер, а она завладела моей душой и теперь я ее раб.

-Объяснитесь…

-Легенда, что ты прочла, мое тебе послание. Я пытаюсь спасти тебя доченька.

-Спасти?! Но от чего?

-Много десятилетий назад, здесь заживо сожгли девицу. Прямо на том месте, где сейчас стоит этот дом.

-Значит… легенды от части правы?

-Да, но или колдовство здесь не при чем. Она действительно любила своего мучителя – родоначальника Серебровых. А он убил ее, только ради того, что б скрыть тайное венчание.

-Они были мужем и женой!?

-Не просто, у них даже сын родился.

-Папенька, я ничего не понимаю! Объясните мне все от начала и до конца!

- Хорошо. Анна надоела своему супругу, да и на горизонте появилась выгодная партия. Не зная, что делать, Серебров поделился горем с пьяными дружками, те и подсказали средство. Они сожгли девушку, якобы за ворожбу. А обугленное тело закопали здесь же, глубоко в землю. И томился дух несчастной десятилетиями, пока кому-то из новоявленных Серебровых, не пришло в голову отстроить здесь усадьбу. Потревоженный дух Анны, жаждал отмщения настолько, что превратился в демоническую сущность с огромной силой. Первым делом, она одна за другой убивала особ женского пола, так или иначе связанных с Серебровми – жен, дочерей, сестер, даже невест. Правда делала это раз в десять лет. Десять лет назад, она надоумила твою тетушку сгубить графиню…

Савина вдруг очутилась в живописном парке усадьбы, полном веселящимися людьми, среди которых увидела двух молодых женщин, внешне похожих между собой. Маменька и тетушка о чем-то весело болтали, но внезапно за их спинами возникло нечто, от чего у Савины, по всему телу мурашки забегали.

Мерзкое, полу лысое существо, сплошь покрытое чернотой, словно сажей, склонилось к уху одной из девушек (очевидно тетушке Ольге) и, начало что-то нашептывать. После этого, лицо тетушки вдруг сделалось бледным и обозленным.

Видение вспыхнуло золотистым туманом и, Савина очутилась в гостевых покоях. Она вспомнила их. Здесь поселились они ровно десять лет назад, вместе с родительницами. И тут Савина увидела тетушку Ольгу, себя маленькую и кузину. Тетушка уговаривала Асю украсть у графини пудреницу.

-Ну же детонька, соглашайся! Я за это свожу тебя на ярмарку и накуплю много сладостей.

-Маменька, вы сами учили меня, что брать чужое плохо!

-Я не прошу украсть, - женщина присела на корточки перед малышкой, - Я только хочу посмотреть, а потом ты вернешь обратно.

- Нет, маменька, я не могу…

- Я могу, тетушка, - повторила Савина свои же слова в тот момент, в унисон с собой маленькой.

Воспоминания, окутанные ореолом зловещего духа, вели девушку к ужасающему открытию. Савина отчетливо видела и помнила тот момент, как она незаметно прокралась в покои графини, стянула у той со столика железную шкатулочку-пудреницу и так же незаметно покинула место злодеяния.

Вспышка. И вот она передает шкатулку тетушке, та благодарит ее и просит не уходить, так как сейчас пудреницу нужно будет вернуть обратно, затем уходит. Девочка, улыбаясь ждет у двери, а вот Савина-старшая просачивается сквозь стену и … То что ей открылось, было зрелищем поистине сатанинским:

Тетушка вливала в пудреницу капли из темной бутылочки, а на плече ее покоилась обугленная рука того самого, кошмарного существа. У этого дьявольского отродья даже лица не было – черное месиво, в котором едва-едва угадывались черты рта, носа и лба. А вместо глаз зияли две глубокие, черные впадины.

Парализованная ужасом, Савина даже закричать не могла.

Она - ребенок, незаметно вернула пудреницу с какой-то гадостью, на место.

Бог мой, она же даже не подозревала ни о чем!

Ведение внезапно исчезло. Лишь силуэт ее отца вновь мелькал перед глазами.

- Я хотел тебя защитить. В убийстве графини замешана вся наша семья. Твоя мать просила меня достать яд, якобы для травли собак. Я достал. Она передала его Ольге, а та, с твоей помощью, отравила графиню.

- Это неправда! Такого просто быть не может! – ахнула Савина.

- Твоя мать не справилась с чувством вины и все мне рассказала, но мы ничего не могли поделать! Потому что иначе, Ольга раскрыла бы правду о твоем участии. Перед смертью я во всем признался Даниилу, но вместо тебя, моя девочка, назвал Асю.

-Что!? – у Савины на миг сердце остановилось.

- Я не знал тогда истинную правду! Все это проделки мстительного демона! И этому демону невозможно противостоять. Она уже забрала твою тетю и кузину, но ей может показаться, этого мало. Беги из этого дома, девочка моя! Беги!



-Как это случилось? – граф Строганский был готов испепелить Даниила взглядом.

-Несчастный случай, - безжизненным голосом выдавил он из себя.

Строганский еще раз взглянул на безжизненное, покрытое синяками и ссадинами тело молодой девушки, на котором едва-едва начала засыхать кровь. Покоящаяся на руках у слуги, она лишь отдаленно напоминала ту прекрасную девушку, которой запомнил ее Илья.

- Как она оказалась с вами, граф?

- Я не намерен отвечать на ваши вопросы. Мне жаль, что так вышло, но это несчастный случай – девушка угодила под мчащийся экипаж.

-Убегая от вас?

- Думайте, как вам угодно.

- Чувство вины написано у вас на лице! Скажите Серебров, как вы теперь посмотрите в глаза ее матери?

- Никак! Я не собираюсь перед вами отчитываться. Я вернулся лишь для того, что б сообщить – я уезжаю в Петербург.

Илье хотелось выговорить этому паршивому щенку все, что он о нем думает. Но в последнее мгновение он сдержался. Если отбросить эмоциональные порывы, кому какое дело до девчонки? У Сереброва как не крути, блестящая карьера и ломать ее из-за безродной девицы верх глупости. А как же дворянская честь?

Строганский сжал кулаки. Еще никогда не приходилось ему быть на таком перепутье. Он в два счета мог дать ход расследованию и лишить Даниила всего, но как тогда он сам предстанет перед обществом? Защитником невинной девицы? Вряд ли. Богатая на фантазию молва припишет ему роман и неразделенную любовь, а его происки против Даниила Сереброва назовет местью сопернику. Нет, так не годиться.

- Не торопитесь Серебров, - Илья медленно снял с руки свою белоснежную перчатку и швырнул ее в Даниила, - Вы опозорили эту девушку, вы виновны в ее смерти и если думали, что вам все сойдет с рук, то глубоко заблуждались. Я встану на защиту ее чести и требую сатисфакции!

-Как вам будет угодно, Ваше Превосходительство, - Даниил брезгливо сжал губы и поднял перчатку с пола, его лицо в этот момент не выражало ровным счетом никаких эмоций и понять, о чем он думает, Илье не удалось.

-Стреляемся после заката, на речке, без секундантов и свидетелей, - добавил Илья, - И будьте так любезны, лично сообщите ее матери и кузине о несчастном случае.



Глава 20 ( не отредактирована)



- Александра, она не успокоится, пока не убьет всех Серебровых, - разлагающееся тело ее супруга говорило непривычно хриплым голосом, что на фоне подвальной сырости и темноты, навевало на женщину легкий ужас.

Александра обхватила свои плечи руками, пытаясь хоть как-то укрыться от холода, а может и от страха, что обуревал ее душу. Иногда, совсем на меленькое мгновенье, она задумывалась - в порядке ли ее рассудок?

- Андрей, мне уйти с тобой или бежать из усадьбы?

- Мы обязаны спасти нашу дочь, а уж потом искупить грехи.

- Как?

- Убей графа…

- Что!?

- Демон хочет пресечь весь род Серебровых.

- Почему сейчас, почему я. И за что демон забрал Асю? Она не имела отношение к Серебровым!

- Ты уже убила сестру, а до этого сгубила предыдущую графиню. Одним трупом больше, одним меньше, твоя душа и так проклята. А Асю это исчадье ада забрало из-за ребенка, которого она могла родить от Даниила.

Александру затрясло. Может она просто сошла с ума, а оживший труп супруга – лишь плод воображения? Но племянница мертва и кто знает, пощадит ли зло ее родную дочь?

- Если я убью графа, демон не тронет Савину?

- Нет. Но она должна будет уехать отсюда. А усадьбу нужно будет сжечь. Ты даже представить себе не можешь, насколько проклято это место.

- А как же Даниил?

- Сегодня, после заката солнца, он трагически погибнет на дуэли. Род Серебровых прервется и, демон наконец обретет покой.

***

Ася, пребывая в сладостном, безразличном состоянии, никак не отреагировала на открывшуюся ей действительность. Но вот чувство сильной жажды, непонятно откуда взявшееся в тот самый момент, когда она увидела ожившего мертвеца, слегка удивляло. Она ведь теперь душа и не может испытывать мирских потребностей, вот только чем ближе подлетает к трупу своего дядюшки, тем сильнее желание испить его, словно вино.

Неожиданно труп дядюшки повернулся по направлению к ней. Его мертвый взгляд помрачнел. Ася поняла – он видит ее.

- Это невозможно! – захрипел он.

Тетушка обеспокоенно проследила за его взглядом, но ничего не увидела.

- С кем ты разговариваешь? Здесь демон?

- Я не знаю, кто она, но она не может быть Асей!

Ася не могла себя сдержать. Жажда становилась все сильнее. Сквозь разлагающийся труп, она увидела не менее омерзительную, почерневшую душу дядюшки. Ведомая необъяснимым инстинктом, она приблизилась к этой душе и ощутила, как в той забурлил животный страх.

В следующее мгновение Ася, словно дикая кошка, впилась в шею труппа.

Дядюшка закричал, хватаясь за горло. Напуганная тетушка принялась визжать.

Ася же принялась пить. Пить эту мерзкую, оскверненную душу. Каждая капля, обладала ярким вкусом – вкусом сладкого вина, спелой клубники и сочных . О, просто блаженство!

На крики тетушки сбежались слуги с фонарями. Милую картину они застали.

Александра сидела на холодном полу погреба, прижав к себе колени и, тряслась в беспамятстве. Рядом с ней валялся разложившейся труп мужчины в мундире. Слуги не могли знать, что это Андрей Силантьев, но быстро сообразили, что это и есть тот самый упырь, пугавший крестьян.

Ася же, не придав случившемуся ни малейшего значения, наполненная силой и энергией, воспарила высь.

Просочившись сквозь покрытия, она оказалась в людской, где дворовые девушки, бережно обмывали ее мертвое тело белыми тряпочками. Окровавленные куски, они бросили в миску на полу. Ася чувствовала их боль и горечь. Они и в правду ее любили!

Громче всех ревела Даша.

А дорогой кузины не видно. Да и Бог с ней!

Вторая душа осела на подоконнике и с грустью смотрела в окно. Ася медленно к ней подлетела.

- Этот приезжий, вызвал Даниила на дуэль, - вторая душа была явно обеспокоена этим обстоятельством.

- Да, я уже знаю. И Даниил сегодня умрет.

- Хм! Ты совсем из ума выжила? Даниил должен жить! Я не виню его в своей смерти!

- В нашей смерти, - поправила ее Ася, - Да и не в вине здесь дело. А в проклятье.

- В проклятье?! О чем ты?

- Род Серебровых проклят. Сегодня вечером последние его представители погибнут.

- И ты так спокойно об этом говоришь?! – не на шутку возмутилась вторая душа и воспарила над Асей, - Ты не привязана к телу, сделай что-нибудь! Я не знаю, что происходит, но не хочу, что б Даниил или Алексей Данилович пострадали!

- Мне нет до них совершенно никакого дела. А ты? Забыла, как они поступали? Вполне заслужили наказание.

- Отчего ж. Все помню и все чувствовала, пока ты выбиралась на волю, - душа пустила слезу, - Но я не мстительна и я простила их. Я всегда любила Даниила. Все, чего я когда-либо хотела, это быть им любимой. Но видимо, не суждено. Достойный конец для такой грешницы, как я.

Ощутив страдания своей второй души, в самой Асе что-то шевельнулось. Она внезапно захотела утешить бедняжку и легким жестом, коснулась ее призрачного плеча.

Что-то напряженное возникло в воздухе. В том месте, где Ася коснулась второй души, пошли легкие вибрации. Мгновенье, второе, и сладостный сон навалился на обе души, заставляя их медленно исчезать…

***

- Савина, - Даниил нерешительно постучал. Дверь в ее покои была немного приоткрыта, но он не решался войти без приглашения.

- Входи.

Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и смотрела в одну точку на потолке.

Даниил понял, что Савина уже обо всем догадалась. Следующие ее слова, подтвердили это:

- Она мертва?

- Да.

Савина зажмурилась, и Даниил увидел, как по ее лицу стремительно побежали слезы.

- Это был несчастный случай. Клянусь, я не желал ей смерти, ты должна мне поверить!

Савина резко встала и, не вытирая слез, направилась к выходу.

Даниил не мог вынести этого. Почему? Он и сам не знал. Ему необходима была поддержка, а кто мог ее оказать, кроме Савины – единственной живой души, которая ему верила. А он это доверие бессовестно использовал.

Он кинулся девушке наперерез и загородил собой проход в дверном проеме.

- Савина, выслушай меня, - перешел он на умоляющий тон, - Здесь все гораздо сложнее, чем, кажется.

- Сложнее? – она подняла на него полные призрения, заплаканные глаза, - Вы затеяли месть господин Серебров. Мой отец перед смертью открыл вам тайну об убийстве вашей матушки.

- Откуда ты знаешь!? – у Данила скрутило живот.

- Сны. Увидела все во сне. Только вот, вы ошиблись граф. Вернее, папенька вас обманул. Это не Ася украла пудреницу вашей маменьки, а я!

Даниил застыл как вкопанный. В этот момент, ему показалось, что небеса обрушились на его бренную голову.

- Не корите себя граф, есть высшие силы, которые поспособствовали всем смертям, происходящим здесь. Но если б вы не были столь амбициозны, Ася осталась бы жить! Так что, часть ответственности на ваши плечах! А теперь пропустите меня, - она оттолкнула его, - Я хочу быть рядом с сестрой!

***

-Доктор Оберхоф, - Илья протянул пожилому немцу руку, - Как добрались?

- Илья Павлович, - немногим была дозволена честь, так обращаться к знаменитому графу Строганскому, но доктор Фридрих Патрик Оберхоф долгое время лечил членов знаменитой фамилии и считался другом семьи, - Благодарю за заботу, несмотря на размытую дорогу, добрался с комфортом.

Они стояли на крыльце и собрались войти в дом, когда к ним на встречу выбежал взъерошенный мальчишка слуга и запинаясь, произнес:

- Помогите! Там в подвале, графиня… мертвяк!

Доктор и граф Строганский переглянулись. Ни о чем не спрашивая, они проследовали за пареньком. Оберхоф даже не стал раздеваться, и отправился в подвал, прямо в дорожной одежде.

- Бог мой! – даже видавший всякое доктор, ахнул.

Илья, конечно же, узнал труп. Силантьев. Но как, черт возьми, он здесь оказался? Чья-то грязная шутка? Второго заговорщика?

Труп безбожно вонял. Пришлось зажать нос.

Графиня, которая непонятно что делала в подвале, судя по лицу, шокирована.

- Доктор Оберхоф, проводите графиню Ольгу Александровну наверх и попробуйте привести в чувство. Может она прольет свет на этот зверский розыгрыш.

- Как скажете, Илья Павлович, - немец осторожно взял женщину под руку и, придерживая, помог сделать несколько шагов.

Илья более ими не интересовался. Он велел слугам убрать труп и молчать о том, что они видели.

- Что нам с ним делать? – поинтересовался кто-то из напуганной прислуги.

- Сожгите! – твердо велел он им. Илья, конечно, мог обернуть историю в то, что Силантьева выкопали злоумышленники. Но зачем? Кроме него, этого никчемного никто не опознал. А Ольга в шоковом состоянии и вряд ли поймет, чей это был труп. Лучше избавится от него и забыть.

Илья сам себе признался, что не хочет более оставаться в этой усадьбе. Слишком много покойников и темных историй.

Поднимаясь по подвальной лестнице, он принял решение. Чем искать заговорщиков, лучше приложить все силы к обеспечению безопасности государя.

После сегодняшней дуэли и похорон девушки, он вознамерился вернуться в столицу. А что касается Силантьевой, пусть только попробует стать фрейлиной! Он устроит ей просто райскую жизнь!



Глава 21 (не отредактирована)

***

То, что она увидела, не поддавалось никакому объяснению. Бурлящее синее море, чьи волны огромны, как скалы! Они ужасали Асю.

Она не могла понять, где находится и что с ней, но четко ощущала что боится. Чувство страха усиливалось по мере того, как небо затягивалось темными тучами.

На мгновенье сверкнула молния и Асе, показалось, что она увидела вдалеке огромный колос, связывающий море и небо. Сверкнула еще молния.

Нет, не колос, а стебель. Он был изворотлив, словно тоненькая линия вьющегося растения.

Некогда синее море, резко изменило цвет на пепельно-черный. И без того огромные волны, стали просто гигантскими. Одна из таких волн выросла перед Асиными глазами и беспощадно поглотила ее. Последнее что она успела заметить при очередной вспышке молнии – то, что стебель состоит из квадратиков, очень напоминающих книги.

Оказавшись в пучине темных вод, Ася запаниковала. Секунда за секундой, она чувствовала, как к ней возвращается кожа, а вместе с ней и осязание. В ушах послышался отчетливый стук сердца, затем еще один и еще. Вскоре сердце бешено стучало, разрывая грудь от страха.

И последнее – Асе стало не хватать воздуха. Кругом вода. Еще немного и она утонет!

Отчаянно сжав рот, Ася что есть сил стала прорываться вверх, на поверхность. Ей катастрофически не хватало воздуха. А до поверхности оставалось еще так далеко.

Если она сейчас же не откроет рот, то задохнется! Участь умереть во второй раз, да еще таким страшным способом девушку ужасала. Она отчаянно дергала руками и ногами, хоть никогда в жизни и не доводилось ей плавать под водой. Она знала, что, во что бы то ни стало, должна выбраться из этого водяного плена.

«-Все, не могу больше» - сказала она сама себе и открыла рот…

***

Швейцария, Швейцарская Ривьера



Живительный глоток воздуха – нет ничего в мире слаще. Ася по немного приходила в себя. По-прежнему не размыкая глаз, она улыбнулась, с наслаждением вдыхая воздух и носом и ртом.

- Кажется, оклемалась, отец, - услышала она над собой приятный, мужской тембр.

- Это она?! – второй мужчина, похоже, был удивлен, но его голос не показался Асе старческим, а значит, он не мог принадлежать так называемому «отцу».

- Да Йостли. Не правда ли совершенное создание?

«- Йостли?!» - Ася даже хихикнула.

- Совершенное, ха! Я бы сказал совершенно бестактное. Эй, вставай! – обладатель приятного голоса неожиданно перешел на грубость. Асе на миг показалось, что он хочет пнуть её и от испуга она открыла глаза.

Три лица, склонившиеся над ней и похожих между собой, довольно быстро приобрели человеческие очертания.

Два молодых и один пожилой. Все брюнеты, кареглазые, с оливковой кожей. Красивы, со слегка вьющимися волосами, прикрывающими широкие брови. Они бы запросто могли сойти за близнецов, если б не явные возрастные признаки.

- Добро пожаловать обратно на землю, мадмуазель, - сказал пожилой мужчина и протянул ей руку, - Как вы себя чувствуете?

Поразительно, но Ася чувствовала себя полной силой и совершенно здоровой. А еще ее не капли, не смущало то обстоятельство, что она только что в буквальном смысле воскресла из мертвых. Будто так и должно было быть.

- Замечательно, - она с радостью приняла руку. Украдкой заметив, что цвет кожи на ее запястье, стал на несколько тонов светлее, Ася решила, что ей просто мерещится. С помощью мужчины она поднялась на ноги и осмотрелась.

Кристально чистое озеро отражало безмятежные, заснеженные вершины гор. А все вокруг было зелено и цвело – могучие деревья, трава, цветы. Где-то у подножия рыскало несколько овечек, отбившихся от стада, что стояло неподалеку.

Вот откуда этот сладкий воздух! В таком удивительно прекрасном месте даже дышится по особенному! Вопрос только, что это за место и главное, как она здесь оказалась?

Ася наклонилась и окинула себя взглядом. В длинной, белоснежной сорочке, насквозь промокшей и облепившей тело, стоять перед тремя незнакомцами – верх неприличия. Вот только до приличий сейчас ей не было никакого дела! Она действительно, будто заново родилась!

Господи, да это счастье снова дышать! Ощущать кожей приятную теплоту погоды! Вдыхать ароматы, сотни различных ароматов, неважно каких! Чудо жизни нельзя постичь, прожив только одну жизнь! Сейчас Ася отчетливо осознала – лишь умерев, понимаешь всю ценность дара родиться и быть живым человеком! Приличия, условности, долг - просто сплошная ерунда по сравнению с возможностью дышать, слышать стук своего сердца, видеть окружающую красоту!

И что, что в мире красоты мало! Разве не чудо – найти ее и наслаждаться ею?

- Мадмуазель?! - от философских размышлений ее отвлек один из мужчин, тот самый, чей голос так ей понравился. Им оказался самый младший из троицы – молоденький и статный кавалер, по возрасту, наверное, ровесник Даниила.

- О, Боже мой! – ахнула Ася, - Мне срочно нужно домой! Моим близким людям грозит опасность!

Мужчины переглянулись между собой, а к Асе тем временем возвращались последние воспоминания!

Ей хотелось вихрем броситься на помощь к Даниилу и Алексею Даниловичу, которым была уготована смертельная участь! Впервые на нее накатила растерянность и не понимание, что делать.

Ведь она явно очень далеко от дома, и непонятно как вернулась из мертвых! Что она может сделать?

В отчаянии, она метнулась к молодому мужчине и вцепилась в его сюртук.

- Вы же все знаете! Как я сюда попала? Как мне вернуться обратно в Россию? Отвечайте!

- Отец, Йостли, отцепите её от меня! - брезгливо бросил парень, отчаянно пытаясь отстранить Асю от себя.

- Спокойно Кристоф, девушка только что воскресла, у нее шок! – после этих слов Ася ощутила тупой удар в область затылка и моментально потеряла сознание.

***

Баркли Майер – четвертый герцог Шильон, почетный отец семейства и глава тайной организации «Общество Праведных», распорядился, что б их особую гостью расположили в лучших покоях Шильонского замка, а так же приготовили для нее одежду и предоставили личный штат прислуги.

- С чего такая честь для дочери предателя? - не унимался Кристоф даже после того, как вся семья собралась в столовой за обедом.

- Не суди о людях по их родителям. Глядя на тебя, кажется, что твоим отцом может быть лишь недалекий идиот, с признаками ума лишения.

Колкость возымела действие и, Майер младший замолчал. Со вторым сыном у Баркли всегда возникали трудности. Не смотря на особую участь своего старшего, Йостли, к Кристофу было не меньшее внимание. Да и вообще, он безумно любил обоих сыновей, относился к ним одинаково, учил быть мужественными, справедливыми. Всегда брал их с собой, в любые поездки, дарил одинаковые подарки и ни в чем не ограничивал. К их услугам были лучшие учителя и учебные заведения. Баркли и там не оставлял сыновей, навещал их каждую неделю и проводил целые выходные.

Никто не мог понять, отчего Кристоф, всего лишь на четыре года младше брата, так обозлен на семью. Дерзит, ввязывается в драки, в особенности со старшим братом, портит вещи, одним словом поступает всегда на зло! Все хорошее, что в него вкладываешь, он умудряется испортить. Почему? Ладно бы, еже ли вниманием обделили, так ведь нет! Чего Бога ради Кристофу не хватает?! В конце концов, Майер младший потерял расположение отца, но казалось не капли этим не огорчен.

Волей не волей, Баркли пришлось приобщить Кристофа к фамильной миссии, пусть у того и не было сверхъестественных способностей, как у брата. С поручениями и обучением, Кристоф справлялся не плохо, время от времени все изрядно портив, в силу характера. Однако, семья Майер не была бы семьей Майер, если б не чтила семейные ценности, одна из которых – уметь прощать.

- Баркли, Кристоф не то имел ввиду, - вступилась за сына мать, - Просто мы все очень напуганы. Книга предсказаний молчала больше ста лет, а тут вдруг послание и девушка-двоедушник, да еще из рода Александри. Никто не знает, чего ждать от нее.

- Лэли, и ты туда же, - Баркли с сожалением взглянул на любимую супругу. Годы никого не щадят, особенно ее. Некогда прекрасная женщина, вошла в ту стадию, когда превращаются в ворчливую старуху.

Лэли Майер, как и супругу, недавно исполнился 51 год. Они знали друг друга с детства, поскольку являлись кузенами. Пройдя рука об руку полвека, они и не заметили, как любовь их стала ослабевать.

- Отец, я на твоей стороне, - Йостли демонстративно накрыл своей ладонью его руку, - А девушка не причинит нам вреда, я уверен. Она ведь еще ничего толком не знает, да и, судя по всему, росла вдали от отца.

- Вот именно! – гневно процедил Кристоф, - Непосвященный двоедушник, еще хуже двоедушника-предателя. На то, что б ее обучить уйдут годы, а смею напомнить, что в Петербурге я должен быть в начале сентября. И балласт в лице ненадежной дочурки графа Александри, мне там не к чему.

- Кристоф прав, дорогой. Я никогда прежде не слышала о женщинах – двоедушниках. Кому, как не тебе знать о непредсказуемой женской натуре. Я сомневаюсь, что мы успеем подготовить ее за два месяца. Да и захочет ли она обучаться?! Вдруг девушка просто не поймет нас и сбежит.

Если б не появление в столовой племянницы – шестнадцатилетней Розель Леру (сироты, взятой Майерами на воспитание), Баркли бы устроил настоящий скандал. Он не терпел когда оспаривали его решения, а в последнее время это слишком часто случалось.

- Рози, милая, ты почему опоздала? – с нежностью обратился он к племяннице.

Девочка соответствовала имени. Цветущая, словно роза, рыжеволосая, с россыпью веснушек на щеках, она так напоминала Баркли трагически погибшую младшую сестру, что он в девочке души не чаял. Она стала ему как дочь.

- Простите дядюшка, я так увлеклась живописью, что позабыла о времени.

- Небось, опять малюешь очередную мазню, - съехидничал Кристоф.

Розель села рядом с кузенами, из-за чего удостоилась укорительного взгляда от тетушки Лэли, которая отчего противилась любым близким контактам между племянницей и сыновьями.

- Вовсе это не мазня, как ты изволишь выражаться. Я рисую Альпы, вернее заканчиваю их рисовать. Хочу подарить этот пейзаж нашей гостье, когда она очнется. Кстати, вы узнали, как ее зовут?

- К сожалению, пока не довелось, - ласково ответил Баркли.

- Она красивая?

- Ни то слово, я таких, еще не встречал, - Йостли мечтательно улыбнулся, - Просто ангельское создание. Впрочем, сама скоро увидишь.

- А по мне, так ничего особенного. Сплошная смазливость.

- Да что ты понимаешь в женщинах братец? У тебя, небось, кроме служанок, да крестьянок и не было никого, - усмехнулся Йостли.

- Зато ты у нас завсегдатый женевских борделей, знаешь толк в женщинах!

- Кристоф, Йостли! Немедленно замолчите, - вмешалась мать, - Как вам не стыдно вести подобные споры в присутствии дам?!

- Простите нас мама, - хором отозвались братья, предварительно обменявшись друг с другом уничижительными взглядами.

- И ты Розель прости, - добавил Йостли.

- Ничего, - девочка улыбнулась, - А она понимает наш язык?

- Она же – двоедушник. Любой язык ею будет пониматься, поскольку будет превращаться в слова ее родной речи.

- Как у Йостли?

- Да, как и у твоего брата.

Йостли горделиво приподнял подбородок. Одна из приятных особенностей двоедушника – ты можешь понять любой язык и изъясняться на любом языке, но при этом тебе будет казаться, что разговариваешь ты на своем родном. Конечно, и впросак попасть можно. Особая учеба сводит до минимума подобные оплошности. Вот только он обучался с рождения, а девушке предстоит пройти все азы их нелегкой миссии за считанные недели. В глубине души, он сочувствовал этой красавице. Попасть к его семейке, да еще после воскрешения – участь не из легких. Интересно, что она увидела по ту сторону?!

По сути своей, двоедушник умереть не может, он будет воскрешать в новом обличии до тех пор, пока ему не исполниться девяносто лет, после он умирает от старости.

С новой внешностью после воскрешений, столько мороки, что двоедушники, состоявшие в «Обществе праведных» до последнего старались избежать гибели. Те, кто все-таки возвращался с того света, никогда не рассказывали о том, что там видели. А Йостли, порой распирало непреодолимое любопытство. Может, удастся разговорить красавицу? По крайне мере, он на это надеялся.

Не менее удивителен и тот факт, что за всю тысячелетнюю историю существования «Общества Праведных», дар двоедушия никогда не передавался женщине. Мадмуазель Александри – первая! В этом ее особая уникальность и загадочность.

Что ж, когда она очнется, ей предстоит узнать шокирующую правду о себе и новой жизни.

Сделать подарок

Профиль ЛС



Нефертари Цитировать: целиком, блоками, абзацами

Лазуритовая ледиНа форуме с: 17.02.2012

Сообщения: 256

>13 Май 2015 15:29



» Глава 22 (последняя)

2 месяца спустя.



Мужчины замерли, когда она вошла в зал. Сотни двоедушников, ошеломленные ее красотой, не могли пошевелиться. Первая женщина среди них! Немыслимо, невозможно!

Она легкой походкой направилась к кафедре на сцене. Шлейф легкого, белого платья, едва слышно скользил по паркету. Завороженные взгляды провожали ее на сцену.

Их глава, герцог Майер уже ждал ее там. Он подал девушке руку, когда та, приблизилась к ступеням.

- Дорогие члены общества праведных, - громкий голос Баркли разнесся эхом по залу, когда он встал за кафедру, держа таинственную мадмуазель за руку, подле себя, - Как вы уже верно знаете, я собрал вас здесь по двум причинам. Во-первых, мы, наконец нашли способ справится с предавшим нашу великую миссию, Адрианом Александри. Само проведение протянуло нам руку помощи. И это уже вторая повестка дня. Книга предсказаний, спустя столетнее молчание, поведала мне о появлении этой девушки. Я не мог поверить, но она появилась. Первая женщина – двоедушник! Дочь Адриана Александри, готовая на все, что б остановить отца, перешедшего на сторону зла. С гордостью представляю вашему вниманию, мадмуазель Ассият Александри.

Ася встала за кафедру и улыбнулась, стараясь казаться как можно очаровательнее. Она не ожидала теплого приема, но похоже, на этот раз ошиблась. Мужчины буквально засыпали ее аплодисментами и глуповатыми улыбками, словно впервые видят женщину вообще.

Что ж, так даже лучше. У нее есть что сказать.

- Приветствую вас члены общества праведных, - она сделала глубокий вдох, - Не так давно, я жила обычной жизнью. Старалась справиться с грузом проблем, свалившимся на мою бренную голову. Но однажды со мной стали происходить странные вещи, - Ася даже вспомнить не хотела, при каких обстоятельствах, - Я стала покидать свое тело, видеть призраков, чувствовать природу. Я не понимала, что со мной происходит. Потом, случилось так, что я умерла, - улыбка на миг исчезла с лица, - Затем оказалась здесь, за тысячи верст от дома, у совершенно незнакомых людей, с новой внешностью и новой жизнью. Те, кому из вас довелось пережить смерть, поймут мое состояние. А если прибавить к этому и абсолютное неведение о своем особом происхождении, то вы, должно быть, представляете, каково мне было?

« - Ну конечно, представляют они! Никто из этих самодовольных павлинов не бился неделю в истерике, умоляя отпустить домой, к родным, которым грозит опасность! Мне пришлось принять многое. И то, что я двоедушник, и то, что прежней Аси нет, а стало быть, от прошлой жизни нужно отказаться! Вот так вот взять и все забыть!»

- Но я справилась господа! Я приняла себя, свой дар и свое предназначение в этом мире!

« - Ты двоедушник! У тебя две души девочка! – убеждал ее месье Баркли.

-Я вас не понимаю! О чем вы!? Отпустите меня домой!

-Еще со времен мироздания, человечество было наделено душой – управительницей телесной оболочки, сосредоточением всех эмоций, желаний и чувств, и духом – силой, дарующей сверхъвозможности. Дух мог покидать тело, мог чувствовать и управлять природой, а телу придавать силы, знания и умения и даже своеобразное бессмертие, необходимые для одного - борьбы со злым порождением. Дух даже мог питаться злом, таким образом, его уничтожая. Я ведь знаю, что ты поглотила проклятую душу. Теперь веришь мне? Я могу тебе объяснить многое из того, что с тобой происходило. Просто доверься мне…

-Хо…ро…шо…

- Люди стали грешить, сотнями использовать свой дух во вред, а не на благо. И тогда, высшая сила отняла у человечества дух. Оставив его лишь избранным родам, доказавшим своей праведностью, достойность обладания им. Единственное, что дар – обладать духом передавался только старшему сыну, да бы род двоедушников продолжался. Десятки веков назад, было создано общество праведных, куда входили двоедушники. Каждый род имел свое особое пристанище – землю, на которой его силы приумножалась в разы и над которой, он был полновластным хозяином. Наша великая миссия-истреблять зло во всех его формах.

- То, что вы говорите…это…это просто…

- Невероятно?

- Нет…неправдоподобно.

- Ты не веришь мне девочка?! Ну, твое воскрешение тоже нельзя назвать правдоподобным явлением, знаешь ли. Привыкай, что теперь привычный мир для тебя перевернется и предстанет в новой, мистической ипостаси.

-Хм. Если допустить хоть малейшую вероятность, что и вы и я не сошли с ума, тогда скажите на милость, почему, если дар передается старшему сыну, им обладаю я?! И какого черта я оказалась здесь?!

-Я бы и сам хотел найти ответы на эти вопросы. Видишь ли, у общества праведных, существует особая книга, куда высшие силы могут посылать сообщения. В них обычно были предостережения, пророчества, приказы, ответы на какие-то личные вопросы. Но около ста лет назад, книга внезапно замолчала. Мы решили, что высшие силы покинули нас. Но буквально несколько недель назад, совершенно случайно я увидел в ней новую надпись. Там сообщалось, что через три луны, после восхода солнца, из вод озера явится женщина с душей и духом, которая станет ключом и мечом в борьбе со злом и предателем, ее породившим. Я сначала не мог поверить, но в скором времени ты оказалась здесь. Сложив кое-что в уме, я пришел к выводу, что ты дочь Адриана Александри – двоедушника, который предал наше общество и заключил сделку со злом. Но почему именно тебе передался дар, я не могу сказать. Ведь у него есть сыновья. Возможно, так его наказывают высшие силы.

- Мой отец…предатель…

- Не плачь девочка, позволь обнять тебя! Успокойся, не надо так реагировать. Ты верно, любила его?

- Я его даже не знала!

- Вот даже как?

- Моя жизнь была не из сладких, во многом благодаря ему.

- Гнилой человек, остается гнилым во всех отношениях…

- Я его ненавижу!

- А вот это правильно!»



- Мне противно от того, что человек, благодаря которому я появилась на свет, предал нас! И я клянусь, что не пожалею себя в борьбе против его мерзких козней! – повысив тон на последнем предложении, Ася воинственно вздернула подбородок. Бурные аплодисменты и уже понятно, что «общество праведных», приняло ее в свои ряды, как родную.



После этого циркового сборища, которые месье Баркли пафосно называет «великое собрание», приглашенные члены отправились на бал, устроенный в их честь в Шильонском замке.

Ася же, поднявшись к себе, устало рухнула на свою широкую, «королевскую» кровать. Спать ей не хотелось, просто на душу грустью навеяло. Как же круто изменилась ее жизнь?

Слегка свесившись с , она сунула руку под нее и достала тетрадь, в толстом переплете. Это был ее дневник, который она вела по настоянию мадам Майер с того само дня, как согласилась обучаться всем премудростям, необходимым двоедушнику.

«7 июня 1811 года.

Мне выделили другие покои. Такой красоты я отродясь не видала! Они такие просторные, как первый этаж нашей усадьбы!

Я очень скучаю по дому! Безумно переживаю за Даниила. Месье Баркли заверил меня, что он не погиб на дуэли и что в Рудниках, кроме как меня, никого не хоронили. Я верю ему.

Мне все еще безумно хочется домой! Но я теперь другая. От меня прежней ничего не осталось. Сначала было обидно до слез, но потом, внимательнее разглядев себя в зеркало, я оттаяла. Теперь, если Даниил меня встретит, то ни за что ни назовет «Басурманская гадюка». Я теперь немного выше и стройнее прежней меня. Да, звучит абсурдно, но это так. А еще у меня светло-молочная кожа, светло-медовые волосы, очень милое, овальное личико со слегка пухлыми щечками и аккуратными, алыми губами. Глаза мои больше прежних, и не карие, а небесно-голубые. Я теперь почти как Савина и возможно, Даниил влюбится в меня по настоящему, когда увидит. А я очень надеюсь, что судьба сведет нас с ним вновь.

Я ведь спасла ему жизнь и он должен хоть немного простить меня. До сих пор чувствую вину за собой. Но я жива и это главное! У нас будет шанс начать все сначала!

А пока, я сижу в своей новой спальне и неустанно осматриваюсь, находя каждый раз что-то новое. Первое что меня поразило - это широкая кровать с балдахином! Такая у нас в России есть разве что у императриц или очень богатых дворян. Никогда в прежней жизни не доводилось мне лежать на столь мягких перинах и шелковых простынях. Это сказка какая-то, ей Богу!

В моей новой спальне есть позолоченное, широкое трюмо с огромным зеркалом на пол стены и бесчисленным количеством шкафчиков. Правда они пусты, но месье Баркли обещал, что в скором времени у меня будет все необходимое.

Немного непривычно смотреть на новую себя, но я так красива, что это самосозерцание порой превращается в самолюбование.

Панели стен в моей спальне расписаны очень красивыми картинами природы в позолоченных, прямоугольных рамках. А на потолке вообще изображен цветущий сад и летнее небо. Это самая красивая комната на свете! И она моя! Даже не верится!

У меня нет шкафа, вместо него – отдельная, небольшая комната. Пока тоже пустая, но мне обещали наряды. Пока же я ограничиваюсь халатами, да сорочками.

Вот что меня поразило, так это наличие камина! Красивый, каменный камин, ковер, кресла и маленький, обеденный столик, прямо как в гостиной!

Стеллажи с книгами и бюро, белоснежно-мраморного цвета, так же составляют часть моих покоев. Как пояснил месье Баркли, это для дальнейшего моего обучения.

Вот и сейчас я сижу и пишу дневник по настоянию мадам Майер, жены месье Баркли.

Она женщина властная, не терпящая возражений. Прямо как моя маменька. Не стала с ней спорить.

Я собираюсь ложиться спать и хоть месье Баркли и говорит что религия - ложь, я буду молиться за Даниила и Алексея Даниловича, пусть у них все будет хорошо.»



«8 июня 1811 года.

Сегодня меня разбудили рано. Три служанки сказали, что они теперь мои личные горничные. Я долго смеялась. У меня, незаконнорожденной простушки и личные горничные! Однако смех мой был не долгим, когда я узнала, что помимо них, ко мне приставлен личный лакей, личный парикмахер и даже личный кучер с экипажем. Это уж слишком! Я же ни какая-нибудь принцесса!

Но кто меня слушал?

За каких-то пол часа, парикмахер и горничные сделали из меня …я даже слов не нахожу что б это описать! Не могут девицы быть настолько красивыми! Они принесли мне очень дорогое платье, судя по материалу и вышивке. Сказали, что из Парижа! Нежная ткань так приятно обволакивала мою кожу, что я едва с ума не сошла от восторга.

Розового цвета, с умеренным декольте и в тоже время, соблазнительно-элегантное… Платье принцессы!

Прическу мне сделали великолепную. Локоны у меня теперь не волнами как раньше, а прямые. Поэтому их прогревали горячими щипцами, что бы сделать миловидные кудри, которые потом закололи на затылке в причудливой форме корзинки.

Меня даже накрасили! И никакой вульгарности. Я была трогательно-нежной, такой милой, что почти сама в себя влюбилась. Смешно… Ах, если б только Даниил меня увидел! Все бы отдала за это!

После утренних процедур, меня, все еще витающую в облаках от осознания собственной неповторимости, повели вниз, в огромную столовую, где меня встречало семейство Майеров. Тут-то и закончилось мое хорошее настроение.

Месье Баркли представил меня сыновьям. Старший из них, со смешным именем Йостли, оказался очень красивым мужчиной, с очаровательной улыбкой. Он так галантно поцеловал мою ладонь, что даже сквозь перчатку я ощутила жар, исходящий от его губ.

Но Даниил все равно был красивее.

А вот следующий сын месье Баркли, потеснил Даниила по красоте.

Его гордый, надменный взгляд заставил мое сердце трепетать от волнения. Как он был похож на тот, с которым на меня смотрел Даниил! Но у Даниила были серые глаза, а у этого был пронзительный, жгучий, карий взор. Его черные кудри, по цвету походили на мои собственные из прежней жизни.

Кристоф. Он поразил меня. Красивый, мужественный и дерзкий, он без колебаний заявил , что ни собирается целовать мне руку и вообще не рад моему пребыванию здесь. Я лишь рассмеялась ему в лицо, поскольку он только обрадовал меня таким обращением. Наверное, потому, что напомнил Даниила. Я даже нисколько не обиделась.

Племянница месье Баркли, довольно-таки рыжая девица мне не понравилась. Хоть она и пыталась быть дружелюбной и приветливой, я не могла отделаться от неприятного чувства. Я ей не доверяю!

Мадам Майер, держалась холодно и сдержано. Ей было наплевать на меня, да и мне как-то не до нее.

Я старалась вести себя, как подобает воспитанной девушке, но мне абсолютно безразлично, что они обо мне думают!

Завтрак прошел в молчании. Йостли порой посылал мне кроткие улыбки, но я старалась не обращать на него внимание. Мои мысли то и дело заставляли поглядывать на другого брата – Кристофа. Уж не влюбилась ли я?

Сама не знаю, да только запал он мне в сердце, да так, что выдворяет оттуда Даниила.

Ох…

После завтрака Розель и Йостли показали мне окрестности замка.

Здесь удивительно красивая природа! Я уже мечтаю сходить в горы! Йостли же, осыпал меня комплиментами, как и эта глупая девчонка Розель. Мне же хотелось, что б к нам присоединился четвертый собеседник. Однако, я оставила свое желание при себе.

После прогулки, месье Баркли начал мое обучение.

Долгие и нудные лекции до самого обеда! Про нечисть, ее виды и то, как ее уничтожить. Боже! Откровенно говоря, не поняла и половины из услышанного.

Наш мир далеко не такой, каким мы его себе представляем! Зло и всякая нечисть, поджидает людей на каждом углу, что бы забрать у тех души или разрушить их жизни! У зла много обличий, оно коварно и его необходимо искоренять. Пожалуй это все, что я вынесла для себя из бесконечной лекции месье Баркли.

Обедали не в полном составе. Кристоф куда-то уехал.

После обеда, меня облачили в мужской костюм и отправили на уроки фехтования! Меня! На фехтование! Хах!

Несчастный учитель долго ругался! А что поделать? Я не создана для этого! Не хочу и не умею!

На смену фехтовальщику, пришел здоровенный дятина и попытался научить меня основам рукопашного поединка. У него тоже ничего особо не получилось.

К вечеру, вымотанная и уставшая, я приняла настоящую ванну с молоком и лепестками роз! Это было величайшее блаженство.

После ко мне зашла портниха и сняла мерки. Скоро у меня появиться новый гардероб!

Ужин прошел тихо. Кристоф так и не появился.

Вот, теперь я сижу и заканчиваю описывать этот длинный, полный новых впечатлений день. Молюсь за Даниила и Алексея Даниловича! Надеюсь скоро их увидеть!»



9 июня 1811 года.

Сегодня не будет длинных рассказов о том, как я провела свой день.

Месье Баркли отвез меня и Розель в город за покупками. А потом…после, он привез меня в одну деревню и … Ту мерзость, что я увидела, не описать словами.

Сначала мы вошли в дом, из которого доносился душераздирающий плач женщины. Будто у нее кто-то умер! Я боялась заходить, но месье Баркли настойчиво меня подтолкнул, а вот Розель приказал оставаться за дверью.

В тусклом, но весьма чистом и приятном на вид помещении, на коленях у колыбели рыдала женщина.

На первый взгляд, я подумала, что она потеряла малыша, но реальность оказалась куда страшнее.

Месье Баркли настойчиво потребовал что б я заглянула в колыбель. Я не хотела…но он настаивал и почти силой потащил меня к ней.

То, что я там увидела, вызвало у меня дикий ужас и тошноту!

Вместо ребенка, там находилось вонючее, волосатое существо, настолько уродливое, что даже не походило на животное. Оно было прирезано ножом в глотку, из которой сочилась зеленой, противная жижа! У меня в тот момент скрутило желудок и к своему стыду, я вывернулась наизнанку.

Троли! Оказывается, существуют мерзкие существа, живущие в лесах и ворующие человеческих младенцев, подменяя их своими!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Я просто не могла поверить.

Месье Баркли сказал что жизнь младенца зависит теперь от того, как быстро мы-двоедушники, сможем отыскать тролиху. Ведь эти твари могут сожрать младенца!

Я разволновалась, очень. Рыдала, тряслась! Не понимала, что мне делать.

Это ужасное чувство, когда именно от тебя зависит жизнь крошечного, беззащитного создания, чья мать не знает покоя от горя, а ты просто пассуешь! Трусливо и мерзко на душе!

Я осталась рыдать у колыбели, вместе с несчастной матерью. Месье Йостли проявил настоящую жестокость! Он сказал мне, что если я не буду прилагать усердие в учебе, то никому не смогу помочь и пусть этот пропавший младенец остается на моей совести, ибо он ничего предпринимать не будет!

Не описать то отчаяние и испуг, что я испытала тогда! Я кинулась ему в ноги и умоляла спасти младенца! Чужого для себя ребенка! Я клалась ему, что буду делать все, что он попросит, только бы он вернул ребенка матери!

И он сдержал слово. Меньше чем через час, я лично передала едва не обезумевшей женщине ее младенца.

Когда мне дали его на руки, мое сердце заныло! А ведь у нас с Даниилом тоже могли быть дети! Такой крошечный, плачущий комочек!

Женщина без устали нас благодарила и плакала. Я тоже плакала!

Тогда я дала себе слово, что теперь никаких отговорок! Я буду учиться! Буду стараться!

По прибытии домой, я не стала нежиться в спальне. Я без помощи горничных, привела себя в порядок и отправилась в кабинет мистера Баркли на лекцию.

Я была внимательна и не упускала ни одного слова, даже конспекты вела!

Перед моим уходом, мистер Баркли открыл мне одну страшную тайну о моем отце! Я не буду ее записывать, но теперь твердо знаю, что кроме меня некому остановить его безумия! И я их остановлю!»